Глава 32

Алекс убрался из Логова сразу же, как только предоставилась такая возможность. От приглашения на ужин он благоразумно отказался. От беседы с Акулиной тоже. Акулине наверняка хотелось подробностей о загадочном лисьем черепе. Вот только не было у него никаких подробностей. Не делился с ним дед ничем похожим. И это было странно, потому что ещё с подросткового возраста Алекс привык считать, что у них с дедом нет друг от друга никаких тайн. Оказывается, есть…

– Отвезти тебя в гостиницу? – Весь вечер он старался не отходить от Клавдии. – Или может хочешь переночевать в Гавани?

Почему-то он был уверен, что после недавней безобразной сцены с разоблачением Клавдия не захочет оставаться в Логове ни одной лишней минуты. Ошибся…

– Я переночую в доме, Саня, – сказала она с невеселой усмешкой, а потом добавила: – Может быть, выпьем с Мириам по бокалу вина перед сном.

– Уверена? – спросил он.

– Я большая девочка. – Улыбка Клавдии стала шире, а в чёрных глазах появился стальной блеск. – Я умею держать удар. К тому же, это… – Она неопределенно взмахнула рукой, – вообще не удар. Это такие мелочи, Саня!

– А ты знала, что дед поссорился с Лукой Демьяновичем перед его смертью? – задал Алекс мучивший его вопрос.

– Нет. – Клавдия покачала головой.

– А про этот череп ты что-нибудь знаешь?

– Ничего. – Клавдия снова покачала головой, но во взгляде её Алекс успел уловить то ли досаду, то ли злость.

Он больше не стал задавать вопросов, молча обнял Клавдию, молча чмокнул её в щеку и вышел в темноту и влажность навалившейся на Логово ночи.

На парковке перед домом дремали брошенные хозяевами автомобили. Алекс подошел к своему внедорожнику, огляделся. Было наивно считать, что Лаки станет дожидаться его прямо тут. Наверное, было наивно считать, что Лаки в принципе станет его дожидаться. Но перед тем, как сесть за руль, Алекс все-таки тихонько свистнул. Ответом ему стала тишина, которую нарушил рев включившегося двигателя. Внедорожник покатился по подъездной аллее, медленно набирая скорость. И лишь очутившись за пределами усадьбы, Алекс, наконец, вдохнул полной грудью. После удушающей атмосферы Логова густой лесной дух казался упоительно свежим и таким же упоительно сладким.

Отъехав метров на пятьсот от ворот, Алекс, не глуша двигателя, выбрался на залитую лунным светом дорогу и снова огляделся.

– Лаки, – позвал он сначала тихо, почти шепотом, а потом повысил голос до крика: – Лаки!

Ничего! Только ветер зашумел в ветвях деревьев, да встревоженно загалдели невидимые в ночи птицы.

Алекс уже собирался сесть за руль, когда птичий гомон вдруг стих, а лес погрузился в тишину. Фары внедорожника мигнули, а потом их ровный свет замерцал и, кажется, даже сделался чуть менее ярким. В этом неустойчивом, как пламя свечи на ветру, свете Алекс увидел крадущегося к внедорожнику зверя.

Нет, не зверя, а тень зверя! Длинную, остроносую, остроухую, клыкастую тень. Неведомый зверь, не особо таясь, приближался к обалдевшему от неожиданности Алексу. Его хвост метался из стороны в сторону с такой стремительностью, что казалось, что хвостов у зверя несколько. Алекс присмотрелся. При должной сосредоточенности их можно было насчитать восемь или даже девять. Вот такой оптический обман. А ещё оптический обман подкреплялся обманом психическим. Алекс ещё не видел прячущегося за внедорожником зверя, а волосы на теле уже встали дыбом, мышцы напряглись, а нервы натянулись до предела. Текучая, лишенная четких очертаний тень не давала никакого представления о том, с каким зверем ему предстоит встретиться, но растекающаяся в жарком воздухе опасность казалась физически ощутимой.

Осторожно, стараясь не шуметь и не делать резких движений, Алекс потянулся к дверце. Тень колыхнулась, распласталась на асфальте, звериная морда вытянулась ещё сильнее, а клыки сделались неестественно огромными, как будто тень эту отбрасывала не настоящая звериная голова, а большая, гротескного вида маска.

