Глава 34

Ехать в Логово не хотелось. Впрочем, как и становиться опорой людям, которые нисколько в этой опоре не нуждались, но отказаться Алекс никак не мог. В конце концов, случившееся у Лисьего ручья с легкой руки Акулины теперь касалось и его тоже.

К тому времени, как Алекс добрался до Логова, дождь прекратился, а выглянувшее солнце жарило просто немилосердно. Тонкая льняная сорочка тут же прилипла к спине. Алекс шагнул на дорожку и услышал гул возбужденных голосов, доносящийся из распахнутого французского окна.

– …Кто сказал, что это несчастный случай? – Этот визгливый голос принадлежал Таис.

– Следователь сказал, Тасенька. – А так желчно и раздраженно разговаривать могла только Акулина. Значит, уже вернулась. – И не сказал, а предположил. Тебя что-то смущает?

– Смущает! – снова взвизгнула Таис. – Меня многое смущает в этом деле…

Алекс вздохнул и толкнул дверь, не без наслаждения ныряя в прохладу холла. Захотелось сесть на винтажный диванчик какого-то замшелого века выпуска, отдышаться, собраться с мыслями. Но ему не позволили. Перед ним материализовался Арнольд. Лицо дворецкого привычно не выражало никаких эмоций, а его строгий чёрный костюм мог запросто сойти за траурный.

– Вас уже ждут, – сказал он полным сдержанного достоинства голосом.

– Точно ждут? – усмехнулся Алекс.

– Не желаете ли чего-нибудь выпить? – вопрос Арнольд проигнорировал.

Выпить хотелось. Чего-нибудь из того, что обычно пила Мириам, но Алекс проявил стоицизм:

– Минералку. Ледяную минералку, пожалуйста.

Арнольд молча кивнул и растворился в полумраке дома, а Алекс направился в гостиную.

– Добрый день! – громко поприветствовал он присутствующих и обвел быстрым взглядом авансцену.

Все домочадцы были на месте. Даже сбежавший после вчерашней некрасивой сцены Гера с мрачным видом пялился в смартфон. Он поднял взгляд на вошедшего Алекса и приветственно кивнул. Во взгляде его Алексу почудилось облегчение.

– Точно добрый, Александр? – Таис, уже нацепившая балахон трагического черного цвета, стремительно обернулась. – Ты разве не знаешь, какое у нас случилось горе?!

– Точно горе, мама? – Тут же спросил Демьян и помахал Алексу. – Мне вот кажется, на безвременную кончину бабы Лены можно посмотреть и с позитивной стороны.

– Дёмочка, как можно?! – Таис замахала веером, таким же трагически-черным, подобающим случаю.

– А что такого, мама? – Дёма даже не пытался скрыть своего хорошего настроения. – Мы же тут все свои! Можем не стесняться в выражении чувств.

– Свои? – Тихон, который до этого сидел в кресле, встал и шагнул к Алексу. – Что ты тут делаешь, Уваров?

Алекс знал, что он здесь делает. Он здесь невольный наблюдатель, человек со стороны, на которого Акулина возложила миссию то ли сыщика, то ли третейского судьи. Возложить возложила, но вот встать на его сторону не спешила. Она стояла у камина и сосредоточенно делала вид, что не замечает ничего, кроме своего айфона.

Ответить Алекс не успел, вместо него ответила Мириам. Выглядела она неожиданно трезвой, несмотря на полупустой бокал, стоящий на подлокотнике её кресла.

– Ты всё время забываешь, Тиша, что Алекс вовсе не посторонний человек. Именно ему принадлежит немалая часть акций компании, которую ты почему-то считаешь исключительно своей собственностью.

Изящным движением Мириам взяла бокал и отсалютовала им Алексу. Алекс улыбнулся в ответ. А вот Тихону сказанное не понравилось. Признавать чужое превосходство он не любил и не умел. Особенно, когда его тыкали мордой в это самое превосходство. С детства Тихон считал Алекса кем-то вроде бедного родственника, если не сказать нахлебника. В чём крылись корни этого заблуждения, Алекс не знал и не считал нужным выяснять. Ровно так же он не считал нужным реагировать на то, что Клавдия называла аристократическими взбрыкиваниями.

– Какое отношение сказанное тобой, дорогая тётушка, имеет к случившейся в нашей семье трагедии? – процедил он, делая акцент на слове «наша».

– Я думаю, самое непосредственное, – сказала Мириам и пригубила содержимое бокала. – Детка! – Она перевела взгляд с Тихона на Акулину. – Это ведь ты пригласила Алекса?

