Глава 7, посвящённая таинственному ритуалу в уютном подвальчике

Серпентарий располагался в подвале. Он представлял собой обширное пространство, засыпанное песком. То тут, то там виднелись невысокие пустынные растения, мини-барханы, горы каких-то веток, норки змей, приметные тем, что их верхние части сверкали гладкими зеркальными воронками. Самих змеек, небольших, желтоватых видно не было. Только на четырёх отдельно огороженных участках неподвижно лежали, свернувшись в кольцо, четыре особи этого типа пресмыкающихся. Их не встретишь в живой природе. Надолго оказавшись вне серпентария, эти змейки впадали в ступор. Погибали, не в силах сдвинуться с места. Они были иной природы, их привезли из изначального мира. Сверху всё пространство серпентария было покрыто специальным мягким стеклом, которое изготавливали ведьмы с редким техническим талантом – техно-ведьмы. У Виллины, кстати, находили зачатки этого дара. Если он разовьётся, усилится – это будет золотое дно! Ей и самой нравилось возиться с чем-то вещественным. Например, папины защитные артефакты Виллина перезаряжала и ремонтировала гораздо чаще Ульянки. МартаКрот, вошедшая в портал первой (главная обязанность оборотней – защищать, принять на себя предательский удар, если нужно), уже улыбалась всем из алхимической лаборатории. Так звучно назывались отгороженные полупрозрачными ширмами четыре стола, оборудованные для изготовления зелий и снадобий, стеллажи, ящики с различными ингредиентами. Даже шкаф с книгами там был, старомодный, сверкающий позолотой узоров, с мутными стёклами, пузатый, как самовар. – Магичный агонь уже гори-ить! – таинственно сказала Марта. – Усё готово, ведьмиессы! Варитесь! «Всегда у неё было как-то сложно с произношением!» – подумала Ульянка. Марта была её первым личным оборотнем. Она присмотрела кротиху в зоопарке. Ульянка тогда уже заканчивала школу, квалификационный экзамен на магические способности был успешно сдан давным-давно. Молодая ведьма готовилась к поступлению в институт. То есть, она была вполне взрослой особой, которой даже личное время положено. Когда произошло объединение миров, Ульянке было лет десять. Детских садиков в привычном для ведьм виде в новом мире не было, но у людей (тогда ещё людей!) имелись похожее учреждение – интернаты. В них воспитывались дети без родителей. То есть родители иногда у них имелись, но с ними всё было сложно. Однако это подходило маленьким ведьмам и позволяло выполнить одно из условий общемирового человеческого правительства – единения, перемешивания с народом, электоратом той страны, в которую их распределили. Неведомых, но очень перспективных магических способностей ведьм немного боялись. Хотя объединение человечества и мира обольстительных прекрасных волшебных женщин произошло в общем и целом доброжелательно. Ульянка, впервые попав в зоопарк, растерялась. Ей были почти незнакомы дикие звери, живая природа. Она их уже не застала – всё было выжжено бешеным выбросом ШИЗ-энергии. С удивлением разглядывала Ульянка маленькие и огромные живые комочки шерсти, костей, чешуи, зубов, глаз, хвостов, интуитивно прощупывая их, пусть и по-детски, на наличие зачатков ШИЗ-контура. Оказалось, что совсем не все звери подходят для великой миссии оборотничества. Таких было немного. Подруга Ирэн утверждала, что будущих слуг-оборотней лучше искать в лесах или парках – были и такие удивительные зелёные, пушистые пространства в их новом мире. Туда их тоже водили, но подходящих зверей Ульянка там не встречала. Зоопарк воспитанники и воспитанницы интерната посещали регулярно. Повзрослев, Ульянка уже не была туристом. Она сопровождала младшие группы, помогала учителям, воспитателям и своей наставнице, которая благоволила девушке. Кротиху Марту молодая ведьма увидела случайно, и она ей сразу понравилась. Светлая шёрстка, умная мордочка, задорный взгляд бусинок-глаз. Чёткий зародыш ШИЗ-контура был прекрасен. На зверя уже наложили первичное заклинание приручения, обычное, на обезличенного хозяина. Это значило, что некая неизвестная ведьма не так давно уже обратила внимание на будущего перспективного оборотня. Осознав это, Ульянка ближайшее же разрешение на самостоятельную прогулку использовала для посещения зоопарка. – Кто не успел, тот опоздал! – злорадно шептала ведьма, это мудрое изречение нового мира ей очень нравилось. Для освобождения Марты из звериного загона Ульянка придумала