Мелькнула мысль, что это развлекается кто-то из младших Славинских. На такие глупые шутки были способны Гера и Демьян, но Гера больше не вставал из инвалидного кресла, а у Демьяна наверняка имелись дела поважнее.

– Ну! – сказал Алекс не слишком тихо и не слишком громко. – Выходи давай, чудище лесное!

Тень на асфальте снова колыхнулась, и ему на мгновение показалось, что неведомый зверь ухмыльнулся клыкастой пастью. Так и до галлюцинаций недалеко! Что он пил в Логове? Да ничего он не пил!

А потом в тишине послышался странный звук, похожий на кошачье урчание. Тень на асфальте продолжала ухмыляться, а урчание делалось все громче, все уютнее. Захотелось выйти на дорогу, шагнуть на лунную дорожку, вычерченную поверх асфальтовой и слушать-слушать этот упоительный, похожий на пение сирен звук.

Алекс сделал сначала один шаг, потом второй. Теперь им владело единственное чувство – нетерпение! Ему хотелось как можно быстрее встретиться с прячущимся в темноте существом. Встретиться, преклонить колени, подчиниться…

Наверное, он был уже близко. Наверное, всего несколько шагов отделяли его от цели, когда упоительную, похожую на колыбельную песню сменил грозный рык, а в грудь Алексу врезалась огромная серебристая туша. Врезалась, сбила с ног, приложила затылком о дорожное полотно с такой силой, что зазвенело в ушах.

Звон прошёл быстро, оставляя после себя болезненную тишину и пульсирующую головную боль. Никакого урчания, никакого пения сирен – только шершавый язык на щеке да тяжесть когтистых собачьих лап на груди.

– Лаки?.. – прохрипел Алекс, спихивая с себя пса и пытаясь сесть. – Лаки, что ты творишь?

И язык, и тяжесть, и шумное собачье дыхание исчезли в мгновение ока, оставляя его наедине с чудовищной головной болью и стремительно теряющими яркость воспоминаниями. Алекс осторожно скосил взгляд на дорогу. Никакой тени. Никакого зверя! Ни ведомого, ни неведомого!

Ушел по доброй воле или испугался Лаки?

Как бы то ни было, а чутье подсказывало, что такое эффектное появление полуночного пса избавило его от очень больших проблем, если не от настоящей беды.

Алекс со стоном встал, пошатнулся, уцепился в загривок подскочившего Лаки, с рассеянной отстраненностью подумал, что голова болит слишком сильно для такой незначительной травмы. Бывали в его жизни удары и посильнее! Ощущение в теле было как после многочасовой попойки. Красные клочья боли сталкивались в его черепной коробке с белесыми клочьями тошноты до тех пор, пока Алекса не вырвало прямо на асфальт.

Несколько минут он стоял, дыша открытым ртом и упершись вспотевшими ладонями в дрожащие колени, а потом осторожно выпрямился. В ровном и ярком свете фар его внедорожника не было никаких теней. Неведомый зверь убрался восвояси. Значит, и им пора.

Лаки заскочил в салон одновременно с Алексом, поворчал, устраиваясь поудобнее на заднем сидении, а потом затих.

– Что это было? – спросил Алекс, трогая автомобиль с места.

Лаки, морда которого маячила в зеркале заднего вида, оскалился. Сейчас, при свете луны, пёс выглядел весьма внушительно. Не мудрено, что неведомый зверь не рискнул вступить с ним в схватку.

– Спасибо, друг! – Алекс протянул руку, почесал Лаки за ухом. – Не знаю, что за хрень там была, но ты появился очень вовремя!

Лаки рыкнул, его глаза мигнули в темноте красным. Не пугающим, а успокаивающе красным. Собственный монстр всяко милее и ближе к сердцу, чем монстр неведомый.

Очутившись в Гавани, Алекс первым делом выпил две таблетки обезболивающего, потом принял горячий душ, смывая с кожи остатки недавнего страха.

Часы в гостиной показывали половину двенадцатого. Деду, который привык рано ложиться и так же рано вставать, звонить уже нет никакого смысла. Да и утро вечера мудренее!

