Глава 14, в которой Иннокентий, наконец, теряет часть лишнего веса

Подойдя к ресепшену, Иннокентий увидел, что Э-Виллина внимательно читает какие-то распечатанные листы. – Вот, Кеша, – льстиво сказала АлисаЛис, – рекомендации по лечению. Обязаны выдавать пациентам. Всё как положено. А ты как? Живой? И она внимательно посмотрела на него. – Ни одного заряженного амулета, небось, не осталось, – проговорила задумчиво ведьма-оборотень. Э-Виллина оторвалась от бумаг. – В самом деле, пап, – она переключилась на магическое зрение, – тебя там пытали, что ли? Почему амулеты разряжены? – Да так получилось. Повоевали немного. Но я в порядке. – Держи-ка тогда. Э-Виллина, пришёптывая, сняла с себя дырявую ракушку на светлой нитке и повесила на шею отцу. – Вилка делала, – похвасталась она. – В школе этот амулет даже училки не пробивают! – Спасибо, – улыбнулся Иннокентий. – Я тебе так благодарна, – встряла в их разговор Алиса. – Ирэн, она… Она настоящая, понимаешь! Ответила мне холодно, но как твоё имя услышала, то и меня вспомнила, и помочь пообещала. Вы в самом деле не только на семью заговариваете, но и партнёра подыскать можете? – Я думаю, да, – обнадёжил её Иннокентий. – Раз Ирэн обещала, то всё будет. Она такая. – Даже не верится, – растерянно прошептала Алиса очень тихо, скорее, самой себе. – Ласса закрыла приём, – вдруг громко объявила вторая ведьма с ресепшена. – На вопросы не отвечает. А у неё пациентка через пятнадцать минут. – Ага! – у остроносой ведьмы тут же от любопытства, казалось, задрожал даже рыжий хвостик косички. – Кеша, что между вами произошло? Ты ухайдакал нашего доктора? Но ответить Иннокентий не успел. На весь холл (опять неожиданно) прогремел могучий голос: – Кешка! Чё-о-орт! Вырос-то как! И на супруга Ульянки набросилась маленькая сухонькая старушка, появившаяся из пустоты. Она то обхватывала его тоненькими ручками, то, отстраняясь, пристально разглядывала. Похлопывала по плечам, тыкала кулачками в грудь. Из глаз у неё текли слёзы, и она, совершенно ни о чём не думая, размазывала по лицу чёрно-красно-синюю массу косметики. Иннокентий растерялся. Э-Виллина смотрела на бабульку-ведьму с интересом. У Алисы глаза расширились от удивления. Тихон остался невозмутим. Вторая ведьма с ресепшена фыркнула: – Вылезла из своей норы! Старая грымза! Бабулька не глядя ткнула в её направлении пальцем, и вместо симпатичной ведьмы-администраторши появилась каменная гаргулья, которая растерянно хлопала крыльями, трясла головой, раскрывала и закрывала рот, или, точнее, клюв. «Но ни одного флюида я не заметил», – подумал вдруг Иннокентий. – Я всё слышу, – доброжелательно проинформировала всех бабулька и снова ткнула в Кешу кулачком. – Здоровый какой стал. Не признала бы! В списке пациентов тебя увидела. – Вы меня знаете? – спросил Иннокентий. – Знаю?!! – захохотала ведьма. – Да я из соски тебя кормила, когда Вилка на задания уматывала. Ты хороший был малыш, спокойный, улыбчивый. Даже жаль, что не девочка. – Вы подруга моей мамы? – догадался Иннокентий. – Правильно! Только не подруга, – уточнила бабушка. – Соратница, скорее. – Лариссса, – вдруг влезла АлисаЛис, – самая… опытная ведьма в нашей поликлинике. Награждена особым знаком конклава. За переселение в эту реальность. Очень хороший эскулап. – Награждена… Хороший… – сварливо передразнила Алису пожилая ведьма. – Молчала бы уж. А то в уборщицы переведу. Или превращу в мерзость, вот как эту. И она кивнула на администраторшу, которая