хитрость – наколдовала портал. Маленький, только для кротихи, и короткий – из загона прямо к ней. Путешествия сквозь пространство после объединения миров стало настолько обыденным, что Ульянка даже не задумалась, что небольшой по размеру и близкий по расстоянию перемещения портал сотворить непросто. А уж расположить его на некотором отдалении от себя и совсем сложно. Училась молодая ведьма, надо сказать, не очень прилежно, а порталы она осваивала ещё в младшей школе. Но природная ведьма, рождённая в изначальном мире, это серьёзно. Это возможность очень сильного колдовства даже без тщательного обучения. Кротиха Марта оказалась умницей. Нырнула в светящуюся дыру и появилась рядом с будущей хозяйкой. А уж дальнейшие магические манипуляции по превращению зверя в оборотня были совсем простыми. Только с чётким выражением мыслей у Марты на заладилось. Но она была молчаливой. Магический огонь, значит, уже горел. Так его называли по привычке. Источником пламени служил обычный спирт в сухом или жидком виде. Ведьмы неторопливо подошли к стеллажам, начали копаться в ингредиентах. Рецепт жабьего зелья, как известно, строго индивидуален. Любая ведьма должна держать его в тайне. Поэтому Э-Виллина не сразу нашла себе применение. Она хотела помочь сестре или маме, но обе мягко отстранили её. – Приготовьте пока лечебную мазь для кожи, ведьмесса, – на удивление грамотно построенной фразой посоветовала МартаКрот молодой хозяйке, покосившись взглядом на Ирэн. – Вдруг я обожгусь… Э-Виллина спохватилась. Действительно, у тёти Ирэн во время ритуала кожа выделяет особую едкую слизь. Можно запросто получить ожёг. Пусть этого никогда не случалось, но маленькая ведьма всегда делала лечебную мазь. Она это умела, хотя до получения подобных знаний на школьных занятиях время ещё не пришло. Перед изготовлением волшебной субстанции Э-Виллина попыталась сосредоточиться, понять свои мысли и ощущения… Вдруг это случится сегодня?!. Нет… К сожалению, ничего жабьего в себе она не почувствовала… Видимо, время её взросления ещё не пришло. И жлобиха Кристина, одноклассница и подруга-соперница будет продолжать кривить нос, эксплуатируя своё звериное чутьё. И будет снисходительно улыбаться, понимая, что взрослой девушкой Э-Виллина ещё не стала. Опять придётся подпалить ей панталоны, чтобы не задавалась! Грустно. Взяв нужные травки, основу для мази и прочее, маленькая ведьма старательно заработала пестиком, шепча давно знакомые словоформы, придающие составу лечебные свойства. – Тараканы! – потребовала Ирэн. В атмосфере монотонного бормотания заклинаний её слова прозвучали как треск короткого замыкания в неисправной электропроводке. МартаКрот, неподвижно стоящая при входе в лабораторию, встрепенулась, подскочила к миниатюрной ведьме, доставая небольшую клетку-коробочку. – Та-ак! – кряхтела красная ведьма, длинными кончиками ногтей отделяя первую тараканью ножку от извивающейся мерзкой тушки. МартаКрот терпеливо ждала. По телевизору она однажды увидела, что кроты, родственники её звериной изначальности, питаются насекомыми. Она не хотела лишать свой организм нужной и полезной еды. Она знала, что Ирэн необходимы только ножки, остальной питательный белок достанется ей. «Жаль, что эта грозная ведьма нечасто проходит жабий ритуал вместе с моими хозяйками» – думала она. А ещё она помнила, что тараканий хитин есть нельзя. Потому что он засоряет организм, оседая неистребимыми бляшками на стенках сосудов. Это она тоже узнала из телевизора. Хитин она есть не будет. При участии в ритуале Ирэн упоминание тараканов становилось некой основополагающей вехой. Начиная с этого момента атмосфера традиционно оживлялась. Э-Виллина, например, могла поговорить со своей сестрой, для напитка которой теперь требовалось всего лишь минут десять бульканья колдовского варева в стеклянной кастрюльке. – Не пришёл ритуал? – спросила Виллина. – Нет, – печально пожала плечами её сестра. – А скажи, Эвилла, – осторожно произнесла номинальная хозяйка замка. – Активация словоформ при целенаправленном использовании флюидов в самом деле усиливает эффект заклинания? Это правда? Тебя ведь в школе тоже учат колдовать беззвучно? – Да нас, Вилка, даже направлять флюиды учат из неподвижности, – пожаловалась младшая. – А папа оказался прав. Если у тебя есть время на заклинание, то словоформа его усилит. Это не мистика, а факт! Правда, не всегда получается. Э-Виллина