Алекс уже был в кровати, когда в спальню бесшумно проскользнула отсвечивающая серебром тень. Похоже, этой ночью Лаки решил переночевать рядом с ним. Мысль эта принесла Алексу неожиданное удовлетворение. С нею он и скатился в пушистый, пахнущий лесом, мокрой собачьей шерстью и туманами сон.

Проснулся Алекс от пронзительных трелей. Ещё не придя окончательно в себя, он нашарил на тумбочке телефон и присвистнул. Часы показывали не привычные шесть утра, а половину восьмого. Вот таким коварным оказался его сон. С другой стороны, голова больше не болела, а остатки сна слетели с Алекса сразу, как только он увидел номер звонившего.

Это была Акулина. Та самая Акулина, которая звонила ему раз в десятилетие и лишь по исключительно важным поводам. Судя по тому, что телефон не думал умолкать, повод был очень важный.

Алекс сел в кровати, и прижал трубку к уху.

– Что случилось?

Уже почти полностью придя в себя, он отметил, что Лаки в комнате нет. Наверное, ушел совершать утренний моцион без хозяина.

Какое-то время в трубке царила тишина. Алекс уже было решил, что связь оборвалась, а потом прямо в барабанную перепонку врезался громкий, странно вибрирующий голос Акулины.

– Уваров, это ты? – позвала она, словно была не до конца уверена в том, кому звонит.

– Я.

Он встал с кровати, вышел в кухню, включил кофе-машину и, прикрывая динамик айфона рукой, посмотрел в окно. Лаки каким-то непостижимым образом удалось открыть ведущую на террасу дверь и сейчас он с щенячьим самозабвением плескался в озере.

– А ты… где?

– Я дома, Шарп.

В трубке послышался долгий вздох.

– Уваров, ты должен приехать. Срочно! – То ли из-за помех, то ли по какой-то другой причине, но Алекс не мог понять, чего в голосе Акулины больше: веселья или истерики.

– Куда приехать? – спросил он, возвращаясь к кофе-машине за чашкой двойного эспрессо.

– В Логово! – Голос Акулины то падал до шепота, то срывался на крик. – Нет, не в Логово! Езжай сразу к Лисьему утёсу!

– Что случилось? – Алекс отхлебнул кофе, понимая, что это утро перестало быть добрым ещё до того, как он проснулся.

– Приезжай! – рявкнула Акулина и отключила связь.

Кофе он допивал впопыхах, на ходу умываясь и собираясь в дорогу. Мокрый с макушки до кончика хвоста Лаки не решился заходить в дом и наблюдал за ним с террасы. Выглядел пёс почти нормально. Если не приглядываться. Алекс очень надеялся, что никто приглядываться не станет. Звонок Акулины его одновременно пугал и интриговал. Впрочем, Акулина Славинская была мастером интриги, этого таланта у неё не отнять. Запросто может случиться так, что она решила сделать его героем одного из своих подкастов, а таким вот незатейливым способом просто выманивала из дома.

Алекс уселся за руль, Лаки запрыгнул на заднее сидение, шумно и многозначительно засопел в ухо, наверное, давал понять, что на сей раз прятаться по кустам не намерен. Ну и ладно!

Машину пришлось бросить на проселке, примерно, в двух километрах от Логова. Дальше они с Лаки пошли пешком. Вернее, Алекс пошел, а Лаки тут же растворился в лесу, словно его и не было.

Зарядил дождь. Теплый, мелкий, нудный. Небо, едва различимое в переплетении ветвей, затянуло сизой пеленой. Сделалось темно и тоскливо. А ещё неспокойно. Захотелось, чтобы вернулся Лаки, а причина утреннего звонка Акулины оказалась совершенно дурацкой.

Акулина вышла из-за дерева так неожиданно, что Алекс чертыхнулся. На ней были кроссовки и испачканный во что-то бурое спортивный костюм. На её тонкой шее болтались наушники, а в правой чуть подрагивающей руке она сжимала айфон, с которым не расставалась, наверное, даже во сне.

– Явился, – сказала Акулина мрачно. Тон её был привычно недовольный. И сама она казалась привычной. Если бы не бурые пятна, которые Алекс безошибочно идентифицировал, как кровяные…

Приплыли…

– Ты ранена? – спросил он, не рискую прикасаться к Акулине и оглядывая её с безопасного расстояния.