Акулина оторвалась от айфона, сделала драматическую паузу, а потом сказала:

– Разумеется, я!

– Зачем? – ахнула Таис и обмахнулась веером.

– Да, зачем? – поддержал маменьку Тихон.

– Мы не должны выносить сор из избы!

Таис бросила быстрый взгляд куда-то поверх Акулининого плеча, и Алекс только сейчас увидел стоящий на каминной полке дурацкую картину Луки Славинского, которую мысленно уже окрестил «Портрет с лисьим черепом». Можно даже не спрашивать, чьих рук это дело. Все и так написано на лоснящемся, преисполненном собственного достоинства лице Таис.

– Тася, ты излишне деликатна, – сказала Мириам, закуривая сигарету. – Ты называешь сором то, что обычные люди называют дерьмом.

Таис вперила в неё полный негодования взор, но разразиться отповедью не успела – заговорила Акулина:

– Мириам права! Скоро вот это всё! – Она сделала неопределенный жест рукой и скривилась. – Скоро вот это всё попрет изо всех щелей. Как только узнают…

– Если ты не расскажешь об этом в своём подкасте, никто ничего не узнает, – усмехнулся Дёма. – Это ж ты у нас папарацци.

– Разумеется, расскажу, – заверила его Акулина и растянула губы в недоброй улыбке. – Но только после того, как мы сами со всём разберемся. А для этого нам нужно держаться вместе и выработать стратегию. – Она обвела присутствующих взглядом.

– Какую стратегию, систер? – спросил Гера.

– Стратегию защиты, – ответила Акулина, не глядя в его сторону.

– От кого будем защищаться? – лениво поинтересовался Демьян.

– От всех! – Акулина пожала плечами. – Сначала погиб в аварии наш дед. Потом его безутешная вдова решила сигануть с Лисьего утёса без надлежащей страховки. Как думаете, как быстро журналисты начнут копать и задавать вопросы? Как думаете, что они спросят первым делом? Я вам скажу, каким вопросом задалась бы я! – Она подняла вверх указательный палец. – Первым делом я бы попыталась выяснить, зачем Элена вообще попёрлась на этот чёртов утёс.

– Ну, допустим, размяться… – хмыкнул Гера.

– Посреди ночи? – усомнился Демьян.

– Без полной обвязки и динамического страховочного троса? – заговорила молчавшая все это время Клавдия, а Алекс подумал, что, судя по всему, она, как и его отец, в своё время прошла школу молодого бойца и имела за плечами опыт восхождений на вершины, куда более серьезные, чем Лисий утёс.

– Уверена, что для многих из здесь присутствующих это не стало бы большой проблемой, – сказала Мириам.

– Меня можно списывать, – усмехнулся Гера и похлопал себя по коленям. – И вообще, я больше по лошадям, чем по скалам.

– Меня тоже. – Таис кокетливо усмехнулась. – Я, к сожалению, уже не в той форме.

– Я всегда считал блажью эту идею с обязательными восхождениями, – сказал Тихон, а Демьян замурлыкал себе под нос:

– Именно так, – сухо прокомментировал Тихон. – Какая-то дурацкая романтика и какие-то дурацкие проверки на вшивость. С детства ненавидел скалодромы и походы!

– Я тоже! – неожиданно поддержала его Акулина, а Алекс вдруг подумал, что всё это очень похоже на попытку исключить себя из списка подозреваемых. Не любим, не понимаем, не умеем…

Вот только все они умеют! Вне зависимости от того, нравится им это или нет! И каждый из них может справиться с поставленной задачей если не без страховки, то с минимальной. Той, что была у Элены.

– Но вы могли бы! – озвучила его мысли Мириам.

– Ты тоже! – Акулина впилась в неё взглядом. – Я знаю, отец учил тебя!

– Конечно, учил, детка! – безмятежно улыбнулась Мириам. – Коль уж ты попал в такую семью, играй по её правилам. Но мы сейчас говорим не обо мне, а о Лене. Как бы мы к ней не относились, следует признать, что к выполнению домашних заданий она относилась весьма легкомысленно, а мнения о собственных способностях была очень высокого.

Саркастически хмыкнула Таис, намекая и на способности Элены и на собственную готовность создать временную коалицию с Мириам.

– И она запросто могла подняться на утёс без должного снаряжения, – закончила Мириам.

– И свалиться с него тоже запросто могла! – снова поддержала её Таис.

– Предложим общественности именно эту версию? – спросил Тихон задумчивым тоном.

