Глава 6, когда…

кроме отвратительных новостей, босс раздаёт «плюшки», а ещё все готовятся к ужасному ритуалу. – Что запрещает? – уже ледяным тоном, требовательно, обращаясь к дочери, поинтересовалась Ульянка. Виллина совсем смутилась, без изменения цвета лица опустила взгляд и едва слышно произнесла: – Родовой замок запрещает существам с массой тела более восьмидесяти килограммов вступать в интимную связь. Ба-амп-ц! В воздухе возник странный звук, словно дом подтвердил сказанное. – Как это?!! – возмутилась Ульянка. – На каком основании?! Почему?!! Ей ответили одновременно три голоса: – Я не знаю, мама… – Виллина. – Родная, мы что-нибудь придумаем! – Иннокентий. – Н-да… Извините, – Ирэн. Миниатюрная ведьма ещё посчитала нужным объяснить: – Вот поэтому мы с Козликом никогда не остаёмся у вас ночевать. – Ну да! – расправил свои широкие плечи Козлик. – С этой дрянью всё бесполезно. Даже когда Ирэн… И здесь этот могучий стопудовый мужик поведал совершенно непристойные подробности своей личной жизни. И личной жизни Ирэн, соответственно. На несколько мгновений все застыли в полном недоумении. «Приличные люди об этом не говорят!» – подумала Э-Виллина. А её старшая сестра вспомнила строки учебника: Оборотни первого поколения являются просто драконообразными зверушками, сохраняющими культурный уровень исходного материала. На Ульянку накатили привычные мысли о коварстве и непредсказуемости матушки Иннокентия. Ведь, несомненно, что это она заложила в их родовой замок эти странные ограничения. Слуги, понятное дело, мысленно заткнули уши и свели глаза в точку на абсолютно кирпичных физиономиях. Сам Кеша пытался делать вид, что ничего особенного не сказано. Да ему и не были интересны откровения великана. Хватало своих проблем, а предложенный вариант любви ведьмы и её избранника был ему чужд. Бэзил тоже не обратил никакого внимания на слова двуногих. Насытившись, он просто дремал. Ирэн криво улыбнулась и сделала выговор своему спутнику: – Ты пьян, Козёл! Пошёл вон! Внешне могло сложиться впечатление, что огромный оборотень хотел возразить. Может быть, у него даже было желание рассказать что-то ещё. Но можно ли спорить с ведьмой?! Пусть лицо Ирэн невозмутимо, а зарождающийся красноватый флюид пока ещё сложно заметить в пышном мраке причёски, но Козлик, как и все в этом мире, знал, что злую ведьму сердить не следует! Понурившись, едва переставляя ноги, он засеменил в сторону оживающей арки портала. – Вечером я с тобой разберусь, – пообещала Ирэн. Плечи Козлика совсем поникли. Ведьма же, развернувшись к нему всем телом, достаточно миролюбиво приказала: – И метлу мою захвати! Мне она уже не нужна. Потом, вернув обществу свою улыбку, жизнерадостно прощебетала: – Так о чём это мы говорили… Этот отвратительный эпизод почему-то разрядил атмосферу, снял напряжение. – Я нашла сладости! – громко прошептала Э-Виллина, приподняв крышку очередной кастрюльки. – Их-то нам и не хватало! – скептически заметила Ульянка, укладывая, впрочем, на свою тарелку изрядный кусок лакомства. – Тётя Ирэн! – осторожно спросила Э-Виллина. – А почему вы его просто не протрезвили? Это же несложно… – Вот именно, девочка, – тихо, рассеяно, словно бы для самой себя повторила ведьма. – Несложно… Задумавшись, Ирэн отправила за спину сначала левую часть волос, потом правую. Затем уже двумя руками скрутила их в жгут. И вот так, с задранными кверху локтями, глядя немного исподлобья, пожаловалась, совсем детским тоном: – Метла у меня тяжёлая. Неохота её лично таскать… Да и мешал он нам… Тихон, старейший из слуг замка, старожил, мажордом, метрдотель и прочее, прочее, прочее не смог бы объяснить – почему он, аккуратно уложив большой кусок варёной рыбы на тарелку, вдруг отправил её под постель Иннокентия и забрал оттуда же блюдо с остатками куриной ноги. Становясь двуногими, оборотни теряют свою звериную память. Иначе он многое мог бы рассказать. Он мог бы вспомнить жизнь Иннокентия и его мамы до объединения миров, когда они обитали в маленьком домике рядом с замком. Сам замок был обычным Домом культуры. А от их старого домика, как и от построек соседей, ничего не осталось. Мамаша Иннокентия, утвердившись в роли хозяйки замка, выкупила их у