Глава 30

Всю дорогу до Гавани Лаки вёл себя беспокойно. Первым делом Алекс снял с него намордник, но это не помогло. Пёс ворчал и смотрел с укоризной.

– А что ты хотел? – спросил Алекс, не оборачиваясь. – У каждого из нас своя жизнь. Она большая девочка.

Лаки глухо рыкнул в ответ, а Алекс запоздало подумал, что стоило бы оставить пса с Ю. Исключительно на время, до того момента, как всё решится с завещанием. С таким защитником ей точно нечего бояться. Он уже потянулся было за телефоном, но в последний момент передумал. Ю ведь и в самом деле большая девочка, он своими собственными глазами видел, как она уложила троих крепких мужиков. Имелся у неё и боевой дух, и немалый жизненный опыт, если уж на то пошло. А у него полно собственных дел. Ему сегодня предстоит испытание, от которого не отмахнуться с той же легкостью, что и от Ю.

До вечера Алекс решал дела, накопившиеся за время его отсутствия на работе, а Лаки в позе сфинкса лежал на террасе. От еды он демонстративно отказался и на Алекса почти не смотрел. Однако, когда пришло время отправляться в Логово, пёс вскочил на ноги и потрусил к машине.

Недавно открывшиеся знания, касающиеся трансформации Лаки, заставили Алекса задуматься. Чтобы избежать возможного конфуза, им придется убраться из Логова до наступления темноты. Или Лаки придется убраться до наступления темноты. Алекс присел перед псом на корточки, посмотрел прямо в синие глазюки и сказал:

– Ты найдешь дорогу домой? Вот сюда… – Он похлопал ладонью по газону.

Лаки заворчал.

– Будем считать, что это «да», – хмыкнул Алекс. – Если я задержусь, уходи один. Тут недалеко, не заблудишься.

Лаки снова заворчал.

– Не хочется устраивать посторонним людям демонстрацию твоих возможностей. Понимаешь?

Лаки сощурился. Алекс решил, что это тоже знак согласия. Воодушевленный он продолжил:

– И вообще, лучше бы тебе в Логово не соваться. В некотором смысле оно логово и есть.

Лаки вздохнул и боднул его головой. Боднул, вроде бы, легонько, но Алекс едва не завалился на спину. Пришлось ухватиться за мощную собачью шею, чтобы сохранить равновесие.

На том их переговоры и закончились. Намордник Алекс оставил дома, ограничился лишь поводком.

Уже на подступах к Логову стало понятно, что в усадьбе и в самом деле происходит семейный сход. Автомобиль Тихона занимал место, которое раньше имел право занимать лишь автомобиль Луки Славинского. Справа стоял вульгарно-дорогой и вульгарно-яркий кабриолет Элены, слева – белый «Мерседес» Таси. Внедорожник Демьяна и винтажный «Мустанг» Герасима были запаркованы как попало и выбивались из заданного Тихоном ритма. Алая «Мазда» Мириам стояла наособицу. Рядом с ней бедным родственником приткнулся дешёвый каршеринговый «Пассат». Машины Акулины нигде не было видно. Вполне вероятно, она загнала своего железного коня в гараж.

Алекс запарковался рядом с «Маздой», мимоходом отмечая, как сильно иногда авто похожи на своих хозяев, открыл заднюю дверцу, выпуская на волю Лаки.

– Ну, ты со мной или прогуляешься по окрестностям? – спросил полушутя – полусерьезно.

Лаки решил проявить благоразумие и не соваться в Логово. Он окинул Алекса оценивающим взглядом, словно прикидывая, стоит ли оставлять хозяина без присмотра, а потом одним гигантским прыжком перемахнул через живую изгородь и исчез из виду. Оставалось надеяться, что в нужное время пёс окажется возле машины или рядом с Гаванью.

А из распахнутых настежь окон первого этажа доносился плач. Алекс вздохнул и направился к двери. К тому времени, как он добрался до гостиной, плач перешел в рыдания, которые время от времени сменялись громкими, судорожными всхлипываниями.

Источником страданий была сидящая на диване Элена. Рядом со стаканом воды в руке и беспомощным выражением на каменном лице стоял Арнольд. Гера, привычно уткнувшись в телефон, сидел в своём инвалидном кресле. Демьян пристроился на подоконнике, откуда с интересом наблюдал за представлением. Мириам с бокалом виски в руке и сигаретой в накрашенных алой помадой губах, устроилась в своём любимом кресле, подальше от творящейся в гостиной суеты. Завидев Алекса, она отсалютовала ему бокалом и заговорщицки улыбнулась.

– И тебя призвали на семейный совет? – Появление Клавдии Алекс проморгал, увлекся разворачивающейся драмой.

– Точно на совет? – Алекс чмокнул Клавдию в щеку. – Больше похоже на трагедию.

– Так трагедия и есть, – отозвалась Мириам. – Нашелся Лука Демьянович. Вернее сказать, то, что от него осталось.

– Не святотатствуй! – взвизгнула Элена. – Поражаюсь твоей бесчувственности! Как ты… как вы все можете оставаться такими бездушными?!

Алекс перевел непонимающий взгляд с Элены на Клавдию, но та лишь пожала плечами.

– Я только что приехала, Саня, – сказала она шепотом, а потом уже громче спросила: – Мириам, ты сказала, что нашелся прах отца?..

