Глава 13, где…

демонстрируются элементы медицинской эротики, технического прогресса и натуральных мистических заклинаний. Двери в эскулап-кабинет тоже были узкие. На левой створке очень высоко красовалась вычурная табличка: Терапевт Андрос Геннадьевич ЛассаКрис, время работы… Ниже было написано, что этот же врач является также и психотерапевтом, гастроэнтерологом и вообще выполняет обязанности многих других эскулапских специализаций. Таблички шли в два ряда чуть ли не до самого пола. Написание полного имени поставило Иннокентия в тупик. Сочетания-вариации двух имён использовались для драконов в случае высокого общественного положения или при наличии особых заслуг. Последнее же слово чётко указывало на происхождение из оборотней, только такого животного – крис – не существовало. Можно, конечно, предположить невозможное и воспринять в качестве указания на исходный звериный род первую часть слова, но здесь тоже было непонятно. Ласка? Лиса? Не существует таких имён. Учитывая, что в этой поликлинике могли работать только ведьмы, становилось совсем интересно. Иннокентий распахнул правую подвижную створку и вежливо пропустил вперёд дочь. Сам же попытался протиснуться вслед, проклиная узкие двери. Застрял. – О-о-о, сегодня у меня все пузатенькие! – услышал он низкий женский голос. Рассмотреть говорившую Иннокентий не мог – слова звучали со спины, он не тем боком сунулся в дверь. – Здравствуйте, – громко произнесла Э-Виллина. – До этого тут уже была ведьма. Беременная, – торжественно прогремел голос. – У вас, надеюсь, иные проблемы? «Почти такие же!» – со злостью подумал Иннокентий, пытаясь протиснуть пузо. – Папочка, ты чего? – испуганно спросила Э-Виллина. – Да застрял я, дочь! – вознегодовал Иннокентий. – Мой папа застрял, – повторила Э-Виллина и попыталась помочь, нерешительно потянув отца за штаны и рубашку. – Минуточку… Послышался звук отодвигаемой мебели, а дальше по паркету зацокали подковки каблуков. «Ирэн так же цокает, – вспомнил Иннокентий. – Только у неё паузы между звуками короткие. А-а-а, у врачихи ноги длиннее. И ростом она выше, наверное». А дальше Иннокентия бесцеремонно ухватили за шиворот и выдернули в пространство кабинета. Две пуговицы от рубашки жалобно запрыгали по полу. Хорошо, что он удержал очки – они тоже вознамерились грохнуться вниз. «Из оборотней!» – однозначно идентифицировал Иннокентий происхождение эскулапихи по силе выдёргивания. – Вы зачем папу за шиворот? – раздался обиженный голос Э-Виллины. – Спасибо, – поблагодарил Иннокентий. Он, наконец, взглянул на врача. «Она ещё и альбинос!» – понял он. Это было редкостью, но такие оборотни очень ценились. В первом поколении магических способностей у них не было никогда, но вот в последующих – встречались. И у альбиносов они обычно были усиленные. Врачиха возвышалась над Э-Виллиной и Иннокентием как странное заморское растение. Она была худой. Ведьмовские волосы очень непривычными белоснежными прядями падали на открытые плечи и прятались сзади. Платье приятного зелёного цвета было вызывающе неприличным, распахнутым спереди, и ни одной линией силуэта не напоминало стандартную форму медицинского персонала. И, тем не менее, создавалась иллюзия, что это правильная и уместная для эскулапа одежда. Лицо её сложно было назвать красивым. Почему-то очень сильно выдавался вперёд нос. Улыбка обнажала крупные зубы. Глазки были маленькие, красноватые, как у всех альбиносов, спрятанные в глубине лица. Ресницы и брови были гипертрофированно зачернены и увеличены косметикой. Кривя губы в усмешке, странная ведьма-оборотень разглядывала Иннокентия. «Ей не хватает хвоста!» – вдруг подумал он. – Судя по оттопыренным органам тела, вы – мужчина! – сделала заключение эскулапиха. – И вы – дракон! Что вы забыли в этой поликлинике? – Наша мама – ведьма! – нерешительно сказала Э-Виллина. Иннокентий вдруг разозлился. – А файл обо мне почитать сложно? – кивнул он на компьютер врачихи. – Вы же перед приёмом обязаны посмотреть – кто ваш следующий пациент. – Я видела эту информацию, Иннокентий, – неожиданно примирительным тоном, почти нежно проворковала белокурая ведьма. – Вам не о чем беспокоиться. – Значит, вы поможете папе? – обрадовалась Э-Виллина. – Наверное, – продолжала эскулапиха, – вас озадачило моё имя? Теперь вы горите желанием узнать всё обо мне. Кто я, откуда, какова моя квалификация. – Вовсе нет, – растерялась Э-Виллина. Ведьма-оборотень уставилась на неё так, словно только что увидела. – А вы ещё кто, милочка? – с недоумением спросила она. Э-Виллина вспыхнула. Над её головой, как нимб, материализовался