Глава 31

– И кто это сделал? – спросил Тихон, сощурившись.

– Да, кто посмел? – иронично хмыкнул Гера. – Мало того, что деда закомпостировали, так ещё и вазу грохнули!

– Герасим! – вскричала Таис в неискреннем негодовании.

– А что такого, тётя Тася? – Герасим посмотрел на неё ясным, как у младенца, взглядом. – Я правду говорю. Кстати, что мы планировали сделать с вазочкой?

– Ничего. – Акулина обошла инвалидную коляску и встала за спиной брата.

– Ну как же? – Элена посмотрела на неё с недоумением. – Луке Демьяновичу ваза была бы уже не нужна, после того, как он… – Она не договорила и всхлипнула с той же искренностью, что и Таис.

– Разумное замечание! – Демьян послал Элене воздушный поцелуй, и её щеки зарделись. – Деду этот горшок был уже без надобности, а вот нам лишняя пара сотен баксов пригодилась бы. Определённо, тот, кто провернул этот трюк с поливальной машиной, был клиническим идиотом.

– Или идиоткой, – закончила Акулина многозначительно.

– А ещё он или она был полон ненависти. – Голос Мириам прозвучал на удивление трезво, а замечание оказалось на удивление здравым.

– Не думаю, что в этой комнате найдётся хоть один человек, который бы искренне любил деда, – сказал Демьян и широко улыбнулся Элене. – Прости, Ленок, но к тебе у меня особенно много вопросов.

– Это ещё почему? – Тут же насторожилась Акулина.

– Это потому, что наша безутешная вдова предпочитает благоразумно умалчивать о разногласиях между ней и её горячо любимым супругом. И о тех обстоятельствах, которые неминуемо привели бы их к разводу.

– Что ты несешь?! – Губы Элены сжались в нитку, а в ещё совсем недавно кукольном взгляде промелькнуло что-то хищническое. – Какие глупости ты говоришь, Демьян! Какие мерзости!

– Ну, в вопросах мерзости ты у нас больший спец! – Демьян продолжал улыбаться, а Акулина вышла из-за спины Геры и словно акула, почуявшая кровь, устремилась к дивану, на котором сидела Элена.

– Мы что-то не знаем? – спросила она, а её стылые глаза алчно блеснули.

– Странно, что ты не знаешь, кузина. – Демьян покачал головой. – Это ведь твой хлеб – добыча пикантной информации.

– Не томи, Дёма! – Зажужжал моторчик инвалидного кресла. Это Гера выдвинулся вслед за сестрой поближе к эпицентру.

– Говоришь, ты совершенно случайно нашла неподписанное завещание? – Демьян, кажется, наслаждался реакцией присутствующих. – Так может расскажешь, почему ты на самом деле рылась в дедовом столе? Уж не это ли ты искала, дорогая бабушка? – С ловкостью фокусника он выхватил из внутреннего кармана своего щегольского пиджака свернутые в трубочку бумаги.

– Что это? – Ноздри Акулины раздувались от нетерпения.

– Это отчёт частного детектива. – Демьян взмахнул рукой. – Вернее, часть отчёта. Незадолго до смерти дед установил слежку за нашей бабой Леной.

– Господи, да зачем же?! – Таис обмахнулась веером, но исключительно для того, чтобы скрыть за ним хищную усмешку.

– Затем, мама, что дед не доверял своей молодой жене. Инструктор по йоге? Серьезно? – Он почти с жалостью посмотрел на Элену, лицо которой пошло красными пятнами то ли от волнения, то ли от злости. – Инструктор по йоге – это твой настоящий уровень?

– Бред! – Губы Элены дрогнули в неуверенной улыбке.

– В таком случае, это бред, подкрепленный весьма детальными фотографиями, – усмехнулся Демьяна. – Твой йог практикует тантру и прочую Камасутру?

– Какой ужас! – сказала Таис, уже не скрывая радости. – Как ты посмела изменить нашему… – она замолчала, подбирая правильные слова, но договорить ей не дал Тихон.

– Дай сюда! – Он требовательно протянул руку, но Демьян покачал головой и отступил на шаг.

– Пусть побудет у меня, братец, – сказал он. – Может, наша баба Лена захочет выкупить эти фото. Уж больно они… занимательные.

