Глава 7
Дальше день шел, как обычно.
На пару часов в повозку к девушкам подсел Сиян, и время за рассказом о правилах и обычаях Мадраскара пролетело незаметно.
На ночевку остановились, когда солнце еле задело макушки деревьев.
Светлана ожидала, что ночевать они будут в городах или поселениях, в поместьях саританской знати, в крайнем случае, на хороших постоялых дворах. Там и помыться можно, да и спать на кровати удобнее, чем на коврах в шатре. Но Рагнар игнорировал все замки и поместья, города огибали по дуге, поселения проезжали без остановок.
Слуги проворно поставили шатер, застелили его коврами, накидали подушек, внесли и сложили стопкой одеяла.
Светлана смотрела с любопытством, вспоминая, что нечто похожее она видела по телевизору, когда показывали жилище бедуинов, только там вместо ковров были полосатые половики, или как там они называются?
Со стороны, где разожгли костры, тянуло вкусными запахами, Света невольно сглотнула слюну – терпеть ей до завтра. Сегодня Милисента припрячет часть своего ужина, а завтра утром с ней поделится. Конечно, невесть что, но лучше, чем ничего.
Унижаться и звать любовницу мужа она не собиралась.
Маяна предусмотрительно где-то спряталась, во всяком случае, на глаза Светлане уже несколько часов не попадалась.
Девушка подумала, что если бы она решила смириться, то ей все равно поесть не удалось: Маяны не видать, просить некого.
Деяна принесла теплой воды и Света смогла сполоснуться за занавеской в углу шатра.
- Я здесь поужинаю, ты же не против? – муж стоял у входа в шатер и спокойно рассматривал девушку.
- Не против, - ответила Света, подавив досаду: мало того, что лицезреть князя ей не очень-то хочется, так он еще решил ее помучить вкусными запахами и видом пищи?
Рагнар, вошел внутрь, подтянул несколько подушек и с удобством расположился на ковре. Спустя минуту слуги внесли низкий столик, который тут же уставили блюдами с кушаньями.
Светлана хмыкнула – уж кто-кто, а она умеет подавлять желания! Сколько раз приходилось проходить, глотая слюни, мимо вкусностей, зная, что до получки три дня, а в кошельке последняя десятка?
Равнодушно отвернувшись от стола, девушка прошла в угол к стопке одеял, вытащила два, расправила, подобрала подушку и улеглась, повернувшись к мужу спиной.
Рагнар не спешил: ел, смакуя, причмокивая, шумно схлебывая. Садист иномирный!
Наконец, трапеза завершилась, стол убрали, а Света незаметно для себя задремала.
Князь с досадой смотрел на ком одеял, из которых торчал затылок Аланы. Он-то надеялся, что жена посидит рядом, они поговорят и, может быть, она решится попросить принести еду. Не вышло!
Его жена – совершенно непредсказуемая женщина, он положительно не знает, что от нее ожидать в тот или другой момент. Ни одна из знакомых ему женщин не упустила бы возможность провести время наедине, обязательно подластилась бы и точно голодной спать не ложилась. Вот как ему лицо держать? Приказ озвучен, его слышали, отменить он не может. Хотя, может, конечно, но выглядеть это будет не очень, так что придется ждать, когда Алана сдастся и попросит еду.
Ладно, один день натощак, это нет ничего. Он уверен, что уже завтра она будет на все согласна, лишь бы набить живот.
Мысли перепрыгнули на процедуру наказания. Она на князя произвела неприятное впечатление - уж слишком Лиана похожа на его жену! Хорошо, что порка отложена, и он ее не увидит, но вот стрижка… это что-то. Может быть, он погорячился? Нет, он не мог поступить иначе, если сразу не показать, что неуважения по отношению к княгине он не потерпит, Алану так и будут потихоньку «кусать». Конечно, Рагнар не обольщался – «кусать» так и так будут, но уже исподтишка. Его Алане придется самой завоевывать авторитет и уважение, одними карательными методами всем рты не позакрываешь, тем более что он не всегда будет рядом.
И ему самому придется тоже себя ограничивать. Со служанкой он прокололся, надо от холостых привычек отвыкать.
Вспомнил, что жена, фактически разрешила ему отношения вне брака, лишь бы не на виду и неожиданно для себя обиделся. Получается, она к нему равнодушна?
Конечно, равнодушна, ведь слюни пускала, как выяснилось, Лиана.
Князь задумался. Нет, жена не должна быть равнодушна к мужу - еще влюбится в кого другого, этак ее не укараулишь. Конечно, можно запереть, приставить тройную охрану, пригрозить страшным наказанием, пояс верности, наконец, надеть, но ему ли не знать, что ни один запор и охранник не спасут? Было бы желание, а лазейка всегда найдется, тем более, девушка имеет дар.
Надо, чтобы девушка влюбилась в него. Ррыл дырявый, ведь начало получаться – с аргамаком и потом, с массажем, но он опять все испортил!
Снаружи раздался шум, князь насторожился.
- Ваша Светлость, - голос одного из воинов охраны. – Приехал магистр.
О! Наконец-то!
Рагнар проворно выскочил наружу, Светлана тоже перестала изображать, что крепко спит.
Кроу приехал! Черт, сейчас муж ничего не сказал, но раньше он приказал сидеть в шатре, она не знает, можно ли ей последовать за супругом.
Светлана опустилась назад на одеяло – рисковать и выходить без разрешения не хотелось. У муженька тараканы генномодифицированные, кто знает, как он отреагирует?
Ждать пришлось не слишком долго – появилась Деяна и почтительно обратилась к хозяйке:
- Мистрис, князь просит вас прийти!
- Куда прийти? – Светлана решила изображать неведение.
- Повозка из дворца догнала нас. Наверное, Его Светлость хочет что-то вам показать.
- Он приказал меня разбудить и привести?
- Нет, что вы! Князь приказал передать, что просит вас подойти.
- Хорошо, - решила Светлана. – Я сейчас выйду.
