Глава 5. Гарем

Я даже застонала тихонечко. Спать реально хочется, никаких сил на разборки не осталось. Руки, ноги ноют от непривычной работы. В слабой надежде, что меня не заметят, не шелохнулась, ещё и глаза прикрыла.

Услышала громкий звук шагов, потом меня резко подняли на руки со словами, произнесёнными грозным требовательным тоном:

— Что ты здесь делаешь, спрашивается!?

Я изо всей силы дёрнулась всем телом, выворачиваясь, плюхнулась на жёсткую постель, сразу перекатилась, и через мгновение стояла с противоположной от Динэя стороны кровати. Во время резких телодвижений платок спал с головы и теперь я стояла с разметавшимися и торчащими во все стороны белыми волосами, густой гривой закрывающими моё тело в простой нижней рубахе, которая была частью выданной днём формы, до самой середины бёдер.

По казарме пронёсся полувздох- полустон.

— Я здесь сплю! И попрошу мне не мешать. Я смертельно устала! — я шипела как рассерженная кошка.

— Наташа… — король явно растерялся, не ожидая такого ответа.

Я перебила его. Хватит тут спектакль устраивать.

— Динэй, я хочу спать. Именно здесь. Уходи. Поговорим завтра. Я очень сильно устала! — начала более-менее спокойно, но последние слова прокричала с надрывом, готовая сорваться в слёзы.

Динэй несколько секунд смотрел на меня, явно колеблясь, потом быстро вышел из комнаты, коротким жестом оставив охранника на страже прямо здесь, в женской спальне, и приказав ещё двоим дежурить под окнами и двоим у двери снаружи.

Надо же, проснулся! А где ты был когда мы приехали? С королевой своей целовался? Или со всем гаремом? Я улеглась и накрылась одеялом почти с головой. Всё. Я спать.

Когда утром открыла глаза комнату просто заливал яркий солнечный свет. Я сладко потянулась и села. Вокруг на своих кроватях смирно, не шевелясь, лежали все женщины. Странно, кухонные работники встают затемно, особенно зимой. Я то знаю. Под взглядом нескольких десятков глаз я прошла в туалет. Потом в купальню. Там ко мне присоединилась Мэрина.

— Что происходит? — шёпотом поинтересовалась я.

— Ничего. Боялись любовницу разбудить. Интересно, как сегодня кухня с завтраком выкрутится, — пожала плечами названная сестра.

Когда мы с Мэриной вышли из купальни, комната была пуста. Надо же! Нас же всего минут пять не было.

Мы с Мэриной нацепили форму и потопали на кухню. Два стражника шли по бокам, два сзади.

Когда наша компания появилась у печей, полная солидная женщина в поварском колпаке, главная повариха, плавно осела на колени передо мной:

— Не губите, госпожа! Простите, меня глупую!

— Ладно! — легко согласилась я, даже не желая разбираться, с чего это ей вздумалось умолять о прощении, — Не погублю. Прощаю. Что сегодня будем делать?

Продолжить мне не дали. Пришёл воин с приказом немедленно явиться к королю.

Я оставила Мэрину на кухне, выразительно посмотрев на повариху и двинулась к любимому, султану, блин!

Динэй работал в кабинете. Добротный громадный стол был завален свитками. Завидев меня, он сразу поднялся и подошёл. Приподнял лицо за подбородок, повернул в одну сторону, в другую, разглядывая.

— Выспалась?

— Выспалась.

— Ну и что это вчера было? Зачем ты пошла к кухонным слугам? Почему не в гарем? Там тебя ждали служанки. Выкупали бы, размяли бы тело, переодели. Выполнили бы любое твоё желание. Я не понимаю тебя, Наташа.

Слово «гарем» сработало как переключатель. Спокойная женщина — чпок — бешеная фурия.

— В гарем? Никогда! Ни за что! Я не буду одной из твоих женщин!

— Ты уже одна из моих женщин. И прекрати шипеть. Разговаривай нормально. Я очень терпелив с тобой, милая, но сейчас моё терпение на пределе. Гвенна!

Вошла та самая чёрная дама, склонила голову и замерла перед королём в полусогнутом состоянии.

— Отведи Наташу в гарем. Отдельные покои. С десяток служанок для начала. Выполнять все желания касательно еды, нарядов и слуг. В пределах замка передвижение свободное. За пределы — только с моего личного разрешения. Пока всё. Ступайте.

Я молча вышла. Даже не оглянулась на деспота.

Что ж! Посмотрим на гарем, будь он проклят!

Нет, ну надо же! Оказывается, Гарем здесь не совсем такой как я представляла. Без евнухов и высоких заборов. Это просто женская половина королевского замка. Она начиналась после покоев королевы, которые были рядом с комнатами короля. В центральной части замка после покоев короля, как мне объяснила по пути Гвенна, в одну сторону идут покои его доверенных, главных помощников, командиров, а в другую женские — Гарем. Обычно здесь размещалась королева, её фрейлины, любовница, если таковая была, или даже несколько любовниц, и все служанки. Я тут же поинтересовалась, есть ли у короля ещё любовницы.

— Есть, — неохотно ответила Гвенна, — девять, но только у двоих, как у Вас, отдельные покои и свои слуги.