– Нашелся, но потом снова пропал, – ответил за Мириам Гера. – Теперь уже окончательно пропал. Вместе с китайской вазой!

– Это точно, – поддержал Геру Демьян. – Вот только наша баба Лена так убивается не по праху своего дражайшего супруга, а по вазе за полтора ляма зелени.

– Обещаю, виновный будет строго наказан, – отчеканил хранивший все это время молчание Арнольд. Стакан с водой за невостребованностью он поставил на журнальный столик перед притихшей и переставшей рыдать Эленой.

– Кого ты собираешься наказывать, Арнольдик? – хмыкнул Демьян, а во взгляде его, направленном на Арнольда, Алекс успел заметить даже не раздражение, а ярость. – Систему автоматического полива? Всё, дедушка тю-тю! Смыло дедушку!

– Демьян, – сказала Клавдия по-учительски строгим тоном, – что вообще произошло?

– Произошла катастрофа! – В гостиную вплыла Таис. Раскрасневшееся, покрытое капельками пота лицо она энергично обмахивала костяным веером. – Все вдребезги! Это никогда не собрать!

– А смысл собирать, мама? – отозвался Демьян. – Кому теперь нужна эта рухлядь?!

– Дёма… – На щеках Клавдии появились алые пятна.

– Не волнуйся, Клава, – подала голос Мириам, – это он не про деда, это он про вазу династии Минь.

– А если склеить? – с надеждой в голосе спросила Элена. Рыдать она перестала. Если вообще рыдала. – Это ведь всё равно ценность, да?

– Теперь это хлам, а не ценность. – Мириам выпустила колечко дыма. – К тому же, часть черепков уже смыло водой.

– Может быть, кто-нибудь объяснит нам, что случилось? – потребовала Клавдия, беря со стола предназначенный для Элены стакан воды и делая жадный глоток. – Надоели эти… шарады.

Алекс был с ней полностью согласен, но решил не вмешиваться в семейные разборки, предпочёл оставаться сторонним наблюдателем.

– Нашёлся прах дедушки, – сказал Гера, ни на секунду не отвлекаясь от экрана своего телефона.

– Где? – спросила Клавдия, делая ещё один глоток.

– В саду камней.

Сад камней был гордостью Луки Славинского. Для его обустройства из Японии была выписана целая бригада во главе с тамошним гуру, специалистом по камневодству в десятом поколении. По крайней мере, именно так любил шутить дед.

– Вазу с прахом разбили на одном из камней, – продолжил Гера с мрачным весельем в голосе. – На мелкие черепки. А потом включилась система автополива, и деда смыло. В буквальном смысле. – Во взгляде Геры, устремленного на экран телефона, мелькнуло, но тут же пропало мрачное злорадство, а пальцы, сжимающие телефон, побелели. Кажется, в этой комнате не было человека, который бы искренне и беззаветно любил усопшего.

– Смыло прах Луки Демьяновича, – скорбным голосом подтвердил Арнольд. – Когда садовник доложил мне о происшествии, уже ничего нельзя было сделать.

– Ну, собственно, примерно такой участи он себе и желал. – Мириам до дна осушила свой бокал, а Алекс заметил, что виски она пьет неразбавленный. – Система автополива – это не совсем Лисий ручей, но ведь тоже вода.

– А ваза? – всхлипнула Элена. – Её можно как-нибудь… восстановить?

– Я распорядился, чтобы собрали все черепки, которые возможно отыскать, – заговорил Арнольд. – Но боюсь, часть элементов тоже безвозвратно утеряна. Если только попытаться просеять песок… – В голосе дворецкого послышалась задумчивость.

– Не вижу смысла, – промурлыкала Мириам. – Безвозвратно утерян не только прах Луки Демьяновича, но и ценность его последнего пристанища.

– А мне вот интересно, – процедил Демьян, – какая тварь посмела разбить такую дорогую вазу?! – Он вперил взгляд в Арнольда. – Нужно допросить всех работников. И особенно садовника! Сотворить такое мог только необразованный, ничего не понимающий в антиквариате человек!

– В Тигрином Логе у всех сотрудников высшее образование, – отчеканил Арнольд. – Включая садовника.

– А что насчет камер наблюдения? – решил вмешаться Алекс.

– Выключены, – буркнул Гера, изучая что-то в своём смартфоне. – Я уже проверил. Камеры отключались ровно на пятнадцать минут с семнадцати сорока пяти до восемнадцати. И сразу после выключения камер включился автополив.

– Не слишком ли мудрено для простых работников? – пробормотал Алекс.

– Для простых – мудрено, а для тех, у кого высшее образование, вполне по силам, – сказала Клавдия задумчиво.

– Я готов ручаться за каждого из своих подчиненных. – Арнольд расправил плечи и вытянулся по струнке.

– Но нас ведь не по этой причине пригласили? – сказала Мириам и потянулась к бутылке с виски.

– Думаешь, Тихон заранее запланировал это представление? – усмехнулся Демьян, а Алекс подметил, что в его голосе не было ни намека на одобрение действий старшего брата. Между этими двумя всегда были сложные отношения. Впрочем, как и между остальными членами клана.

– Дёмочка, что ты такое говоришь?! – Таис демонстративно схватилась за сердце. – Тихон бы никогда себе такого не позволил!

