Глава 11, в которой наступает утро, и происходят неожиданные события

– А что вы тут развалились, как котики?! Громкий вопрос Э-Виллины разбудил всех. – Пора вставать! – Эвилла – ранняя пташка, – сонно пробурчал Иннокентий. – Ты чего пришла? – недовольно спросила Ульянка, укрывая тонкой простынёй себя и мужа. – А ну, выметайся из нашей комнаты! – Вы чего? – удивилась Э-Виллина. – Утро уже. Вилка в школу упорхнула. Нам с папой тоже собираться пора. – Ты не пошла в школу?! – просыпаясь, возмутилась Ульянка. – Почему? – Здравствуй, ведьма! Хелуин! – дерзко ответила девочка. – Мы вчера о чём договаривались? – О чём? – уставилась на неё мамаша. Э-Виллина тяжело вздохнула. – МартаКрот спрашивает, – ответила она. – Тебя яйцо варить или обжарить? Кофе с гренками или без сахара? Сливки нужны? – А мне… – мечтательно проговорил Иннокентий. – У тебя, папа, диета,– оборвала его дочь. – Зарядка и водные процедуры. И очень много дел. Вставайте! Папа в поликлинику на десять часов записан, а Вилка в школу уже улетела. Смекаете? И она застыла в многозначительном молчании. Ульянка спорить не стала. Поднялась, накинула халат, зыркнула на настырную дочь, зевнула и удалилась, звонко топая босыми ногами. Иннокентий продолжал лежать. – Дочь… – смущённо пробормотал он. – Не могла бы ты выйти из комнаты? Мне надо одеться. – Ой-ой, какие нежности! – прокомментировала его слова Э-Виллина, но из комнаты вышла. – Тихона позови! – крикнул ей вслед Иннокентий. Пришедший через несколько минут дворецкий застал хозяина дома за странным занятием. Лёжа на боку и пыхтя, Иннокентий старался задрать стопу куда-то ближе к спине. На неё он пытался натянуть полунадетый носок. Получалось плохо. – Вот ведь, Тихон, – пожаловался он, – как всё непросто. Трусы я непонятным образом на себя напялил. Теперь вот с носками мучусь. Надо бы какое-нибудь приспособление для одевания придумать… – Я помогу, – просто сказал Тихон. Бэзил тоже проснулся вместе со всеми. Умылся. Прислушался к людской болтовне. Одни глупости. Про пищу не говорили ничего, а ведь это самое главное. Вернувшаяся Э-Виллина застала отца полуодетым. Он гордо смотрел на свои стопы, обутые в серые носки. Резинка нижнего белья Иннокентия разве что не вибрировала – она была натянута, как струна. Да и ткань сзади была словно на пяльцах для вышивания. – Молодец, папочка, – похвалила она. – Зарядка, душ, завтрак. Нам надо спешить. – Про одежду мы, дочь, вчера не подумал, – заметил Иннокентий рассеянно и вдруг замер, словно услышав что-то неожиданное. – Зарядка?!! – Да, папа, зарядка! – безжалостно подтвердила дочь. – Мы с Вилкой всё вчера прочитали – что надо делать, чем питаться и как жить при ожирении. – Но… – растерянно пробормотал Иннокентий. – Всё очень просто, папа, – убедительно сказала Э-Виллина. – Руками вверх, вниз. Вдох, выдох. Наклончики. Вправо, влево. Вперёд, назад. Привыкнешь! Потом – приседания. Сейчас тебе опору для них сделаю. И Э-Виллина величественно провела рукой вдоль стены, материализуя блестящую металлическую трубу, расположенного на уровне пояса. «Зарядка? – думал Бэзил. – Пф-ф-ф! Лучше найти какого-нибудь заблудшего кота или собачонку и надрать им уши». Но это надо делать только после еды. От хозяина, похоже, сегодня ничего путного не дождёшься. Может быть, попытать счастья на кухне? И Бэзил незаметно выскользнул из комнаты. – Приседай, приседай, папочка, не