– Я? – Она посмотрела сначала на него, потом на свою футболку, а потом мотнула головой: – Это не моя кровь.

– А чья?

Ответить она не успела, из ближайших кустов вынырнул Лаки. Акулина с криком отшатнулась, но быстро взяла себя в руки.

– Хоть бы на поводок взял свою собаку Баскервилей!

Её тонкие губы кривились в какой-то неуверенной, даже жалкой усмешке.

– Лаки, свои! – Сказал Алекс, хоть и не считал эту желчную девицу своей.

Пёс молча обошел Акулину, встал по правую руку от хозяина.

– Так чья на тебе кровь? – спросил Алекс, уже подозревая не просто недоброе, а катастрофически плохое.

– Пойдём со мной, – сказала она и, не дожидаясь дальнейших расспросов, нырнула в сырую лесную тьму.

Они с Лаки двинулись следом. Судя по тому, как вздыбилась шерсть на загривке пса, ничего хорошего от этой прогулки он тоже не ждал. А может даже уже знал наверняка, что их встретит у подножья Лисьего утёса.

…У подножья Лисьего утёса их встречала Элена. Она парила над Лисьим ручьём так низко, что кончики её белых волос колыхались в воде. Впрочем, уже не белых, а бурых, перепачканных в крови, натекшей из рваной раны на затылке. Казалось, она готовилась нырнуть в ручей. Она готовилась, а её что-то не пускало. Что не пускало, Алекс понял почти мгновенно. Это была петля, крепко затянутая вокруг талии Элены. Трос от петли тянулся вверх по почти отвесной стене Лисьего утёса.

– Я сначала подумала, что она жива, – сказала Акулина срывающимся шёпотом. – Сунулась к ней. Черт, даже ноги замочила! – Она посмотрела на свои потемневшие от воды кроссовки. – А оно вот как… Видишь?

– Вижу. Стой здесь!

Алекс сделал шаг к телу. Теперь уже точно всего лишь телу.

– Это же несчастный случай? – спросила Акулина шёпотом.

Алекс ничего не ответил. Он стоял на каменистом берегу, рядом с телом Элены и думал над тем, во что же все они вляпались.

Элена так же, как и Акулина, была одета в спортивный костюм, некогда бирюзовый, а теперь залитый кровью из раны на голове. В результате чего появилась эта рана, догадаться было нетрудно, достаточно было посмотреть на стену утёса. Там, на небольшом выступе, точно диковинный белый мох, развивалась прядь волос. Кусок скальпа там тоже был…

Рана неприятная, кровавая, болезненная, но не смертельная. Алекс был в этом абсолютно уверен. Смертельной для Элены стал натянувшийся под её весом трос – крепкий, синтетический, способный выдержать большие нагрузки. Трос выдержал, а позвоночник и внутренние органы Элены – нет.

– Или самоубийство? – Голос Акулины звучал прямо за его спиной. Не послушалась, пошла следом. Впрочем, ожидаемо. – Могла она сама?

Не могла. Не тем человеком была Элена, чтобы вместо роскошной жизни выбрать смерть. Чтобы выбрать такую чудовищно непривлекательную и болезненную смерть…

– Не сама, – сказала Акулина теперь уже спокойно и твердо. – Алекс, я думаю, её убили.

Он обернулся. Акулина направила объектив своего айфона прямо на Элену. Мертвую, похожую на сломанную куклу Элену.

– Убери, – прохрипел Алекс, борясь с желанием вышибить айфон из цепких Акулининых пальцев. – Ты рехнулась?

– А что такого? – В голосе Акулины проклюнулись те циничные нотки, которыми так славились её репортажи. – С паршивой овцы хоть шерсти клок.

Всё-таки он не выдержал, перехватил запястье Акулины, надавил с той силой, которой хватило, чтобы, не причиняя сильной боли, ослабить хватку и отнять телефон.

– Отдай! – Лицо Акулины побелело от ярости, а за спиной Алекса тут же послышался предупреждающий рык Лаки.