– Почему бы и нет? – сказала Акулина. – Общественность посмотрит на фотки Элены, к примеру, те, где она в леопардовых лосинах, и сделает определенные выводы. Кстати, у меня имеется парочка особенно кринжовых снимков. Они могут «случайно» оказаться в сети.

– Кузина, ты предлагаешь пожертвовать пешкой ради спасения ферзя? – Демьян посмотрел на неё с уважением.

– Предлагаю пожертвовать пешкой ради спасения честного имени нашей семьи. – Акулина улыбнулась ему в ответ. – К тому же, насколько я понимаю, следственные органы с превеликим удовольствием ухватятся за эту идею. Никому не нужны висяки.

– Висяки… – хмыкнул Гера, а потом сказал неожиданно зло: – Она ж и в самом деле превратилась в висяк!

– Герасим, разве так можно? – пожурила его Таис, но во взгляде её читалось плохо скрываемое удовлетворение.

Ответить Гера не успел, в гостиную с подносом в руке вошёл Арнольд.

– Ваша минеральная вода, Александр, – сказал он торжественным тоном.

– Овсянка, сэр! – ухмыльнулся Дёма и тут же был награждён неодобрительным взглядом дворецкого.

– Спасибо, Арнольд. – Алекс забрал запотевший стакан, сделал большой глоток.

– Звонил господин Оленев, – сообщил Арнольд всё тем же торжественно-невозмутимым тоном. – Он планирует прибыть в Тигриный Лог сегодня вечером.

– Это ещё зачем? – тут же насторожилась Акулина.

Впрочем, насторожилась не она одна. Алекс увидел недоумение на лицах всех домочадцев. Оно было разных спектров: веселое, раздраженное, заинтересованное, испуганное.

– Господин Оленев не сообщил мне о цели своего визита, Акулина, – ответил Арнольд со сдержанным достоинством, – но особо подчеркнул, что желает видеть всех родственников Луки Демьяновича.

– Вот это поворот, – пробормотал Демьян.

– Да, очень любопытно. – Акулина в задумчивости уставилась на Алекса. Тот едва заметно пожал плечами.

– Кого конкретно он хочет видеть? – спросил Тихон с каменным лицом.

– Господин Оленев особо подчеркнул, что состав людей, с которыми он планирует встретиться, должен быть тем же, что и в прошлый раз. – На лице Арнольда промелькнула и тут же исчезла скорбная гримаса. Наверное, вспомнил причину минувшей встречи.

– А не много ли он на себя берет?! – возмутился Тихон. – Какой-то нотариус смеет диктовать нам свои условия!

– Не какой-то нотариус, а один из самых высокооплачиваемых нотариусов страны, – промурлыкала Мириам. – Лука Демьянович не стал бы связываться с посредственной личностью. Особенно, когда дело касается завещания.

– Но завещание ведь уже было оглашено, – сказала Таис и обмахнулась веером.

– Да, мама, завещание было оглашено. – Тихон утёр лоб носовым платком. – Вот только состав нашей семьи сегодня претерпел некоторые изменения.

– Будем делить долю бабы Лены?! – улыбнулся Демьян весьма циничной улыбкой.

– Боже мой! – ахнула Таис, впрочем, не слишком искренне. – Мы совсем забыли про дополнительное условие папы!

– Папы… – фыркнула Мириам, которая всегда называла старика официально – по имени отчеству.

– Мы забыли, а вот кто-то, возможно, не забыл, – сказал Тихон многозначительно и так же многозначительно посмотрел на картину с лисьим черепом, словно бы там было зашифровано некое скрытое послание наследникам.

– Оперативно он, однако, – пробормотала Акулина.

– И что теперь? – спросил Гера. – Будет передел наследства? Сколько там ей причиталось?

– Нельзя быть таким циничным, мой мальчик, – сказала Таис, пряча за трепыханием веера алчную улыбку.

– Ой, хватить тебе, Тася! – тут же осадила её Акулина. – Можно подумать, ты у нас святая!

– А я бы подумала о другом, – промурлыкала Мириам.

– И о чем же? – Тихон воззрился на неё с нескрываемым укором. Ему и раньше не нравилась та небрежная вольность, с которой Мириам обходилась с коллекционными напитками Луки Славинского, а теперь, когда он примирял на себя венец патриарха, не нравилась вдвойне.

– Ну, тут уж по классике, мой дорогой! – Мириам любовалась переливами коньяка в своём бокале и игнорировала раздражение в голосе Тихона. – Ищи, кому выгодно!

