Глава 4

— Я тебя, кажется, предупреждал, Ник! — от голоса отца, точнее, от его криков едва не дрожат стены в доме.

Она навис надо мной стеной и видно, как его ему тяжело сдерживаться, чтобы не прикончить меня на месте. Замучило уже быть всегда и во всем виноватым. А потом они еще с матерью охали, отчего я хотел быть простым человеком, а не, черт подери, оборотнем.

Только мне никто не давал право выбора.

Я таким родился! Таким и в такой семье, где неправы все, кроме родителей.

— Пап, ты забываешь, что я взрослый! — развел руками, не сводя с отца взгляда.

В его глазах пламя, губы сжаты были и желваки играли, того и гляди он в секунду сможет обернуться, чтобы задать мне приличную трепку.

Но у меня нет желания в этот раз идти у того на поводу и быть примерным сыном. Впрочем, я никогда еще им и не был. И, похоже, начинать нечего, оттого тоже принялся сканировать отца, явно доводя этой дерзостью до бешенства.

— Взрослый он. И глупый! Я сколько раз тебе говорил!

— Что именно? Ты каждый день учишь, читаешь нотации, я уже со счету сбился от информации. Может, стоит отстать от меня наконец-то? Позволить мне прожить свою жизнь!

— Позволю, когда ты перестанешь нарушать правила!

— Правила? — усмехнулся зло, нет, дурное настроение в этом доме явно передавалось воздушно-капельным путем, потому что вслед за отцом я тоже начал скалиться и бросаться опрометчивыми фразами.

Но по-другому, кажется, уже не мог.

Сил не было это терпеть.

Постоянные рамки, словно я раб, который должен беспрекословно подчиняться и не имел право голоса.

Не был с этим согласен, и отец прекрасно знал, но продолжал ломать меня.

— Прекрати строить из себя идиота! Ты в курсе, что тебя ждет обряд посвящения, но вместо того, чтобы узнать лучше истинную свою, занимаешься ерундой.

— Придет время и узнаю! — фыркнул я, в корне не соглашаясь с его словами.

Я не торопился хомут на себя надевать, но все окружающие словно об этом и мечтали, и отец был первее всех.

— Так не пойдет дело, Ник! Если я еще раз увижу тебя на границе территорий, все может закончиться плохо.

— Для кого? — нагло усмехнулся, отступая назад. — Дай угадаю — для меня, наверное? Не пойму, в чем там проблема. Я никому не причинил вреда из вас, не нарушил хрупкое равновесие, просто прогулялся! — тут, конечно, соврал.

Не просто прогулялся, а едва девчонку не убил.

Ладно, не едва. Просто не сделал это. Не смог, да и красивая ведь зараза.

Ее образ у меня до сих пор перед глазами, кажется, хотя лучше бы на разговоре с отцом сосредоточился, а вместо этого хватался за обрывки ночи. Словно пытался догнать прошлое, замедлить время.

И несмотря на вопли отца — ни грамма не пожалел.

А еще знал наверняка — пойду снова.

Скорее всего, после отец этого, в очередной раз, закатит скандал, но в это мгновение меня это ни капли не пугало.

Вокруг всегда крутились толпами девчонки в универе, но я никого всерьез не воспринимал. Девицы заигрывали, пытались навести мосты, сблизиться, да вот душа не лежала по-настоящему. Так все больше игры, чем желания продолжать.

Наверное, встреть эту тоже в универе, я бы поиграл, а так…

Кстати, на вид она моя ровесница, а учебных заведений не так много в округе, вдруг… Мысль мне понравилась эта, я даже воодушевился, не заметив, как улыбка дурная растянула губы.

Зато заметил отец, отчего еще сильнее принялся приколачивать словами меня, будто гвоздями, к земле в надежде, что докричится, что я возьмусь за ум и стану примером для братьев.

— Когда тебя изгонят из стаи, не проси помощи!

— Да я только спасибо скажу. Ты, пап, свои амбиции не реализовывай через меня. Если не попал в Совет, не стал Альфой, то не думай, что я захочу пойти этим путем. Он мне нафиг не нужен! — отчеканил я, зная, что отец с этим мириться не станет.

— Ник, нарушишь равновесие — спровоцируешь войну.

— Пап, бабушкины сказки оставь для других, хорошо! А я сам разберусь.

— Я тебя предупредил, один проступок и пеняй на себя.

— Конечно! — махнул я рукой, разворачиваясь и направляясь в свою спальню.

Плевать на угрозы, я все равно сделаю по-своему, и ему это не понравится.

И перво-наперво я решил отыскать красотку.

Знал, что ворчать отец, скорее всего, еще несколько дней продолжил бы, а я не могу терять время, когда счет, возможно, на дни шел. И прикидываться, что услышал и внял тоже не собирался. Думал, что и отец это понимал и, вероятно, глаз с меня не спустит. Но решение-то принято.

Я быстро принял душ, переоделся и вместо того, чтобы завалиться спать, дав отдохнуть зверю, отчалил в универ.

Отец взглядом проводил, скрипя зубами.

— Не злись, пап, морщины появятся, — бросил напоследок, выходя из дома.

Воздух пах грозой. Обожал такую погоду, самый раз заметать следы, маскируя запахи, но здесь все свои и прятаться не требовалось.

Робкие капли начинали бить по плечам, но я размашистым шагов шел, наслаждаясь каждой секундой.

Некая эйфория текла по венам, смешиваясь со сладким и томительным ожиданием встречи. Хотя я не мог знать наверняка, что за поворотом, но чувство внутренне подсказывало — мы встретимся. И она меня почувствует. Должна! Я же смог ощутить ее ночью, значит, и девчонка просто обязана узнать меня чуть ли не шагам.

Самоуверенно, возможно, но мне еще никто не отказывал!

На полушаге вдруг сбился, подумав некстати, а если она одна из наших и уже кому-то принадлежала?!От одной этой мысли волк внутри меня принялся злиться. Мне хотелось выпустить когти, разодрав кору на ближайшем дереве, чтобы ненароком кого не покалечить другого. Но, подставив лицо каплям дождя, выдохнул.

— Не дури, Ник! Ты ничего о ней не знаешь, а уже сочинил себе. Может, она вообще мираж!

Но миражи не пили кофе и не флиртовали с каким-то очкастым типом раньше, а то, что я увидел внезапно на крыльце университета одновременно меня порадовало и заставило издать утробный рык, благо никого рядом не было.

Это была она… мой мираж! Моя неуловимая!

Та, которой я смотрел в глаза ночью, пока где-то не прошел по краю враг… Тот, кто однажды поклялся уничтожить наше племя!