огромный красно-жёлтый воинственный флюид. – Я-я-я… – начала она что-то торопливо говорить. Иннокентий осторожно прикоснулся к руке дочери, издал почти неслышный звук «Пф-ф», мол, остынь, сбрось пар, сделай паузу, досчитай до десяти. Его опыт общения с нервными ведьмами советовал поступить именно так. Э-Виллина его поняла, попыталась успокоиться. Её воинственный флюид, во всяком случае, уменьшился. – Я результат научного эксперимента, – продолжала говорить эскулапиха торжественным голосом, больше не обращая внимания на малолетнюю ведьму. «Крыса! – вдруг понял Иннокентий исходный звериный род врачихи. – Белая лабораторная крыса». «Я ей не милочка! – пылала внутри себя Э-Виллина. – Сексотка!». Этим непонятным словом мама называла всех свободных оборотней, которые не находились на службе Министерства Безопасности явным образом. «А ведь мои одноклассники, те, что из оборотней, тоже, наверное, сексоты, – сообразила она. – И Кристина, и её поклонники, и Арктём, и Арктур…». – На данный момент, – вещала врачиха, – я являюсь единственным удачным экземпляром с ярким магическим даром. Мои способности, как вы можете убедиться по структуре волос, превосходят способности природных ведьм. «Структура правильная, – отметил Иннокентий, но тут же немедленно возразил сам себе. – Но то, что она говорит – чушь! Абсолют превзойти невозможно». – Вы в этом убедитесь, – уверенно сказала врачиха, – когда я возьмусь за ваше лечение. Что касается имени, то оно так звучит в память о моей создательнице. А ещё я происхожу из специального рода грызунов, у которых нет аналогов в живой природе. «Ага-га!» – хмыкнул про себя Иннокентий. – А ещё у меня необыкновенно красивый маникюр, – без всякой логики со своими предыдущими словами заявила ведьма. И выставила на обозрение руки с растопыренными пальцами. И одну ногу. Мощные ногти были окрашены весёленьким зелёненьким с мелкими радужными пятнышками. «Несерьёзно как-то смотрится», – решил Иннокентий. А вот нога была выставлена непонятно зачем – эскулапиха была обута в туфли, и разглядеть маникюр, соответственно, не было никакой возможности. «Если только не применить к ней заклинание абсолютного взгляда, делающего прозрачным любые препятствия, – размышлял Иннокентий. – Но это рискованно. Это можно расценить как вторжение в личное пространство, чего ведьмы очень не любят. А эта крыса вообще непонятно как отреагирует». – Деточка, – вдруг обратилась врачиха к дочери Иннокентия. – Ты бы дождалась своего папу в холле. Попей какао с конфеткой. Полистай дамские журналы. В твоём присутствии нет необходимости. – Я вам не милочка! И не деточка! – снова полыхнула Э-Виллина. – Я природная ведьма, хоть и маленькая. Потрудитесь соблюдать этикет! И воздух в кабинете под обоюдно враждебными взглядами ведьм задымился почти буквально. Эскулапиха с явной насмешкой смотрела на волосы Э-Виллины, что уже само по себе было вызовом. Маленькую ведьму же возмутили распахнутые полы, точнее, якобы расстегнувшиеся пуговички в нижней части платья. И длина подола для оборотня была недопустимой. Чулки или колготки – отсутствовали! Ведьмам, конечно, разрешались вольности в одежде, но находиться в обществе с голыми ногами… А уж распахнутая юбка – такого даже тётя Ирэн себе не позволяла! «Женщины… – устало внутренне вздохнул Иннокентий. – Будут улыбаться друг другу, а сами хуже бенгальских тигров. Похудеешь тут с ними…». Несмотря на непрезентабельную внешность эскулапихи и свой гнев, Э-Виллина задумалась. Ведь ходить с голыми ногами, без этой второй дамской кожицы, словно ты дома, среди своих, наверное – очень удобно. Жаль, что такое не разрешается. – Дочь, – тихо сказал Иннокентий. – Действительно, подожди меня в холле. А то взорвёшься сейчас. Это никому не нужно. Мы здесь с иными целями. Пожалуйста. Э-Виллина послушалась. Но, выходя, она всё равно высокомерно хмыкнула. – Присаживайтесь в кресло, Иннокентий, – гостеприимно проговорила эскулапиха, едва лишь дверь за Э-Виллиной закрылась. – Здесь вам будет удобно. Расскажите – что привело вас ко мне. Сама она уселась на своё место и нарочито, с явным удовольствием от собственного хулиганства, сделала верхнюю часть стола прозрачной. Заодно стали прозрачными носки её туфель. Маникюр на пальцах ног тоже был зелёненький с радужными пятнышками. Мягкое кресло оказалась необыкновенно удобным. Иннокентий расслабился буквально через минуту и – неожиданно для себя – довольно подробно изложил странной ведьме события вчерашнего дня. Так, как он их понял. – Интере-есно, – задумчиво проговорила ЛассаКрис, – Фантастическая история. Но