Глава 23

С каждым днем я видела в глазах Ника, как медленно угасало пламя. Вместе с ним из него выходила и сама жизнь. Он не понимал, не видел, не замечал, как вокруг все менялось. Его реальность искажалась, она становилась другой, но мы оба были слишком беспомощны, чтобы перевернуть этот мир. Я не имела права, он, наверное, желания.

Знала лишь одно — все поменялось после того вечера. Смотр, кажется.

У его мамы я не решалась спрашивать. Достаточно того, что она проводила со мной много времени, будто себя виноватой в чем-то чувствовала. И мне от этого было неловко.

Я здесь лишняя, ненужная, чужая. И самое разумное — уйти.

Только как? В этом месте даже деревья за окном казались живыми.

Да и идти мне некуда. Домой нельзя. Точно.

От одной мысли волоски на коже вставали дыбом, страх обжигал, и я готова была, уткнувшись в подушку, разреветься. Она еще хранила запах Ника, это и удерживало, наверное. Спасало, когда становилось совсем не по себе.

— Помогите мне, — я попросила нерешительно, когда мы брели по дорожке в лесу.

В небе солнышко, лучи играли на прядях волос и на сочной листве бликами. И погода такая, что самое время любоваться природой, вдыхая ароматы луговых цветов.

— Помочь, Лоранс? — мама Ника замерла, оглянулась на меня.

Она — единственная, кому я могла доверять сейчас.

— Пожалуйста, Жозефин… У нее было двойное имя, но мне почему-то очень нравилось его вторая часть.

— В чем? — улыбнулась нежно она. — Если ты боишься, что тебя обнаружат. Поверь, здесь не найдут. Я знаю, что вопросов много, у меня было бы их не меньше, но, к сожалению, открыться до конца я не могу. Просто доверься, — протянула она мне руку.

Я переминалась с ноги на ногу, сжимая в руках корзинку.

— Я очень благодарна Вам, — поправляя прядь волос, опустила я взгляд на свои ноги.

Ветер раздувал подол платья, трава касалась кожи ног, слегка щекоча ее.

— Думаю, что загостилась и приношу вам неудобства.

— Брось. Ерунда. Не переживай.

— Но Ник… — не нашла, что сказать, не знала, точнее, как выразиться. А если я не права, если все сама себе придумала. Может, у парня дела, ему просто некогда со мной общаться…

— Ник на учебе, он передавал тебе привет.

— Привет, — легкая усмешка скользнула по губам, и я остро ощутила, как мне этого мало. — Ему тоже.

— Сама потом скажешь.

— Вряд ли! — пожала плечами. — Все поменялось, — не смогла сдерживаться. Опустила корзинку на землю, глаза ладошками закрыла, а легкая дрожь пробежала по плечам.

— Тише, — горячие руки коснулись моей спины, я уже привыкла, что у Жозефин они не такой температуры, как у меня… у Ника тоже. Думала об этом, но так ни к чему и не пришла.

Да и в целом — это малое, чему стоило удивляться.

— Все будет хорошо, Лоранс. У тебя будет хорошо! — она заглянула в мои глаза с такой нежностью, что захотелось прижаться к ней, как к родной матери. Она и стала мне такой за это время, напоминая о той, которая меня растила.

— Почему вы не рассказываете обо мне своему мужу? — почесала я переносицу.

— Не обо всем ему надо знать, тем более Ник просил, чтобы я молчала.

— И насколько Вас еще хватит?

— Надеюсь, время у нас будет, Лоранс! — погладив меня по голове, кивнула Жозефин.

Время с ней всегда пролетало незаметно. Мы болтали обо всем и ни о чем, смеялись, она делала мне красивые прически, вплетая в волосы цветы, и я чувствовала себя малышкой, у которой вся жизнь впереди. Потом мы пили чай, пекли пироги с ягодами и все это было так по-настоящему, словно другой жизни я не знала.

— Завтра свожу тебя к роднику! Говорят, он волшебный.

— Волшебный? — переспросила я, ловя паутинку.

— Его воды точно зеркало, они покажут то, что не видно обычному глазу.

— Что? — охнула я.

— Не угадаешь. У каждого свое! — смеясь, ответила Жозефин. — Может, судьбу покажет! Почему бы и нет.

— А вам что показало? Вы же были там уже? — от любопытства я готова была забрасывать ее вопросами.

— Была.

— И?

