Глава 19 · После дождика в четверг

Вета Барринер (Елизавета)

Таверна «У Бартли» продолжила работать в прежнем режиме, несмотря на все трудности, что выпали на наши плечи. Подавальщицы успокоились и приняли тот факт, что хозяйкой теперь была я, как и управляла всем. Бывало, что Эдитта иногда пыталась сделать какую-нибудь пакость, но один случай отбил у нее такое желание напрочь и надолго. Хотелось верить, что навсегда, только подавальщица имела противный характер и делать другому подножки всосалось в нее, видимо, еще с молоком матери.

Девушка быстро поняла, кому все в итоге достанется, и начала всячески заискивать и выслуживаться перед Айной. То сладость какую подсунет, то сказку расскажет, то поиграть с ней успевает. Айна не умела распознавать, когда к ней относились от всей души или же для личной выгоды. Эдитта этим и решила воспользоваться. Пока девочка не треснула подавальщицу своей неконтролируемой магией. После этого девушка отстала от Айны, лишь поглядывала в ее и в мою сторону завистливыми взглядами.

С девочкой мы не только подружились, но и сблизились. Точнее, Айна очень много времени находилась рядом со мной и пыталась скопировать мои действия и даже слова. Это вызывало улыбку не только у меня и Наниты, но и у других работников таверны. Данна помогала мне с таверной, и у меня находилось время, чтобы провести ее с Айной. Я рассказывала девочке сказки нашего мира, которые полюбила слушать и Нанита. Бывало, что к нам присоединялся и Рой. Он навещал Айну каждый день. Лекарь стал еще одним человеком, который смог войти в круг моего доверия. Мужчина тоже внимательно слушал мои рассказы, удивляясь многому, но не перебивал и вопросов не задавал. В нашу жизнь потихоньку вошли улыбки и смех.

Айна, как и присуще всем детям, бегала и носилась по таверне, путаясь между ногами подавальщиц. Не раз из-за этого именно Эдитта роняла поднос и разбивала посуду. У них с моей подопечной образовались своеобразные отношения. Если посетители и завсегдатаи таверны ко всему относились с пониманием и улыбкой, то меня немного беспокоило это. И я пригласила плотника, чтобы он смастерил для Айны обыкновенные качели, а также и качалку-балансир.

На заднем дворе закипела работа. Вскоре там появились не только качели с качалкой из бревна, но и наподобие беседки. Попросила плотника смастерить еще стол и навес, чтобы Айна могла посидеть на качелях и в дождливую погоду, заодно я или Нанита могли быть рядом, наслаждаясь за столиком чашечкой чая или отвара, имея возможность следить за ребенком.

Время шло. Прошло почти две недели с отъезда Гюрзы. Я привыкла управлять таверной, как и закупаться необходимыми продуктами. Нанита с удовольствием помогала мне с Айной. Временами я засматривалась на девочку, и меня беспокоило только одно, что Гюрза все никак не возвращался в Лертон. С Айной было все хорошо, но в любой день ей могло стать плохо, а Альвар не только не появлялся сам, но и мастера не нашел. Кроме всего прочего город потрясла новость о свержении с трона государя.

Я взяла в привычку устраивать себе выходной, а для Айны этот день считался чуть ли праздником. Ведь я всецело принадлежала ей. В тот день солнце уже клонилось к закату. Я сидела за столом и читала книгу, знакомя Айну, заодно и себя с историей империи. Мне хотелось, чтобы девочка была обученной и приспособленной к жизни. В этот самый момент на задний двор выскочил Тамир, сын кухарки, который часто бывал у нас с появлением Айны. Дети часто играли вместе.

− Государя свергли! Переворот! Переворот! – забежал он к нам с криками.

Я замерла. Ведь каждый день ожидала, что в любой момент в таверне мог появиться Хиран и забрать у меня Айну по приказу того самого же государя. Пусть у меня имелись на нее документы, но несправедливости в жизни всегда хватало, как и в этом мире.

− Теперь у нас новый государь! – выкрикнул Тамир в последний раз и побежал дальше распространять сенсационную новость по городу.

Из таверны выбежала Нанита и с недоверием взглянула на меня. Ее глаза лихорадочно блестели. Девушке тоже не верилось, что такое могло произойти. Я не знала, радоваться неожиданно привалившему счастью, что девочку никто больше преследовать не будет, или же начинать переживать. Чем все это нам в дальнейшем могло грозить? Схватила Айну за руку и вышла на улицу. Из соседних домов, как и я, на улицы города выходили ошеломленные такими новостями и остальные жители Лертона. Все были взбудоражены и поглядывали друг на друга, в поисках подтверждения таким новостям. Ведь столица была далеко, в нескольких днях пути. Мы узнавали обо всем намного позже, чем хотелось бы.

Тут мы увидели Роя. Лекарь тоже заметил нас и поспешил к нам навстречу.

− Это правда? – от переживания я чуть не вцепилась в его рубашку.

− Да, государя свергли, больше он не имеет власти, − от слов Роя у меня подкосились ноги.

Айна спасена. Ее больше никто не будет искать и преследовать. Мы можем жить дальше без страха и долго, если найдем мага для девочки.

− Мэр подтвердил, он первым узнал о перевороте. Ему написали из самой столицы, а письмо передали через шкатулку-амулет. В столице уже третий день стоит шум по этому поводу, − лекарь выглядел довольным. Видимо, государь мало кому нравился.

− А Гюрза? От него есть новости? – меня волновало не только возвращение, а больше интересовало то, сумел ли он найти мага во время переворота, или и его зацепило, затянув в игры людей, что теперь оказались у власти?