– Ты хочешь сказать, что Элену и в самом деле могли убить? – громким шепотом спросила Таис. Веер в её руке испуганно замер.

– Я ничего не хочу сказать, я лишь делюсь своими предположениями, Тася. – Мириам улыбнулась ей чуть снисходительно, как ребенку.

– А ведь в этом что-то есть! – Гера крутнулся на своём кресле, и Акулина встревоженно нахмурилась. – Интересно, на сколько сотен тысяч мы теперь стали богаче?

– Вероятно, счет идет не на сотни тысяч, а на миллионы, – сказал Тихон задумчиво.

– Но тогда получается, что Элену убил один из нас, – выдохнула Таис и тут же энергично замотала головой. – Нет! Я отказываюсь в это верить! Гибель бедной Леночки – это всего лишь трагическая случайность!

– Ну, не такая уж и трагическая, – хмыкнул Демьян.

– Интересно, а дед предвидел такую возможность? – пробормотала Акулина.

– Возможность того, что мы перегрыземся за наследство? – уточнил Демьян.

– Это какой-то воистину иезуитский план.

Акулина посмотрела на Алекса. Пожалуй, впервые за долгое время он был вынужден с ней согласиться. Даже с того света Лука Славинский умудрялся сталкивать своих наследников лбами. И не только лбами, если принять версию Мириам как данность.

– Да, кузина, наш дорогой дед был тем ещё затейником, – сказал Демьян. – Хорошо ещё, что он вообще вписал нас в завещание. Мог бы пожертвовать все бабло какому-нибудь благотворительному фонду.

– Благотворительному вряд ли, – возразила Мириам. – Лука Демьянович не отличился особым человеколюбием, насколько мне известно.

– Это мог быть фонд по защите дикой природы! – Не унимался Демьян. – Амурского тигра, к примеру!

– Ага, именно из-за любви к амурским тиграм у нас библиотеке лежит тигриная шкура, – весело сказал Герасим, а потом добавил уже другим, куда более серьезным тоном: – Упаси боже от такой любви.

Как ни странно, ни возражать, ни одергивать его никто не стал. Даже Таис не посчитала нужным обелить честное имя своего свёкра. Наверное, мысленно уже прикидывала, какую выгоду принесёт ей смерть Элены. Или убийство Элены…

– Ладно, – сказала Клавдия решительным тоном и посмотрела на дворецкого. – Арнольд, господин Оленев назвал время своего визита?

– Весьма приблизительное. – В голосе дворецкого послышалось плохо скрываемое неодобрение. Пренебрежение пунктуальностью Арнольд расценивал как личное оскорбление. – Между десятью и одиннадцатью часами вечера. Я распорядился, чтобы подготовили гостевую комнату на случай, если его визит затянется.

– Спасибо, ты всё сделал правильно. – Клавдия улыбнулась Арнольду, тот ответил ей коротким поклоном и удалился.

Похоже, известие о прибытии нотариуса настолько выбила Тихона из колеи, что он даже не предпринял попытку вмешаться в диалог.

Клавдия бросила быстрый взгляд на наручные часы и встала с дивана.

– Я, пожалуй, пойду, – сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь. – Займусь чем-нибудь полезным.

– Я, пожалуй, тоже. – Алекс тоже встал. Ему хотелось на волю, атмосфера Логова давила так, что ломило в висках.

– Возвращайся не позднее десяти, – велела Акулина. – Как-никак, ты тоже в списке избранных. – В её голосе послышался сарказм, но у Алекса не было сил на полемику. Он молча кивнул и так же молча вышел из гостиной.

По пути к машине, он набрал номер деда, но услышал лишь, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Наверное, дед уже вылетел, как и планировал. Вероятнее всего, Оленев сообщил ему о своём визите лично и дед прямо из аэропорта явится в Логово. Алекс не знал, хорошо это или плохо. С одной стороны, присутствие деда усилит его довольно шаткую и неопределённую позицию, а с другой, ему хотелось бы поговорить с дедом без свидетелей. Слишком много вопросов назрело. Слишком опасными могут оказаться ответы.

Внедорожник он остановил в том же месте, где прошлой ночью видел тень неведомого зверя, выбрался на дорогу, свистнул громким и залихватским свистом.

Лаки появился почти мгновенно. Серой тенью мелькнул между деревьев, выпрыгнул на дорогу, ткнулся лбом в протянутую ладонь и вопросительно рыкнул.

– Домой, – сказал Алекс, распахивая перед псом заднюю дверку. – А вечером обратно.

Лаки сочувственно вздохнул и запрыгнул на заднее сидение.