– Да подавись ты этим компроматом! – Элена приосанилась, закинула ногу за ногу медленным, явно отрепетированным движением. – Можешь оставить фотки себе!

Во всём её облике что-то неуловимым образом изменилось, от давешней простушки не осталось и следа, провинциальная наивность слетела с неё, как шелуха, обнажая железный, кое-где уже проржавевший, но всё ещё довольно крепкий остов матерой хищницы.

– Дёма, а какая на этих тантрических фото стоит дата? – спросила Акулина, не сводя внимательного взгляда с Элены. Заметила в ней те же разительные перемены?

– Понимаю, куда ты клонишь, дорогая кузина! – Демьян расплылся в ухмылке. – Снимки сделаны за три недели до смерти деда. И это значит…

– И это значит, – перебил его Тихон, – что мы нашли ещё одну паршивую овцу, которая лишь по трагической случайности оказалась в завещании.

– Точно ли случайности? – Акулина сощурилась. – Как думаете, дед простил бы ей измены?

– Прошу заметить, систематические измены. – Демьян снова взмахнул свернутым в трубочку компроматом.

– Ищи, кому выгодно! – зловещим шепотом проговорила Таис. – Лука Демьянович просто не успел…

– Вот именно! – Элена мотнула головой, откидывая со лба прядь волос. – Этот старый хрен ничего не успел сделать! И знаете, что? – Она обвела всех полным презрения и превосходства взглядом: – Я отработала каждый чертов миллион, который мне достался. В отличие от вас! И если вдруг кто-то из вас решил повесить на меня его смерть, даже не пытайтесь! В тот день я была на благотворительном ужине у губернатора! Должна была явиться в сопровождении мужа, но он передумал в самый последний момент и даже не счел нужным поставить меня в известность.

– Не слишком ли много чести? – хмыкнула Таис.

– И на тот вечер, и на ту ночь у меня есть железное алиби, – отчеканила Элена. – А вот где была ты, Тася? И ты! – Она ткнула пальцем в Мириам, а потом коротко хохотнула и продолжила: – Никого из вас не оказалось на месте, когда он в корчах подыхал в том овраге!

Гера присвистнул почти восторженно. Мириам задумчиво хмыкнула и плеснула себе изрядную порцию виски. Акулина потянулась за своим айфоном. Тася замахала веером с таким энтузиазмом, что душный поток её терпких духов шибанул Алексу в ноздри.

– Как думаешь, завещание можно будет оспорить? – спросил Демьян, глядя на Тихона.

– Я узнаю, что можно сделать. – Тихон кивнул.

Вот и образовалась новая временная коалиция.

– Ничего! – почти выкрикнула Элена. – Ничего с этим нельзя сделать! Я уже консультировалась с адвокатом. Меня заверили…

– Посмотрим, – оборвал её Тихон, а Акулина вперила взгляд в Демьяна и спросила вкрадчивым голосом:

– Дёма, а что ты делал в кабинете деда? Что ты там искал?

– Ничего, – ответил Демьян с подозрительной поспешностью.

– Он искал череп! – Речь Элены сделалась медленной и тягучей, словно она готовилась Демьяна не закопать, а соблазнить.

– Какой череп? – встрепенулась Таис.

– Тот самый, который ты намалевала на своей дурацкой картине! – Элена вздернула подбородок.

– Написала! – взвизгнула Таис, а потом перешла на злой шепот: – Картины пишут, а не малюют!

– Как скажешь. – Элена пожала плечами и перевела взгляд на Демьяна. – Зря старался, дружок! Он не держал эту… штуку в доме.

– Хочешь сказать, что череп на самом деле существует? – Акулина нахмурилась.

– Больше того, дорогая внученька! – Пухлые губы Элены искривились в презрительной улыбке. – Я её видела!

– Не может быть! – От потрясения Таис даже перестала обмахиваться веером, и Алекс вздохнул с облегчением.

– Может! – Элена по-кошачьи потянулась. – Любопытная штуковина. Если хотите знать моё мнение, даже жуткая. – Она сделала драматическую паузу, а потом продолжила: – Лука как-то обмолвился, что это очень необычная вещь. То есть, даже не вещь, а артефакт.