– Совершенно верно! – поддержала её Мириам. – Тихон бы просто спустил прах деда в унитаз, не повредив при этом вазу. Предлагаю считать произошедшее актом устрашения.

– Кто и кого решил устрашать? – Демьян посмотрел на Мириам с интересом. Та в ответ лишь пожала плечами. Её вниманием полностью завладел виски.

Из недр дома послышались приглушенные голоса, а через пару секунд в гостиную вошли Акулина и Тихон.

– Вот и ты! – Таис, продолжая прижимать ладонь к груди, бросилась к старшему сыну. Тихон едва заметно поморщился, но не отстранился от матушкиных объятий. – Вижу, все на месте! – сказал он тоном одновременно деловыми и решительным.

– Ты был так настойчив, – промурлыкала Мириам. – Как мы могли тебе отказать?

В голосе её слышался чистейший, кристальный сарказм, но, похоже, Тихон не разбирался в тонкостях чужих посланий. Он сдержанно кивнул, обвел присутствующих долгим взглядом и, наконец, заговорил:

– У меня были для этого очень веские основания. Дело касается… – Он прищурился, снова обвел их взглядом и продолжил: – Дело касается паршивой овцы в нашей стае.

На слове «стая» он сделал многозначительное ударение.

– Очень любопытно. – Мириам постучала ноготками по хрустальному бокалу. Звук получился неожиданно громкий. – Довольно драмы, Тихон. Продолжай!

– Я продолжу. – Тихон кивнул. – Но, возможно, этот… человек сам пожелает сказать несколько слов? До того, как всплывет вся неприглядная правда?

– Братец, ты нашёл похитителя праха? – с иронией в голосе поинтересовался Демьян.

– Нет, но обязательно найду! – Отмахнулся от него Тихон. – Сейчас речь о другом. О другой. – Он вперил полный презрения взгляд в Клавдию: – Ты так и будешь молчать?

– А что ты хочешь от меня услышать? – мягко поинтересовалась она.

– Тетя Клава не похожа на овцу, – хмыкнул Гера и оторвался, наконец, от экрана телефона.

– Это фигура речи, Герасим, – сказал Тихон ледяным тоном. – Но специально для таких, как ты, объясняю…

– Полегче, Тиша… – процедила Акулина и обнажила зубы в хищной улыбке. – У тебя в этом доме такие же права, что и у остальных.

– Ты ошибаешься, кузина. – Тихон тоже улыбнулся. – Кое у кого в этом доме нет вообще никаких прав.

И снова его взгляд впился в Клавдию.

– Что ты хочешь сказать, Тихон? – Клавдия скрестила руки на груди. Ни смущенной, ни напуганной она не выглядела – скорее уж, заинтригованной.

– Я хочу сказать, что ты не одна из нас. Ты нам никто, Клавдия!

– Как это?.. – растерянно пробормотала Таис.

– Что ты несешь, Тиша? – спросила Мириам, сощурившись.

– А вот так! Меня всегда терзали сомнения. Посмотрите на неё! Ну раскройте же вы, наконец, глаза! – Тихон бесцеремонно ткнул пальцем в сторону Клавдии, и Алексу захотелось сломать этот указующий перст. – Только слепой не поймет, что она приблудыш, что в её жилах нет ни капли крови Славинских!

– Ты что-нибудь слышал про межрасовые браки? – спросила Мириам.

– А ты что-нибудь слышала про третий брак нашего деда? – вопросом на вопрос ответил Тихон. – У деда было две официальных супруги: наша бабушка и Элена.

Элена при этих словах приосанилась и вздернула подбородок.

– Полагаю, все вы допускали, что Клавдия бастард. Дед, царствие ему небесное, по молодости позволял себе всякое. Всякое, но не такое!

– А ты, Тиша, как я посмотрю, расист, – процедила Акулина. – Тётя Клава, прости его, неразумного. – Она посмотрела на Клавдию, кажется, чуть виноватым взглядом.

– Мне не нужен адвокат, дорогая. – Клавдия улыбнулась ей отстраненной улыбкой. Голос её звучал ровно. – Давай выслушаем твоего брата.

Акулина с досадой покачала головой, а потом плюхнулась на диван, всем своим видом показывая, что она умывает руки и не планирует больше ни во что вмешиваться.

– Я был уверен в своей правоте, – продолжил Тихон. – Но мне не доставало доказательств. Теперь они у меня есть. – Из внутреннего кармана пиджака он вытащил распечатанный конверт. – Здесь результаты генетической экспертизы, призванные подтвердить или опровергнуть родство. Понимаете, к чему я клоню?

– Тихон… – прошептала Таис, – ты хочешь сказать, что Клавдия не родная дочь Луке Демьяновичу?

– Ты очень проницательна, мама. – Тихон кивнул. – Ноль совпадений! Дед не имел никакого отношения к её появлению на свет!

– И ты считаешь, дед этого не знал? – хмыкнул Демьян, а потом сам себе ответил: – Этого просто не может быть, дед держал на контроле абсолютно всё.

– А мне интересно, к чему это разоблачение? – Мириам прикурила сигарету, не обращая никакого внимания на скорбную гримасу Таис.

– Ты в самом деле не понимаешь? – Тихон смерил её снисходительным взглядом. – В наши ряды затесался чужак!