продолжала пребывать в образе каменной гаргульи. В голове у всех, находящихся в холле, внезапно возник голос: «Грымза! Андрос Геннадьевич тебя уроет!». – Ой! – улыбнулась бабулька. – Старая стала. Как кого в камень превращу, так ещё и телепатом делаю. Её мысли все слышат, и она всех-всех понимает. Вы о ней думайте, думайте… Вон она какая красавица. А у Лассы я что-то не замечала желания со мной связываться. Хотя пусть попробует. И бабулька вдруг стала очень-очень грозной: – Вы почему этого пациента к ней отправили? Инструкции конклава читаете?! – Это она записывала, – обвиняющее ткнула пальцем в гаргулью АлисаЛис. – Я здесь ни при чём. «Распоряжение Министерства…» – опять одновременно у всех в головах возник голос, внезапно оборвавшийся болезненным стоном. Пожилая ведьма раздражённо шевельнула пальцем, и гаргулья превратилась в грязную половую тряпку. Молчаливую. «Флюидов я опять не заметил», – подумал Иннокентий. – В уборщицы! На год! – распорядилась бабулька. – Вызывай замену. Сегодня эта тварь будет работать иначе. Последняя фраза была обращена к АлисеЛис. – Но… – заколебалась та. Старушка посмотрела на неё сердито. – Ага, – Алиса взялась за телефон. – Но распоряжение Министерства Безопасности действительно существует… Пауза. – …всех мужчин с магической родословной пропускать через Андроса Геннадьевича, – растерянно закончила фразу ведьма-оборотень. – Знаю, – фыркнула бабулька. – Генетические эксперименты. Мистика! Мерзость! Не будет этого! Дальше она развернулась в сторону кабинета белокурой врачихи и громовым голосом спросила: – Или кто-нибудь здесь с этим не согласен? Мёртвая тишина была ей ответом. – Тут, – нерешительно начал объяснять Иннокентий, – недоразумение получилось… – Он нашу врачиху ухайдакал! – радостно заявила АлисаЛис. «Ябеда!» – подумала Э-Виллина. – Да-а-а?! – удивилась бабулька. – Насовсем? – Нет, – выдохнул Иннокентий. – Не знаю… Всё сложно. Лариссса, я вижу, вы здесь главная. Был конфликт. Мне нужно кое-что объяснить. – Ну хорошо, – легко согласилась пожилая ведьма. – Я всё равно хотела тебя к себе забрать. Ожирение – это по моему профилю. Лечебная гимнастика и всё такое. Пойдём. А дальше бабка обернулась к Алисе. – Для ведьм, – сказала она назидательно, – существуют в первую очередь инструкции конклава, а только потом – писульки из министерства. Поняла? АлисаЛис неопределённо пожала плечами. – Да, – подтвердил Иннокентий и повернулся к Э-Виллине и Тихону. – Подождите меня ещё, пожалуйста. – Внучка что ли? Вилка-младшая? – заинтересовалась пожилая ведьма, переключаясь на них. – Она же постарше должна быть. – Я совсем-совсем младшая. Я – Э-Виллина, – смутилась та. Бабулька рассматривала девушку с благожелательным интересом. – Пойдём-ка с нами, – наконец сказала она. – Подарок тебе подарю. – Ка… Какой подарок? – растерялась девушка. – Заколку для волос, – лукаво прищурилась бабулька. – Тебе понравится. – Заколку? – поразилась Э-Виллина. – Ведьмы не носят заколок. Это же только для драконих. – А она крохотная совсем, – ответила Лариссса. – Но очень для тебя нужная. Не понравится – можешь не носить. – Хорошо, – согласилась Э-Виллина. – Тихон… – начал отдавать распоряжение Иннокентий. – Тихон? – опять вклинилась старая ведьма. – Пушистые ушки? Это ведь он? Она вопросительно посмотрела на Иннокентия. – Да, – растерялся тот. – Так мы его называли, когда… – Рыбку-то до сих пор любишь? – перебила Кешу бабулька, обращаясь к дворецкому. Тот покраснел и кивнул. – А