– Тебе обмолвился? – В хрипловатом голосе Мириам сквозило насмешливое недоверие.

– Не мне. – Элена отмахнулась от её недоверия, а потом продолжила: – Не мне, но при мне. Так уж вышло. – Её улыбка сделалась хищной.

– Ты подслушивала? – спросил Гера, глядя на Элену куда более заинтересованным взглядом.

– И кто меня за это осудит, малыш? Все мы не без греха! Кто-то подслушивает, а кто-то подглядывает. – Она подмигнула Гере, и он вдруг густо покраснел. – Впрочем, я не в обиде, – продолжила Элена. – Я же понимаю, что в твоем положении только и остается, что…

– Заткнись! – крикнул Гера, а его космический болид взревел и пришел в движение, устремляясь к выходу из гостиной.

– Ну ты и сука… – процедила Акулина. На её лице читались самые противоречивые желания. Первое из них было броситься вслед за братом. Второе – вцепиться в волосы довольно ухмыляющейся Элене. Но победило третье, самое сильное, профессиональное. Акулина хотела услышать подробности про загадочный золотой череп.

Впрочем, не только Акулина. Лица всех присутствующих сделались настороженно-напряженными. Клавдия сощурилась, поджала губы и скрестила руки на груди, словно готовилась к защите. Мириам поставила на подлокотник кресла бокал с виски и глубоко затянулась сигаретой. А Тихон и Демьян стали похожи на гончих псов, взявших след раненного зверя. Вместе со свой маменькой!

– Чья бы корова мычала! – Элена посмотрела на Акулину с победным отвращением. – Я, может быть, и не святая, но хотя бы не двуличная! В отличие от тебя. Думаешь, никто не знает, как ты унижалась перед ним?! – Она ткнула указательным пальцем в потолок, наверное, намекая на небеса. – Как просила дать тебе отсрочку. Обещала все исправить! А он обозвал тебя ни на что не способной, избалованной девчонкой и выставил вон! Что ты хотела исправить, внученька? Получилось?

– Кстати, да! – В побелевшую, как полотно, Акулину вперились сразу два взгляда: Тихона и Демьяна. Кажется, псы и в самом деле взяли след. – Что за история такая, кузина? – спросил Демьян не без ехидства.

– Не твоё дело, – процедила Акулина, приходя в себя, собирая себя по кусочкам.

– Ну, судя по тому, как дерзко и смело она себя ведет, у неё все получилось, – сказал Тихон, обращаясь только к брату.

– Выходит, что и тут покойник не поспел, – хихикнула Мириам.

– Зато с тобой поспел! – вызверилась Элена. – Что там с деньгами, которые ты у него вымаливала, дорогая Мира?

– Не вымаливала, а предложила разумную и весьма перспективную сделку, – промурлыкала Мириам.

– Какую такую сделку?! – ахнула Таис. К чужим удачным сделкам она относилась весьма ревниво.

– Я предложила Луке Демьяновичу стать инвестором и продюсером в моем новом телевизионном проекте. – Мириам выдохнула в сторону Таис облачно дыма. Получилось эффектно, Таис поморщилась и снова замахала веером.

– И он согласился? – недоверчиво поинтересовался Тихон.

– Разумеется! – Мириам посмотрела на него сквозь дымный полог. – А разве могло быть иначе?

– Обычно бывало иначе, – отчеканила пришедшая в себя Акулина. – Дед никогда не давал деньги на сомнительные проекты.

– Возможно, на твои сомнительные проекты, детка, он и не давал. – Мириам улыбнулась одновременно грустно и ласково. – А мой проект показался ему достойным внимания и финансовых вложений.

– То есть, деньги ты получила? – спросил Демьян.

Мириам молча кивнула.

– И о какой сумме идет речь?

– Я бы с радостью посвятила вас во все подробности, если бы они не являлись коммерческой тайной. – Мириам развела руками, и струйка дыма, точно живая, обвилась вокруг её тонкого запястья. А Алекс вдруг подумал, что в кадре подобное смотрелось бы весьма эффектно.

– Хочешь сказать, что тебе было незачем убивать моего мужа? – спросила Элена, которой явно не понравилось, что инициатива снова перешла в другие руки.