Здорово, когда твои собственные желания совпадают с желаниями мужа! Как бы ей так исхитриться, чтобы муж всегда желал того же, что хочет она?
Девушка разгладила платье – хороший материал, даже не помялось от валяния в одеялах! - прикрыла волосы накидкой и вышла из шатра.
Деяна ждала снаружи, и Света последовала за служанкой, отмечая, что сзади идут еще и охранники. Видимо, отныне это ее постоянное сопровождение, придется привыкать.
Обойдя шатер, княгиня увидела, что немного в стороне от палаток стоит повозка, вокруг которой кольцом расположились воины ее мужа. Сам князь обнаружился внутри круга, он беседовал с магистром Кроу.
- Магистр! – радостно выдохнула Светлана, краем глаза поймав недовольную гримасу князя.
Черт, сдерживаться, она должна сдерживаться! Еще не хватало, чтобы супруг запретил ей общаться с магистром, приревновав его или решив, что она скорее смирится, если он отнимет у нее все привязанности.
- Княгиня! – Кроу почтительно поклонился. – Рад видеть вас в добром здравии!
Князь опять еле заметно поморщился, вспомнив последствия «брачной ночи».
- Как доехали? – спросила Светлана, зорко поглядывая за реакцией мужа. – Мы с Милисентой весь день провели вместе, у вас чудесная дочь!
Кроу просиял, а князь округлил глаза.
Ага, муженек, не знал? Вот тебе, чтобы ты не выдумывал, чего нет!
- Благодарю, доехали вполне благополучно, - еще раз поклонился магистр. – Только с Ринаей небольшие проблемы. Полагаю, только вы и можете их разрешить.
- Проблемы?
Вместо ответа магистр сделал приглашающий жест, показывая на повозку.
Светлана оглянулась на князя – все-таки, она тоже поддается дрессировке, вон, уже без мужнего позволения и не пытается действовать – дождалась его разрешающего кивка и заглянула внутрь транспортного средства.
Сразу наткнулась на ненавидящий взгляд Ринаи.
Господи, за что она ее так ненавидит, что бедная Алана успела ей сделать такого?
- И какие проблемы с Ринаей? – Светлана решила, что заходить в повозку ей незачем, ей и отсюда неплохо видно.
- Она не может отойти от чана с грязной посудой больше, чем на десять метров, - сокрушенно ответил Кроу. – Разве что набрать грязную посуду в руки, но тогда она ничего не может делать, руки-то заняты!
- Почему? – удивилась Светлана и вздрогнула, вспомнив, как они расстались в последнюю встречу.
Риная наговорила ей гадостей и угрожала от имени княгини, и Света немного вспылила. Гм, она куда-то послала Ринаю? Да, точно, на кухню или … к грязной посуде!?
Светлана вспомнила и с любопытством еще раз заглянула в повозку: точно – посередине ее стоял чан, из которого выглядывали тарелки и кастрюли.
Еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, Светлана отвернулась, представляя, что было бы, если бы она отправила горничную по известному адресу. По тому самому, который каждый мужчина регулярно держит в руках, справляя нужду. Ей положительно необходимо скорее учиться, чтобы от незнания не наворотить дел.
- Занятно, - выдавила она из себя. – А как я могу разрешить эти проблемы?
- Магия, которая держит женщину, не знакома ни одному из наших одаренных. Мы не понимаем, как снять проклятие, заставляющее горничную жить возле чана с грязной посудой. Предполагаю, что Риная вас чем-то вывела, вот вы и сослали ее в посудомойки.
- Примерно так и было, - согласилась Светлана. – Только я не понимаю, каким образом у меня это получилось.
- Чем эта женщина расстроила мою жену? – вкрадчиво поинтересовался князь.
Риная побледнела и опустила голову.
- Точно уже не помню, - задумчиво ответила княгиня. – Кажется, она начала мне угрожать.
- Вот как? – улыбка и голос Рагнара еще больше заледенели. – Может быть, пусть все так и остается, думаю, в качестве посудомойки эта женщина более полезна, что скажешь, дорогая? – вопрос адресовался Светлане.
***
Света посмотрела в серьезные глаза мужа, перевела взгляд на нахохлившуюся Ринаю и решила:
- Дайте мне возможность поговорить с ней наедине.
- Наедине? – переспросил Рагнар. – Зачем?
- Должна же я понять, как снять то, что на нее наслала?
- Но почему наедине?
- Беседа с горничной угрожает моей репутации? – удивилась Света. – Можно оставить двери настежь, чтобы было видно, что происходит внутри.
Князь помялся, посмотрел на жену, на горничную, на начальника охраны и, наконец, сделал выбор:
- Двери не закрывать, с окон убрать занавеси. Малейшая попытка навредить княгине, воины немедленно вмешиваются. Я буду возле входа.
Света потянула мужа в сторону, вынуждая его наклониться.
- При таком количестве ушей, она мне ничего не расскажет, - негромко проговорила она мужу. – Но мне очень важно расспросить ее и понять, откуда у нее такая ненависть и что с этим делать дальше. Прошу, пусть охрана отойдет на десять метров, они будут все видеть, но не услышат.
- А если она нападет и навредит? – переспросил Рагнар.
- Не думаю, что немолодая и не слишком сильная женщина может серьезно навредить молодой и сильной, - возразила Алана. – Потом, воины начеку, Ринаю проверяли, при себе у нее ничего нет, да и ехать ей дальше с нами. Она не опаснее прилюдного завершения брака. Если я пережила то, уж разговор-то точно мне ничем не угрожает.
Князь поморщился и отвел глаза – ррыл, очень неприятное воспоминание. Видимо, теперь Алана все неприятности будет сравнивать с консуммацией. – больше, меньше или наравне. Прав был Сиян, такое женщина не скоро забудет, если вообще забудет. Да что далеко ходить – он сам никогда такое не забудет…
- Хорошо, заходи и поговори, - согласился он. – Охрана! Всем отойти на десять шагов от окон и двери и глаз не спускать.