людей… тогда ещё людей, человечеков… Выкупила, снесла всё, и теперь на этом месте зеленел сад. А первой домашней обязанностью, которую определили для маленького Кеши, было кормление кота. Тихона. – Замечательно! – резким тоном подытожила Ирэн. – Надеюсь, с вашими проблемами мы разобрались? Ульянка подняла на неё непонимающий взгляд. Неужели после всего, что случилось, есть ещё темы для обсуждения? И почему такой резкий тон? Иннокентий, судя по всему, был с ней согласен. Если он вообще что-нибудь воспринимал. Свои волосы Ирэн оставила в покое. Сложила руки крест-накрест над животом. – Сейчас я буду говорить, – продолжила ведьма столь же строго и грозно. – Не как друг, не как свидетель нашей общей юности, не как существо, нежно любящее вашу семью, а как Леди-Босс нашей фирмы! Надеюсь, вы не забыли об этом! Ну да! Общество с ограниченной ответственностью (ООО) «Ирэн, Ульянка и Кешка». Его проблемы волновали в основном только миниатюрную ведьму. Фирма была ей нужна из материальных соображений. Ирэн занимала высокий пост в конклаве (фактически – возглавляла его), но денег много не бывает, это всем известно. Ну и кое-какие свои делишки она проворачивала с помощью этой организации, но об этом не знал никто. Иннокентий просто работал в фирме три, иногда четыре дня в неделю по своей основной специальности. Создавал, так сказать, счастливые семейные пары. Слюбливал. Обычный приворот вроде бы, но Иннокентий делал это не зельями, а исключительно словом. Поговорит с клиентами – и всё, они уже жить не могут друг без друга. Даже если и нет никакого желания быть вместе – всё равно, любовь до гроба. Причём как первое, так и второе следовало воспринимать буквально. Всё это не с бухты-барахты. Естественно, требовалась тщательная подготовка. Клиенты в фирме были или богатые, или нужные Ирэн существа. В основном, конечно же, ведьмы и их избранники. Но были и зажиточные оборотни, из старших поколений, уже независимые как от своей звериной изначальности, так и от воли хозяйки, когда-то породившей их предков. Остальные дни Иннокентий работал в обычной драконьей поликлэ, занимаясь тем же самым, то есть заговаривал – убалтывал – на семейное счастье простых граждан, которые жили без больших доходов. От Ульянки фирма требовала её рисунки, ну и иногда время для организации различных мероприятий. – Я премию выписала по итогам работы, – продолжала говорить Ирэн. – А вы мне такую свинью подложили! – Свинью я действительно нарисовала, – немного не понимая подругу, созналась Ульянка. – Упитанную. Она не нужна? Застолье распалось само собой. Третью порцию спиртного Иннокентий ограничил одним глотком. – Я, Ир, – сказал он хрипло. – Наверное, не смогу пока работать. – Конечно, не сможешь! – театрально всплеснула руками Ирэн. – Но не переживай. Я тебя вылечу. Ты, в конце концов, треть моего дохода. Ведьмы, как ты понимаешь, ожирением не страдают, нервные слишком. Да и долг… Здесь она стала очень серьёзной. Смех, улыбки, если они были возможны, при этих словах вообще покинули комнату. – Да-а, – продолжила ведьма. – Долг не позволит… Но у оборотней подобное заболевание встречается. У старших поколений даже довольно часто. Я поспрашиваю, полистаю литературу, позвоню кое-кому. Найдём способ. – Спасибо тебе, Ир! – с чувством сказала Ульянка. Потом она обратилась к Иннокентию: – И за поликлэ не беспокойся. Я позвоню, разберусь. – Ой, – фыркнула Ирэн. – Да больничный ему дадут! Там десять ведьм, кроме Кеши, работают. Пациенты и не заметят! – Качество, Ир, качество! – брезгливо скривился Иннокентий. – Толку от их стараний на год-два! – А ты бы, милый, – непонятно с чего взвилась Ирэн. – Меньше бы об этом болтал! А то загордился, понимаешь! – Да! – поддержала её Ульянка. – Устала уже защитные амулеты перезаряжать. Все коллеги там тебя проклинают! И ведь какие качественные мерзости придумывают, метёлки лохматые! – Проклятия граждан запрещены законодательно, – механически произнесла Виллина. А её младшая сестра радостно подхватила, повторяя явно чужие слова: – Только для ведьм нет законов. Если этого никто не видит. А потом Э-Виллина, гордо упирая в бока кулачки, продекламировала: – И за препонами преград тебя найдёт флюид