приблизила губы к уху старшей сестры и торопливо зашептала. – Я экспериментировала с обычным огненным мячиком! Усиление нужно говорить в рифму без речитатива. И, представляешь, заклинанию стало можно указать цель. Я выпустила огненный мяч вообще, в коридоре, где никого не было. А он уже сам залетел в класс, нашёл Кристину, замер незаметно между её сандалий, а потом словно взорвался, запылал, взмыл вверх – и её защитные бусики, которыми она так гордилась, лопнули! Половина мальчишек под обстрелом её розовых жемчужин оказались! У Арктёма после этого даже зуб выпал! А она дико завизжала, начала прыгать, запахло пластмассой, панталоны вывалились наружу, а они грязные, представляешь? Фу-у-у! Мы хохотали как бешеные, а она обиделась… – Подожди, – удивилась Виллина. – Так она не в штанах была? В школе?! Ты же говорила, что она не потомственная, а из драконов. Или она уже стала ведьмой? – Она оборотень, – сказала, как плюнула, Э-Виллина. – Пятого поколения. Со способностями. Прошла ритуал, к экзамену на ведьму готовится. – Вот как! – посочувствовала сестре Виллина и прижала младшую к себе, погладила ласково. – Не расстраивайся, ты тоже станешь взрослой! А ведьмой тебе так и так быть! Даже сейчас в этом сомнений нет! – И вот я всё понимаю, – чуть не плача, продолжала жаловаться Э-Виллина. – Оборотень! Со способностями ведьмы! Потенциально! Но ведь экзамена ещё не было! Какое она имела право юбку надеть?! Для кого правила написаны?! Хотя она их не нарушала, кромка подола выше колен была, а разрез законом не регламентирован… Но она же ещё не ведьма! Куда учителя-обучалки смотрят?! Почему она так наглеет? И моих Арктёма с Арктуром в свою компанию переманивает, а эти дураки… – Девочки, я всё слышу! – настало время паузы и в Ульянкином зелье. – Вы опять сплетничаете! – Мама!.. Э-Виллина хотела что-то возразить, но здесь МартаКрот громко икнула, проглатывая последнее насекомое. Внимание невольно сосредоточилось на ней и на стоящей рядом Ирэн. – Готово! – прохрипела миниатюрная ведьма, вдыхая тонкую струйку синеватого дыма. Она выдёргивала её воздушным потоком из тумана, клубящегося над чашей с зельем. – Девки, я на старт! Перчатки есть? Последний вопрос был адресован Марте. Та утвердительно кивнула, спрятала куда-то уже пустую клетку-коробку для тараканов, достала толстые резиновые краги, начала их натягивать. – Надеюсь, это не те, в которых ты убираешься? – подозрительно прищурилась Ирэн. Пушистая девка-оборотень сделала возмущённое лицо и отрицательно замотала головой. – Смотри у меня! – погрозила Ирэн, поставила чашку с зельем на стол и начала быстро раздеваться. – В нашем элитном серпентарии, – рассказывала она при этом, – по-моему, оборотни используют те же перчатки, в которых моют сортиры. Уверена, что они это делают специально из протеста и вредности. А своих слуг брать нельзя, представляете? Я! Даже я не могу! Ульянка и её дочери покладисто покивали. – Но, тётя Ирэн, – спросила любопытная Э-Виллина, – неужели все ведьмы в конклаве покрываются жгучей слизью? Это вам по работе необходимо? – Кто ж про такое знает?! – удивилась Ирэн вопросу. – Это тайна! Случись неожиданно какому-нибудь важному оборотню в погонах подслушать эти слова, то он бы мог сказать, что в Управлении Министерства безопасности знают всё, и эту информацию в том числе… – Но я покрываюсь! – гордо ответила уже обнажённая Ирэн. – И не голыми же руками им нас лапать! Это своим слугам только доверять можно. А ленточки! Девки, вы не представляете, как же я устала от этих ленточек! Тряпочек! Полосочек! На этих почти истеричных выкриках Ульянка и её дочери обменялись непонимающими взглядами. Что имеет в виду тётя Ирэн? Ритуальные ленты, вплетаемые в волосы? Но о них не говорят никогда! Для любой ведьмы это святое, это часть её жизни, это определяет судьбу. Ирэн, похоже, и сама поняла, что выразилась очень двусмысленно. Пояснила: – Это ведь только у вас каждой ведьме отдельное пространство в серпентарии выделяется. Не перепутаешь, кому вторую часть зелья давать. – Ну да, – согласилась Ульянка. – Это мама Иннокентия такой порядок завела. – И правильно! – вздохнула Ирэн. Ей стало грустно. Воспоминания о Кеше в сочетании с упоминанием его матери, да ещё в этом серпентарии, до боли знакомом Ирэн с юных девичьих лет, сейчас ей были ну никак не нужны! Захотелось быстро выпить первую половину своего напитка и инициировать