– И заметь, затесался задолго до твоего рождения, – парировала Мириам. – Ты в самом деле думаешь, что Лука Демьянович ничего не знал?

– Он знал, – все тем же невозмутимым тоном сказала Клавдия. – И я тоже знала. Отец… – Она замолчала, а потом решительно продолжила: – Отец рассказал мне правду лет десять назад.

– И именно тогда ты уехала в Москву! – Таис обмахнулась веером. – А мы всё гадали, какая кошка между вами пробежала! Любимая доченька! Единственная доченька! И тут такой финт…

– Любимая? – Губы Клавдии скривились в горькой усмешке. – Не думаю, что мой… что он любил хоть кого-нибудь из нас.

– Как бы то ни было, но Лука Демьянович не отлучил тебя от семьи, – не унималась Таис. – Он позволил тебе приезжать в Логово.

– Мало того, он ничего не рассказал остальным, – поддержал Таис Демьян.

– Мало того, он даже выделил ей наследство, – прошипел Тихон.

– И тебя, как я посмотрю, этот факт очень триггерит. – Акулина подалась вперед, но вставать с дивана не стала. – Ты из-за наследства так возбудился, Тиша?

– И из-за наследства в том числе! – Отпираться Тихон не стал. Он не видел ничего дурного в этом своём скотском поведении. – Деньги никогда не бывают лишними. И вдвойне обидно, когда твои деньги уходят в руки какой-то полукровки!

– Осторожнее, Тиша, – процедил Алекс, а Клавдия успокаивающе тронула его за локоть. Наверное, напоминала, что ей не нужен адвокат.

– Ни на секунду не сомневался, что ты встрянешь, Уваров! – Ухмылка Тихона сделалась шире. – Аутсайдеры всегда предпочитают держаться вместе.

– Аутсайдеры? – не удержалась Акулина. И Тихона, и Алекса она окинула оценивающим взглядом, а потом продолжила: – Тебе нужно почаще обращаться к толковому словарю. Тиша. Похоже, ты не совсем верно истолковываешь это слово.

А Алексу, точно так же, как до этого Клавдии, захотелось сказать, что он не нуждается в адвокате. Сдержался. В самый последний момент сдержался. К поднимающемуся в душе раздражению теперь добавилось понимание. Очень скоро станет окончательно ясно, зачем Тихон позвал на семейную сходку не только членов клана, но и его.

– Куда уж мне до тебя, кузина! – Тихон смерил Акулину снисходительным взглядом. – Это ж ты у нас акула пера. Вот только умение владеть языком не отменяет ещё и умение мыслить здраво. Неужели никто из вас не понимает, что происходит?!

– Просвети нас, – мурлыкнула Мириам. – Очень интересно.

– Ты что-то узнал, сынок? – Тася нервно обмахнулась веером и колыхнулась телесами.

– На наших глазах происходит нечто возмутительное, а никто из вас не желает даже на секунду задуматься над тем, к чему все это ведёт.

– И к чему все это ведёт? – спросил Демьян.

– И что конкретно нас к этому ведёт? – поддакнул Герасим.

– Всех нас лишают того, что принадлежит нам по закону.

– Не лишают, а лишает, – поправила его Акулина. – Говори уж, как есть, Тиша. Всё это проделки деда. Ему, похоже, неймется даже на том свете.

– Пусть так! – Тихон кивнул. – Признаю, всю эту кашу заварил дед, но доваривают её уже совсем другие люди. – Его взгляд вперился сначала в Клавдию, а потом в Алекса. – А расхлебывать всё это нам. Назревает заговор. Посмотрите на них. – Тыкать в Алекса пальцем он предусмотрительно не стал. – Одна получила доступ к части дедовых капиталов, а второй – к некой загадочной персоне, появление которой может изменить абсолютно всё!

– А что за персона? – тут же поинтересовался Демьян. – Ты думаешь, что есть ещё одна тёмная лошадка? Прости, тётя Клава. – Он бросил виноватый взгляд на Клавдию. Та в ответ лишь пожала плечами, по всей вероятности, решила не обижаться на «тёмную лошадку».

– А как же иначе?! – Тихон медленно прошелся по гостиной от одной стены к другой. – Существование трастовых фондов смутило лишь меня одного? Для кого эти фонды? Почему у нас нет к ним доступа?

– Ну, мало ли! – Пожал плечами Герасим и нервно поерзал в кресле. – Скажем честно, мы не эталонные наследники. Никто из нас не умеет самостоятельно зарабатывать на жизнь.

– Я умею, – хмыкнула Акулина.

– Ты – само собой, Шарп! – Герасим послал ей воздушный поцелуй. – Но, к примеру, я выбыл из большой игры. – Он многозначительно похлопал ладонями по подлокотникам своего инвалидного кресла.

– У меня есть моё любимое дело! – сказала Тася с возмущением.

– Вот только нам не рассказывай! – фыркнула Акулина. – Галерея держалась на плаву лишь благодаря финансовым вливаниям деда. А теперь даже не знаю, кто будет спонсировать твою придурь, Тасенька.

Таис покрылась бордовыми пятнами и, казалось, была готова броситься на Акулину с кулаками. Остановил её насмешливый голос Мириам.

