Глава 27

– Слышал, что сказал Иван Петрович? – спросил Алекс, когда они с Лаки уселись в машину. – Ты со мной навсегда!

Алекс не знал, как относиться к полученной информации. С одной стороны, все это очень похоже на сказки. С другой, Иван Петрович слыл человеком серьезным и не склонным к фантазиям, а с третьей, он и сам был свидетелем необычных метаморфоз, происходящих с псом. Полуночный пёс. Надо же!

Лаки вздохнул и завозился на заднем сидении, устраиваясь поудобнее. Интересно, признал ли он Алекса своим хозяином или все ещё находился в раздумьях? А ещё интересно, что решит Ю. Вернется? Соблазнится на обещанные деньги? Захочет узнать собственную историю? Надо полагать, история эта довольно тёмная, коль уж детство девчонки прошло в приюте. И тот факт, что ею заинтересовался сам Лука Славинский, тоже нельзя было сбрасывать со счетов. Старик никогда и ничего не делал просто так, из глупой сентиментальности, без выгоды для себя.

В любом случае, ждать осталось недолго, Ю обещала не тянуть с ответом. А пока стоило бы заняться собственными делами, а не делами семейства Славинских.

Весь день прошёл в трудах и хлопотах, связанных с обустройством Лаки. Тётя Рая, наготовив еды на три дня вперед и прибравшись в доме, уехала к себе. А после обеда явился курьер с покупками для Лаки. Покупок было много. Алекс, никогда раньше не имевший дел с собаками, руководствовался исключительно интуицией, а не опытом.

И теперь у Лаки появилась лежанка самого большого из всех возможных размеров. Псу она, кстати, понравилась, хоть и оказалась маловата. А вот намордник и поводок не понравились категорически. Единственным, что Лаки позволил на себя надеть, был ошейник. С намордником Алекс даже не стал пытаться. Достаточно было просто посмотреть на оскаленную пасть Лаки, чтобы понять, насколько это бесперспективное дело. Возможно, когда-нибудь его пёс социализируется настолько, что смирится со всеми необходимыми атрибутами жизни среди людей, но не сейчас.

К новой миске Лаки отнесся равнодушно. Ровно до тех пор, пока в ней не оказался собачий корм. Миска опустела за считанные секунды, а Лаки облизнулся и с надеждой посмотрел на Алекса. Следующим на очереди был собачий десерт – нечто несимпатичное, мосластое и жилистое, но, если верить описанию на упаковке, очень вкусное. Описание не обмануло. К мосластому и жилистому Лаки отнесся сначала с недоверием, долго обнюхивал, а потом щелкнул челюстями и собачий десерт исчез в его пасти.

– А обещали, что хватит на несколько дней, – сказал Алекс, в задумчивости разглядывая Лаки.

Лаки тоже выглядел задумчивым и чуть обалдевшим. Похоже, новый гастрономический опыт его несколько ошарашил. В запасе у Алекса оставалась ещё упаковка долгоиграющего лакомства для собак в виде печенюшек. В слово «долгоиграющее» он теперь верил не особо, но отважился на эксперимент: положил несколько печенюшек не в миску, а к себе на ладонь. В каком-то смысле это был прыжок веры. Если Лаки увлечется, если не рассчитает силы, если поддастся азарту, то запросто можно остаться если не без руки, то без пальцев. Но нужно же с чего-то начинать строить их отношения!

Лаки рассчитал всё верно. Его длинный язык в мгновение ока слизнул печенюшки с протянутой ладони, щёлкнули мощные челюсти и на морде пса появилось выражение блаженства. Начало было положено. Алекс испытал острое желание скормить Лаки все оставшиеся печеньки, но удержался, решительно поставил упаковку на верхнюю полку кухонного шкафчика. Лаки выклянчивать угощение не стал, лишь посмотрел на шкафчик долгим, задумчивым взглядом.

– Это не еда, – попытался объяснить Алекс. – Это как… конфеты. Их нельзя есть без контроля, ими нужно наслаждаться. Понимаешь?