Светлана благодарно сжала руку мужа и шагнула в повозку.
Риная встретила ее злым взглядом – ничего нового, да?
- Риная, за что ты меня так ненавидишь? – поинтересовалась девушка. – Раньше ты говорила, что я бездарь, а все бездари достойны презрения. Теперь ты знаешь – я одаренная и не слабо так, однако, по-прежнему смотришь на меня, будто мечтаешь убить. Так в чем причина?
Женщина отвернулась и засопела.
- Риная, если ты не хочешь остаток жизни провести возле грязной посуды, тебе лучше ответить.
- Ты отняла у меня самое дорогое! – выплюнула горничная. – Почему ты не сдохла? Почему??!
Светлана немного отодвинулась, пораженная ненавистью, которая волнами расходилась от Ринаи.
- Расскажи, - мягко попросила девушка. – Расскажи подробно, что именно я отняла и как это произошло. Я потеряла память, ты же помнишь? Увы, сама я не вспомню, что и когда случилось.
Женщина с вызовом посмотрела на княгиню и отвернулась. Потом шумно выдохнула, провела пальцами по краю лавки, сжала руки и, наконец, решилась.
- У меня был ребенок, девочка. Я родила на три дня раньше мистрис Санаи. Чудесная малышка с хорошим магическим потенциалом и синими глазками.
Светлана молчала, не перебивая.
- Мистрис не хотела, чтобы все узнали о рождении близнецов, поэтому не могла взять кормилицу со стороны. Только несколько человек знали, что девочек две – родители, няня, я и магистр Кроу. Няня могла ухаживать за лишней девочкой, но не могла ее кормить, она уже тогда была не сильно молода и, конечно же, у нее не было молока. У меня молоко было, но выкормить троих я бы не смогла, и тогда правительницы приказала забрать мою дочку. Она пообещала, что отдаст ее хорошим людям, у которых нет своих детей, я не могла противиться, ведь Саная – моя молочная сестра. Я с детства привыкла во всем ей уступать и слушаться. И с детства знала, что буду кормилицей для ее ребенка.
Светлана в ужасе прижала руку ко рту.
- Мою девочку забрали, больше я ее никогда не видела. Из-за тебя! – Риная обвиняюще ткнула в Светлану пальцем. – Если бы ты не родилась или умерла, то моя дочь росла бы возле меня!
- Мне очень жаль, что тебя разлучили с ребенком, но разве в этом есть моя вина? Я не просила меня зачинать или рожать, не просила отнимать у тебя дочь. Почему ты ненавидишь именно меня, а не истинного виновника – Санаю?
- Если бы ты умерла, тогда, под подушкой, - как в трансе говорила горничная, уставившись стеклянным взглядом в стену повозки. – То моя девочка росла бы с родной матерью и была бы молочной сестрой наследницы.
- Риная, но, как выяснилось, наследница я, а не Лиана! – осторожно попыталась отвлечь несчастную Света. – Это у меня более сильный магический дар, значит, твою дочь поменяли на Лиану. Но Лиану ты любишь.
- Лиана заменила мне дочку, - бросила женщина. – Я ее с рук не спускала, она была такая маленькая и нежная, а тебя я только кормила и то всего три месяца, потом нянька поила тебя из рожка молоком козы. Ты была такая противная, все время плакала и все время была голодная. Нет, во всем виновата именно ты! Жалко, что Триединый не прибрал тебя до сих пор.
- Представляю, какую ты мне жизнь устроила, когда услали няню, - пробормотала княгиня.
- Если бы я могла, я бы тебя сама придушила, - прошипела Риная. – А мне приходилось терпеть тебя, видеть каждый день и знать, что из-за тебя я никогда не смогу прижать дочь к груди!
-Риная, очнись! Я была невинным младенцем и ничего не решала! Это Саная приказала отнять твою дочь, не я!
Женщина подняла голову и усмехнулась:
- Ты меня не собьёшь! Я знаю, если бы ты не родилась или умерла, когда я держала у тебя на лице подушку, то моя девочка была бы со мной.
Так, здесь все безнадежно, она зациклилась на одном, назначила виноватого, и держится за это.
Светлана не слишком разбиралась в человеческой психологии, но тут такой случай – сложно не понять.
На Санаю Риная не могла злиться, видимо, с детства крепко было вбито, что та всегда права, что Риная должна во всем ее слушаться и помогать. Перевесить вину и ненависть на беспомощного младенца, а потом – подрастающего ребенка оказалось проще.
Что же ей делать? Ясно, что эта женщина всегда будет потенциальной угрозой и самой Светлане и ее детям, если, конечно, они у нее когда-нибудь появятся. Оторвать ее от чана с посудой она, наверное, сможет, но что потом? Приставить к горничной отдельную охрану, которая будет следить, чтобы та ничего княгине не подлила, не подсыпала и не подбросила? Нет, это не выход...
- Риная, а почему же ты не убила меня, пока я была маленькая? Избавилась бы.
- Да потому что мистрис взяла с меня магическую клятву! Я не могу ни убить, ни навредить! – выкрикнула женщина.
Магическая клятва! Вот и выход! Еще бы знать, как она берется, но с этим проще, ведь князь наверняка поможет.
- Если я сниму проклятие, что будешь делать?
- Мистрис отправила меня служить Лиане, - ответила Риная. – Я должна быть рядом с моей принцессой, помогать ей и поддерживать. Защищать от такой змеи, как ты!
- Ясно, - кивнула Светлана. – А сейчас посиди ровно и молча. Посмотрю и подумаю.
Женщина выпрямилась и отвернулась.
Света попробовала перейти на магическое зрение – как она читала в книжках еще в своем мире. Нет, ерунду там пишут – ничего не видно, впрочем, откуда бы там писали правильно, если это фэнтези?
Так, теперь применим знания, которыми ее нагрузил магистр.