результат в виде вашего огромного живота – налицо. Далее она встала и прошлась по кабинету. Остановившись у большого зеркала, поправила волосы. – Коты – это мерзость! – утвердительно сказала ведьма, взмахнула рукой и окутала себя сине-зелёным туманом. «Начинается…» – зло подумал Иннокентий. Уж он-то отлично знал эту магию… – Немного иллюзии, немного настроения, – так всегда приговаривала Ирэн, напуская аналогичный сине-зелёный туман на себя перед тем, как утащить Ульянку и Иннокентия в ночной клуб расслабиться после работы. – Романтический флёр ведьмы в поисках приключений… Да и Ульянка от неё иногда не отставала. А то и превосходила. Колдовство, впрочем, внешне пошло ведьме-оборотню на пользу. Совсем красавицей она не стала, но… «Очень привлекательно, – оценил про себя Иннокентий. – Только худая и длинная слишком». И уж совсем ему стало смешно после того, как белокурая эскулапиха запустила гулять по своему крайне неприличному платью блуждающий зайчик абсолютного зрения. «Предсказуемо! – констатировал он. – На бельё полюбоваться можно. Промелькнёт чудесным видением как бы между прочим… Дорогое, удобное. Силуэт знакомый. Пожалуй, даже фирму-производителя вспомню. Зря меня, что ли, жена и дочери по этим магазинам таскают?». Но, вопреки его ожиданиям, никаких других эпатажных действий эскулапиха совершать не стала. – Давайте-ка снимем с вас показатели, – деловито произнесла она. Следующие полчаса Иннокентия старательно измеряли, взвешивали, задали кучу вопросов про его профессию, образ жизни, вредные привычки, питание, увлечения и прочее. Артефакт Виллины, контролирующий калории, был одобрен. Переключившись на магическое зрение, ведьма ещё раз пристально оглядела Иннокентия. – Амулетами увешан, как новогодняя ёлка, – пробормотала она. Далее ведьма уткнулась в компьютер. – ШИЗ-контур дестабилизирован, нарушен обмен веществ, рост не соответствует весу, – перечисляла она.– Да, квадрат веса, отнесённый к росту в человеческом облике… ненор… мален… Общий индекс здоровья… Реакция… Структура волос… Подкожные отложения… Либидо… Показатель человечности… Определённо, это магически спровоцированный стресс организма. Рекомендуется… Её бормотание, затихая, становилось неразборчивым. Она задумалась. Даже зайчик абсолютного зрения замер на предплечье, практически целиком оголяя руку. – Ну что ж… – эскулапиха, наконец, созрела для вывода. – Вам надо худеть! – Да-а?! – дурачась, притворно удивился Иннокентий. – А как? – Как-как, – вдруг разозлилась ведьма. – Проходи за ширму и раздевайся. Ложись на кушетку. Буду твою проблему щупать. И ещё давление измерю… И лёгкие исследую… Иннокентий послушно встал. – Сейчас всё исправим – пообещала врачиха зловеще. – Ничего, что я на «ты»? Так проще. – Ну-у… – растерялся Иннокентий, не зная, что ответить. Ведьмы… они же вот ведьмы и есть! Непредсказуемые, импульсивные. Никогда к их поведению не привыкнешь. Иннокентий знал это лучше многих. – Кардиограммочку снимем, – сладким голосом пообещала эскулапиха. – Проходи. Раздевайся. Кушетка, в отличие от кресла, была жёсткой. Иннокентий потыкал её кулаком, отошёл, начал расстёгивать оставшиеся пуговицы рубашки. ЛассаКрис выдвинула из стенки какой-то ящик и закопалась в нём: – Сейчас… Сейчас я найду этот раритет. Он был где-то здесь. Иннокентий снял рубашку и аккуратно повесил её на спинку стоящего рядом стула. Смутившись, обернулся к врачихе. А та торжествующе трясла небольшим блестящим диском с двумя жёсткими верёвками, концы которых были скреплены между собой гибкими металлическими полосками. – Я это… – неуверенно улыбнулся Иннокентий. – Майку сам снять не могу. Мне надо моего дворецкого на помощь позвать. Или дочь. – Ну что ты, Кеша, как неродной? – улыбнулась ведьма, вставляя концы жёстких верёвок в свои уши. – Зачем нам посторонние? Я и сама разберусь. И она, явно рисуясь, щёлкнула пальцами. Над её макушкой моргнул небольшой флюид, почти незаметный. Майка исчезла с тела Иннокентия и немедленно материализовалась на спинке стула. От неё шёл пар, словно её только что погладили. – Ну вот, – удовлетворённо сказала эскулапиха, подошла к Иннокентию и впечатала блестящий диск прямо ему в грудь. – Дыши. Кеша послушался. Он помнил из далёкого детства этот медицинский прибор для изучения человеческих лёгких. Ведьма-оборотень поморщилась: – Ничего не слышу. Сломалась, дрянь такая, наверное! Она сорвала с себя старинное приспособление и бросила его в угол. – Придётся на тебя заряд моего фамильяра истратить, – сказала она решительно. – Фамильяра? – поразился Иннокентий. Он много читал об этих мистических