ритуал. Но она всё-таки закончила пояснения: – А в нашем элитном змеи общие. Поэтому каждой ведьме на лапку повязывают цветную тряпочку, чтобы зелья не перепутать. Видеть это всё невозможно противно! – Ну ничего себе! – ахнула поражённая Ульянка. – Гадость какая! – В общественных серпентариях бирку на скрепке вешают, – добавила Виллина. – А оборотни там даже перчаток не надевают. Голыми руками всех лапают! Я как-то из любопытства попробовала. Мерзость! И бани там нет. – А ещё в школе рассказывали, – вклинилась Э-Виллина. – Что можно и совсем без зелья! Что не только в первый раз такое возможно. Ирэн онемела. Непрошеные воспоминания против её воли хлынули драгоценным потоком в сознание. – Без зелья это… – сопротивляясь из последних сил, произнесла она, – невыносимо. И резко, залпом выпила первую чашу своего синего дымящегося напитка. Всё для неё исчезло. Мысли. Связь с этим миром. Тело. Даже душа и жизнь. Для Ирэн жабий ритуал начался. – У-ути, какая пузатенькая! – ласково произнесла МартаКрот, забирая в огромную горсть рук жабу, в которую превратилась Ирэн. – Прелесть! Па-ай-дёмте страдать, кросавица! И она понесла жабу-Ирэн к огороженной секции серпентария. – Вот тётя Ирэн превращается в почти коричневую жабу, – отметила наблюдательная Э-Виллина. – Мама – в тёмно-зелёную. Вилка – в светленькую, веселей весенней травы. Почему так? И в какую превращусь я когда-нибудь? А ведь они все чистокровные, природные ведьмы. И младшая дочь Иннокентия загрустила. Подозревалось, что она была не совсем чистокровной. Её чёрная лохматость, действительно, отсвечивала немного лиловым. – Сейчас это не имеет никакого значения! – горячо воскликнула Ульянка. – Стало даже модным нивелировать себя по статусу. Специально отдельные волосины другим цветом окрашивают, мол, не такие уж мы и чистокровные! Ульянке было неуютно. Самую-самую чёрную ленточку выбирали они с Кешей для рождения второй дочери. Разве их вина, что в новом мире краски волшебных лент стали немного бледнее?! Но Ульянка всё равно чувствовала себя виноватой. МартаКрот тем временем опустила свою ношу сквозь мягкое стекло на песок. Жаба пошевелилась, устраиваясь удобнее. Змейка, почувствовав вторжение на свою территорию, приподняла голову. Качнулась вправо, влево. Замерла на мгновенье и неожиданно не то зашипела, не то запела на противных высоких нотах. – Ненавижу этот звук! – скривилась Э-Виллина. Но Марта уже подрегулировала толщину стекла. Стало тихо. А вот волны ШИЗ-излучения хлынули из охваченной ужасом жабы-Ирэн, практически став осязаемым. Это и было сущностью ритуала – восполнение и увеличение потенциала ШИЗ-поля нового мира. В изначальном мире существовал природный источник магического излучения. Мощный и жёсткий. Пожалуй, даже с избыточной мощностью. Жабий ритуал считался, скорее, средством очищения от грехов, лекарством от всех болезней, стрессов, данью природе ведьм. Он был неизбежным жизненным циклом. Без него ведьмы сходили с ума и умирали. Да и не могли они без него обойтись. Впрочем, случаи сумасшествия и смерти случались и во время ритуала. Но вот Ирэн, владеющая статистикой подобных казусов, взялась бы утверждать, что это напрямую связано с возрастом ведьм. Или с их вредоносными для окружающих действиями. Так что такой результат, как очищение от грехов, мистикой не был. В новом мире, пожалуй, ритуал стал системой стабилизации ШИЗ-поля, основой возможности существования и использования ведьмами волшебных способностей. – В тёте Ирэн тоже должно быть немного зелёного, – рассеянно пояснила Виллина, проверяя варево. – Она ещё способна родить. У мамы дети уже есть, а у меня – будут. Отсюда и цвет. На Ульянкином алхимическом столе что-то громко хрумкнуло. – Ой, – всполошилась Ульянка. – Запасы замка достигли максимума, – меланхолично отметила её старшая дочь, помешивая деревянной палочкой своё варево, досыпая ещё какие-то порошки. МартаКрот торжественно установила рядом с огороженным куском серпентария, где исходила магической паникой Ирэн в своём земноводном воплощении, узкий высокий столик, на который была осторожно перемещена чаша с её синим туманным эликсиром. – Я тоже на старт, доча, – сказала Ульянка, обращаясь к Виллине. – Дождись возврата Ирэн, она не должна задержаться, если в четверг очищалась. И Ульянка, раздевшись, медленно пошла к другому участку серпентария, неся в двух руках ёмкости со своим зельем. – Хорошо, мама, – пообещала