– Как говорится, устами младенца глаголет истина. По большому счету, у каждого из нас, кроме скорбящей вдовы, – Мириам выпустила колечко дыма в сторону встрепенувшейся Элены, – есть какое-никакое занятие, но, давайте будем честны, оно не позволяет нам поддерживать тот уровень жизни, к которому мы привыкли. Все мы в той или иной степени зависели и зависим от воли усопшего.

– И эта воля ломает нас об колено! – Рявкнул Тихон. – Наше наследство растаскивают прямо у нас на глазах! – Он с нескрываемой ненавистью посмотрел на Клавдию и Алекса, а потом продолжил уже более сдержанным тоном: – Я планирую в самое ближайшее время проконсультироваться с хорошим юристом по поводу правомочности дедова решения…

– Пустая трата времени и сил, – перебил его Герасим. – Тот хмырь, что оглашал завещание, лучший из лучших. Не думаю, что дед оставил нам хоть какие-то лазейки.

По лицу Тихона было видно, что он и сам об этом думал. Думал, но не терял надежды. А ещё, похоже, он не терял надежды добиться информации от Алекса. Не мытьем, так катанием…

– Ты не хочешь нам ничего сказать, Уваров? – спросил он с вызовом.

– Нет. – Алекс пожал плечами. – Честно говоря, я до сих пор не понимаю, зачем ты меня позвал. Ваши семейные дела меня не касаются, Тиша.

– Он думал, что ты уступишь под напором аргументов и давлением обстоятельств, – усмехнулась Акулина. – Кажется, он в самом деле плохо тебя знает.

– А вот меня интересует другой вопрос. – Мириам посмотрела на свой опустевший бокал, грациозно вспорхнула с дивана и не менее грациозно переместилась к бару. – Клавдия, – сказала она, беря в руку первую попавшуюся бутылку, – как так вышло, что Лука Демьянович считал тебя своей дочерью?

– Лишь на первых порах считал, – тут же поправила её Таис. На Клавдию она теперь смотрела с удивлением и легкой брезгливостью. Что ни говори, а яблочко от яблоньки недалеко укатилось. – А потом у него появились сомнения. Если бы всё было так однозначно, Лука Демьянович не стал бы проводить генетическую экспертизу.

– Так что же пошло не так, тётя Клава? – спросил Демьян, и в голосе его Алексу послышалась тень пренебрежения.

– Я не прошла испытание, – ответила Клавдия, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Какое испытание? – в один голос спросили Акулина и Мириам.

– Теперь это уже не имеет никакого значения. – Клавдия улыбнулась чуть саркастичной улыбкой. – Как бы то ни было, именно после этого отец… – Она запнулась, но очень быстро взяла себя в руки и продолжила: – сделал тест ДНК.

– А откуда ты вообще взялась? – спросил Гера и тут же добавил с виноватой улыбкой: – В смысле, где дед тебя нашёл? Тебя и твою маму?

– Мне не хотелось бы сейчас об это говорить, Гера, – сказала Клавдия тихо. – Я тебе обязательно расскажу, но как-нибудь в другой раз.

– А чего тянуть? – Тихон перестал мерять шагами комнату и остановился напротив неё. – Наш дед взял тебя из приюта. Ты уже тогда была приблудышем. Наверное, у него был роман с твоей мамашкой. Ну, бывает! Иногда даже на уважаемого человека находит затмение и он совершает ошибки, которых потом стыдится всю оставшуюся жизнь.

– Не припоминаю, чтобы мой свёкр чего-то стыдился и о чём-то сожалел, – сказала Мириам, наполняя бокал до краёв.

– Но потом он ведь понял, что ошибался! – заговорила молчавшая все это время Элена.

– И?.. – Мириам приподняла бровь.

– И почему он не вышвырнул её из дома? – Подбородком Элена указала на Клавдию.

– Может быть, потому, что имеются куда более подходящие кандидатки на эту роль? – хмыкнула Акулина.

– Что ты имеешь в виду? – вспыхнула Элена.

– Я имею в виду, что тётушка Клавдия гораздо более значимый член нашей семьи, чем ты, и поэтому предлагаю тебе заткнуться и не совать нос не в своё дело! – отрезала Акулина.

– Это моё дело! – прошипела Элена. – Я вдова Луки Демьяновича и я имею право знать, куда уходят мои деньги!

– Твои деньги? – Демьян посмотрел на Элену так, словно видел впервые в жизни. – Где ты была, когда эти деньги зарабатывались?

– Там же, где и ты, – сказала Мириам и поднесла бокал к губам. – Никто из присутствующих не имеет никакого отношения к тому, каким образом сколачивал свой капитал Лука Демьянович. Думаю, кое-что об этом мог бы рассказать Андрей Сергеевич. На правах старого товарища, так сказать, но Тихон забыл его позвать.

– Не забыл, а побоялся, – сказала Акулина. – До уровня деда и Андрея Сергеевича нашему стратегу как до луны на карачках. – У него совершенно другой стиль. Кстати, Тиша! – Её недобрый взгляд, точно пика, вонзился Тихону в кадык, и кадык этот тут же нервно дернулся: – Ты же давно подозревал, что тётя Клава нам не родная…

– Это очевидно! – процедил Тихон. – Только слепец или идиот мог думать иначе!

– И у тебя был доступ к генетическому материалу как тётушки, так и дедушки. Ясное дело, что был! Волосы, зубные щетки… Ты у нас парень ушлый, наверняка бы что-нибудь придумал.