– Я бы тебе не советовал. – Алекс многозначительно скосил взгляд на пса. Этого хватило, чтобы Акулина перестала орать и вырываться. Теперь она молча буравила его яростным взглядом.

– Ты сама меня позвала, Шарп, – сказал он. – Значит, никаких шоу.

На лице Акулины отразилось пусть и недовольное, но все же смирение. Ей приходилось сдерживать себя изо всех сил. Наверное, за неимением более покладистого напарника.

– Кто её так, а? – Акулина отвела взгляд от Алекса, уставилась на тело. – И когда?

Ответить он не успел, на второй вопрос она ответила сама:

– Она мертва уже пару часов. Значит, точно не утром. Ночью! Алекс, эта дура одна попёрлась ночью к Лисьему утёсу! Нормально, да?

Алекс ничего не ответил, он осматривал тело. Пожалуй, Акулина была права, Элена была мертва уже часов шесть, как минимум. А вот пришла ли она к утёсу одна – большой вопрос. Был и ещё один большой вопрос – зачем она вообще сюда пришла?

– Мне нужно подняться наверх.

Алекс запрокинул голову, вглядываясь в потемневшую от дождя почти отвесную гранитную стену и тонущий в тумане силуэт старой, изувеченной временем и ветрами сосны на самом верху. Затея не представлялась ему особо сложной. Лишь один склон утёса был обрывистый и неприступный. Именно он нависал над ручьём. Именно с него сорвалась Элена. Или столкнули Элену… Но на вершину можно было забраться по куда более пологому и куда более безопасному склону. Так все они и делали в далеком детстве. Так, скорее всего, и поднялась на Лисий утёс Элена.

– Слушай, а ведь с этого ракурса он и в самом деле похож на голову лисы! – Акулина тоже смотрела вверх. В её глазах горел лихорадочный огонь. – А вон тот пролом, – она махнула рукой, – похож на пасть.

То, что она называла проломом, на самом деле было узкой, больше похожей на нору пещерой. Когда-то давно Алекс даже отважился в неё забраться. Для этого пришлось воспользоваться страховочным тросом… Он перевел взгляд с пещеры на петлю обвивающую талию Элены и после секундных раздумий направился в обход утёса. Разумеется, Акулина последовала за ним.

Вопреки ожиданиям, восхождение оказалось не из лёгких. Подошвы кроссовок скользили по мокрым камням. Один раз Алексу пришлось ловить Акулину за шкирку, чтобы та не свалилась и не свернула себе шею. Тропа, которая и в детстве казалась узкой, сейчас сделалась почти непроходимой. Колючие ветки кустарника цеплялись за одежду и норовили хлестнуть по лицу. Дождь усилился, превратившись из мелкой мороси в почти тропический ливень. За пару минут они промокли до нитки.

Несмотря на все эти трудности Акулина отказалась возвращаться. Она перла вперед с решимостью буйвола, не ныла и не жаловалась. Вот уж чего у неё было не отнять, так это целеустремленности.

Алекс шёл первым, следом Акулина, цепочку завершал Лаки, который, в отличие от них, под дождем чувствовал себя вполне комфортно.

Наверху было не только мокро, но ещё и ветрено. Косые струи дождя хлестали по лицу не хуже ветвей, а порывы ветра заглушали речь. Первым делом Алекс осмотрел узел, которым натянутый до упора трос крепился к стволу той самой сосны. Сделано всё было на совесть, можно сказать, профессионально. Он глянул на Акулину. Та в ответ пожала плечами. В семье Славинских подобными навыками владели все. Сам Лука Славинский, как, впрочем, и дед Алекса, был почетным членом федерации альпинизма Амурской области. Они же были учредителями школы альпинизма, которую в обязательном порядке посещали все их дети и, соответственно, внуки. Старикам казалось, что только так можно воспитать волю и решимость в хилом подрастающем поколении. Насчет Мириам, Таси и Элены полной уверенности у Алекса не было, но он допускал, что ради покорения вершины по имени Лука Славинский любая из них освоила бы и не такие навыки.

– Ничего не трогай.

Алекс бросил на Акулину предупреждающий взгляд. В ответ та презрительно хмыкнула. Похоже, на место недавнего шока пришел профессиональный азарт.

– Элена могла завязать такой узел сама? – спросил он.