крыс? Жареных. С кетчупом. Сможешь приготовить лакомство для старой сумасшедшей ведьмы? Тихон стал абсолютно пунцовым, но опять кивнул утвердительно. – Так вот кто крыс в подвале замка развёл, – ойкнула Э-Виллина. – А мы думали, что это хозяйство Бэзила. – Бэзил мне помогает за ними ухаживать, – выдавил из себя дворецкий. – Все идём ко мне, – распорядилась Лариссса, материализуя портал прямо перед собой. «И опять флюидов я не заметил», – отметил про себя Иннокентий. Тихон вышколено шагнул к порталу. – Отменяй приём, я занята, – кивнула старая ведьма Алисе. – Но ведь у вас сейчас… – испуганно забормотала ведьмочка. – Я знаю, кто у меня сейчас, – отрезала Лариссса. – Подождут, если очень надо. Идём. «Цветовая гамма у её портала какая-то необычная, – отметил ещё одну странность Иннокентий. – Словно вход в нашу баню». -– АД. Академия демургов. – Слишком много новых действующих лиц! – распсиховалась эМ, опять прерывая наблюдение за миром. – Алиса, бабка, врачиха эта! Как тут можно что-то понять?! Кто здесь второстепенный, кто – главный? И вы ещё со своими слезами и колесом! СУЩЬ молчал и задумчиво шевелил лапками. – И ещё слишком часто говорят про вампиров! – добавили эМ. – Это же какие-то кровососы, и их здесь нет. Или я ошибаюсь? СУЩЬ снова ничего не ответил. -– – Я в эту страну недавно вернулась, – рассказывала Лариссса. – Всё зайти к тебе, Кеша, собиралась. Да только думаю – кому я нужна? Вилки нет. Да и не жаловала она меня, честно сказать. По необходимости вместе работали. Но я её уважала. – А в какой части мира вы жили? – вежливо поинтересовалась Э-Виллина. – Э-э-э, – махнула рукой бабка, – в краю вампиров, среди гор. – Так значит, – оживилась девочка, – они существуют? На самом деле? Это просто у нас их нет, да? – Эвилла, – строго заметил Иннокентий, – вампиры – это драконьи легенды и сказки. – Да, – подтвердила Лариссса. – Слушай своего папу. Выход из портала оказался почему-то в коридоре, длинном, пустом, гулком. Это явно было помещение поликлиники – те же стены, то же дизайн дверей, пуфики для пациентов. Их шаги отскакивали от больничной окраски коридора и эхом неслись вперёд. Бабулька семенила впереди всех. Иннокентий пыхтел, но старался от неё не отстать. Тихон шёл рядом, подчёркнуто держась в стороне. Э-Виллина замыкала группу. Вид у неё был озадаченный. Табличка на двери, к которой их привела старая ведьма, была лаконичной: «Лариссса». За ней оказалось огромное помещение, похожее на спортзал. В одном углу громоздились какие-то маты, тренажёры. Типовой стол с компьютером, стулом для врача и креслами для пациентов был в другом углу. Рядом прямо в стене светилась странная дверь. «Кабинет её был последний по коридору, в окно было видно часть сквера около поликлиники, – размышлял Иннокентий, – и стоянку для машин. Там же и наша платформа возвышалась. Это второй или третий этаж. За этой странной дверью должна быть улица». Но эта загадка разрешилась самой первой. Старая ведьма бодро протопала мимо стола и распахнула загадочную дверь. Запахло едой и травами. Все увидели кусочек комнаты: дощатые полы, диван, старомодный ковёр, часть пыльного окна, за которым угадывались могучие лесные деревья. – Тихон, принимай хозяйство, – скомандовала Лариссса. – Кухня направо, крысы в клетке, кетчуп в холодильнике, дрова для печки на улице. Если в чём не разберёшься, спрашивай. Поторопись, мы ждём угощение. Оборотень-дворецкий, дождавшись разрешающих кивков как Иннокентия, так и Э-Виллины, степенно