Спустя несколько минут девушка должна была признать, что тоже ничего не получается. Никаких плетений она не видит, аур тоже и вообще – не маг, а одно название. Что же, Ринае теперь так и жить в обнимку с грязными тарелками? Как бы ее освободить от тарелок, но прицепить, к примеру, к Лиане? Чтобы отойти от нее могла метров на тридцать-сорок, не больше, чтобы, по-прежнему, не могла ничего плохого сделать ей, Светлане-Алане – ни словом, ни делом. Пусть бы Риная заботилась о Лиане, гладила ей и стирала одежду, прислуживала, в общем, была горничной-служанкой, а про свою потерянную дочь забыла бы. Жалко, столько лет оплакивать свое дитя! Не мудрено, что крыша у женщины слегка протекает.
Да, именно это ей и надо!
Света представила, как Риная выходит из повозки, потом картинка сменилась – Риная стирает что-то, несет что-то, поправляет подушку Лиане, расчесывает ей волосы и следует за девушкой на небольшом отдалении.
Громкое восклицание вернуло в реальный мир – Ринаи в повозке не было.
Света выскочила наружу – женщина торопливо направлялась к повозке с синей полосой – к Лиане.
«У нее получилось»? - княгиня ошеломленно смотрела в спину горничной. – «А как получилось? И что именно»?
- Ты решила простить? – спросил князь, подходя к жене. – Выяснила, почему она тебе угрожала?
- Скажи, ты сможешь взять с нее магическую клятву на верность и чтобы она не могла вредить?
- Разумеется.
- Тогда сделай это прямо сейчас, пока она не увидела стриженую Лиану, - попросила Света, с беспокойством наблюдая, как женщина приближается к повозке сестры.
Рагнар повел бровью, и Риная замерла на месте. Тут же к ней подскочили два воина и вернули ее назад, поставив перед Рагнаром.
- Я отойду, - пробормотала Светлана, ощущая слабость. – Очень хочу спать.
- Конечно, иди, отдыхай, - не стал удерживать муж. – Я тут прекрасно и сам справлюсь.
Наверное, как это говорится, она потратила много энергии, когда представляла, что надо сделать с Ринаей. Вообще, за какие-то два дня с ней столько всего случилось – удивительно, как «крыша» у нее самой не «потекла».
Еще муж со своими тараканами.
Ладно, утро вечера мудренее!
Девушка вернулась в шатер, переоделась в ночное платье и мгновенно провалилась в сон, только голова коснулась подушки.
И не видела, как вошел муж, присел рядом со спящей и долго смотрел, не отрываясь. Как вздохнул, пальцем невесомо коснулся щеки, провел им по выбившейся прядке и резко выдохнул, а потом подтащил еще одеял и улегся рядом.
Утро бывает разным.
Выспаться Света вполне выспалась, вот только встать не получалось. И вообще, все тело затекло, потому что к нему привалилась чья-то полуобнаженная туша, и наглая верхняя конечность одного парнокопытного лежала неподъемным грузом поперек Светиного живота.
Нет, такое милое и почти семейное пробуждение в планы девушки не входило.
Немного поёрзав, Светлана легла на спину и принялась выползать из-под руки супруга, стараясь при этом его не разбудить.
Князь бормотнул что-то, всхрапнул, пошарил рукой – Светлана торопливо подсунула подушку – облапил вещь и затих.
Вот вам и грозный князь. Кто бы мог подумать, что когда он спит, такой лапочка! Бровки хмурит, губками шлепает – видимо, что-то снится.
«Так, Светка, а чего это ты на него пялишься? Отползай, пока не проснулся! Нашла, чем любоваться – во сне даже гиена выглядит умилительно и трогательно»!
И ведь когда прилег рядом, она даже не почувствовала! Нельзя так расслабляться – мысленно надавала себе тумаков.
Дневное платье, чертова накидка на волосы и можно наружу из шатра.
- Мистрис, - склонились в поклоне воины. – Вам нельзя выходить, пока Его Светлость не разрешит.
Светлана опешила – как это? А если ей «в кустики надо»?
- Позовите мою служанку, - приказала девушка. – Деяну.
Воины не шелохнулись, продолжая стоять в почтительном полупоклоне.
Деяна, наверное, спала одетой, потому что оказалась возле княжеского шатра буквально через пару минут.
- Деяна, мне надо выйти, - вполголоса обратилась она к девушке. – Охрана не выпускает. И как ты так быстро здесь очутилась?
- Я же ваша служанка – вы проснулись, у меня сработал маячок, и я тоже встала. Из шатра вам нельзя выйти, пока князь спит, - огорченно ответила служанка.
Ах, пока князь спит?
Светлана повернула голову и бегло осмотрела шатер – чем бы грохнуть? Глаз зацепил таз на высоком стуле у одной из стен шатра и рядом с ним на таком же стуле-этажерке – кувшин.
То, что доктор прописал!
Княгиня вернулась внутрь, взяла кувшин, отметила, что в нем вода и решила сначала умыться. Не пропадать же добру?
Желание выплеснуть использованную воду на мужа было настолько велико, что ей пришлось приложить немало усилий, чтобы его погасить. Кто его знает, этого иномирного самодура, как он отреагирует? Может быть, за обливание мужа водой здесь тоже какое-нибудь наказание предусмотрено? Вон он как лихо с Лианой разобрался…
«В кустики» хотелось все сильнее, и Светлана поставила таз на ковер и толкнула «этажерку» с кувшином. Сосуд покачнулся и рухнул в таз, следом упала «этажерка», зацепив вторую. В предрассветной тишине грохот получился оглушительный.
Девушка не успела понять, что произошло, как оказалась прижата к чьей-то мощной голой груди, а около горла у нее замер кинжал. Или стилет? В оружии Света не очень разбиралась – какой-то большой ножик с узким и острым лезвием. Рукоятку было не видно, зато ощущалось, что по шее что-то стекает, и как саднит кожа.
- Триединый! – выдохнул Рагнар, убирая оружие и разворачивая жену к себе лицом. – Что случилось, почему такой шум? Стой, не дергайся, ты немного порезалась.