бойся! – убеждала отца Э-Виллина. – Это очень важное упражнение. – Хых! – кряхтел Иннокентий послушно. Перетянутая ткань трусов не выдержала и лопнула. Расползлась, повиснув на резинке. В этот момент засветилась арка портала и из него, отдавая по телефону распоряжения, деловито шагнула Ирэн, традиционно чёрно-красно-прекрасная, одетая в строгий брючный костюм, словно дракониха. Конечно, привилегией ведьм было отсутствие любых требований к дресс-коду, но нельзя же, в самом деле, бросать вызов приличиям таким образом. Показаться людям в штанах! Совсем без платья! Из знакомых Э-Виллине ведьм, только тётя Ирэн могла такое себе позволить. – А-а-а, – пропыхтел в панике Иннокентий, распрямляясь необыкновенно резво. Трусы, словно издеваясь, медленно колыхались разорванной тряпкой, держась, можно сказать, на честном слове. – Вот это встреча! – слегка оторопела Ирэн, но быстро взяла себя в руки. – Давно не виделись! Иннокентий смутился. Застыл неподвижно, пытаясь прикрыть свой, как говорится, срам. – Прости, Ир. Я не специально… – Доброе утро, тётя Ирэн! – звонко поздоровалась Э-Виллина. И только заботливый Тихон догадался укутать Иннокентия в простыню. – Впечатлил! – деловито сказала Ирэн. – Внушительно всё это у тебя выглядит, Кеша, живот особенно. Значит так, времени у меня мало. Сядь, расслабься, попытайся сделать так, чтобы твой могучий интеллект не мешал мне работать. – Хорошо, – послушно сказал Иннокентий, присаживаясь на кровать. Ирэн раскрыла принесённую с собой папку, зашуршала исписанными листами. – Смотри на меня, – скомандовала она. – Убери мысли. Слушай внимательно. И Ирэн каким-то подозрительно тихим монотонным голосом понесла полную околесицу. Она говорила, что Иннокентий является большим и огромным солнцем, что он должен согреть всех своим светом, а потом почувствовать себя воздушным облачком, которое вот-вот прольётся тёплым дождём, почувствовать себя ветром, исполняющим любые желания. При этом глаза его закрываются, потому что вся его жизнь является сном и иллюзией, а всё случившееся – фантазией малолетнего бога, что живёт на большой горе… Говоря, она однообразно размахивала свободной рукой, а телом совершала резкие неритмичные движения. Это не было похоже на колдовство. Так продолжалось несколько минут. Когда она замолчала, Кеша остался сидеть с закрытыми глазами, чуть покачиваясь. – Вы уверены, тётя Ирэн, что это поможет? – с недоумением спросила Э-Виллина. – Работает, метёлка, – недоверчиво прошептала Ирэн. – Впал в транс, заснул. Сама себе не верю. Здесь она громко хлопнула свободной ладонью по ноге. – Просыпайся! – А-а-а, – шевельнулся Иннокентий. Он открыл глаза и улыбнулся. – Здравствуй, Ир. Не видел, как ты пришла. Как дела? – Что значит – не видел, как я пришла? – оторопела Ирэн. – Ты что, ничего не помнишь? Я здесь уже минут десять. – Э-э-э, – непонимающе произнёс Иннокентий. – Да, папа, – подтвердила Э-Виллина. – Когда тётя Ирэн пришла, ты делал зарядку, и у тебя как раз лопнули… – Стоп! – вскрикнула Ирэн. Она не просто остановила болтовню девочки. Подстраховалась, запечатала её губы молчаливым жёлтым флюидом. – Не надо ничего объяснять, Эвилла, – сказала она. – Потом разберёмся. Его ШИЗ-контур успокаивается, это главное. – Хо…шо, – промычала девочка. – О чём вы говорите? – спросил Иннокентий. – Ни о чём, Кеш, – улыбнулась Ирэн. – Всё в порядке. Твой