двинулся в сторону дверного проёма. – Стационарный портал? – недоверчиво спросила младшая дочь Иннокентия. – С вечной активацией? Можно посмотреть? – Валяй! – согласилась старая ведьма. – Там дальше по коридору шкаф с книгами. Полистай, если хочешь. Нам с твоим отцом поговорить надо. – Ага, – Э-Виллина стала уморительно серьёзной. Она сложила пальцы особым образом, что-то пошептала, переключилась на магическое зрение и застыла около необычной двери. – Садись, Кеша, – пригласила Лариссса Иннокентия. – Сейчас. Подожди чуть-чуть. Изучу, что там Криска наляпала про тебя. Она извлекла откуда-то очки, нацепила их на нос, оживила компьютер и закопалась в экранном тексте. – Лариссса, – торжественно произнёс Иннокентий. – Врач, ведьма-оборотень, альбинос ЛассаКрис нарушила основной закон собственности. Она покушалась… – Да знаю я о её детородном бешенстве! – отмахнулась ведьма. – Ух, как ты официально! Неужели у неё ничего не получилось на этот раз? Она же очень сильная ведьма. – ЛассаКрис, – официальным тоном продолжал Иннокентий, – допустила непозволительные действия в отношении меня, оскорбляющие мою жену, и попала под заклинание. Ей требуется помощь. И он замолчал, переводя дыхание. – Какое заклинание? – деловито спросила Лариссса. – Колесо времени, – запинаясь, признался Иннокентий. – А-а-ах! – восхитилась старая ведьма. – Настоящее? На лепестках? Кеша замялся. – Технологию изготовления я не знаю. Могу жене позвонить… – Поделом дуре! – констатировала старушка и уточнила. – Но оно с летальным или временным эффектом? Это-то ты знаешь? – Подозреваю, что с летальным, – твёрдо сказал Иннокентий. – Не может быть! – усомнилась старая ведьма. – По какой книге делали? – Я видел только основное название, – сознался Иннокентий. – Но я не ведьма… – Деточка! – вдруг вскрикнула Лариссса, обращаясь к Э-Виллине. – Будь лапушкой. Принеси из шкафа большую серую книгу заклинаний. Третья или четвёртая полка. – Хорошо, – очнулась Э-Виллина и упорхнула. Повисла пауза. – А скажи-ка мне, Кеша, – уточнила Лариссса, – дисперсия флюидов у тебя мелкая? – Да, – вздохнул Иннокентий, – только… – Специализация? – перебила его Лариссса, но взглянув на монитор, забормотала. – Болтун-способности… Предсказуемо… – Если с амулетами, то мне любая стихия доступна, – пустился в объяснения Иннокентий. – Только… – Ритуал регулярный? – опять перебила его Лариссса. – Болезненные ощущения до или после испытываешь? Иннокентий замкнулся. – Я дракон, – мрачно изрёк он. – Ко мне ритуал не пришёл. – Дракон?!! – недоверчиво воскликнула ведьма. – От Вилки-то? Не может быть! Она нацепила очки и вновь закопалась в компьютере. – Н-да… – растерянно прошептала она через некоторое время. – Ничего не понимаю. Когда комиссию проходил? – После института, – буркнул Иннокентий. – Нашла! – известила его ведьма. – О-о-о! Да тут сам Дж в председателях! И мамаша твоя присутствовала. Значит, ритуал к тебе не пришёл? – Нет!!! – Понятно, – вздохнула Лариссса, – почему тебя в драконы записали. Магией пользоваться можешь. Ритуалом потенциал ШИЗ-поля не увеличиваешь… – Я не тунеядец, – обиделся Иннокентий. – Я умею делиться энергией, но не со всем миром, а лично с кем-то. На своих пациентов энергию могу направить, например. Лариссса стала очень серьёзной. – А тебе не рассказывали, Кеша, – медленно и задумчиво проговорила она, – что существуют ведьмы… Вернулась Э-Виллина, неся огромный том заклинаний. – Папочка. Лариссса. Там в шкафу одна