- Немного? – Светлана машинально задела ранку и уставилась на запачканные пальцы. – Ты меня своим ножиком до крови порезал!
- Стой спокойно, - ответил князь, промокая шею жены своей рубашкой. – Я воин. Когда воин спит, он тоже начеку, на подозрительный звук мое тело реагирует быстрее, чем я успеваю об этом подумать. Если не хочешь повторения подобного, никогда не издавай резких звуков, когда я сплю. Пустяки, небольшая царапина. Целитель уберет ее за минуту.
- Меня не выпускали из шатра, - сердито ответила Светлана. – Охранники и служанка сказали, что пока князь спит, мне нельзя выходить.
- Правильно сказали, - спокойно подтвердил муж. – Зачем тебе без меня выходить?
- Утром люди, как правило, сразу хотят сходить в туалет, - буркнула девушка. – Лопнуть что ли, пока ждешь?
Князь слегка округлил глаза, но быстро взял себя в руки.
- За ширмами, - мотнул он головой в дальний угол шатра. – Горшок для туалетных дел. Ты что, за все время ни разу им не воспользовалась?
- Я не могу делать это в пяти метрах от мужчины, - ответила Светлана.
- Триединый, - покачал головой Рагнар. – Ради этого ты подняла шум и рисковала головой? Я ведь спросонья мог поранить тебя гораздо серьезнее.
- Если бы не приказ не выпускать меня из шатра, и я бы не пострадала, - Светлана выразительно посмотрела на испачканные в крови пальцы. – И вы бы, Ваша Светлость, спокойно спали, а не прыгали по шатру в одном исподнем, размахивая ножиком. Ну, куда я могу деваться, кругом воины, охрана? Зачем такие строгости? Женщине нужно время и место для уединения.
- Ты – княгиня и не можешь себя вести, будто простая селянка. Для нужных дел есть ширма и горшок, бегать в кустики княгине не пристало!
- Зато князю по кустикам очень даже пристало, - тихо пробурчала себе под нос Светлана, отходя от мужчины.
Князь услышал, резко развернулся и схватил жену за руку:
- Алана, ты испытываешь мое терпение. Не понимаю, чему тебя учили, ты совершенно не умеешь себя вести, как положено женщине!
О, сколько иголок просилось слететь с языка, сколько острых фраз и метких эпитетов промелькнуло в Светланиной голове! Но нельзя, нельзя, она не в своем мире, здесь нет равноправия, а высший судья – мужчина. Высказать-то она успеет. Может быть. Но последствия могут быть непредсказуемыми. Проглотив весь пчелиный улей, рвавшийся с языка, девушка отошла к стенке и встала, гордо выпрямившись.
Рагнар быстро одевался, поглядывая на жену.
Вот что ему с ней делать? Еще ни с одной женщиной не было так сложно.
Князь оделся и, буркнув, что сходит, посмотрит на лошадей, вышел из шатра.
За заветную ширмочку Света бежала вприпрыжку.
Неудобно и немного стыдно, но когда приперло, то и «не так раскорячишься».
Муж-то специально вышел, чтобы она имела возможность оценить посудину. Шумит, стращает, но иногда прислушивается – это обнадеживает, что при должной ловкости и уме она постепенно отожмет себе больше прав. Во всяком случае, постарается.
Князь шагал по проснувшемуся лагерю и хмурился – все идет не так, как он планировал. Девушек две и исключать вероятность, что кому-то придет в голову объявить наследницей Лиану, нельзя. Прав Сиян, ох, как прав – не стоит давать ей нейтрализатор, хотя бы ради того, чтобы сделать ее бесполезной для заговоров. Но и обрекать племянника на три года отношений без будущего жестоко. Девчонка избалована, проест Критену плешь в два счета. Вообще, с воспитанием у обеих сестриц большие проблемы, и сложно сказать у какой оно более запущенно, с этим тоже надо что-то делать. Это пока они в дороге, он может идти на некоторые уступки и за соблюдением традиций смотрят не так пристально, но во дворце за княгиней будет сотня глаз, каждый ее шаг будет разбираться на составные части и осуждаться.
А его… гм… подруги для снятия напряжения? Друг друга они едва терпят, но поскольку ни одной не светило замужество, а за скандалы он, не задумываясь, отправлял вон и из дворца и из своей постели, то все научились шипеть вполголоса и только так, чтобы князь не услышал. А тут приедет такой раздражитель! Как бы для мести Алане любовницы не объединились в дружный женский коллектив единомышленников. Дружить против кого-то всегда проще, чем просто дружить, ведь дружба подразумевает взаимность, а тут – собрались в стаю, толпой напали на неугодного, покусали и разбежались.
Вчера, когда он брал магическую клятву у горничной Лианы, то поразился, какая ненависть плещет из женщины при любом упоминании его жены. Разумнее было бы отослать ее подальше, а не везти с собой, но правила и традиции, что б их! Минимум до Мадраскара придется терпеть и смотреть в оба, а там он сразу отправит Лиану с сопровождением в дальнее имение. Кстати, хорошая мысль – и свадьбу с Критеном можно будет отложить на полгода - год, пока ему не исполнится хотя бы восемнадцать.
Лагерь копошился, переговаривался, перетекал, как озеро в легкий ветерок.
Палатки сворачивались, вещи упаковывались, воины спешно дожевывали и допивали, готовясь отправиться в дорогу.
Рагнар ушел из шатра специально, раз его жена настолько стесняется, что даже горшком не может воспользоваться, пока он рядом. Ничуть не смутилась, застав его со служанкой, стойко выдержала обряд чистоты, а сходить в туалет за ширмой стесняется! Его жена совершенно непостижимая и непредсказуемая!
- Князь, - поклонился Никодий. – Я готов выезжать в Тристан. Будут дополнительные указания?
- Нет, все в силе, все неизменно. Когда ты думаешь догнать нас?
- Самое позднее – к вечеру. Маршрут я знаю, точку ночевки – тоже.