Значит, я десятая. «Десять негритят…», некстати вспомнилась считалочка из романа Агаты Кристи. Получается, отдельные покои были сейчас только у троих, и у королевы. Гвенна продолжила рассказывать о том, что фрейлины живут в отдельных небольших комнатках, а слуги, в самом лучшем случае, по двое.

— А остальные семь любовниц? — вклинилась я с вопросом.

— Четверо по двое, остальные втроём, — коротко произнесла Гвенна.

Я сразу организовала отдельную комнату для Мэрины. Гвена сначала было что-то возразила, но потом немного подумав, сказала, что поселит её в комнату фрейлины.

В коридоре, который вёл к моим будущим покоям стоял истошный визг. Дрались две девушки, пуская в ход руки, ноги, ногти, зубы. Отчаянно визжа они, казалось, вот вот убьют друг друга.

На приличном расстоянии полукругом стояли зрители. Сама королева, по бокам невзрачные молодые девушки, видимо фрейлины, и несколько очень красивых блондинок. За их спинами толпились служанки.

Мы с Гвенной подходили с мужской стороны и были здесь единственными зрителями.

Гвенна выступила вперёд и приказала служанкам растащить дерущихся. Сразу несколько женщин кинулись выполнять приказание. Дерущихся растащили в разные стороны и продолжали крепко удерживать. Всколоченные девушки тяжело дышали, груди в надорванных платьях ходили ходуном, лица расцарапаны, волосы растрёпаны, кстати, тоже светлые. Судя по шикарной одежде, все блондинки явно были любовницами. Да уж, отстранённо подумала я, король не особо любит разнообразие.

Я попыталась получше рассмотреть королеву. Она совсем не изменилась за шесть лет. И такая же противная мне.

Тем временем Гвенна провела расследование, выяснила причину бабской ссоры и вынесла вердикт:

— После заката, каждую из вас выпорют розгами по двадцать ударов. Три дня без десертов. У Вас есть время до заката получить прощение у короля, если сможете. — с этими словами Гвенна пошла дальше, кивнув мне следовать за ней.

Не поняла… Гвенна, мой начальник теперь, что ли? Я с опаской покосилась на женщину. Вид, как у строгой директрисы гимназии: сухая чёрная вобла, ещё бы очки на кончик носа, но чего нет, того нет.

Мои покои состояли из трёх комнат, личной купальни и личного отхожего места. Последнее было везде одинаковым и выглядело как каменная скамейка с дыркой, плотно накрытой крышкой. Крышку открыл, сел, «отдохнул», крышку закрыл. Купальня же в покоях очень отличалась от купальни кухонных рабочих. Там были лавки с лоханками и дырами в полу, куда сливалась вода, в углу стояли большие чаны на печах, откуда горячая вода набиралась. И чаны на полу — для холодной воды.

В моих же покоях, в купальне стояла громадная лохань, явно для меня. По приказу Гвенны туда наносили горячей воды, добавили пахучие травы. Когда я с блаженством погрузилась в воду, служанка с благоговением раскрыла шкатулочку и достала оттуда кусочек моего мыла «Юлька».

Здесь же, в купальне, мне сделали шикарный массаж. Укутали в мягкую ткань, просушили и долго расчёсывали волосы.

В гардеробной я обнаружила много красивой одежды. Подобрала себе мягкое, тёплое, светло-зелёное платье, с длинным рукавом. Сверху одела белую меховую жилетку до талии. Сапожки на ноги мне обували служанки, не позволяя самой наклоняться. Оказывается, Гвенна распорядилась, что возле меня должно постоянно находиться не менее четырёх из десяти служанок.

В спальне у отполированного круга из какого-то материала, который служил зеркалом, так как давал очень неплохое отражение, стоял сундучок с украшениями. Я выбрала ободок, украшенный изумрудами и серьги с этими камнями. Подумав, добавила ещё браслет с изумрудами.

Волосы спереди держал ободок, открывая лицо. А сзади оставила распущенными. По моему, они до конца не просохли, всё ещё были слегка влажными. Так быстрее досохнут.

Итак, пойду на разведку. Сзади пристроился «хвост» из служанок.

Едва вышла в коридор, ко мне в ноги кинулись драчуньи.

— Госпожа, смилуйся! Попроси за нас короля. Пусть смягчит наказание.

От неожиданности, я растерянно попятилась назад в комнату. Вдруг раздался голос Динэя:

— Что здесь происходит?

— Смилуйся, мой король! Мы подрались, прости. Гвенна назначила розги, по двадцать ударов, — развернулась прямо на коленях одна из девушек в сторону короля. Вторая застыла, по-прежнему у моих ног.

Король раздражённо начал было что-то говорить, но вдруг его взгляд упал на меня и мужчина на мгновение замер. Потом, не обращая больше внимания на девушек, пошёл прямо ко мне, но едва не споткнулся об ту, что скрючилась под ногами. Тогда он рявкнул:

— Прощаю! Убирайтесь!

Девушки мигом смылись. А король шёл на меня, я отступала в комнату. Проводила взглядом исчезающих за дверью служанок.

Тщательно подобранный наряд был стянут с меня за мгновение. Через секунду я лежала, раскинувшись на широкой мягкой постели и жадные руки короля ласкали моё тело. И я отвечала, забыв обо всех обидах. Ласкала его тело так же жадно, как он. И, казалось искры летят от нашей близости.

И не было в эти минуты ничего, только мужчина и женщина.