мистика. Нормальных книг совсем нет. Ведьма запнулась. – Только не болтай об этом! – сварливо заметила она, забирая у девочки фолиант. – Но Вилка меня убьёт, если я ей не расскажу, – растерялась Э-Виллина. – Отсюда заклинание брали? – резко спросила Лариссса Иннокентия, сунув книгу ему под нос. – Обложка была серая или чёрная? – Очень похоже… – Кеша взял потрёпанный том в руки, полистал. – Ульянка заклинание переписала давно. Из интереса. Саму книгу мы в институтской библиотеке нашли. В секции ведьм. Использовать это заклинание мы не планировали. А чёрные книги запрещены. – Так серая была обложка или чёрная? – допытывалась старая ведьма. – Не… Не помню, – соврал Иннокентий. Лариссса догадалась, что он обманывает. Опять повисла пауза. Ведьма напряжённо о чём-то размышляла. – Цвет Ведьм использовали живой или засушенный? – задала она очередной вопрос. – Живой! – испуганно пролепетал Иннокентий. – В горы за ним лазили. Специально. – Сдохнет Криска! – уверенно заявила ведьма. – Если вы ничего не напутали в технологии. Я ей помогать не буду. Вы этих оборотней вообще зря развели! Наплачетесь ещё. Я понимаю – от людей защищаться надо было. Но люди теперь – драконы… – Так папа в самом деле врача ухайдакал? – нерешительно спросила Э-Виллина. – Алиса была права? То есть та ведьма-оборотень с ресепшена… – Кто это – мы? – удивился Иннокентий. – В смысле те, кто оборотней развели, это кто? – Вы. Ведьмы, – отрезала Лариссса и продолжила, обращаясь уже к Э-Виллине. – Врачиха сама виновата! Полезла на рожон. А мама твоя молоде-е-ец! Колесо времени сварить! Мерзкое заклинание… И она вдруг поникла, потерявшись в воспоминаниях. Иннокентий и его дочь растерянно молчали. – А носитель какой? – неожиданно встрепенулась старуха. – Золото или камень? – Ре… резинка… – смутился Иннокентий. – В нижнем белье… – Резинка?!! – поразилась старая ведьма. – Ну да, – подтвердил Иннокентий. – Чтобы никто не подумал… Чтобы неожиданно было… в случае чего… мы так думали… И он опять замолчал. – Сдохнет Криска! – ещё раз утвердительно заявила ведьма. – Ну и хорошо. – Но я ритуальную фразу не завершил, – уточнил Иннокентий. – Это не важно. Помучается подольше, – отмахнулась Лариссса. – Главное, чтобы заклинание в тело вошло. – Заклинание в тело впиталось, – заверил Иннокентий. – Это я видел. Лариссса опять задумалась, рассматривая свою морщинистую руку. Её пальцы пришли в движение, сжимались, разжимались, исполняя невидимый танец. – Подохнет! – резюмировала она. А далее тон её изменился. Она распрямилась, передёрнула плечами и обратилась к Э-Виллине: – Пойдём, девочка. Поможешь мне накрыть на стол. Проверим, как там ваш Тихон справляется… А ты, Кеша, настраивайся. Пока закуска готовится, буду тебя гимнастикой мучить. Сегодня и похудеешь. -– АД. Академия демургов. – Оказывается, про ваше колесо все известно. И всем понятно, что с этим Иннокентием что-то не так, – девушка эМ даже притопнула ножкой от нетерпения. – Но это неинтересно! Когда мы уже узнаем – что стало с творцом мира? – А ты не хочешь посмотреть, как этот странный мужчина будет худеть? – вкрадчивым голосом спросил СУЩЬ. В его фразе явно содержался некий подтекст. – Нет! – психанула эМ. – А нам с малышами очень хочется это увидеть, – заявил наставник. – Хи-хи-хи. «Малыши» согласно гудели, поддерживая его. Словно издевались над эМ. -– То, что Иннокентий недостаточно настроился на интенсивную потерю веса, он понял далеко не сразу. Он продолжал переживать случившееся с