мой, гад! – Эвилла! – возмутилась Ульянка. – Это ещё что за отсебятина?! Вас этому в школе учат?! – Это я её научил, – нехотя сознался Иннокентий. – Получилось, доча? Э-Виллина бросилась к нему, обняла, громко зашептала на ухо: – Ещё как, пап! Слышал бы ты, как она визжала и прыгала! Защита в хлам разлетелась! И панталоны у неё запахли жареной пластмассой, представляешь?! – И опасно это, – добавила Ирэн, возвращаясь к прерванному разговору. – Вечная любовь – это мистика. Не бывает такого! Иннокентий иронично хмыкнул. Э-Виллина тоже хмыкнула вслед за ним. – Да, не бывает! – возвысила голос Ирэн. – Не надо нарываться. Оборотни в погонах бдят! А с мистикой у нас в стране строго, сам знаешь. Иннокентий хотел что-то возразить, но охнул, скривился, схватившись за живот. Ульянка присела рядом, погладила. – Я, Ирэн, между прочим, тоже не бездельничала, – уводя разговор в сторону, произнесла она. – Есть десяток карточек. И твой особый заказ выполнила. Ирэн оживилась. – Это хорошо, Уль! Потом обсудим… А кста-а-а-ти, девы! Вы чем сегодня заниматься собирались? – На тусню не пойду! – оторвалась Э-Виллина. – И папу не отпущу! – Ему вот только в кабаках сейчас выплясывать! – рассердилась Ульянка. – Мы, тётя Ирэн, – очень медленно, вешая мёртвую тишину в комнате, произнесла старшая дочь, Виллина. – По воскресеньям после обеда всегда долг этому миру отдаём. Так сложилось. Вы же знаете! – Знаю, – с тоской согласилась Ирэн. – Потому и спросила. Я четыре дня назад уже отдала, но грехов-то накопилось, думаю. Я бы тоже очистилась. А наш элитный серпентарий мне поперёк глотки уже. И она вдруг молитвенно сложила руки и попросила, совершенно по-детски: – Девки! Можно я с вами? Сегодня. Ведьмы, мать и две дочери, переглянулись. – Хорошо, – высказала общее согласие Виллина. – Тогда будем считать, что уже пообедали. Тихон! Пожилой оборотень послушно наклонил голову. – Я понял, ведьмесса! Очень неожиданно и торжественно прозвучало это устаревшее нынче почтительное обращение к ведьме. Сейчас так не говорят, это считается слишком чопорным. Но ведь современное, практически военное, универсальное, звонкое, как собачий лай, обращение «ведм» в данной ситуации было бы совсем неуместно. – Вы,– начал перечислять Тихон, – ведьмесса Ульянка, ведьмесса Ирэн. Возможно, и наша молодая ведьмесса. – Да-а-а! – радостно воскликнула Э-Виллина. – Может быть, сегодня и у меня получится! Виллина обняла её. – Не спеши стать взрослой, сестрёнка, – прошептала она. – Ингредиенты уже несут! – проинформировала всех Ульянка. – Только как быть с Кешей? Без него будем? Или ты дойдёшь до подвала, дорогой? – Ведьмесса Ирэн! – уточнил стоящий уже на пороге комнаты Тихон. – Вам ведь нужны свежие тараканы, я правильно помню? – Точно! – усмехнулась ведьма. – И баньку затопи. – Непременно, ведьмесса! – торжественно пообещал Тихон, исчезая за дверью. – А зачем вам тараканы, тётя Ирэн? – невинным голосом поинтересовалась Э-Виллина. – Эвилла! – укорила её Ульянка. – Невежливо, юная метёлка, – ответила, веселясь, Ирэн, – выспрашивать у ведьмы состав её жабьего зелья. – Кеш, – ещё раз спросила Ульянка, – дойдёшь до подвала? Или тебя отнести? – Улитка, – тихо, только для жены ответил Иннокентий, – мне что-то плохо. Не могу понять – как жить дальше. Я бы поспал. Зачем я вам? Слуги справятся. – А действительно! – подхватила Ирэн (вот ведь слух какой острый!). – Сидит там как король, вино попивает, на прелести наши засматривается… Хотя ей очень, очень хотелось, чтобы Иннокентий присутствовал. Привыкла она к чувству в мечтах, в мыслях, что он всегда рядом с ней во время ритуала. Когда он отсутствовал, а после их свадьбы с Ульянкой это случалось часто, – она всё время боялась не найти в себе сил вернуться в обычный мир. Это продолжалось долго, бесконечно долго. Ирэн ругала себя, боролась… Но разве можно целенаправленно лишиться желанных и тайных мыслей? Правду, наверное, говорят, что тот, кто первым принимал у ведьмы вхождение в ритуал, тот становится родным и близким, а, может быть, и более. Но более у Ирэн и Иннокентия не случилось. Обычно жабий ритуал принимают родители. Или наставница. Ульянка, например, до сих пор правду про свою воспитательницу знать не хочет. А