– Легко! Дед таскал её с собой на заседания федерации. Она как-то хвасталась, что берет уроки скалолазания у частного инструктора.

– Статический трос, вместо динамического. Отсутствие полной обвязки… Кто в здравом уме будет использовать такую ненадежную страховку? По всей видимости, она занималась с инструктором по скалолазанию тем же, чем с инструктором по йоге.

– Согласна с тобой. – Акулина ежилась под порывами ветра. – Похоже, уроки по скалолазанию прошли даром. Но скажи мне, зачем она вообще…

Ответить Алекс не успел. Зарычал Лаки, привлекая его внимание к валяющемуся за валуном рюкзаку.

– Стоять! – Алекс успел схватить Акулину за руку до того, как она схватила рюкзак.

– Если ты переживаешь за отпечатки, то у меня есть вот это! – Она вытащила из кармана пачку бумажных салфеток. Я аккуратненько…

– Я сам… аккуратненько. – Алекс натянул рукава худи так, чтобы те полностью закрыли кисти рук, склонился над открытым рюкзаком.

Рюкзак был дурацкого ярко-розового цвета, на дне его лежала бутылка с водой, альпинистские перчатки и запасной страховочный трос. Рядом в мокрой траве обнаружился мощный налобный фонарик. Судя по всему, Элена взобралась на утёс по собственной воле. Мало того, она к чему-то готовилась. Зачем нужно альпинистское снаряжение, когда ты можешь подняться на вершину по тропе. Вот так же, как они с Акулиной. Но Элена зачем-то решила воспользоваться страховочным тросом.

Не говоря ни слова, Алекс подошел к краю утёса.

– Осторожнее! – вскрикнула Акулина враз осипшим голосом. – Не хватало ещё тебя потом… – Она не договорила, но её посыл был понятен без слов. У бесстрашной Акулины все-таки имелась персональная фобия: она боялась высоты. Как этот страх сочетался с занятиями в школе альпинизма, Алекс даже не представлял. Сам он высоты не боялся, вниз с Лисьего утёса смотрел скорее с интересом, чем с опаской. А точнее сказать, не вниз, а чуть в бок, в раззявленную каменную пасть.

Краем глаза он почувствовал какое-то движение. Лаки встал рядом, его когти, казалось, впились в гранит. А может и в самом деле впились. А вот и причина, по которой Элене понадобилась страховка! Она хотела спуститься в пещеру! На самом деле, для подготовленного человека в этом не было ничего сложного. Алекс мог проделать этот трюк даже без страховки. Но он был тренированным мужиком, а Элена была женщиной. К тому же, нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что на утёс она поднялась ночью. Тут уж без страховки никак не обойтись.

– Уваров, там тайник? – Голос Акулины звучал одновременно сипло и возбужденно. Определённо, она была смышленой девицей и не зря ела свой репортерский хлеб. – Элена пришла сюда, чтобы лично проверить тайник деда!

– Или забрать то, что в нём лежало.

– Лисий череп! – Голос Акулины зазвенел от возбуждения. Уваров, если Элена сорвалась с утёса до того, как попала в пещеру, череп должен быть всё ещё там!

– Всё верно. Но только если причиной её смерти стал несчастный случай.

– А если её столкнули?..

– А если её столкнули, возможны варианты. Один из них – Элена спустилась в пещеру и забрала череп.

– И после этого её столкнули с утеса! Уваров, если бы я была убийцей, я бы так и поступила!

Да, Акулина именно так бы и поступила, но лишь потому, что она боится высоты. А если предположить, что вслед за Эленой (или вместе с Эленой) на утёс поднялся кто-то достаточно подготовленный? Например, кто-то такой, как сам Алекс. Стал бы он рисковать, зная, что Элена новичок в скалолазании и запросто может выронить череп? Хорошо, если череп упадет на землю, но высока вероятность, что упадет он прямо в воду. Глубина Лисьего ручья у подножья утеса немалая. Сколько может уйти времени на поиски в темноте? Да сколько угодно! Но обследовать пещеру все равно стоит.

– Надо туда заглянуть, – сказал он, отступая от края.

– Уваров, даже не думай! – Акулина сделала осторожный шаг в его сторону и замерла в нерешительности.