– Не понимаю, к чему ты клонишь. – Во взгляде Тихона зажглась настороженность.

– Так почему ты не вывел её на чистую воду сразу, как только у тебя появились подозрения? Почему не пошел к деду? Почему ждал, пока он умрет? Впрочем, можешь не отвечать! – Акулина взмахнула рукой, предвосхищая все возражения. – Вопрос риторический! Это сейчас ты строишь из себя патриарха, а тогда ты просто испугался, что дед тебе не поверит. А если даже и поверит, то не простит. Не всем нравится получать дурные вести. Особенно, если правда уже давно известна.

– Это всё очень занимательно, – промурлыкала Мириам. – Я могу понять, почему Лука Демьянович не придал огласке тот факт, что Клавдия ему не родная, но я никак не возьму в толк, почему он не лишил её наследства. Согласитесь, случись такое, никто бы не удивился. Каждого из здесь присутствующих вычеркивали из завещания по несколько раз.

– Может быть он просто не успел? – предположил Гера. – Ну, типа, думал, что будет жить вечно, а тут такой облом! Он в кювете, а тётя Клава в дамках!

– Герасим! – сказала с возмущением Таис. – Кто только тебя воспитывал?

– Так тётя Клава и воспитывала! – Гера послал Клавдии воздушный поцелуй. Та улыбнулась в ответ.

– Оно и видно, – хмыкнул Тихон, а потом заговорил уже другим, деловым тоном: – Нам нужно что-то решать. Прямо сейчас! – добавил он с нажимом.

– Что именно ты собираешься решать? – спросила Акулина, хищно сощурившись. – Тот факт, что тётушка нам не родная по крови, не отменяет нашу к ней привязанность. – Она бросила быстрый взгляд на Клавдию и в ответ получила всё ту же ласковую улыбку.

– Вашу – возможно! – Тихон брезгливо поморщился. – Но я не желаю видеть в Логове посторонних. У тебя пять минут на сборы! – Он вперил в Клавдию недобрый взгляд.

– А не слишком ли много ты на себя берешь? – спросила Акулина свистящим шепотом. – С каких пор ты стал решать, как нам следует поступать в собственном доме?

Она сделала ударение на слове «собственном», и Гера согласно кивнул.

– С тех самых пор, дорогая кузина, – процедил Тихон, – с которых я стал самым старшим и самым разумным мужчиной в этой семье.

– Годы не гарантируют здравомыслия, – сказала Мириам тихо, но её все равно все услышали.

– Не совершай ошибки, Мириам, – посипел Тихон. – У тебя в этом доме прав не многим больше, чем у этой… – Подбородком он указал на Клавдию, которая с задумчивым видом разглядывала узор на персидском ковре и выглядела совершенно невозмутимой.

– Отчего же? – Мириам затянулась сигаретой и выпустила в сторону Тихона тонкую струйку дыма. – У меня в этом доме прав столько же, сколько и у Таси, твоей матушки.

– Не сравнивай! – взвизгнула Таис. – Кто ты вообще такая? Ты пустобрюхая, худосочная стерва! А я родила Луке Демьяновичу наследников! Двух наследников!

– Поистине невероятное достижение, Тася! – Если Мириам и оскорбилась, то виду не подала. Похоже, в её случае алкоголь служил отличным антидепрессантом. – Но позволь тебе напомнить, что наш дражайший свёкр четко и однозначно прописал свою волю в завещании.

– …Он хотел все переделать! – Заговорила молчавшая все это время Элена. – Лука Демьянович переписал завещание.

– Вот это новости! – Демьян посмотрел на неё с нескрываемым интересом.

– И где это новое завещание? – спросила Акулина, нервно закуривая папироску.

– Оно здесь! – Элена похлопала ладонью по лежащей на диване дамской сумочке. – Я нашла его… – она осеклась.

– Ты нашла его, когда рылась в дедовом письменном столе! – припечатала Акулина.

Элена посмотрела на неё с ненавистью, но ничего не ответила.

– Что там? – Таис всколыхнулась телесами и нервно обмахнулась веером. – Что в этом новом завещании?

– Что бы там ни было, оно не действительно, – сказал Гера, пялясь в экран своего телефона. – В противном случае тот унылый дядька огласил бы именно его.

– Оно было бы действительно, если бы Лука Дмитриевич успел его подписать. – Элена вытащила из сумочки скрученные в трубочку листы бумаги, помахала ими в воздухе. – И здесь, в этом новом завещании, кое-кого нет!

Взгляд её сделался одновременно победным и осуждающим.

– И кого ж там нет? – спросил Демьян.

– Дай сюда! – Тихон требовательно протянул руку, и Элена безропотно вложила листы в его ладонь, а потом сказала, не скрывая злорадства: – В этом новом завещании нет Мириам и Клавдии!

– Что и требовалось доказать! – Таис победно щелкнула веером.

– Что и требовалось доказать, – повторил вслед за маменькой Тихон. – Перед самой смертью дед разобрался, кто есть кто.

– Вот только завещание изменить так и не успел, – сказала Мириам, наливая себе ещё виски.

– Или не захотел. – Клавдия продолжала изучать узор на ковре. В позе её, как и в позе Мириам, не было никакой напряженности.

– И в том новом завещании нет ещё кое-чего. – Элена откинулась на спинку дивана. – Там нет этих чертовых трастовых фондов! – закончила она с нескрываемой яростью.