старшая дочь. – Какая ты красивая… – Спасибо, – механически ответила Ульянка. Мысли её были заняты другим. Повисла долгая пауза, разговаривать не хотелось. Приготовление своего эликсира Виллина закончила только через пятнадцать минут. – У-у-у, – с притворным разочарованием протянула её сестра. – Опять у тебя какая-то чёрная сметана получилась. – Если бы папа был сейчас с нами, – тихо ответила старшая. – Он бы снова рассказал нам, что, когда был маленьким мальчиком, то любил экспериментировать со своим котом. Проверял, съест тот килограмм сметаны или нет. – Интересно, – задумалась Э-Виллина. – А сейчас Тихон способен на такое? – Проверим после бани? – азартно предложила истинная хозяйка замка. – Проверим! – задорно согласилась её сестра и злорадно добавила. – А Бэзила сметаной я кормить не хочу! Змея, мучившая Ирэн, замолкла и уползла в норку. Она была как-то связана с жабой. Пела-шипела она ровно столько, сколько было необходимо. Земноводное коричневого цвета застыло, изредка нервно вздрагивая. Обе сестры и МартаКрот напряжённо смотрели на происходящее. И облегчённо вздохнули, когда контуры жабы начали расплываться. Марта ловко выхватила миниатюрную ведьму из серпентария, укутала свежей простынёй, усадила на скамейку около стены. Белоснежная Ирэн была прекрасна! Уже минут через пять она придёт в себя. Если, конечно, выпьет вторую половину своего зелья. А иначе ждать придётся долго. – После ритуала по её коже словно зайцы солнечные бегают! – завистливо заметила Э-Виллина. – И лицо у неё становится такое одухотворённое. – Ты права, сестрёнка, – согласилась Виллина, сбрасывая одежду. – Пора и мне… Э-Виллина, видя, что Марта пока занята, подхватив столик для чаши, поплелась за ней. – Только я стекло регулировать не умею, – ворчала она. – Пейте, ведмиесса! – уговаривала бесчувственную Ирэн Марта, пытаясь влить в неё эликсир. – За рогатого чи-ортика! За мамулю усех ведм!.. С другого конца подземелья – а пространство, отведённое под серпентарий, сложно было назвать обычным подвалом, – спешил на помощь юной Э-Виллине пожилой дворецкий. – Баня почти готова, ведьмессы, – торопливо доложил Тихон. – Адская печь затоплена. Э-Виллина обрадовалась помощи. Это, вообще, дело слуг-оборотней серпентария – запускать и доставать ведьм-жаб. И жёлтых спиралек змей она боялась, в чём не было ничего удивительного. Ведь это недавно пресмыкающимся в самом раннем возрасте стали выбивать кусающий зуб и выжигать ядовитую железу. МартаКрот, например, была в этом деле особо искусна. Весной, когда змеёныши вылуплялись, подрастали и выползали порезвиться на песке, Марту освобождали от домашних забот, её свободное время «делало ручкой», испарялось. Не только в замковом серпентарии она верховодила, другим змеиным хозяйствам тоже надо было помогать. Её, Марту, очень ценили. А в старом мире ведьмы иногда умирали от яда просто потому, что участвовали в ритуале своих подруг. А вот у оборотней, особенно первого поколения, которые происходили непосредственно от животных, был сильный иммунитет – к ядам, к магии, к болезням… – Кха! – закашлялась Ирэн, делая первый глоток. – Вот и умнИ-ица! – похвалила Марта. – Пей до дна! Э-Виллина наблюдала, как Тихон осторожно опустил небольшую светло-зелёную жабку на песок серпентария, отметила, что на сестру змея шипит совсем не так яростно, как на тётю Ирэн. МартаКрот вполголоса продолжала что-то говорить. «Надо бы поздравить мамину подругу с удачным завершением ритуала», – подумала Э-Виллина. – Тётя Ирэн! – подбегая, воскликнула она. – Вы такая красивая после очищения! – Спасибо, метёлка, – хрипло ответила Ирэн. Миниатюрная ведьма ещё не пришла в себя окончательно. – Тётя Ирэн, – пристала к ней Э-Виллина. – Расскажите, пожалуйста, как вы познакомились с моим папой? – Х-хм… – если ведьма и удивилась вопросу, то не показала этого. – Мы же с твоей мамой подруги! Естественно, что и с твоим папой я знакома. – Не-ет! – запротестовала малолетняя ведьма. – Я знаю, что вы тусили вместе. Только мама рассказывала, что на папу она и внимания не обратила сначала. А с вами он был знаком ещё со школы. Он мне сам говорил. С вашей школы, я имею в виду. – Ну да… – согласилась Ирэн. Она вдруг подумала, что ей, конечно, есть что скрывать. И от самой себя, и от подруги Ульянки, и от Кеши, и от их дочерей. Но рассказать, как она впервые очутилась в этом подвале, на песке тайного