– Я уже проделывал этот трюк раньше, – сказал он задумчиво.

– В дождь?! – Акулина перешла на крик. – Давай вернёмся сюда потом, когда всё это… найдут.

– Когда всё это найдут, тайник обыщут в первую очередь.

Алекс вернулся к рюкзаку, вытащил страховочный трос, принялся закреплять его на надежном с виду валуне.

– А ты, оказывается, авантюрист, Уваров! – В голосе Акулины слышалось восхищение пополам с ужасом. – Не боишься, что я могу как-то поспособствовать твоему свободному падению?

– А ты не боишься моего пса? – вопросом на вопрос ответил он.

Лаки угрожающе зарычал. Акулина истерично хихикнула, а потом сказала очень серьезно и очень строго:

– Осторожнее там!

Алекс молча кивнул.

Как он и предполагал, спуск в пещеру оказался несложным. Как он и предполагал, их опередили. То есть, лисий череп в пещере имелся, но не золотой, а настоящий. Он издевательски скалился на Алекса с плоского, похожего на маленький алтарь камня. Это могло означать что угодно, а могло не означать ничего. Но Алекс точно помнил, что в прошлую его вылазку в пещеру никаких черепов не было.

– Ну что? – послышался сверху нетерпеливый голос.

– Здесь ничего нет.

– Точно нет? – Теперь к нетерпению добавилось подозрение.

– Можешь спуститься и убедиться лично.

– Скотина ты, Уваров! – А теперь к подозрению добавилось ещё и раздражение. – Ладно, убирайся оттуда, а то твоя собака Баскервилей смотрит на меня как-то уж больно подозрительно.

К тому моменту, как Алекс выбрался из пещеры, дождь прекратился, а вершину утеса окутал то ли туман, то ли пар от испаряющейся с камней воды.

– Уходим? – спросила Акулина.

– Уходим. – Он кивнул.

Им ещё предстояло обсудить дальнейшие планы, но делать это лучше на земле.

Спуск занял гораздо больше времени, чем подъем. Этого времени им хватило, чтобы принять решение.

– Забирай своего пса и уезжай, – сказала Акулина, стараясь не смотреть на парящее над Лисьим ручьём тело. – У тебя полчаса, а потом я звоню в полицию.

– Что ты им скажешь? – спросил Алекс.

– Правду! Я вышла в лес на пробежку, начался дождь я попыталась спрятаться от него под утёсом и нашла её! – Акулина нервно дернула плечом. – Нашла и позвонила в полицию.

– Сколько обычно длится твоя пробежка?

– По-разному. Слушай, Уваров, я же ни в чем не виновата! И мне нечего скрывать! Позвонила, как смогла! Может, я в обморок упала от пережитого ужаса!

Он посмотрел на неё с сомнением, и она продолжила:

– Никто не видел, как я выходила из дома. Не переживай, я могу назвать любое время.

– Тебя будут допрашивать.

– На то и расчёт, Уваров! – На лице Акулины появилась циничная ухмылка. – Ты только представь, какой это материал для подкаста! Назову его «Загадочная смерть у Лисьего ручья». Кстати, верни мне мой рабочий инструмент! – Она протянула руку, и Алекс положил на её ладонь изъятый айфон.

– А где её телефон? – спросил он. – В рюкзаке его не было.

Расставалась ли Элена хоть когда-нибудь со своим айфоном? Алекс не знал. Но он хорошо знал Элену и мог предположить, что она выпускала телефон из рук разве что во сне.

– Его мог забрать убийца, – сказала Акулина.

Ответ был резонный, но Алекса терзали сомнения.

– Хочешь меня обыскать? – Она многозначительно усмехнулась.

– Уволь. – Алекс отступил на шаг, а улыбка Акулины сделалась одновременно победной и обиженной.

– В таком случае, не смею тебя задерживать! Мне ещё нужно все хорошенько обдумать. Кстати, не удивляйся, если я позвоню тебе, чтобы сообщить скорбную весть. – Она подмигнула Алексу и тут же повернулась к нему спиной.

Прежде чем покинуть место преступления, он обернулся, задержал взгляд на парящей над водой Элене. В клубах поднимающегося над водой пара её фигура казалась призрачной.