– Я просто хочу напомнить, что смерть Луки Демьяновича произошла в результате трагической случайности.

– Что-то мне всё меньше и меньше в это верится! – Тихон перевел взгляд на Алекса. – Что скажешь, Уваров?

– Скажу, что до сих пор не понимаю, что здесь делаю. – Алекс, так же, как и Клавдия, скрестил руки на груди.

– Ты здесь вместо своего деда, который, я уверен, тоже нагрел руки на смерти нашего старика! Почему мы должны верить заключениям, которые предоставили его эксперты? Почему мы должны делиться с какой-то загадочной тварью, которую вдруг решил облагодетельствовать выживший из ума старик?

– Может быть потому, что эксперты были независимыми? – предположила молчавшая до этого момента Клавдия. – А, как ты выразился, загадочная тварь, имеет какую-то особенную ценность для нашей семьи?

– Нашей?! – Тихон посмотрел на неё, как на пустое место. Таким взглядом несколько веков назад плантаторы-южане смотрели на своих рабов. – Почему ты до сих пор здесь?! Это семейный совет! Только для членов семьи!

Алекс уже сделал шаг, чтобы каким-нибудь особо радикальным способом заставить Тихона заткнуться, но не успел: снова заговорила Элена. В голосе её слышались одновременно капризные, нетерпеливые и победные нотки.

– Я знаю, где хранится эта штука!

– Какая штука? – Демьян отреагировал первым.

– Где хранится? – Тихон переключил своё внимание с невозмутимой, как сфинкс, Клавдии, на Элену.

– Я знаю, где Лука спрятал лисий череп! – Элена улыбнулась. – Кстати, он в самом деле очень похож на настоящий! Очень тонкая работа. Невероятно тонкая. И я думаю, древняя.

– И что ты хочешь за свои знания? – озвучила Акулина волнующий всех вопрос.

– Очень полезно казаться глупышкой, – сказала Элена и жеманно надула губы. – На тебя почти не обращают внимания, смотрят, как на красивое украшение.

– Красивое украшение… – простонала Мириам и сделала большой глоток виски.

– При тебе о многом говорят. – Возможно впервые, Элена оставила её реплику без внимания. – Например, о том, что за всё золото мира он не расстанется с этой черепушкой.

– Кому он это говорил? – спросила Акулина.

– Его деду! – Элена нацелила указательный палец на Алекса. – Кстати, они тогда не просто разговаривали. Они орали друг на друга. Твой дед, сладенький, требовал, чтобы Лука положил этому конец!

– Чему конец? – снова спросила Акулина.

– Я не знаю. – Элена дернула плечом. – Но Андрей Сергеевич был в бешенстве. Кто-нибудь из вас видел этого человека в бешенстве?

Ответом ей стало молчание. Дед всегда был образцом спокойствия и сдержанности. Он дрогнул лишь однажды, когда спасательная экспедиция в Таджикистан не увенчалась успехом. Тогда в первый и единственный раз Алекс увидел деда не просто смертельно уставшим, но и смертельно пьяным. С тех пор прошло уже много лет, и ничего подобного больше не случалось. А теперь, если верить Элене, дед не просто кричал на Луку Славинского – он был в бешенстве!

– Вот это интересный поворот, – пробормотал Тихон и вперил в Алекса осуждающий взгляд. – Что, скажешь, Уваров?

Разумеется, Алекс ничего не сказал, проигнорировал и взгляд, и вопрос. С дедом он обязательно поговорит, но этой своре незачем знать результат их беседы.

– Ещё одна паршивая овца, – с мрачным удовлетворением заключил Тихон.

– Я ему передам, – сказала Мириам, прикусывая мундштук своей сигареты. – Андрею Сергеевичу будет весьма интересна твоя оценка.

– Да, братишка, тут ты погорячился. – В голосе Демьяна слышалось сочувствие, такое же неискреннее, как и его улыбка. – В отличие от нашего деда, дед Алекса ещё жив. – Он бросил быстрый взгляд на Алекса, а потом сказал: – Ничего не имею против Андрея Сергеевича, всегда считал его крутым чуваком. Прошу записать это в протокол.

– Но повод у него был, – сказала Акулина полувопросительным тоном.