ритуала ведьм, пожалуй, можно. Но только про серпентарий! Ни про что другое! Особенно не про баню, которая была потом. Была… даже не один раз… Да! Но про это вспоминать нельзя!. В этой бане Кеша её спас… В этой бане она его предала… если это можно назвать предательством. Они, действительно, были ещё школьниками. Средней, как помнится, ступени. И это было лето, и это был бассейн в детском лагере… Прошло три или четыре года с объединения миров. Ведьмы если и вызывали настороженность или недоверие, то совсем чуть-чуть. Основную роль здесь, конечно, сыграли всеобщие бесплатные порталы. Именно эта незамысловатая магия более всего понравилась людям… тогда ещё людям. Изначально, когда ведьм ещё толком не распределили по странам нового мира, порталы предполагалось продавать. Они должны были стать основой какого-то коммерческого благополучия. Вообще, реалии нового мира ведьмы поначалу не понимали. Им всё казалось слишком сложно организованным. Слишком неочевидным. Ну и по размерам новый мир был, конечно же, значительно больше компактного мира ведьм. Если ты чего-то не понимаешь, то непознанное надо подчинить себе! Поэтому конклав ведьм решил – стационарные порталы всем и бесплатно! Магия лёгкая и понятная. Потенциал ШИЗ-поля слабый, локально проткнуть пространство несложно. Создать такой артефакт – тоже. Положительный эффект, репутация – неоценимы! Правильное ли это было решение? Ирэн, тогда ещё Ирочка, делала портальные амулеты десятками. Всем детям в интернате, учителям, важным дяденькам и тётенькам, которые приходили с директором… Да вообще всем, кто поздоровался с ней и попросил её об этом. И перезаряжала отработавшие артефакты, и изготовляла новые, например, из брошки или механических наручных часов. И Ульянка, и ещё три ведьмы-ученицы, и их наставница – все были заняты той же самой работой. У людей, тогда ещё не драконов, оказался свой собственный небольшой ШИЗ-контур. Подпитываемый общим потенциалом мира, он вполне позволял осуществлять стационарные перемещения. Телепортацию, как её называли. Сейчас Ирэн знала, что люди-драконы находились с ведьмами в безусловном родстве. Кто-то из них как-то когда-то нашёл переход в изначальный мир ведьм, проник туда, пережил ритуал, выжил… Так и возникли ведьмы – более магически совершенное ответвление драконьей или человеческой расы. Почему ими становились преимущественно женщины? Внятного объяснения этому не было. Молодым ведьмам рассказывали, что женский организм более крепкий, что они более любопытны, более дисциплинированы и менее агрессивны. Мужчинам-ведьмам, которые тоже встречались, такое объяснение, как ни странно, нравилось. Итак, это был летний детский лагерь. Не очень большой. Детей немного, около сотни. Кроме Ирэн и Иннокентия, из ведьм была ещё одна девушка, старше и опытней. Её присутствие было необходимо, поскольку Ирэн, да и Кеша, были на грани вхождения в ритуал. Поэтому за ними следовало присматривать. Молодая ведьма называлась вожатой, смотрилкой, воспиталкой, но, по мнению Ирэн, ведьмой она была совершенно никчёмной. И ни за кем она не присматривала! Крутила, никого не стесняясь, роман с физкультурником-оборотнем. Дети в лагере, по сути, разбились на две группы. Вокруг Ирэн предсказуемо сконцентрировались особи мужского пола, вокруг Иннокентия – женского. Хотя не всё было так уж однозначно. Поначалу группа Ирэн была значительно больше. И это было объяснимо – она была настоящей ведьмой, даже внешне, а Кеша, мальчик, ведьмой был очень сомнительной. Чему он мог научить? Привычные лагерные спортивные соревнования приверженцы Ирэн выигрывали почти всегда. Но вот примерно через неделю на вечерней дискотеке – это когда танцуют в темноте среди музыки и вспышек разноцветных ламп – выяснилось, что почти все дети, крутившиеся вокруг Иннокентия, могли зажечь маленький огненный мячик в ладони. Пусть этот огонёк был не больше спичечной головки и горел недолго, но это было настоящее волшебство. Потом одна девочка догадалась посадить своего огненного зайчика на нос подруги. Та сначала завизжала – огонь же! Кеша тут же принялся что-то им объяснять, а потом взял и окутал обеих лёгкой переливающейся радугой, таинственно сверкающей, между прочим, в свете разноцветных мигающих ламп. Такого захотели все! Ирэн помнила, что она кусала губы от злости. Сжимала кулаки, скрипела зубами. Едва сдержала себя, чтобы не подойти и не обрушить на бессовестного