сущностях, якобы разделяющих образ жизни своих владельцев и сливающихся с ними. – Ну это я его так называю, – улыбнулась эскулапиха и начала расстёгивать верхние пуговки своего неприличного платья. Иннокентий отвернулся. – Кешенька! Кешенька! – нежным голосом пропела врачиха, шурша одеждой. «Ну что это за детский сад!» – внутренне возмутился Иннокентий и сделал вид, что ничего не услышал. – Иди сюда, дурачок, – продолжала ворковать врачиха. Иннокентий застыл каменной статуей, пытаясь отключить в себе все органы чувств. «Почему эти ведьмы такие одинаковые?! – с досадой думал он. – Считают себя неотразимыми. Если позовут, то я и побегу, как пёсик. Ага! Какое счастье, что я когда-то встретил Ульянку! Зачем это им? Заведующая моя в поликлэ тоже себе раз в месяц эту экзекуцию устраивает. А потом ещё и проклинает меня, стерва! И эта вот… Как она меня соблазнять будет интересно – попытается подчинить или обездвижит? И опять будут магические извержения, огонь, молнии… Как бы Ульянкины амулеты, разряжаясь, ни спалили здесь чего важного! А-а-а, впрочем…». Иннокентий мысленно махнул рукой. Ему было очень жаль, но надежда на врачебную помощь, похоже, не оправдается. – Вот и он, мой Кешенька, – послышался довольный голос эскулапихи. – Иннокентий! Ну, ты чего? Познакомься с тёзкой. Иннокентий обернулся, удивлённый. На ладони белокурой ведьмы сидел зелёный червячок, или, возможно, толстая гусеница, больше похожая на детскую игрушку, так как ОНО – визуально – было словно собрано из отдельных шариков, нанизанных на нить как бусы. Похожим на живое существо, из плоти и крови, как говорится, ОНО не было. – Что это?! – ЭТО, – торжественно сказала врачиха, – фамильяр! Мой питомец. Оборотень и комплекс медицинской диагностики в одном… гм…теле. Его зовут Кеша, как и тебя. Познакомься. – Здрасьть! – дурашливо поздоровался Иннокентий и вдруг сообразил, что это уже не мистика, что эта белокурая ведьма держит в руке совершенно невозможный факт. – Оборотень?!! Оборотни поздних поколений с магическими способностями, особенно сильными, вот как эта врачиха, встречались нечасто. Но было доказано, что своих собственных слуг-оборотней они завести не могут. Нет у них способностей к такой магии. У многих ведьм, да даже у самого Иннокентия её не было. Только у природных была возможность насильно деформировать ШИЗ-контур животных таким образом, чтобы они по своему образу жизни и внешнему виду становилось подобием человека. «То есть – дракона! То есть – ведьмы! Тьфу!» – запутался Иннокентий в разрешённых и регламентированных для официального употребления терминах и определениях. Червячок, впрочем, по внешнему виду ни на дракона, ни на ведьму похож не был. Услышав «Здрасьть» Иннокентия, он распахнул огромные зелёные очи и важно пошевелил верхним шаром своего тела. – ВО-О!!! – вырвалось у ошеломлённого Иннокентия. И с любопытством спросил: – Он что… живой? Это действительно оборотень? А из кого он выведен? Как его полное имя? Иннокентий-Кто? – Просто Кеша, – довольная произведённым эффектом, ответила врачиха. – Он не очень живой. Я выродила его из собственных глистов. Но он умер, не материализовавшись. Это биоробот-оборотень, зомби в какой-то мере. Вы, Кеша, ложитесь на кушетку, осмотр ещё не закончен… «Опять на «вы»!» – отметил Иннокентий, присаживаясь, укладываясь, но вслух он произнёс другое: – Но… ка-а-ак?! Ведь ШИЗ-контуром, который можно модифицировать, обладают только животные и… Тут Иннокентий замялся – об изменении формы тела при жабьем ритуале говорить было неприлично. – Это не так! – уверенно заявила белокурая ведьма, поглаживая своего червячка. – Это фундаментальная способность любой мировой частички. Просто мы этих молекулярных ШИЗ-контуров не видим. Если бы их не было, то тогда эффективность флюидной магии равнялась бы нулю. Или мы могли бы воздействовать только на высшие формы жизни. «Звучит очень логично!» – задумался Иннокентий, но вслух опять сказал другое: – Нас учили иначе. – Ха! – гоготнула белокурая ведьма, подсела к Иннокентию и плюхнула своего зелёного червяка на его голую грудь. Далее она наставила на биоробота указательный палец и скомандовала: – Кардиограмма! И червячок неожиданно растёкся по Иннокентию прозрачной субстанцией, заставив его непроизвольно вздрогнуть. Эскулапиха вскочила на ноги: – Носочки, Кеша, мешают снятию показаний. «Опять на «ты»!» – машинально отметил Иннокентий, ощущая, как его лишают с таким трудом надетых носков и закатывают штанины брюк. – Разведите ручки, – командовала ведьма. – Мы их сейчас зафиксируем. Проверка организма с помощью моего