- Хорошо. Надеюсь, что ты выберешь самые красивые и дорогие. Сколько берешь с собой воинов?
- Двадцать человек. Перетрясу всех лучших ювелиров Тристана, можете не беспокоиться! У княгини будут украшения на все случаи жизни!
- Если что-то нужно будет уточнить, связывайся напрямую, - Рагнар выразительно потеребил массивный перстень.
Никодий еще раз поклонился.
Ну, вот, даст Триединый, еще одна проблема разрешится. Кто мог подумать, что у девушки не будет ни колечка, ни сережек? Знал бы, захватил из сокровищницы, а теперь приходится командировать советника спешно покупать. Не может же он допустить, чтобы его жена появилась в Мадраскаре без украшений?
Деяна маялась у входа.
- Чего тебе? – не выдержала Светлана.
- Так, завтрак, - замялась служанка.
- Я не голодна, - ответила княгиня. – Выясни, можно ли мне выходить, я хочу перейти в повозку.
Деяна исчезла, и Света приготовилась опять ждать.
Столько времени тратится впустую на всяческие согласования и реверансы!
Служанка вернулась с ответом князя, что Алана может перейти в повозку.
Супер, а не жизнь!
Зато в повозке ее уже ждала Милисента, которая, улыбнувшись, достала откуда-то из складок одежды большой кусок лепешки, целую куриную ногу и яблоко.
Мур-р-р! Как вкусно!
Стараясь тщательнее прожевывать, а не глотать кусками, Светлана наслаждалась трапезой, а Милли в это время караулила у входа, якобы, греясь на солнышке.
Мало, конечно, но уже не такая голодная!
Съев все, кроме куриной косточки и черешка от яблока, Света поискала, куда бы девать эти улики, и тут Милли громко воскликнула, кланяясь: «Князь»!
Черт! Кости полетели под лавку.
- Ты уже здесь? – Рагнар внимательно осмотрел жену, сидящую с независимо-невозмутимым видом.
- Почему не завтракала?
- Я не голодна.
- На обед остановимся не скоро, а в пути поесть можно будет только всухомятку, - недовольно отреагировал муж. – Сейчас еще есть горячий отвар и каша.
- Я не голодна, - ровно ответила княгиня. – Ты вчера взял с Ринаи магическую клятву?
- Да. И запретил им с Лианой покидать повозку без моего разрешения. Не думаю, что тебе надо приближаться к ним.
- Я и не собиралась. Можно к нам с Миллисентой придут целитель Сиян и магистр Кроу?
- Зачем целитель, ты плохо себя чувствуешь?
- Нет, все хорошо, просто Сиян мне рассказывает о законах и обычаях Мадраскара, а магистра хотела видеть Милисента.
- Сначала кто-то один, часа два, не больше, потом второй, - вынес вердикт Рагнар. – я предупрежу охрану.
- Где остатки? – тихо спросила Милли, когда князь их покинул. – Я так испугалась, Его Светлость появился перед повозкой внезапно – вышел из-за угла.
- Кости под лавку закинула, - хихикнула Алана. – Хорошо, что успела все проглотить до прихода мужа, а то рисковала подавиться.
- Я схожу за водой, - решила Милли. – Заодно незаметно выброшу косточки подальше от повозки. Нам же нужна вода в дорогу?
- Непременно! Возьми большой кувшин!
Она не ела! Не голодна, как же – это после того, как жена пропустила обед и ужин и еще и магичила!?
Рагнар злился и не знал, что ему делать.
Приказать? Применить подчинение, например? Можно, конечно, но от этого их отношения только еще больше испортятся. Его жена на браслет и так реагирует весьма нервно, даже придумала называть себя рабыней, пока тот на ней, так что усугублять не стоит. Ну и если он заставит ее поесть силой, получится, что князь не держит слова – сказал же, что поесть она сможет в любое время, но при условии, что скажет это той служанке. Ррыл! Он же велел той на глаза княгине не показываться! Идиот, сам лишил жену возможности пойти на мировую и попросить еды!
- Немедленно найти служанку княгини, не ту, которая все время рядом с ней, а вторую, которую я услал с глаз долой, - имя девушки князь не запомнил, но и так найдут, все-таки, у них здесь не так много служанок.
- Звали? – Маяна стояла, потупив глаза, теребила пальцами подол.
- На стоянке будь возле княгини, - приказал Рагнар. – Она уже сутки не ела, покажись ей на глаза, когда прикажет принести еду, то передай приказ второй, пусть она и несет, а сама исчезнешь. Нет, найдешь меня и доложишь.
- Слушаюсь.
Надежды не оправдались – как Маяна ни крутилась на дневной стоянке перед княгиней, та и глазом не повела и так и не попросила покушать.
Князь вызвал целителя.
- Сиян, у меня проблема – княгиня закапризничала, я вспылил. Теперь она ничего не ест.
- У княгини нет аппетита?
- Аппетит, может, и есть, нет желания просить еду. Я вспылил и приказал не кормить ее, пока сама не попросит. Причем, пока не попросит у той служанки, с которой она нас застала.
Целитель покачал головой и вздохнул.
- Не знаю, что сказать. Княгине нельзя голодать, после обряда чистоты она много крови потеряла и сильно перенервничала. Магически я все исправил, но для восстановления энергетических потоков ей необходимо хорошее питание, полноценный отдых и положительные эмоции.
- А если я сам приглашу ее на трапезу?
- Попробуйте.
- Вы же видели княгиню сегодня? Как она?
- О, довольно активна и очень любознательна. Засыпала меня вопросами, слушает жадно и с явным интересом, очень приятная ученица!
- А с точки зрения ее здоровья?
- Бледна, конечно, но она же почти не бывает на воздухе! Ей надо двигаться больше. Пусть идет пешком какую-то часть пути, едет верхом, конечно, если она сама этого захочет.
- Ей полезны физические упражнения?
- Безусловно.