До ответа Лаки не снизошел, даже кончиком хвоста не дернул. Он отвел взгляд от шкафчика, уставился на Алекса, словно желал знать, что у них дальше по списку.

Дальше по списку была сущая ерунда – игрушки, которые магазин положил в качестве бонуса к основному заказу. Мячик и нечто невнятное, похожее на изможденного и ощипанного гуся. Алекс начал с мячика, положил на доски террасы, подтолкнул к Лаки. Пёс посмотрел на мячик с недоумением. Значит, не сработало, но для чистоты эксперимента Алекс швырнул мячик как можно дальше к озеру. И вот тогда-то он и увидел, с какой скоростью может перемещаться в пространстве его пёс. Лаки поймал мячик в полёте, осторожно зажал в зубах, принёс обратно.

– Повторим? – Алекс протянул руку, и мячик упал на его раскрытую ладонь, а Лаки в нетерпении переступил с лапы на лапу.

Повторять пришлось раз тридцать. До тех пор, пока у Алекса на заныло плечо.

– Ну все! – Он плюхнулся в кресло. – На сегодня хватит. Мячик можешь оставить себе.

Лаки, сжимающий мячик в челюстях, огляделся, а потом аккуратно положил его в центр своей новой лежанки. Неизученным оставался лишь изможденный гусь, предназначение которого было Алексу неведомо. Гусь лежал на самом дне опустевшей коробки и вставать за ним было лень.

– Там для тебе ещё кое-что. – Алекс указал на коробку.

Лаки проследил за его взглядом, замер в нерешительности. Было видно, что псу не хочется оставлять мячик без присмотра, но коробка тоже манила.

Когда челюсти Лаки сомкнулись на шее гуся, тот издал тоненький, жалобный звук. Наверное, где-то в тощем тельце была спрятана пищалка. Лаки от неожиданности разжал пасть, а потом снова прихватил гуся зубами. И сразу стало ясно, что это любовь! Огромная, зловещего вида псина таскала гуся по террасе, укладывала на лежанку, ласково покусывала, явно наслаждаясь сомнительной красоты звуками, которые тот издавал. Похоже, Лаки и в самом деле был ещё очень молодым псом.

После обеда позвонил дед, поинтересовался, как движутся дела. Алекс сказал, что все идет по плану, вдаваться в подробности не стал. Рассказывать про Лаки тоже не стал, решил придержать эту информацию до личной встречи.

А вечером явился нежданный гость. Ещё более нежданный, чем Акулина!

Тихон Славинский личного общения с Алексом избегал с той приснопамятной потасовки в далёком детстве. То ли затаил обиду, то ли до сих пор не мог пережить тогдашний свой позор. Как бы то ни было, а с Тихоном они виделись исключительно на официальных мероприятиях в семействе Славинских да пару раз на выставках Таис, когда увильнуть от прекрасного не удавалось ни одному из них. Общение в таких случаях сводилось исключительно к сдержанным приветствиям, не более того. И ни разу за все эти годы Тихон не приезжал в Гавань. А тут вдруг явился.

В отличие от машины Акулины, респектабельная «Ауди» Тихона ползла по подъездной дорожке осторожно и медленно, словно опасаясь поцарапать свои сияющие бока. Алекс бросил внимательный взгляд на Лаки. Пёс не выражал ни беспокойства, ни раздражения. Он смирно лежал на входе на террасу. Охранял?

– Лаки, отойди в сторонку, – попросил Алекс, и пёс, скосив на него взгляд, встал и перебрался к двери в гостиную. Сменил боевой пост.

Тихон тем временем выбрался из машины и остановился в нерешительности.

– Не знал, что Андрей Сергеевич завел пса, – сказал он с легкой брезгливостью в голосе.

– Это не Андрей Сергеевич, это я, – ответил Алекс. – Чем обязан?

Обмениваться рукопожатиями они не стали. Ещё один показатель напряжённости в их отношениях.

– Я могу войти? – спросил Тихон. – Твой… зверь на меня не бросится?

Словно понимая, что речь идет о нём, Лаки оскалился, и Тихон отшатнулся.

– Входи, – разрешил Алекс. – Мой зверь на тебя не бросится.