– И это значит, что дед передумал насчет ещё одного потенциального наследника, – процедил Тихон, не отрывая взгляда от завещания. На лице его отражалась вселенская тоска.

– Какого ещё наследника? – встрепенулась Таис. – Мало нам тут наследников!

Она бросила недобрый взгляд сначала на Мириам, потом на Клавдию, а потом и на Алекса. Его она, похоже, тоже считала бесполезным балластом, вот только сказать об этом прямо не решалась. Опасалась деда. Что бы не вообразил себе Тихон, но на самом деле именно дед Алекса был вторым после Луки человеком.

– А у меня в связи с вскрывшимися обстоятельствами возникает куда более важный вопрос, – сказал Демьян, спрыгивая с подоконника и крадущейся походкой подходя к старшему брату. – Была ли смерть деда несчастным случаем?

Он обвел присутствующих многозначительным взглядом.

– Намекаешь на убийство? – Тихон аккуратно сложил листки и сунул в карман пиджака.

– Ни на что я не намекаю. – Демьян пожал плечами. – Просто следую классическому постулату «Ищи, кому выгодно». Получается, смерть деда была выгодна сразу двоим. Простите, дамы! – Он улыбнулся Клавдии, а потом послал воздушный поцелуй Мириам. Мириам отсалютовала ему наполненным бокалом.

– Троим, – поправил его Тихон. – Ты забыл про трастовые фонды и того, в чьих интересах они были созданы.

– Намекаешь на деда Алекса? – спросил Гера и крутнулся на месте. Его инвалидная коляска издала при этом неприятное змеиное шипение.

– Уверен, что помимо Андрея Сергеевича, который проигнорировал моё приглашение, – Тихон с укором посмотрел на Алекса, – есть ещё кое-кто. Человек, ради которого наш дед создал трастовые фонды.

– А потом передумал, – поддержала его Элена.

Тихон молча кивнул и обвел присутствующих полным подозрений взглядом.

– Если бы дед успел подписать новое завещание, на сегодняшний день не было бы никаких фондов и никаких… прихлебателей.

– Но он не успел, – подвела черту Акулина.

– Или ему не дали. – Тихон кивнул.

– Нет никаких сомнений в том, что это был несчастный случай, – сказала Клавдия так тихо, что Алексу пришлось напрячь слух, чтобы её расслышать.

– Все необходимые экспертизы были проведены надлежащим образом. Андрей Сергеевич следил за этим с особой тщательностью.

– Следил. – Тихон кивнул и тут же спросил: – А можно ли считать его незаинтересованным лицом?

Алекс сжал кулаки, изо всех сил борясь с нарастающим желанием врезать Тихону по морде. Его руки успокаивающе коснулась ладонь Клавдии.

– Я отправлю тебе копию экспертного заключения, Тихон, – сказала она ледяным тоном. – Автомобиль, на котором разбился… отец, до сих пор находится в охраняемом боксе. Если пожелаешь, можешь провести независимую экспертизу. Ты ведь любишь экспертизы? – Её черные глаза сощурились, на мгновение превратившись в узкие щелки.

– Автомобиль выгорел почти дотла, – возразила Таис. – О какой вообще экспертизе может идти речь?!

– Уверена, найдутся специалисты, способные установить причину аварии, – сказала Клавдия.

– Но, согласись, в свете выяснившихся обстоятельств несчастье, случившееся с Лукой Демьяновичем, кажется весьма подозрительным. – На полном лице Таис появилась скорбная, лишенная всякой искренности улыбка.

Клавдия ничего не ответила, лишь равнодушно пожала плечами. Алексу показалось, что происходящее её мало занимает, что мыслями она где-то очень далеко.

– Я проведу дополнительную экспертизу, – сказал Тихон с угрозой в голосе. – Можете не сомневаться, я найду способ вывести вас на чистую воду.

– Нас обеих? – Мириам иронично посмотрела на него поверх опустевшего бокала. – Клавдия, этот юноша пытается обвинить нас в убийстве Луки Демьяновича. У тебя есть контакты хорошего адвоката? Интересуюсь на всякий случай.

– Никто вас не обвиняет. – сказала Акулина. – Но, согласитесь, ситуация и в самом деле вырисовывается странная.

– Я тоже тебя люблю, детка! – Мириам улыбнулась Акулине.

– А мне бы хотелось узнать подробности биографии нашей тёти… – начал Демьян и осекся, а потом продолжил: – нашей Клавдии. Как ты вообще появилась в нашей семье? Это ведь не тайна?

– Не тайна. – Клавдия отвлеклась от своих мыслей. – Ваш дед удочерил меня, когда мне было два года. Это всё, что я знаю. Никаких подробностей я, разумеется, не помню.

– И кем была твоя мать? – не унимался Демьян. – Она должна была быть выдающейся женщиной, коль уж ей удалось заманить в свои сети самого Луку Славинского.

– Или не выдающейся, а падшей женщиной, – вздохнула Таис, а Элена бросила на неё полный ненависти взгляд. Наверное, приняла замечание на собственный счет.

– Я не знаю. – Голос Клавдии звучал ровно и невозмутимо, словно она не отчитывалась перед семейным советом о своём позорном происхождении, а читала лекцию студентам. – Я не нашла о ней никакой информации.