та оказалась коварной преступницей! Не успели ведьмы обжиться в новом мире, как она задумала всех уничтожить. Было у людей… тогда ещё людей – какое-то оружие, способное на такое. Помогла мамаша Иннокентия. Оживила своего легендарного нарисованного Кукиша и отправила его «разобраться» с отступницей. Ирэн лично сгребала в целлофановый мешок остатки ведьмы, перемолотой в фарш. И с ужасом оглядывалась вокруг. Наставница Ульянки уничтожила десяток их сильнейших колдуний и не меньше сотни оборотней. И мёртвых людей рядом с ней валялось без счёта. Ирэн не могла понять – что за убийственные заклинания были использованы. Но увиденное внушало ужас. -– АД. Академия демургов. – Во-о-о-от! – теперь уже СУЩЬ прервал изучение мира. – Суперважная информация. – Вы о том, что Иннокентий с этой красной женщиной шуры-муры имел? – уточнила эМ. – Да кому это интересно? – Я не об этом, – наставник с досадой замахал ручками. – Смотри внутрь! Увидь важное! Здесь один из зародышей едва заметно завибрировал, выбрасывая в стороны короткие протуберанцы своего неоформленного тела. – Ага! – возликовал СУЩЬ. – Говорить ещё не умеет, а уже мыслит! Кажется, у нас будет демург с аналитическими способностями. – И о чём же он думает? – поинтересовалась эМ и мстительно добавила. – Я ничего не поняла. Это какие-то незначительные мысли. – Зародыш обратил внимание на то, – объяснил СУЩЬ, – что нам рассказали о сильной колдунье. Которую убили. Возможно, это и был мой ученик. – Ага, – эМ стало стыдно, что она сама об этом не догадалась. – А потом его сущность переселилась в Иннокентия. Правильно? – Э-э-э, – загудел поражённый СУЩЬ и сильно задумался. – Сомневаюсь, – высказался он после долгой паузы. -– Первый жабий ритуал Ирэн был связан с Кешей. Он даже его причиной стал в какой-то степени. А сделать для него то же самое у неё не получилось, не смогла. Хотя она очень старалась. – Неправда, тётя Ирэн! – протестующее воскликнула Э-Виллина. – Не смотрит папа на наши прелести! Он всегда отворачивается и глаза зажмуривает. Он даже на маму, когда она голая, старается не смотреть! Если они не наедине, конечно! – Дочь! – строго сказала Ульянка. – Когда люди состоят в браке, то им случается быть между собой в неглиже. Но происходит это не так часто, как ты думаешь. И прекрати говорить глупости! – Не думает она ещё об этом, – тихо сказала Виллина. – Пора. Ингредиенты принесли, серпентарий готов, баня топится. И она подошла к отцу, наклонилась. – Удачи, дочка! – мягко сказал Иннокентий, целуя её в лоб. Следующей подскочила младшая. Он поцеловал и её. – Когда-нибудь это случится, Эвилла. Верь! Ты настоящая ведьма. – Я верю и жду, папа, – серьёзно ответила она. Ульянка, прежде чем подойти за своим поцелуем, достала из шкафа плед, укрыла мужа. – Поспи, дорогой! Отдохни. Сегодня странный день. Я нарисую тебе летающее кресло. Только я ещё не решила, что его будет двигать. С реактивной турбиной, я боюсь, что ты разобьёшься. А если сделать пропеллер, как у Шведского Толстяка, то это будет смешно. – Нарисуй обычную антигравитационную платформу, мама, – посоветовала Виллина. – Помни, Ульянка, – поцеловал жену Иннокентий, – что ты мне нужна. Удачи! – Меня, – нерешительно спросила Ирэн. – Тоже благословишь? Мама Иннокентия верила, что поцелуй и пожелание удачи гарантируют ведьме возврат из ритуала. Верила в это и Ирэн. Ведьмы, вообще, очень часто верят во всякие глупости. – Конечно, Ир, – кроме поцелуя в лоб, Иннокентий даже обнял её шепча. – Тихон замечательный мажордом, но напомни ему про перчатки. Будь умницей! Удачи! Вернись! – Здесь сейчас всё уберут, пап, – пообещала Виллина. – Марту мы забираем с собой, но я пришлю кого-нибудь с тобой посидеть. – Не беспокойся, дочь, – вздохнул Иннокентий. И закрыл глаза. Ему было грустно. К нему жабий ритуал так и не пришёл. А это значит, что он – не ведьма. Пусть некоторое волшебство ему и доступно. Не ведьма он – и всё! Однозначно и неисправимо. Ведь не в размере флюидов дело, в конце концов! На время он даже забыл о своих проблемах… Виллина подошла к портальной арке, осторожно прикоснулась к ней. – Пора, – отвернувшись от слабого бирюзового свечения, обращаясь ко всем, произнесла она. – Нас ждут.