аппарата безболезненна и экологична. Вы даже вообразить себе не можете – откуда он берёт энергию! Представьте: он поглощает и перерабатывает пот и грязь с вашего тела. После процедуры вы будете чистенький, как младенец. Его, кстати, можно настроить на депиляцию. Мне, как оборотню, этот процесс отвратителен, но как ведьме приходится следить за собой. В нашем обществе, Кеш, слишком много дурацких правил, а у тебя, кстати, для дракона много лишних волос. Она замерла, словно к чему-то прислушиваясь и внимательно разглядывая Иннокентия. – Да, – подтвердила она после паузы. – Очень много волос… в разных частях тела. И мне это не нравится. – Я не девушка, – почему-то прохрипел Иннокентий. – Чтобы услаждать взор гладкостью кожи. – Конечно, конечно… – проворковала коварная врачиха. – Ты не девушка. Я это сразу заметила. И она самым неприличным образом шлёпнула Иннокентия по мужским причиндалам. А тот, непроизвольно дёрнувшись, обнаружил, что его руки притянуты к краям кушетки кожаными полосками. Зафиксированы! «Ловко, – обречённо подумал он. – Похоже, магических извержений не избежать». – Не беспокойся! – подсела к нему эскулапиха, выражением своих глаз подтверждая худшие опасения. – Кеша, что там с сердцем? Червячок опять собрался в первоначальный вид и замигал всеми бусинами тела. – Распечатать! – приказала ведьма. Червяк прекратил светиться, и тотчас стало слышно, как в основной части кабинета заработал принтер. – Великолепно! Далее ведьма начала ловкими сильными движениями мять живот Иннокентия, иногда интересуясь: – Здесь больно? Что чувствуете? «Так это всё-таки медицинский осмотр…» – оживился Иннокентий. – Великолепно! – продолжала лечебный массаж врачиха. – Кеша, распечатай результаты анализов и сформулируй рекомендации. Опять затрещал принтер. Белокурая ведьма распространила свои манипуляции на грудь, шею и основания рук бедного Иннокентия, а тот подумал, что это даже приятно, даже расслабляет, усыпляет его… – Не спать! – от странной врачихи опять последовал неприличный шлепок, реанимируя опасения Иннокентия. – Теперь главная фаза лечения. Она поднялась и исчезла из поля зрения. Стало слышно, как зашуршала бумага, скрипнул стул. Иннокентий застыл в безразличном ожидании. – Я ещё не определила, какой диеты вам следует придерживаться, – вернулась ведьма. – Будем пробовать разные. Я распечатала все возможные. В первую очередь необходимо ограничить соль и сахар. Таблетки, гимнастика… это само собой. Когда пузико уменьшится, для тонуса кожи будем использовать специальные утягивающие наляпыши… Эскулапиха продолжала перечислять пункты плана ликвидации лишнего веса, а Иннокентий благодарно закрыл глаза. «Всё-таки это лечение, – думал он. – А я уже уверился, что опять будет соревнование ведьм – докажу-ка я свою силу, поимею-ка я её мужа. Ну а странное поведение… всё-таки оборотень с такими яркими способностями – явление редкое. Ведьмы сами по себе эксцентричны, так что не буду удивляться». Но надежды его были напрасны. Реальность оказалась коварной. – Да! – произнесла врачиха очень серьёзно. – Главная фаза! Она любовно похлопала Иннокентия по животу и замерла, крепко ухватившись двумя руками за ремень его брюк. «О! У! А!» – взвыл душой Иннокентий, который был обманут в своих самых лучших ожиданиях. – Что тут у нас? – ведьма перешла на магическое зрение, хмыкнула удовлетворённо. – «Пояс верности»… Предсказуемо… Если бы ты знал, Кеша, какое это удобное заклинание! «Ты сейчас в этом убедишься!» – внутренне злорадствовал Иннокентий, ожидая магического разряда. – В самом деле, – продолжала разглагольствовать врачиха, – неужели ты думаешь, что без него можно сохранить, например, мой внешний вид?! Бретельки сползают с плеч, юбка норовит распахнуться, пуговицы и крючки расстёгиваются, но я не обращаю на это внимания – заклинание сохраняет мою одежду в том виде, как я хочу. А ты, Кеша, конечно, уверен, что его придумали для неприкосновенности тела, да? «Да уж не для того, чтобы твои костлявые ноги оголять в нужный момент!» – внутренне кипел Иннокентий. – Смотри-ка, что у меня есть?! – пропела эскулапиха и достала из нагрудного карманчика платья маленькое колечко с неестественно-ярким синим камнем. «Кольцо, – констатировал Иннокентий. – С красивым синеньким камушком. И зачем оно?» Врачиха, словно объясняя, приложила колечко украшением прямо к пряжке ремня Иннокентия. Раздалось негромкое шипение, камень заметно потускнел. – Природные не признают технического прогресса! – злорадно произнесла ведьма. – Они надеются на свою силу. А их сила у меня – здесь! И она победоносно