- Тогда проще приказать, а не ждать, когда захочет. Вон, с едой – второй день ждем…
- Конечно, вы можете приказать, но по приказу невозможно стать счастливым, здоровым и веселым. Напомню, княгине нужны хорошие эмоции. Хотя от прогулок ее аппетит обязательно разыграется.
Рагнар поблагодарил целителя и задумался – как же ему лучше поступить?
Разрешить проехаться верхом на текинце? Первая прогулка доставила ей массу удовольствия. А потом не ждать, когда она попросит поесть, а велеть накрыть стол в шатре и пригласить ее разделить с ним трапезу.
Да, он именно так и сделает!
***
- Алана, не хочешь сама размяться и размять своего жеребца?
Светлана вспыхнула и сама же себя одернула – Рагнар о Фейри, а не о том, о чем она подумала. Говорят, каждый думает в меру своей испорченности, видимо, она, ну очень испорчена.
- Да, с радостью, - ответила она мужу.
- Тогда иди, переодевайся, - кивнул князь и повысил голос. – Приготовить текинца для княгини и гнедого – для меня.
Вспомнив, что собиралась подружиться с конем и показать князю, что любовь и доверие лучше самой крепкой веревки, Светлана добавила:
- Принесите кусок лепешки или морковку. Это не для меня, - у нее же условие, которое муж еще не снял. – Это для коня.
- Можно? – повернулась к Рагнару.
- Можно, - скрипнул тот зубами.
Когда княгиня вышла из шатра уже в штанах и тунике, она увидела не только Фейри, но и слугу, державшего серебряное блюдо с несколькими кусками лепешки и двумя порезанными на толстые кружки морковками. Рядом воин держал под уздцы Фейри.
Все-таки, в статусе княгини есть и свои плюсы.
Света подошла к лошади, огладила и принялась скармливать угощение, приговаривая:
- Ты самый красивый! Умница, Фейри!
Конь осторожно брал с ладони куски, щекоча дыханием, довольно хрумкал и тянулся за добавкой.
Когда блюдо опустело, жеребец еще раз обнюхал его, потом руки девушки, убедился, что добавки не будет и мордой легко толкнул Свету в грудь.
- Хулиганишь! – рассмеялась девушка, пытаясь высвободить из-под ремешка оголовья конскую челку.
Фейри фыркнул и еще раз толкнул.
- Дерни за повод, приструни его! – с беспокойством подал голос князь. – Он должен стоять смирно и слушаться!
- Ничего он никому не должен, - пробурчала Светлана. – Он просто играет, не видно, что ли? Любому время от времени хочется поиграть и подурачиться и это нормальное желание!
Фейри вытянул шею, голову и верхнюю губу и топнул ногой.
- Нет, целоваться мы не будем, - засмеялась девушка, отодвинув лошадиную морду.
Князь уже сидел верхом и с нетерпением поглядывал на жену.
Чудная – коня кормит, гладит – это еще можно понять. Но шептать ему нежности и толкаться, будто малые дети – это лишнее.
А Свете захотелось тоже подурачиться. Она, хитро глянув на мужа, положила обе руки на луку, чуть отошла в сторону головы текинца и резким прыжком-рывком забросила себя в седло. Невозмутимо, будто такая посадка для нее привычна, разобрала стремена и повод и пустила Фейри рысью.
На ходу оглянулась - ошарашенные лица князя, слуги с подносом и воинов охраны были ей наградой.
Вот так вот вам, знай наших!
Рагнар очнулся первый и бросился догонять княгиню.
- Придержи коня, Алана.
Света натянула повод и вопросительно посмотрела на супруга.
- Кто тебя научил так садиться? Ты же княгиня, а не дочь табунщика, должна подождать, когда подсадят!
Девушка неопределенно пожала плечами.
- Чтобы больше я такого не видел. Потом, это же опасно, а если бы ты не удержалась и упала, а конь испугался и наступил? Да, целители могут почти все залечить, но на это тоже не стоит слишком надеяться, все-таки, они не всесильны!
Тут Рагнар заметил, что настроение Аланы упало, и решил притормозить с нравоучениями. Конечно, он очень удивился и испугался, но на эту прогулку у него есть планы, которые не осуществятся, если жена будет не в духе. Поэтому сейчас надо оставить неприятную для нее тему. Он поговорит об этом позже.
- Фейри застоялся, - подала голос княгиня. – Его надо хорошенько размять.
Князь тронул ногами гнедого и скоро обе лошади пошли широкой рысью. Сзади, на расстоянии двадцати шагов, следовала охрана, еще дальше – догоняли повозки и остальной отряд.
Рысью прошли несколько километров, потом с полчаса ехали шагом.
- Ты самый красивый конь, - Светлана похлопала по шее текинца. – Самый - самый красивый! И самый быстрый!
- Текинские аргамаки на самом деле самые красивые лошади, - согласился князь и добавил. – Но самые быстрые – гнедые чистокровки, как мой Нияз.
- Не знаю, мне кажется, что Фейри и птицу бы обогнал, посмотри, как легко он ступает!
- А давай наперегонки?
- Как это? – удивилась девушка. – Только что ты меня отчитывала за посадку, а теперь предлагаешь скакать?
- Ты очень хорошо держишься в седле, а текинец отлично выезжен. Потом, дорога прямая. Почему бы и не попробовать? Тем более что коней на самом деле надо хорошенько размять.
- И как мы поскачем и куда?
- Смотри – дорога прямая, как стрела – километра три, не меньше, никуда не сворачивает. А там, вон, видишь? Дерево. Вот и давай мы поскачем до этого дерева. Увидим, кто резвее – твой Фейри, кстати, что означает это имя? Или мой Нияз.
- Да, дерево вижу. Имя означает «сказка», «волшебная история». Рагнар, а ты можешь подтянуть мне стремена?
Князь замер, услышав свое имя из уст жены – надо же, а приятно звучит!
- Подтянуть стремена? Но они нормальной длины, я же вижу.
- Я привыкла ездить с более короткими.