— Я сделала наперекор его подсказкам и не жалею!

— Не жалеете, — повторила я эхом. — Пожалуй, это самое главное. Но почему?

— Порой от нашего выбора зависят и чужие судьбы, — развела она руками. — Увидеть можно лишь раз, кстати.

Весь оставшийся путь, я раздумывала над словами Жозефин и минуты готова была считать до завтра. Потому что мне нужны были подсказки, ориентиры, пока я совершенно не потеряла себя.

Нам оставалось преодолеть развилку, выйдя прямиком к домику. С виду жилье семьи Ника напоминало дом лесника. Небольшой, уютный, особо не приметный. Да, впрочем, почти все коттеджи здесь были такими же.

Иногда я вытягивала шею, чтобы из-за кустов разглядеть других обитателей, но то ли мы ходили окольными путями, то ли жителей было совсем мало, но рассмотреть никого не удавалось.

Оттого фантазия моя бурлила, рисуя каждый раз невероятные картины.

Только в этот день все резко изменилось, мы успели лишь преодолеть небольшой овраг, заметив рядом малинник, как с соседней тропинки внезапно сошла девушка.

Я застыла на месте, желая слиться с деревом. Но она заметила меня, жадно повела взглядом, втягивая воздух, словно он мог рассказать ей больше, чем глаза.

Жозефин, кажется, увидела ее слишком поздно и в первое мгновение растерялась, едва не выронив из рук букеты.

— Гуляете? — девушка обратилась к маме Ника, расплывшись в улыбке.

Мне не надо было знакомиться с ней, я и так чувствовала сталь. Цепкий острый взгляд впивался в нас попеременно, она хотела пробить ту броню, которую выстроила Жозефин, спасая меня.

Не знала, как работало это, слышала украдкой ее разговор с сыном, думая, что, может, они просто общаются какими-то кодовыми словечками, ведь нельзя же реально все воспринимать?!

Но в этот миг уже не была ни в чем уверенной, похоже.

Внутри меня все напряглось, каждый мускул, каждая клетка. Мысленно я выставила щит, закрывая себя от незнакомки.

— Гуляем, — попыталась Жозефин быть приветливой. — А ты здесь зачем? Далеко ушла от домов. Одной в лесу нечего делать, тем более теперь!

— Не переживайте, я умею за себя постоять! — отмахнулась она.

— Познакомите со своей спутницей? Я раньше не видела среди наших! — она будто усмехалась, хотя голос оставался прежним — слишком приторно-сладким, у меня от него срабатывал рвотный рефлекс.

— Обязательно, но в другой раз, — Жозефин ступила вперед меня, тряхнув волосами и как бы случайно рассыпав соцветия из корзины. — Мы торопимся. Вскоре мужчины вернутся.

— И Ник?

— И Ник! — поддакнула Жозефин, а потом потянула меня следом.

С каждым шагов она ускорялась, а я не решалась обернуться, словно чувствуя красный свет.

В какой-то миг я едва не перешла на бег, и только оказавшись за калиткой, Жозефин опустилась на скамью, увлекая меня за собой.

— Кто она? — тихо спросила я, будто нас могли слышать. — И почему Вы не собрали цветы?

— Они перебьют твой запах, — промолвила она устало. — Их аромат собьет со следа, если она захочет отыскать тебя.

Я инстинктивно коснулась своих волос… Это не просто для красоты, как оказалось.

— Вы побледнели вся! — ее волнение передалось и мне. — Может, воды?

— Нет, сейчас пройдет. Не понимаю, как она там оказалась.

— Ну, лес общий! — пожала я плечами, не видя трагедии в том, что девушка вышла за пределы поселка.

Я тоже, помнилось, бродила порой там, когда жила в своем доме. Отец хоть и ругался, но меня не останавливало это.

Однако теперь я будто заглянула за завесу тайны.

— Попрошу Ника уладить, на крайний случай прибегнем к другим методам.

— Каким? Подкуп, шантаж?

— Нет, здесь другие правила, — потрепав меня по макушке, засмеялась Жозефин. — Но твои варианты не самые плохие.

— Так кто она, Жозефин? — наверное, мой голос звучал так жалко, что она не смогла отказать и произнесла… правда уже я не знала, а нужно ли было спрашивать.

— Она — невеста, Ника, Лоранс! — собирая свои волосы в пучок, вкрадчиво ответила мама того, кто успел поселиться в моей душе.