– Повод для чего, детка? – спросила Клавдия тихо.

– За что-то не любить нашего деда. – Акулина сунула в мундштук сигарету, принялась лихорадочно шарить по карманам шелкового пиджака.

– Не нужно так нервничать, кузина. – Демьян щелкнул зажигалкой, и на бледном лице Акулины заплясали красные отблески.

– Охрененный получился бы подкаст, – просипела Акулина с зажатой в зубах сигаретой.

– Не вздумай! – рявкнул Тихон. – Я не позволю тебе порочить честное имя нашей семьи всякими… – он брезгливо поморщился, – подкастами!

– У тебя не спросила! – Отмахнулась от него Акулина. – Тиша, хватит корчить из себя патриарха! Из тебя патриарх, как из Таси Фрида Калло!

Уже приготовившуюся ринуться в атаку Таис остановил тихий, но неожиданно твердый голос Элены:

– Миллион.

– Что? – спросила Акулина, щурясь от сигаретного дыма и демонстративно отворачиваясь от надвигающейся на неё Таис.

– Я собираюсь провести аукцион, – сказала Элена. – На кону информация о том, где хранится золотой лисий череп. Миллион – это стартовая цена.

– А у тебя ничего не треснет? – Акулина поперхнулась и закашлялась.

– Не треснет, не переживай!

– Если даже этот череп существует, – заговорил Тихон, – то он принадлежит не тебе, а семье!

– А он где-нибудь упоминается в завещании Луки? – спросила Элена. И это был вполне резонный вопрос. – Кстати, – она посмотрела на Алекса, – можешь передать своему деду моё условие. Почему-то мне кажется, что его оно тоже заинтересует.

– Что-то тут не то, – пробормотала Акулина, вгрызаясь в мундштук. – Если эта штука такая ценная, почему ты не оставишь её себе?

– Штука?.. – Таис воздела к потолку густо подведенные глаза. – Это не штука, это уникальный предмет искусства! Если ты, Элена, сбросишь цену, я, пожалуй, готова проявить интерес.

– Мама! – Демьян посмотрел на неё с изумлением. – Если ты будешь так бездарно разбазаривать свой капитал, то нам с Тишей ничего не останется после твоей смерти.

– Я пока не планирую умирать, сынок, – процедила Тася, не удостоив Демьяна взглядом. Смотрела она исключительно на Элену, которая вальяжно откинулась на спинку дивана.

– Ок! – что-то обдумав, заговорил Демьян. – Хотелось бы больше доказательств, каких-то подтверждений существования этого загадочного черепа. Даже интересно, из-за чего все так всполошились. Мама, что в этом черепе такого ценного?

– Ничего, – ответила Таис, пожалуй, слишком поспешно. – Разумеется, кроме художественной ценности. Вы же знаете, с каким благоговением я отношусь к предметам старины!

– Не припоминаю за тобой любви ко всякой рухляди, Тася, – сказала Акулина с сарказмом.

– Это не просто предмет старины, – сказала Элена. – Это инструмент.

– Инструмент для чего? – спросил Тихон.

– А это я скажу исключительно тому счастливчику, которому доверю самую главную тайну Луки Славинского. У вас есть два дня на обдумывание моего предложения.

– Что будет, если никто не заинтересуется твоим предложением? – спросила Клавдия.

– Точно не заинтересуется? – вопросом на вопрос ответила Элена. – Разве тебе не интересно?

Клавдия ничего не ответила, её лицо застыло и сделалось похожим на гипсовую маску.

– Что-то подсказывает мне, что это будет очень удачный аукцион! – Элена алчным жестом потерла ладонь о ладонь. – Кстати, шаг в нём – пятьсот тысяч. Я могла бы поставить сразу миллион, но мне интересен сам процесс, любопытно будет понаблюдать, как потомки Луки вцепятся друг другу в глотки!

Сказав это, Элена встала и, покачивая бедрами, направилась к выходу из гостиной.

– Что это было? – прошептал Тихон, провожая её взглядом.

– А наша баба Лена далеко не такая простушка, какой казалась, – пробормотал Демьян.

– Не могу с тобой не согласиться, – сказала Мириам, одним большим глотком допивая остатки виски.