ШИЗ-контур стабилизируется. Я смогла пробить твой барьер. Не пробить, а обойти. Это старая драконья методика. Что-то типа внушения. Всё в порядке. Последние фразы Ирэн говорила медленно, вяло. Она задумалась, начала жестикулировать свободной рукой, словно споря сама с собой. – Пробить мой барьер? – удивился Иннокентий. – Я ничего не почувствовал. – Внушение? – переспросила Э-Виллина. – Это как вампиризм или как приворот? Ирэн поморщилась: – Слишком много читаешь сказок, метёлка. Какой вампиризм? Это мистика. И не приворот это. «Просто внушение, – подумала она. – После которого Кеша ничего не помнит…». Распахиваясь, скрипнула входная дверь. В комнату торжествующе вплыла Ульянка. За ней шествовала МартаКрот, неся брюки, рубашку, майку, удобные спортивные тапочки. – Сюрприз! – заявила Ульянка с порога. – Про одежду никто, кроме меня, не подумал. Эх вы! Здесь она заметила миниатюрную ведьму, кивнула ей: – Привет, Ирэн. Как мой муж? – Всё в порядке, Уль, – ответила та. – Я подобрала заклинание для стабилизации ШИЗ-контура. Дней через десять всё придёт в норму. Теперь ему осталось только физически похудеть. – Отлично, – обрадовалась Ульянка, но, глядя на Ирэн, подозрительно прищурилась. – Ты вся расцвела… Бурная ночь? – Нормальная, – отмахнулась миниатюрная ведьма. Ирэн очень хотелось задать подруге ехидный вопрос: «А у тебя как?», но вместо этого она решила спешить. – Вечером увидимся, – уведомила она. – Посоветуемся. Расскажите, что в поликлэ. Скорректируем планы. Определимся, как жить дальше. Всё, мне пора. И Ирэн бодро потопала к порталу. Когда она покинула комнату, Ульянка притворно посетовала: – Вот любит она эти резкие духи! Проветривай теперь наше тихое семейное гнёздышко. Вставай, Кеша. Я подогнала одежду под твой новый размер. Тихон тебе поможет. – Ещё водные процедуры и завтрак, – непреклонно заявила Э-Виллина. Почему-то эта фраза всех рассмешила. – Земля прощай! Младшая дочь Ульянки и Иннокентия выторговала себе право активировать их необычное средство передвижения. Пустое пространство перед центральным входом в замок немедленно заполнилось пылью и шуршанием воссоздаваемой нарисованной реальности. Э-Виллина, раздувшись от важности, первой ступила на летающую платформу. Её шаг был не очень уверенным, к каблукам надо привыкать. Она в самом деле нарядилась как взрослая тётенька, воздушное бело-голубое платье сделало её ледяной красавицей, черноволосой снежинкой в искрящихся лучах солнца. – Позвольте, ведьмесса, я стану за управление, – корректно попросил Тихон. Дворецкий был одет строго, но в чём-то не менее помпезно, чем маленькая ведьма. – Удачи! – помахала им Ульянка с балкона. Иннокентий, удобно устроившись в огромном кресле, пошевелил ладонью в ответ. Одет он был скромно, чуть ли не в домашнее. – Стартуем! – распорядилась Э-Виллина. Тихон легонько тронул органы управления. Платформа бесшумно поднялась над землёй выше крыш и величественно заскользила над ними. Двигатель работал тихо, стабильно. Только он выделял слишком много тепла. Пучок цветов, росших непосредственно на антиграве, мгновенно высох и рассыпался в пыль. Движения птиц и бабочек, словно цветные молнии, росчерками сверкали вокруг. Ленты развевались по ветру. – Здесь недалеко, – проинформировал всех дворецкий. Действительно, географически поликлиника находилась очень близко от родового замка Ульянки и Иннокентия.