Глава 4. Первый день женского счастья

В суматохе прибытия показалось, что обо мне забыли. Вокруг все суетились, сновали слуги, кого-то обнимали, радуясь, что вернулся живым. Подъехали повозки и их сразу стали разгружать. Я неподвижно стояла посреди этого хаоса, держа под узду свою лошадь, верхом на которой я въехала в столицу. Ко мне, с трудом минуя, занимающихся разгрузкой слуг, подошла Мэрина.

Я с облегчением взяла её за руку. Среди всех этих чужих людей личико служанки казалось родным. На нас открыто смотрели с любопытством. Подошла какая-то пожилая дама в строгом чёрном платье, спросила у одного из статных воинов, который распоряжался разгрузочными работами:

— А девок этих куда? На кухню, в прислуги, или в гарем?

У меня в груди похолодело, воздух вокруг будто закончился, не вдохнуть. Я силилась взять себя в руки. Гарем? У Динэя гарем?

Воин скосил на нас взгляд:

— Думаю, беленькую точно в гарем. Вроде бы говорили, что она все ночи в шатре короля провела. А со второй даже не знаю что делать… А, знаешь что, отведи пока обеих в гарем. Если что, потом не поздно исправить.

Я испугано вмешалась:

— Господин говорил, что везёт меня для работы на кухне. Я повариха и эклериха. А это моя помощница.

Куда угодно, только не в гарем. Этого ещё не хватало! Ни за что! Внутри всё кипело. Размечталась, дура! Шесть лет искал! А у него не только жена, да ещё и гарем! Нет-нет, надо попытаться во что бы то не стало избежать этого места. Боже! Ну за что это мне! Только поверила, думала, что счастье привалило. А тут гарем…

Воин поразмыслил и приказал:

— Ну если, сам король… Тогда проводи их в дом для работников, посели пока к кухонным подсобным. Когда разберёмся на что способна, может, выделим отдельную комнату, как поварихе, — приказал он чёрной даме.

И нас с Мэриной провели к прямоугольному четырёх этажному серому, как все здесь, зданию в глубине двора. Открыв тяжёлую дубовую дверь, женщина в чёрном провела нас по длинному сумрачному коридору в просторную комнату, где стройными рядами стояли невысокие деревянные кровати.

— Можете разместиться на тех, где нет постельного белья. Они свободны, — сказала чёрная дама, кивнув в сторону постельных рядов.

Мы с Мэриной сразу наметили две не занятые кровати рядом.

— Сегодня на кухне не помешают дополнительные руки. Час передохните. Приведите себя в порядок и приходите на работу. Постель и форму вам сейчас принесут. Отхожее место вон за той дверью, а купальня за той, — дама кивнула поочерёдно на две двери в противоположных концах этой рабочей казармы.

Оставшись одни мы с Мэриной растеряно посмотрели друг на друга. Вот и приехали. Подруга сочувственно протянула:

— Ох, госпожа…

— Зови меня теперь по имени — Наташа. Я больше не Госпожа тебе. Даже, если что то измениться, прошу, давай будем сёстрами.

Мэрина порывисто обняла меня.

Открылась дверь и вошла угрюмая служанка. Она принесла постельное бельё и два комплекта кухонной формы, швырнула его нам на постели, и, не говоря ни слова, сразу ушла.

Мы с Мэриной осмотрели выбранные две кровати рядом. Внизу, под ними были большие пустые ящики — наверное, для вещей. Застелили постельное бельё. Потом воспользовались обеими комнатами по назначению, переоделись, оставив прежнюю одежду в ящиках под своими кроватями и потопали на кухню.

Едва мы там появились, нам, без разговоров, сразу выдали рабочие задания. Мэрину посадили чистить овощи, а мне сунули в руки кочергу и махнули рукой в сторону печей. На несколько минут меня вогнало в ступор, а потом разобрал истерический смех. Так похрюкивая от приступов нездорового смеха я и проработала у печей до позднего вечера. И не говорите мне про круговорот вещей в природе! Моя жизнь точно сделала полный круг: от кочерги до кочерги.

Когда вернулись в спальни — казармы, я просто с ног валилась от усталости. Упала на свою кровать с одной мыслью: наконец-то, спать.

Но не тут то было.

— Эй, новенькая! Принеси мне воды!

Это приказала одна из работниц. Она сидела с ногами на своей кровати и устало раскручивала узел волос на ночь.

Я не реагировала.

— Эй, ты что оглохла? Или плетей захотела?

На этих словах сон с меня слетел. Я настороженно огляделась. Со всех сторон на меня пялились мощные полуголые усталые бабы. Да ну их! Не могу сейчас связываться, никаких сил нет. Поднялась, принесла воды, сразу ведро. И кружку прихватила. Обнесла всех желающих. Снова завалилась на кровать.

Погасили масляную лампу в углу. Казарма начала было погружаться в сон. Вдруг раздался негромкий голос той самой работницы, которая заставила меня таскать ей воду.

— А кто-нибудь видел эту самую любовницу королевскую? Правду говорят, что она красавица с белыми, как снег, волосами?

Бабы загудели, что никто не видел. Одна тут же громким шёпотом затараторила.

— Я когда посуду убирала, слышала, как за столом переговаривались, что любовница во двор въехала и исчезла. Король винит королеву. Сказал ей, если с его Наташей что-то случиться казнит, а пока она в своих покоях под охраной. А девицу эту везде ищут, с ног сбились.

— Ох, девочки, страсти то какие! Не дай судьба, нам ей на глаза попасться, вдруг не угодим чем, сразу прибьют.

Тут я не выдержала, хмыкнула. Сразу прилетел ответ.

— Чего хмыкаешь! У нас тут строго. Чуть что, лупят немилосердно. Ты просто новенькая, не знаешь пока. Ничего… Скоро сама всё поймёшь. Сто раз пожалеешь, что сюда попала.

Вдруг с резким стуком распахнулась дверь, стукнувшись о стену. В освещённом несколькими фонарями в руках слуг проёме, стоял разгневанный Динэй.