потрясла кольцом. А потом, по всей видимости, похвалила Ульянку: – Мощная у тебя защита, Кеша. Почти всё кольцо зарядилось. Теперь начнём с тобой худеть по-нормальному. После этих слов, спрятав колечко, белокурая ведьма расстегнула ремень на брюках Иннокентия и без всякой магии начали их с него стаскивать. «Крыса!» – бесился тот. – А ты чего ногами не дрыгаешь? – поинтересовалась врачиха. – Горяченького захотелось?! – зло процедил Иннокентий. – А если орать начну? – Кеша! – призывно вскричала ведьма. Забытый червячок немедленно прыгнул прямо в рот Иннокентию и расширился отвратительной мохнатой субстанцией, мешая дышать. Тут уж Кеше стало не до чего… – Му… – замычал он. Его начало подташнивать. – Му-у-у, – передразнила его эскулапиха и очень устало посетовала. – Да при чём здесь то, что мне захотелось, Кешенька? Я обязана делать то, что положено… И опять уже привычными касаниями она начала не то пощипывать, не то поглаживать теперь уже голые ноги Иннокентия в районе, как говорится, бикини. А тому оставалось только бессильно зажмуриться. «Вот ведь, – думал он, – как неожиданно получилось. Теперь лишь резинка в трусах осталась. Ну, Ульянка, вот и выясним: напрасно или нет мы с тобой целый месяц по горам за Белым Цветком Ведьм лазили. Сладит ли её устройство с твоим мистическим заклинанием? Или изучение старинных книг ничто перед этим, как она сказала, техническим прогрессом? От классического «Пояса верности», как выяснилось, толку немного…». После определённых усилий Иннокентий ухитрился выплюнуть мерзкую мохнатую тряпку, в которую преобразовался биоробот врачихи. Червячок немедленно принял прежнюю форму и уселся на мужской груди с важным видом. – Пульс, давление контролируешь, Кеша? – странно запыхтела врачиха. – Прямо в мозг мне данные передавай, люблю эти ощущения. И она даже немножко повыла дурным голосом, который больше уместен в перегретой парилке: – А-а-а! О-о-о! Послушный червячок опять расплылся по Иннокентию, подобно воде. – Триньк! – звонко хлопнула резинка трусов от соприкосновения с таинственным артефактом, которым вновь принялась орудовать ведьма. Камень кольца потемнел до черноты и задымился. – Ого! – растерялась врачиха, позабыв про свои «охи» и «ахи». – Сломали мой накопитель! «Получилось! – торжествовал Иннокентий, наблюдая, как почти незаметный серый флюид втягивается в руку белокурой человекообразной крысы. – Получилось, Ульянка! Теперь надо только ждать». – Спалили артефакт! – недоверчиво повторяла ведьма. – Спалили до первоосновы, метёлки вонючие! Её глаза опасно сузились: – Такой подлости, Кеша, я от тебя не ожидала. Ну ничего, ничего… Она поднялась и решительно куда-то ушла. Иннокентий даже не успел иронично хмыкнуть или сказать что-нибудь язвительное. – Ничего, ничего… – слышался её голос и шуршание бумаг. – Сейчас я тебе устрою… Артефакты они мои ломать будут… «Устраивай, – отмахнулся Иннокентий. – Крыса! Недолго тебе осталось…». Далее он попытался отстраниться от ситуации. В конце концов, о том, что скоро должно было произойти с эскулапихой, они с Ульянкой только читали. Да и никто из живущих такого, пожалуй, не видел. Любые наблюдения очевидца будут бесценны. – Во-о-от! – раздался торжествующий голос врачихи. – У меня есть ещё один накопитель. Знала, что пригодится. Она вновь появилась в поле зрения Иннокентия. В её руках было очередное колечко с синеньким камушком, которое она немедленно приложила к Иннокентию. – Чистенько! – удовлетворённо констатировала белокурая ведьма и сдёрнула с Кеши последнюю часть одежды. – Теперь будет дело. Далее она глумливо посмотрела на Иннокентия. – И что здесь было скрывать, скажи, пожалуйста?! Иннокентий закусил губу. Необходимо было тянуть время, и он решил затеять серьёзный разговор: – Лас… Ласса. Зачем ты это делаешь? Ты красивая молодая ведьма. Оборотень. Ненасытная. Полная сил. Я знаю, что у оборотней плохо получается с драконами… – Это ты правильно думаешь, Кеша, – эскулапиха опять принялась за эротический массаж. – Из человечков плохие самцы! Есть некоторые интересные экземпляры… – Для тебя это экзотика? – уточнил Иннокентий. – Или обычное соперничество ведьм? – Что-о-о?!! – искренне удивилась врачиха. – Это работа, Кешенька. Совокупление – лучшая методика лечения! При выполнении, конечно, всех прочих рекомендаций. Вот и ты через десять, двадцать процедур себя не узнаешь. Это – лекарство от всех болезней! Белокурая ведьма уселась поудобней и с увлечением принялась рассказывать, не забывая про массаж. Чувствовалось, что она увлечена своей теорией. Иннокентий узнал, что для оборотней ожирение