мальчишку, например, ведро ледяной воды. Она ничего, ничего не могла придумать похожего! Чтобы было красиво и просто! Да даже повторить такую же радужную вуаль, какие делал Кеша, у неё не получилось. Идею совсем иного действия подал один из её прилипал, смешной долговязый юноша. – Свиную морду мне можешь сделать? – спросил он. – Только не насовсем, а как бы иллюзию. Такое Ирэн умела! Ещё как! Страшные истории в интернатовской спальне для девочек рассказывались каждую ночь. Она могла создать иллюзии и свиной рожи, и козьей, и медвежьей, зубастой и беззубо-змеиной, и просто рога или крылья реального, а то и фантастического существа. И очень много другого. Чудесная получилась дискотека! Необычная! Директрису детского лагеря дня два отпаивали тайным отваром сопливая ведьма-вожатая и её оборотень. С тех пор между Ирэн и Иннокентием установилась молчаливое перемирие. Они здоровались друг с другом, но старались не встречаться. Места спортивных тренировок, игры, бассейн, столовая и прочее как-то сами собой поделились по времени посещения. А маски, шлейфы-вуали, русалочьи хвосты или маленький фейерверк стали на лагерных дискотеках явлением привычным. Почему в тот день Ирэн пошла в бассейн, она не понимала. Одна, без своей свиты, злая неизвестно на кого, испытывая непонятное беспокойство. Кеша и другие дети мирно брызгались. И Ирэн взбесилась, глядя на это. Ей показалось, что водоём должен принадлежать ей. А ещё очень захотелось выпить компот, который подавали в обед. "Тараканий компот", как говорили дети. Его варили из обычных сухофруктов, но отдельные элементы фруктовой гущи, в самом деле, были похожи на насекомых. – Принеси мне компот из столовой! – приказала она, хватая за плечо какого-то мальчишку. – Пусти! – заорал тот, вывёртываясь из её пальцев. От этого она разъярилась. Как смеет кто-то ей отказывать?! Сжечь наглеца! В прах-х-х! Кеша потом рассказал, что очень испугался, увидев парящие вокруг неё чёткие, совсем недетские флюиды. Он едва успел подскочить и подставить отражающее воздушное зеркало под сжигающее заклятье, которое ушло в воду, мгновенно подогревая её. Он растерялся. Но, когда очертания Ирэн начали расплываться, Иннокентий понял, что происходит. Он толкнул её в прохладу бассейна. – Охладись! – именно это слово он закричал. Это она запомнила. Запомнила его руки, сначала вроде как медленно прикасающиеся к её груди, давящие и, наконец, погружающие её в воду. Запомнила, что он падает вместе с ней и прямо на неё, закрывая свет. А потом была полная потеря понимания мира. Очнулась она с ощущением тех же рук, пальцев, больно щиплющих её тело, ладоней, бьющих по щекам. Всё было липкое, мокрое, блаженное. Дико и невыносимо желанное. Когда она открыла глаза, то увидела полуголого окровавленного Иннокентия. На нём дымились обгорелые, как ей показалось, ошмётки одежды, безумие было в глазах. – Ты очнулась, очнулась! – кричал он. Ирэн испытывала слабость. Ирэн хотела обрадоваться. Она понимала, что случилось что-то важное. Она чувствовала… это очень сложно описать словами. Словно она стала радугой? Или облаком? Растением? Цветком в саду? Короче, она стала другой – телом, сердцем, дыханием! Она стала ведьмой, навсегда узнавшей некую-то тайну этого мира… – Что здесь происходит?! – оборвал её ощущения строгий женский крик. – Ну-у-у, тётя Ирэн! – знакомый детский голосок вернул её в реальный мир. – Вы стали преобразовываться, и мой папа толкнул вас в бассейн. А дальше-то что было? Почему вы молчите и улыбаетесь? – Откуда же я могу это знать, юная метёлка? – усмехнулась Ирэн. – Дальше я ничего не помню. – А мне почему-то кажется, – настаивала Э-Виллина, – что вы знаете, что было дальше. – Конечно, знаю, – сдалась миниатюрная ведьма. – Твой папа дезинтегрировал мою одежду. Всю, вплоть до белья. Чтобы люди не догадались. Преобразование тогда ещё не закончилось, поэтому дети, а, главное, взрослые, которые всё видели, были в шоке. Они подумали… Впрочем, это неважно. После превращения твой папа спрятал меня-жабу под рубашкой и открыл портал в этот прекрасный подвал. Так что свой первый ритуал я переживала, можно сказать, с комфортом. – Открыл портал в воде? – усомнилась юная колдунья. – Потом он не смог этого повторить… – хмыкнула Ирэн. – Это и более умелым ведьмам непросто. Так что Иннокентий – герой! – Но подождите, – вдруг задумалась Э-Виллина. – Вы ведь выделяете какую-то жгучую