врачихой-оборотнем. Вины он за собой не чувствовал, но… Иннокентий очень вяло отреагировал на просьбу или приказ Ларисссы снять всю одежду и ложиться на спортивный мат лицом вниз. Раздеваться следовало совсем, самостоятельно он этого сделать не мог и вяло отреагировал на магическую помощь пожилой ведьмы. В нём опять шевельнулось подозрение, но бабуля сразу же объяснила, что это необходимо для сохранения его одежды в чистоте. Это его удивило. – Мне непривычно заниматься физическими упражнениями в таком виде, – сказал Иннокентий. – Голым я чувствую себя неуютно. – Так и должно быть, Кеша. Это одна из составляющих лечения. А упражнения делать не придётся. – Почему? – озадачился Иннокентий. – Это же гимнастика. А что… О-ой! Судя по теплу, пробежавшему по телу Иннокентия, Лариссса использовала какое-то заклинание. Он, показалось, на миг потерял чувствительность и сознание. Очнулся от боли. Его руки и ноги были завёрнуты на спину и связаны. Ведьма, насколько он видел, была занята тем, что сосредоточенно тыкала в какую-то коробочку, посматривая на потолок. Иннокентий попытался взглянуть вверх – и его голова совершенно неожиданно для него повернулась на 180 градусов. Он увидел свои связанные руки, ноги и ржавый крюк, спускающийся с потолка. «Интересная магия, – подумал он. – Сочетание воды и земли? Как иначе можно размягчить кости?» – Сто ви делаете? – оказалось, что язык тоже плохо слушается Иннокентия. – Сейчас подвесим тебя, Кешка, – жизнерадостно объяснила старуха, – и будешь худеть! Из всех щелей! Ты же не любишь крыс-с-с-с-с? По потолку на блестящих направляющих, скрипя и деловито постукивая, ползла металлическая тележка, перевозя болтающегося Кешу в дальний конец зала. Остановилась. Лариссса отрегулировала высоту подвеса, достала странную звездообразную штуку и дунула в неё несколько раз. Время замерло. «Сало! Сало! Сало! Сало!» – в голову Иннокентия ворвался разноголосый хор множества звериных мыслей. А внешне он услышал топот. А глазами увидел ораву чёрных, рыжих и серых крыс, которые мчались к нему. «САЛО !!! – звенело в мозгах. – Хозяйка зовёт есть сало!» Самая шустрая зверюга, примчавшаяся первой, подпрыгнула, повизгивая. Кеша уже ощутил… Зловонное дыхание мерзкого животного? Зубы, впивающиеся в мякоть надутого живота?.. Амулет Э-Виллины сверкнул фиолетовой молнией. Ощущение зубов исчезло, крыса упала мёртвой и была моментально растерзана подбежавшей стаей. «Мясо! Сало! Жрать! Мясо! Сало! Жрать!» – такой был рефрен мыслей беснующихся грызунов. Иннокентия вырвало. Его тело дёрнулось вверх. – Вот так, – удовлетворённо прошамкала Лариссса, убирая палец с кнопки управления тележкой, перемещающейся по потолку, – так, может, и не достанут. «Жрать!» – бесновались крысы. Иннокентий неосознанно выпустил жёлтую вонючую струю, поливая животных. Это взбесило их. Кто-то накинулся на остатки пищи, исторгнутой Иннокентием, кто-то кусал друг друга. Писк и цоканье когтей по полу. Щёлканье длинных крепких хвостов. Разряды амулета. «Достать! Стоять! Если залезу на тебя, то прыгну и достану! Жрать!!! Сосиска! Пахнет сосиской! Сало!» – Ах, – мечтательно прошептала Лариссса, – если бы ты, Кеша, мог понимать – что эти мерзкие животные думают сейчас. Как они жаждут тебя разорвать! Растерзать! И она зачем-то начала вслух переводить их мысли. Только получалось слишком цветисто. Например, обычное «сожру» у Ларисссы превращалось в «Хочу разорвать мягкий волосатый животик и впиться зубами в печень!». Всё