является частым заболеванием, а так как она, ЛассаКрис, оказывает платные услуги, то и накопленный опыт лечения этого заболевания у неё огромный. Магия очень облегчает процесс. Убирает ненужные комплексы, делает партнёров привлекательными друг для друга. Но нужно быть осторожным. Например, она, Ласса, решительно против метода магического увеличения гениталий. Это создаёт, конечно, иллюзию полноты ощущений, но без учёта физиологии конкретной особи такого делать нельзя. У пациента возможны обмороки, рвота, которые могут вообще аннулировать лечебный эффект. – А вот магическое преобразование в зверей, мифических чудовищ… – Иннокентий решил поддержать разговор и развить тему, ему необходимо было тянуть время. Эскулапиха сморщилась. – Стоило ли превращать нас в драконоподобных, – в её голосе при ответе явственно проскочили нотки презрения, – чтобы потом в самые главные моменты жизни возвращать к первоначальному виду? Не знаю, как у природных, но для оборотней подобное отвратительно. – Правда? – притворно расстроился Иннокентий. – А я думал, что такие интимные игры тоже способствуют преодолению комплексов. Как бы возврат в детство… – В детство!!! – захохотала врачиха. – Занятный ты экземпляр, Кеша. А потом она вдруг сказала очень серьёзно: – Я легко вынашиваю плод и обладаю быстрородностью. А ты достаточно перспективный самец, скажу я тебе. С хорошей родословной. Ты нужен делу оборотней, Кеша! Полученное от тебя потомство… Иннокентий удивился. Что за дело оборотней? О каком потомстве она говорит? В это же самое время его зафиксированное запястье левой руки скрутил электрический разряд. Зелёный червячок-биоробот врачихи опять материализовался на грудных мышцах Иннокентия. Теперь он был похож на потрёпанную, испорченную игрушку. – Мяк! – явственно заверещал он. – Мяк! Мяк! «Если я его не понимаю, – предположил Иннокентий, – то это значит, что основа его звуков не содержит компоненты естественного языка животных». Хотя и без перевода было понятно, что червячок жалуется или просит о помощи. – Что случилось? – всполошилась эскулапиха. Она попыталась схватить левую руку Иннокентия. Пространство вновь осветилось вспышкой магического электричества. – Да что за… – возмутилась ведьма. Иннокентий ничего не понимал, но происходящее ему нравилось. – Что это за зелёненький ободок? – обвиняюще завопила ведьма и вновь попыталась ткнуть в его руку уже своим волшебным кольцом. Но, получив ещё одну порцию магического электричества, задумалась. – Что за дрянь сочинила твоя жена? – спросила она после паузы. – Мне такая магия незнакома. Иннокентий начал догадываться о причинах происходящего. – Блуждающий артефакт, – Кеша попытался произнести эти слова веско. – Он нематериален. Появляется и исчезает, когда захочет. Может в лоб дать, если ты ему не понравишься. – Что за блуждающий артефакт? – растерялась ведьма. – Не бывает такого. Тем более – нематериального. – Ну да, – легко согласился Иннокентий. – Как и накопителей магии, вторичных механических оборотней, вампиров и прочей мистики… – Вампиры-то как раз не мистика, – озадаченно ответила ведьма. Иннокентий улыбнулся. Эскулапиха замерла, общаясь, скорее всего, со своим биороботом. – Поглощает и передаёт энергию… – бормотала она. – В том числе и такую… То-то я думаю, почему нет эффекта. Тереблю его, понимаешь, столько времени… По показаниям – пылает он весь, а на ощупь – ни в одном глазу. Ну, то есть не в глазу, а… Вот оно, значит, в чём дело… Подлость какая! Изуверство! Эти ведьмы совсем с ума посходили, так своих самцов мучить… Иннокентий догадался, что в игру вступило загадочное заклинание замка. Это было плохо. Значит, этому колдовству и расстояние – не помеха. Под утро они обсуждали с Ульянкой возможность уезжать куда-нибудь для интимных игр. Получается, что удалённость от источника заклинания не имеет значения? Но ведь у Ирэн с Козликом, по её словам, вне замка всё замечательно. Но они не часть замка, так? А Иннокентий, получается… – Ой! – внезапно вскрикнула врачиха. «Началось,» – понял Иннокентий и переключил всё внимание на неё. «Вот оно как действует, значит, – фиксировал он свои наблюдения, глядя, как лицо и кисти рук ведьмы покрываются сеточкой морщин. – Без ярких эффектов, поступательно…». – Что это? – испугалась эскулапиха. Она вскочила и убежала. Наверное, к зеркалу. – Что это со мной?! – послышался её истеричный крик. – Вот тебе последние слова ведьмы, – величественно произнёс Иннокентий завершающую волшебную фразу-ключ. – Ты посягнула на того, кто принадлежит мне, и будешь тебе за это сме… – А-а-а! – дико заорала