Называть Лаки своим зверем было неожиданно приятно, а нерешительность Тихона забавляла. Какое-то время Алексу даже начало казаться, что тот не рискнет подняться на террасу, а позовет его на беседу в салон «Ауди». Но Тихон сделал глубокий вдох и шагнул на деревянные ступеньки.

– Я по делу. Есть пару минут? – Неподвижно лежащего Лаки он из виду старался не выпускать.

Алекс кивнул, указал на одно из стоящих на террасе кресел, сказал:

– Присаживайся.

– Постою. – В голосе Тихона снова промелькнул нечто едва уловимое. То ли раздражение, то ли брезгливость. – Я ненадолго. Хотел переговорить с Андреем Сергеевичем, но он настолько занят, что не может уделить мне даже нескольких минут своего драгоценного времени. – А вот сейчас в голосе Тихона отчетливо слышалась обида. Тихон был не из тех, кто легко принимал отказы.

Алекс молчал, ждал продолжения.

– Завтра в полдень я объявляю семейный сбор, – сказал Тихон.

Алекс слегка приподнял брови. Похоже, после смерти деда Тихон начал примерять на себя роль патриарха. Он объявляет семейный сбор. Надо же!

– Я не член семьи. – Алекс не стал ждать окончания затянувшейся многозначительной паузы.

– Формально – нет, а фактически… – Тихон развёл руками. – Дед всегда тебя привечал. И, коль уж Андрей Сергеевич не сможет приехать, надеюсь, ты сумеешь донести до него полученную информация.

Алекс усмехнулся. Его давно перестали задевать попытки Тихона установить собственное верховенство, а вот причина семейного сбора была весьма любопытна.

– Приезжай, – не попросил, а велел Тихон. – Есть кое-какая информация. Обещаю, будет очень интересно.

– Мне? – спросил Алекс.

– Всем. – Тихон вежливо улыбнулся, а потом вдруг спросил: – Ты его нашёл?

– Кого?

– Человека, на поиски которого тебя отправил мой покойный дед.

Отправил на поиски… Это Алекс мог отправить Лаки на поиски чего бы то ни было. Да и то не факт. Но Тихон формулировал свои мысли четко и осознанно. Алексу в семье Славинских отводилась роль ищейки, но никак не равноправного партнера.

– Чего ты хочешь, Тиша? – Алекс уставился на идеальный узел идеального галстука Тихона.

Уловив раздражение в голосе хозяина Лаки тихо заворчал.

– Ты его вообще контролируешь? – Тихон опасливо покосился на пса.

– Временами. – Алекс пожал плечами, повторил: – Так зачем ты на самом деле приехал?

Тихон вздохнул. Было видно, как тяжело ему дается этот разговор, с каким удовольствием он бы сейчас занимался чем-то более приятным и менее раздражающим, но приходилось терпеть.

– Я почти уверен, что ты его нашёл, – заговорил он, наконец. – И, если тот мерзкий тип, поверенный в делах деда, до сих пор не явился в Логово, надо полагать, ты пока ещё ничего не предпринял.

Алекс продолжал молчать. Если с Акулиной все было более или менее понятно, то к чему вёл Тихон, он пока не понимал.

– Было бы хорошо… для всех хорошо, если бы тот человек не нашёлся. – Тихон растянул губы в холодной улыбке. – Или второй вариант. – Он глянул на свои пижонские, стоящие дурных денег наручные часы, словно бы разговор с Алексом отрывал его от куда более важных дел, а потом потребовал: – Назови мне его имя!

– Зачем? – спросил Алекс.

Тихон продолжал многозначительно улыбаться.

– Ради денег, разумеется, – наконец, заговорил он. – Сколько тебе завещал мой дед? Сотку зелени? Я дам тебе ещё сто тысяч за имя и столько же за молчание. Это хорошая сделка, Уваров. Соглашайся! – Тихон обвел снисходительным взглядом дом. – Сможешь, наконец, купить себе приличное жилье.

– Меня и это вполне устраивает.

Тихон вздохнул.