– Ты говорила о каком-то не пройдённом испытании, – напомнила Акулина. – Что это было за испытание? С каким заданием ты не справилась?

– Это не имеет никакого отношения к нашей сегодняшней встрече, девочка.

Акулина кивнула. Сдалась? Решила не давить и не форсировать события?

– Правильно ли я понимаю, после того, как ты не справилась, дед решил сделать экспертизу ДНК?

– Думаю, ты права. – Клавдия кивнула.

А Алекс подумал, какой это был удар для самой Клавдии. Всю жизнь жить в тени великого и ужасного отца, чтобы в один прекрасный день выяснить, что ты никто, бесполезный, не справившийся с поставленной задачей приблудыш, что ты одно большое разочарование. Ведь так оно и было! Алекс достаточно хорошо знал Луку Славинского, чтобы понимать, как старик мог себя повести. Как он себя повел, коль уж Клавдия не просто уехала из Логова, а переехала жить за тысячи километров.

Как долго она не приезжала в отчий дом? Алекс не помнил, но можно было спросить у деда. А ещё следовало бы спросить, знал ли он о том, что Клавдия не родная дочь Луки Славинского. Наверняка, знал. Особенно принимая во внимание его теплое отношение к Клавдии. Дед выделял её особо. Выделял и любил. Алекс считал, что это потому, что Клавдия была лучшей подругой его мамы. В те светлые годы, когда мама и отец были живы и счастливы. Ещё до того несчастного случая, положившего конец безмятежному детству Алекса и взвалившего на плечи деда заботы о потерянном и обозленном на несправедливую судьбу пацане.

Клавдия была с ними, когда пришла страшная весть о гибели родителей. Нет, не гибели! С гибелью, наверное, можно было бы как-то примириться. Родители Алекса пропали без вести во время археологической экспедиции в Таджикистан. Сошедший с горы селевой поток унес тогда десятки жизней и лишил надежды десятки семей.

Да, они с дедом тогда ещё надеялись. Дед снарядил в Таджикистан спасательную экспедицию. Он улетел один, не взял с собой Алекса, оставив на попечение Клавдии. Те страшные дни Алекс почти не помнил. И то, что Клавдия была с ним рядом, оберегала и утешала, тоже почти забыл. А теперь вот вспомнил. Не потому ли, что пришла его очередь оберегать и утешать?

– Ты задаешь неправильные вопросы, кузина, – нарушил его раздумья Тихон. – Тебя должен волновать не повод для изгнания, а причина, по которой наш дед вернул эту женщину обратно в лоно семьи.

– Не захотел огласки? – предположила Акулина. – Это ведь удар по репутации. Разве не так?

– А деда когда-нибудь волновала репутация? – спросил Гера.

– Деловая – да, – сказала Акулина, не колеблясь.

– Ты его шантажировала? – Тихон вперил осуждающий взгляд в Клавдию, и Алекс не выдержал, сделал шаг вперед, вышел на линию огня, встал в метре от ублюдка.

– Что?! – спросил Тихон с вызовом. – Снова решил встать на защиту убогих и оскорбленных?

Он явно намекал на тот случай с маленьким Герой, и повзрослевший Гера понял намек. Лицо его мгновенно утратило пухлые юношеские черты, а во взгляде зажглась острая, какая-то болезненная заинтересованность происходящим. Акулина тоже все поняла, потому что медленно, со змеиной грацией встала с дивана и заняла позицию по правую руку от Алекса. Вот теперь и он стал частью коалиции…

– Кто тут вякнул про убогих? – спросила Акулина, хищно улыбаясь. – Скажи-ка, дружочек, кто умолял меня не сливать в сеть ту инфу? – Она многозначительно приподняла бровь.

– А что за инфа? – тут же оживился Демьян. – Мой непогрешимый братец оказывается не такой уж непогрешимый?

Похоже, Демьян тоже стремился примкнуть к их коалиции, вот только Алекс не считал себя командным игроком, поэтому, не сводя мрачного взгляда с Тихона, отступил на шаг. Чтобы Акулине было удобнее вцепиться тому в глотку, если потребуется. Отступил и тут же почувствовал мягкое прикосновение к своей руке. Клавдия смотрела на него снизу вверх, и во взгляде её читалась усталость. Клавдия была той женщиной, которая и в самом деле не нуждалась в защите. Но этот факт никак не отменял его рыцарских порывов.

– Всё хорошо, Саня, – сказала она так тихо, что услышать её мог только он один. – Сейчас всё закончится. Не вмешивайся.

Всё и в самом деле закончилось почти сразу. Пару мгновений Тихон и Акулина сверлили друг дружку взглядами, а потом разошлись по разным углам ринга. Демьян тоже вернулся на своё место. Гера снова уткнулся в экран смартфона. На мгновение в гостиной повисла напряженная тишина. В этой тишине хриплый голос Мириам прозвучал неожиданно громко.

– На вашем месте я бы озадачилась другим вопросом. – Послышалось бульканье льющегося в бокал виски. – Кто настолько сильно ненавидит Луку Демьяновича, что в угоду собственной ненависти вместе с его прахом демонстративно и цинично уничтожил китайскую вазу за полтора миллиона долларов?

По мнению Алекса на такое святотатство в стае Славинских не был готов никто. И отнюдь не из гуманистических соображений, а исключительно из финансовых!