это Иннокентий понимал уже на пределе. Паника захватывала, не позволяя мыслить спокойно. Его трясло. Сознание туманилось. В животе завертелся смерч… Очнулся он от ощущения влаги. Лариссса поливала его из пожарного ствола тёплой водичкой. Внизу суетился круглый робот-уборщик, сгребая какие-то отвратительные комки. «Где крысы?» – хотел спросить Иннокентий, но язык не слушался. – Первая процедура закончилась, Кеша, – вещала довольная бабка. – Минимум на десять кило похудел, отвечаю. Стресс, страх, волнение очень способствуют выводу лишнего веса из организма. Процедур за десять… «Не-е-ет!» – в панике проревел внутри себя Иннокентий, и ему опять стало плохо. Лариссса, управляя тележкой, перевезла его обратно на мягкий гимнастический мат, опустила, развязала узел, скрепляющий руки и ноги, больно помяла каменными пальцами плечи, спину, мышцы рук. – Работоспособность сухожилий восстанавливается. Отдыхай. И она накрыла его простынкой. Отошла, задумалась, вернулась, потыкала в него. – Как-то ты быстро от моей магии восстанавливаешься, – хмыкнула она. – Словно пожираешь её. Дракон он, как же! Отдыхай. Через некоторое время подошёл Тихон со стопкой выглаженной одежды, помог Иннокентию облачиться. Поддержал, когда тот, пошатываясь, поплёлся через светящуюся дверь в дом ведьмы. Короткий коридор, огромный шкаф с книгами, небольшая комната. Мебели мало, гобелены на стенах, большое окно. Середину комнаты занимал круглый стол. Э-Виллина сидела перед пустой тарелкой, изучая запретный фолиант и иногда поглядывая в маленькое зеркало, которое держала в руке. При этом она очень загадочно улыбалась. Подарок Ларисссы, крохотную заколку-крабик, она пристроила за правым ухом так, чтобы её не было видно. Было очевидно, что это артефакт. Э-Виллина сумела понять, что он меняет внешность, но как именно – заметила далеко не сразу. Она разглядывала нос, глаза, губы. Ощупала украдкой даже грудь – артефакт женский, вдруг он предназначен для придания более изящной формы именно этой части тела. Но нет – всё было прежним. Не сразу, не сразу заметила девочка, что мнимая лиловость её волос исчезла. Из зеркальца на Э-Виллину смотрела стопроцентная черноволосая – даже мрачноволосая – ведьма без натяжек и допущений, как мама или старшая сестра. На столе находилось огромное блюдо с… Сначала Иннокентию показалось, что это фаршированные баклажаны. – Ваш дворецкий, – светским тоном заявила Лариссса, вальяжно развалившись на стуле, – замечательно готовит крыс. Можно подумать, что он делает это каждый день. Угощайся, Кеша. Иннокентия понял: что за «баклажаны» были на блюде. Его замутило. А ещё он немного разозлился – после пережитого жареные грызуны казались явным перебором, похожим на издевательство. Он посмотрел на пожилую ведьму. Она была деловита, спокойна. Никакой насмешки в глазах. Иннокентий сел на стул и сказал наглым тоном: – А я бы иКРЫ Съел! Тихон, услышав эту фразу, вздрогнул. Это был своеобразный лозунг-шутка всех «кошачьих» оборотней, отнюдь не общеизвестный. Лариссса расхохоталась. – А иКРЫ-С нет, – ответила она стандартно и похвалила. – А ты молодец, Кеша. С такой силой духа мы быстро тебя похудим. – Не знаю, – задумался Иннокентий. – Очень радикально. А кроме этих животных действительно ничего нет? Есть хочется. И жутковатые звуки в его желудке подтвердили сказанное. Иннокентий смутился. – Кушать тебе нельзя, Кеша, – строго заметила пожилая ведьма. – Иначе опять вес наберёшь. Ты теперь на диете. Понимаешь?