– Хорошо, накину тебе ещё соточку. По старой дружбе, так сказать.

– Зачем тебе эта информация? – спросил Алекс, краем глаза наблюдая за тем, как медленно встаёт со своего места Лаки. Наверное, в его голосе было слишком много раздражения. Нужно быть сдержаннее, чтобы пёс чего доброго не решил, что хозяина нужно защищать. Но Лаки решил что-то другое, в один прыжок он оказался на лужайке перед террасой, а потом исчез в глубине участка.

– Я бы на твоём месте держал такого чёрта на цепи, – выдохнул Тихон. Во время маневров Лаки он заметно побледнел. – Ну, так что скажешь, Уваров?

Тихон был из породы людей, которые верят, что деньги решают всё. А ещё он почему-то искренне считал, что Алекс живёт едва ли не впроголодь и перебивается с копейки на копейку. Алекс никак не мог понять, в чём причина такой уверенности. Возможно, в том, что Алекс не придавал должного внимания внешним атрибутам богатства и власти. А возможно, в личном опыте Тихона. Лука Славинский был тем ещё интриганом. Завещание он переписывал по несколько раз на год, тасуя наследников, словно карты в колоде, назначая фаворитами одних, отправляя в опалу других. Наверное, именно поэтому почти каждый из клана Славинских старался урвать как можно больше здесь и сейчас, откусить от семейного пирога самый большой кусок. Из-за вот этой мучительной неопределённости и недосказанности. Демонстрация собственной важности и собственных возможностей была особенностью всех младших Славинских. Алексу же не с кем было соревноваться. В том, что дед не изменит завещание в самый последний момент, как сделал это Лука, он был уверен. Но не это было главным, главным было то, что дед научил его зарабатывать деньги самостоятельно, а не надеяться на семейный капитал. А ещё довольствоваться малым. По крайней мере, малым по меркам Тихона.

– Ну? – В голосе Тихона прорезались нотки раздражения и нетерпения.

– Предложение весьма заманчивое, но нет. – Алекс вглядывался в подползающие к дому сумерки, выискивал Лаки.

– Нет? – Тихон непонимающе нахмурился. – Нет, потому что мало? – спросил он, уже не скрывая раздражения.

– Нет, потому что нет. – Алекс тихонько присвистнул, подзывая пса. Реагируют ли полуночные псы на такую банальность, как свист?

– А, понимаю! – Тихон ухмыльнулся. – Решил нагреть руки на истории с фондом? Думаешь, получится добраться до активов фонда через этого… наследничка? Умно! Дед надоумил?

И даже сейчас, подозревая Алекса в вероломстве, Тихон не допускал мысли о том, что тот может действовать самостоятельно, без оглядки на деда. Ведь все Славинские привыкли оглядываться…

– Тебе пора, – сказал Алекс и многозначительно посмотрел на припаркованную перед домом «Ауди».

– Акулина меня опередила? – Тихон не спешил уходить. – Я знаю, она приезжала. Что она хотела? Что она тебе пообещала?

Алекс устало вздохнул. Эти игры его изрядно утомили. К тому же Лаки так и не появился.

Не дождавшись ответа, Тихон кивнул, посмотрел на часы, процедил:

– Ладно. Я поеду, а ты хорошенько подумай, на чью сторону становиться: мою или этой высокомерной выскочки.

Похоже, Тихон видел реальную проблему только в Акулине. Геру, собственного брата, Таис, Элену и Мириам он в расчет даже не брал. Алексу такая самоуверенность казалась весьма опрометчивой, но ввязываться во внутриклановые разборки он не собирался.

– Завтра жду тебя в Логове к семи вечера. – Теперь уже Тихон всматривался в наползающие сумерки. Опасался притаившегося в темноте Лаки? – И не вздумай брать своего пса с собой!

Сказано это было таким тоном, что Алекс тут же решил, что возьмёт. Проведёт быстрый инструктаж по поводу поведения в светском обществе и возьмёт. Отвечать он, разумеется, ничего не стал. Расспрашивать, что за причина заставляет Тихона созывать семейный сход, тоже. Придет время, сам все узнает.