слизь! Вас же нельзя брать голыми руками! – Вот именно, метёлка, вот именно… – опять задумалась ведьма. – Живого места на нём не осталось. Потом я очнулась, появилась его мама, твоя бабушка, мы лечили его ожоги и закрепили мой ритуал. И Ирэн машинально достала прядку волос, перевитых сероватой и какой-то с виду даже трухлявой тряпочкой. Цвет лент первого ритуала не важен. Важен – источник. От задумчивого рассматривания этой прядки её оторвал голос младшей доченьки Иннокентия: – Похоже на грязную половую тряпку! Или на заношенное бельё. «Дитё! – подумала Ирэн. – Никакого уважения к символам. Это и есть – бельё. Полоска из его трусов. Всю остальную одежду моя слизь уничтожила. Под рубашкой у него была спрятана я, а штанами он пытался оттереть с тела жгучую субстанцию. Мамаша его сказала, что это замечательно! То, что трусы остались. Иначе ленточку пришлось бы делать из его кожи…». – Баня готова, ведьмессы, – к ним подошёл Тихон. – Ждёт вас. – Хорошо-о-о! – отвечая даже не на слова оборотня-слуги, а обращаясь просто к миру, ко всему вокруг, раскинув руки в стороны, с непередаваемым ощущением свободы от жизненных проблем, негромко произнесла Ирэн. Блаженную атмосферу, возникшую в подземелье после этих слов, вдруг нарушил тревожный вскрик Марты. В одной из секций серпентария возникло свечение. Непредвиденное! Силуэт жабы, в которую превратилась Ульянка, расплылся, но не обычным образом, а так, словно в середине этого туманного контура находилась зажжённая лампочка. – Этого ещё не хватало!.. – вскочила Ирэн. Все кинулись к секции Ульянки. – Что происходит?! – с тревогой в голосе спросила Э-Виллина. – Заживляющую мазь! Быстро! – резким тоном распорядилась Ирэн. – Чё-о-орт!!! Э-Виллина рыбкой юркнула к алхимическим столам. Тихон уже достал бесчувственную посеревшую Ульянку из серпентария. МартаКрот, закопавшись, с трудом отцепила мёртвую ниточку змеи от правого предплечья Ульянки, отбросила хищно оскалившееся тело в сторону. – В руку? – удивилась Ирэн. – Зло против родных?! Что же ты сотворила, неугомонная? И невольно загрустил, вспомнив юную безбашенную ведьму Ульянку, лучшую свою подругу, беспечную, беззаботную, которая всегда придумывала все безобразия, которые они творили в молодости. Но сейчас не время для воспоминаний… – Укладывай её на лавку! – продолжала командовать Ирэн. – Мазь! – Это ведь против ожогов! – робко пискнула Э-Виллина. – Двоечницы! – совсем как Ульянка недавно, завопила Ирэн. – Про целебное действие слюны забыла?! Чему вас учат?!! – Медицину в средней школе проходят, – тихо оправдывалась младшая дочка. – А колотые раны и укусы – в старшей. Но я немного знаю, помню… – О-ох! – тяжело вздохнула Ирэн, отбирая у неё плошку. – Плюй в мазь! Тихон, Марта, тоже плюйте! Звериное – это самое лучшее. Я тоже на всякий случай плюну. Вот бы моей слизи чуть… – Я собрала, – нерешительно сказала МартаКрот, доставая склянку. – Это же ценность! – Ценность!.. – повторила Ирэн, домешивая смесь. – Умница! Готовую мазь Ирэн сунула в руки Э-Виллины: – Втирай, девочка! Ты родной человек, должно помочь! Маленькая ведьма начала осторожно мазать кровоточащую рану на маминой руке. – Марта, не стой! – отдала ещё одно распоряжение Ирэн. – Пытайся напоить её зельем… Возвращение из ритуала старшей дочери прошло почти незамеченным. Марта ловко намазала её губы густой чёрной сметаной – так выглядело ритуальное зелье Виллины, после чего ведьма практически сразу очнулась. Ульянка лежала тихая, красная, как раскалённый утюг, но живая. – Словно уже попарилась в баньке! – с облегчением, но и с истерическими нотками, не то говорила, не то тихо кричала Ирэн. – Дура! Скажи спасибо, что мы все здесь были. Думать надо, когда что-то делаешь! Зачем?! Нельзя после злодеяния в ритуал идти! Рассказывай, что сотворила! – Поздравляю вас с успешным завершением церемонии, ведьмиессы! – торжественно произнёс Тихон. – Пожалуйте, прошу вас, в нашу адскую баню для омовения! -– АД. Академия демургов. – Я тут подумала, – эМ опять прервала наблюдение за миром, – что если кусочек вашего ученика не Иннокентий, то это могут быть Ульянка или Ирэн. Зародыши демиургов протестующе загудели. – Что-что? – прислушалась к ним девушка. – Вы считаете, что это Тихон. Но почему?! – Во-от! – удовлетворённо проскрипел СУЩЬ. – Анализируете, сопоставляете, спорите. Это значит, что мы, демуржья сычь, двигаемся в правильном направлении.