С надеждой взглянула на лекаря, но ответ мужчина оказался отрицательным. Рой качал головой, а сам внимательно смотрел на меня, словно это он был виноват в том, что Гюрза не возвращался.

Как я не ахнула и не упала на землю, не знаю. Наверное, присутствие рядом Айны удержало меня на ногах. Девочка тут же подбежала ко мне и обняла меня за ногу, будто делилась со мной своей силой. У меня набежали слезы. Теперь мы с ней остались друг у друга одни. Словно сироты. Ведь чувствовала, что так и будет. Не хотела отпускать Гюрзу в столицу. Справились бы, нашли бы мага здесь, в Лертоне, или съездили бы в соседний город. Хорошо хоть, Эйвари оставила нам дом и таверну. Есть где жить и не умереть с голоду.

− Тебе снова больно, Вета? – голос девочки чуть ли не дрожал.

− Все хорошо, Айна, − обняла я девочку. – Пойдем домой. Здесь нам тут делать нечего. Еще и затопчут ненароком. Я хочу сделать для тебя подарок.

На слове подарок Айна воспряла и заулыбалась. Она уже понимала, что это значит. Забыв попрощаться с Роем, по улицам Лертона, что заполонили его жители, мы двинулись в сторону таверны. Кто-то что-то у нас задавал, но я проходила мимо, не отвечая. С кем-то даже сталкивались плечами, но видя мое растерянное лицо, нас просто сторонились и давали возможность пройти дальше.

В таверне не оказалось не только посетителей, но и подавальщиц. Еще бы! Все были взбудоражены новостью о государе и о его свержении. Теперь всех интересовало и другое: кто займет трон? Гюрза говорил про сына государя. Не станет ли и он преследовать Айгу, как будущую соперницу за власть? Ведь после падения одного правителя тут же слеталась стая падальщиков, в ожидании и полной уверенности, что им тоже что-то перепадет. Даже могла возникнуть вражда за трон. Но я надеялась, что до этого не дойдет. Я хорошо знала историю. Еще ни одна война счастья не приносила.

− А когда будет подарок? – Айна заглянула мне в глаза.

− Завтра, дорогая. Твой подарок требует подготовки. Если хочешь, то завтра утром можешь сходить со мной на рынок, − предложила я девочке. Ей нужно было куда-то девать энергию. И лучшее для этого решение – приобщить ребенка к делу.

Я не знала, как жители империи отмечали свои дни рождения. В памяти Элизы ничего на этот счет не сохранилось. И несмотря на все происходящее вокруг нас, я решила устроить праздник для Айны. Что хорошего она видела в своей жизни? Четыре стены комнаты, куда была заперта вместе с Нанитой? Подозреваю, что и гулять ее выводили редко, как и навещали. Не из-за этого ли девочка была молчаливой? Ей попадало за вопросы? Где же была ее мать? Почему Айла не смогла защитить свою дочь?

− А ты мне купишь леденец? – с надеждой в глазах задала он вопрос. – Как у Тамира.

− Нет, но обещаю, что леденец у тебя будет. И не один. Ты сможешь поделиться ими с теми, с кем захочешь, − пообещала я Айне. – У меня есть хорошая идея. Давай мы завтра в таверне устроим праздник в честь тебя? Ты сможешь пригласить на него всех тех, кого сама захочешь. Ты сама сделаешь леденцы, я же приготовлю для тебя торт.

− Целый торт? И все мне? – удивилась девочка. Глаза у Айны загорелись.

− Тебе, только к празднику нужно подготовиться, − и я осмотрела таверну.

Нет, она не была грязной или закопченной. Эйвари все содержала в чистоте. Но для детского праздника была серой и скучной и требовала красок. Сюда бы воздушные шары и хлопушки, но здесь их не найти. Придется обойтись подручными средствами.

− А давай мы украсим таверну к завтрашнему празднику? Утром же вместе сходим на рынок, и ты сама пригласишь на него гостей?

Мое предложение Айна встретила на ура. К нам присоединилась Нанита, выйдя из выделенной ей комнаты на шум в зале. Вся заплаканная и зареванная. Пока девочка кружилась на подобии танца без музыки, вырисовывая одной ей известные фигуры, я подошла к Наните.

− Не обращайте на меня внимание, − вытерла она слезы. – Это я от счастья, что не придется возвращаться в столицу и что государя больше нет. Знали бы вы какой он был человек…

Девушка дальше не стала рассказывать, как бы я не расспрашивала ее. Видимо, грустные и горестные воспоминания ей не хотелось вытаскивать наружу. И я ее понимала.

− Все это уже в прошлом. Давайте лучше украшать таверну, − взяв Айну за ручку, теперь они уже вдвоем начали кружиться в танце. Я смотрела на них и с моего лица не сходила улыбка.

Чуть погодя мы вытащили сундук с комнаты Эйвари и достали оттуда ленты. Много лент. Словно хозяйка таверны еще пару лет назад начала готовиться к этому дню и все для этого подготовила. Она надеялась и верила, что Айна с Айлой вернутся домой. На дне оказались и разного размера бусы, которые тоже пошли в ход. Ради такого я не пожалела и бумаги, вырезав из них свисающие волны и закрепив их на потолке. Теперь осталось придумать меню и закупить продукты, заодно и нанять музыкантов. Какой же праздник без музыки.

«Надеюсь, ты на меня не злишься, что не оплакали тебя как следует и устроили праздник, − одними губами произнесла я в потолок, обращаясь к Эйвари. – Думаю, ты сама бы первая предложила так поступить, отметить это дело».

И тут я запоздало вспомнила про портрет государя. Сжечь или пусть повисит?