врачиха. – За что? Я выполняла свой долг! Я тебя сама сейчас прокляну! «А ведь она так и сделает, – подумал Кеша и попытался сконцентрироваться на защите, понимая, что поможет это ненадолго. – Сейчас я совсем без амулетов. Завершать ритуальную фразу или нет?..». – У! У! У! – жалобно выла ведьма откуда-то издалека. – Слушай, Ласса, – громко произнёс Иннокентий, приняв решение. – Освободи мою руку и дай телефон. Может быть, можно ещё что-то сделать. Мычащая эскулапиха подошла. Её было не узнать. Шаркающая походка, трясущиеся руки. Нос стал огромным, кожа сморщилась. На вид ей было теперь лет двести, если мерить драконьими мерками. Ведьмы до подобного внешнего вида не доживали. Иннокентий, во всяком случае, таких никогда не видел. Её пикантное платье смотрелось теперь комично. Она вяло шевельнула рукой. Совсем внизу, под кушеткой, что-то хрустнуло, и Иннокентий почувствовал, что его конечности освободились. Он с некоторым трудом приподнялся, сел. Зелёный червяк при этом ловко спрыгнул с его груди на кушетку. Иннокентий почему-то почувствовал от этого облегчение. Собственная нагота смущала его, но он встал, нашёл телефон… Врачиха продолжала мычать. – Ульянка, – дозвонился Иннокентий. – У меня тут происшествие в поликлинике. Он немного помолчал, слушая ответ жены. – Нет, со мной всё в порядке. Но эскулапиха, которая меня осматривала, попала под «Колесо времени»… Опять возникла пауза, теперь уже более долгая. – Колесо времени… – прошептала ведьма. – Мифический бред… – Да, вот такая она способная, – продолжал объяснять Иннокентий. – Очень далеко зашла. Покушалась на меня, но это для лечения, по её словам… Опять пауза. – Я тоже не верю ей, милая… – продолжал разговаривать с женой Иннокентий. – Со мной всё в порядке, правда… Э-Виллина и Тихон в холле… Эвилла и так с ней чуть не подралась… Нет, она бы её не уделала, это очень сильная ведьма… Она оборотень, а им не стыдно нападать на детей. Она ещё и альбинос, чтоб ты знала… Далее Иннокентий надолго замолчал, слушая, очевидно, возмущения своей жены. Они затягивались. Наконец, он прервал её: – Всё так, милая… Не надо никуда прилетать, мы прекрасно доберёмся самостоятельно. Не волнуйся, рисуй себе. Просто скажи – есть возможность её простить? Мне кажется, что она раскаивается… Нет, я не договорил ритуальную фразу… Завершив звонок, Иннокентий обратился к врачихе: – Жена сказала – ищи Белый Цветок Ведьм. Он может помочь, если догадаешься, что с ним надо сделать. – Белый Цветок… – поняла эскулапиха. – Знаю. Активное вещество – пыльца. Давно у нас синтезировано… – Надеюсь, что успеешь, – искренне сказал Иннокентий. – У тебя две недели. – Ага, ага… – шептала ведьма задумавшись. – Внешний вид, скорее всего, не вернётся… – сочувственно добавил Иннокентий, но его, похоже, уже не слышали, ведьма пребывала в прострации. Пожав плечами, Кеша вновь взялся за телефон. – Тихон. Зайди, пожалуйста. Поможешь мне одеться… Нет, Эвилла пусть остаётся в холле. «Странно, – размышлял Иннокентий, – что фразу про внешний вид она восприняла спокойно. Я-то думал – опять психовать будет». -– АД. Академия демургов. Наблюдение за этими потрясающими событиями вдруг было неожиданно прервано. СУЩЬ рухнул в появившееся под ним кресло. Оно, понятное дело, появилось непонятно откуда. СУЩЬ рыдал. – Что случилось? – встревожилась эМ. – Колесо времени, – шептал наставник. – Он помнит! Я научил его этой истине, и он реализовал её здесь. Умница! Какая же он умница! Слёзы текли и текли из него. – Так это всё-таки Ульянка, да? Вы научили, а он в Ульянке реализовал заклинание, так? Провернул время для конкретной личности. В Ульянке ваш ученик, правильно? Демург эМ нависла над наставником, требуя ответа. А тот продолжал рыдать: – Ты не понимаешь, цыплёнок! Какая Ульянка? Какое заклинание?! Я получил подтверждение преемственности демургии. – Что-о-о? – возмутилась эМ. – Мы ещё ни в чём не разобрались, а вы уже получили какое-то подтверждение. В чём? – Ты не понимаешь! – умилялся СУЩЬ. «Малыши» гудели сочувственно, видимо, осознавая и понимая. – Что я должна понимать?! – бесилась эМ. Порыдав ещё некоторое время, СУЩЬ успокоился. Он подумал, что эМ и не сможет понять. У неё совсем другие смыслы и истины. С тем тёмным ужасом, который она устроила, пытаясь получить первую букву имени, ни одно заклинание не сравнится. Даже такое кошмарное, как «Колесо времени». СУЩЬ даже содрогнулся, вспомнив мир звериных тотем-богов и тьму, хлынувшую из девушки. А эМ продолжала нависать над наставником: – Может быть, распускать слюни будем потом? А сейчас продолжим наблюдение, а?