- Ну, хорошо, - князь спешился и принялся подтягивать ремни, ориентируясь на указания жены.
- Не понимаю, неужели, так удобно? Ты же коленями упираешься!
- Увидишь, - улыбнулась девушка. – А на что мы поскачем?
- В каком смысле?
- Ну, что будет тому, кто выиграет? Интереснее же за какой-то приз соревноваться, чем просто так.
- Хм… Дай подумать.
- Желание! Тот, кто выиграет, загадывает желание проигравшему, и тот обязан его исполнить, - предложила девушка.
- Желание? Интересно. Только твое желание не должно касаться снятия браслета.
- Тогда твое – исполнения супружеского долга.
- Договорились!
Всадники приготовились и по выкрику князя «алга» - пустили коней вскачь.
Светлана привстала на стременах, наклонилась к шее коня, слилась с ним в одно целое. Дорога уносилась из-под ног, копыта, казалось, не касались земли, придорожный кустарник слился в одну зеленую полосу, ветер трепал волосы, грозя унести накидку.
Скоро стало понятно, что гнедой на самом деле резвее. Его ноги работали мощно и ровно, посылая могучее тело коня вперед, словно он не живой, а неутомимая машина. Текинец старался, очень старался, но потихоньку отставал. Вот гнедой выиграл нос, вот уже вся его голова впереди, половина шеи… А дерево уже почти рядом!
В отчаянном порыве, Светлана толкнула жеребца ногами, всем корпусом устремившись вперед, поощрила поводом, и текинец в немыслимом прыжке как-то догнал, дотянулся и мимо финишного дерева кони пронеслись ноздря в ноздрю.
Света перевела разгоряченного коня на рысь, потом на шаг, наклонилась, гладила его шею, хлопала по холке:
- Моя ты умница! Фейри лучший! – обернулась к мужу и в восторге прокричала. – Ничья!
- Что такое «ничья»? – поинтересовался князь. – И где ты научилась так ездить?
- Это значит – никто не выиграл, оба пришли первыми, - ответила Светлана, продолжая наглаживать жеребца. – Всегда так езжу, не знаю, почему.
Не рассказывать же князю, что в прошлой жизни она с двенадцати лет и до окончания школы пропадала на ипподроме все свободное время? И все каникулы проводила там же? Да, тело сейчас не ее, но она с ним вполне сроднилась и может себе позволить вспомнить прежние умения. И не говорить же, что посадка такая – жокейская. И когда всадник привстает на стременах, он облегчает лошади заднюю часть. Скакать становится легче, и конь бежит быстрее.
- Значит, оба первые? Тогда мы оба проиграли желание!
Упс, вот про это она не подумала! Ну, ничего, на крайний случай, она выслушает желание мужа и перекроет его своим.
- И какое твое желание? – осторожно поинтересовалась княгиня.
- Назови сначала ты, - предложил князь.
- Нет, ты первый, - не уступала Алана.
- Хорошо, не будем спорить. Тогда давай скажем вместе.
Рагнар покосился на охрану и подъехал к жене поближе.
- На раз-два-три? – предложила девушка.
- Как это? Объясни!
- Я говорю «раз-два-три» и как только произнесла последнее слово, мы одновременно говорим наши желания.
- Давай, попробуем, - согласился Рагнар, прижимая гнедого к боку текинца. – Помни, твое желание не должно касаться браслета.
- Раз! Два!! Три!!!
- Поужинай со мной сегодня, я отменяю приказ про служанку.
- Отмени приказ просить еду у служанки.
Пару секунд они осмысливали услышанное, а потом Светлана расхохоталась. Князь, еле сдерживая смех, отвернулся так, чтобы воины не могли увидеть, и улыбнулся. Какая она еще девочка! И как ей идет искренний смех и улыбка!
- Приветствуем тебя, князь Мадраскара и империи, Рагнар!
- Приветствуем тебя, княгиня Мадраскара и империи, Алана Дарующая!
Светлана ойкнула и поспешно натянула повод, растерянно глядя на троих мужчин в странных балахонах, заступивших княжеской чете дорогу.
***
- Риная! Наконец-то! – Лиана кинулась к кормилице. – Посмотри, что со мной сделал князь! Из-за недостойной! Она его околдовала!
- Девочка моя! Триединый, твои волосы! – женщина заплакала, прижимая к себе голову девушки. – Но как? За что?
- Всего лишь за то, что я взяла покататься коня, который нравится Алане. Но это не все наказание – меня посадили на хлеб и воду, а когда доедем до империи, меня высекут.
- Триединый! Высекут??! Не допущу!!!
- Но что мы можем сделать? Он – князь, - Лиана опять зарыдала.
- Я придумаю, я все придумаю. Ты еще станешь княгиней, а та, из-за которой все случилось, умоется кровавыми слезами.
- Как это возможно? Он с Аланы пылинки сдувает. Непонятно за что! Она наслаждается, а я страдаю-у-у!
- Если Алана оступится, если она совершит сильное прегрешение, князь не простит. Это ее высекут, не тебя, моя девочка. А потом он ее сошлет куда подальше. Лучше, конечно, чтобы убил, но надеяться не стоит. А ты займешь ее место, вас же невозможно различить!
- С чего это я займу ее место? Разве князь захочет?
- Он не будет выносить сор из избы. Этот брак для него – последняя возможность обзавестись наследником. Он не может вернуться без жены. Все получится, вот увидишь.
- Риная, я боюсь!
- Не бойся, я не дам тебя в обиду! Единственно, князь взял с меня клятву на магии, что я не буду сама вредить его жене. Поэтому нам нужны помощники. И еще, чтобы обойти клятву, мы будем готовить ловушку для крысы. Имя княгини нельзя называть, даже в голове его не держи. Мы говорим только о крысе. Завелась тут одна, едет в повозке, пакостить.
- Крысу! А… А? А!!! Поняла! – просияла Лиана.
- Вот и умница! Надо скорее найти помощников. Есть среди слуг кто-нибудь, кто терпеть не может крыс?