• Глава 16 •

Утром я проснулась и первым делом потянулась к энергетическому шару – проверять его на вшивость.

Резерв был полнехонек. Хорошо. Только сейчас я вспомнила, что уже давно не лечила никого и вообще даром не пользовалась. Зря, надо бы его продолжать раскачивать. Больше он так и не стал – может, на какие-то незаметные сотые доли, – но наполнялся уже гораздо быстрее. Все-таки от питания многое зависит, и вообще от образа жизни.

Теперь, когда мне не нужно было ежедневно подлечивать девочек, передо мной встал насущный вопрос: как развивать резерв? Надеюсь, Барон больше в разборки встревать не будет, остальные в наших заведениях вроде здоровы.

И еще один вопрос: когда я приеду их все же проверить и найду что-нибудь нехорошее сразу у нескольких, как я буду лечить всех сразу?

В памяти всплыло слово «артефакт». Вроде как магию можно сцедить в предмет, и он станет накопителем, как батарейка. Или будет, например, охранять дом. Ну, смотря какую магию загрузить.

И только задумавшись над этими вопросами, я поняла, что ни одного артефакта за все это время не видела. Магические трюки – да, вроде фейерверков, а заряженных предметов – ни одного.

Недолго думая, я попробовала сама. Взяла одно из колец-печаток, что все еще берегла из королевского подарка, и представила, как энергия из моего резерва перетекает в него. Металл засиял, переливаясь магией, но стоило мне положить его на стол, как засияла столешница, а потом все исчезло. И сколько бы я ни пыталась впитать потраченную энергию обратно, ничего не получалось. Ни кольцо, ни стол отдавать ничего не собирались.

Может, металл неподходящий?

Я пробовала, пока не закончился резерв. Артефактами попытались стать настольная лампа, шпилька, расческа, кусок мыла, растение на подоконнике с коротким древесным стволом и мелкими листиками вроде бонсая. Ни один из предметов не держал энергию – она выливалась, как из решета. Кустик зато расцвел, чего, по словам потрясенной горничной, не делал уже года два.

Поняв, что собственными силами мне этот вопрос не прояснить, за ужином я обратилась к Суону.

Мы с ним пересекались только во время еды. С утра и до позднего вечера я была занята даже больше него. Если не бесполезными занятиями с учителями, которых, к счастью, становилось все меньше, то просиживала часами в библиотеке. Кстати, в ней тоже не нашлось ни единой книги, посвященной хранению магии в объектах. Крайне странно, на мой взгляд. Должны были быть целые тома и сборники.

На ужин в этот раз подавали курицу, запеченную с черносливом, и по моему настоянию – салат из свежих овощей. Мы с Дениз еще летом запатентовали на двоих парник – идею мне подала наша оранжерея на крыше. Девочки охали и ахали, удивляясь, как же растения остаются зелеными даже несмотря на то, что на улице снег. Тут-то и выяснилось, что накрывать посадки пленкой или стеклом еще не додумались. Ну, я и подсуетилась. Понятное дело, без опекунов не обошлось. За нас с Дениз поручился ее отец. Он, кстати, был горд дочерью донельзя. Его даже не смущало ее место работы, зато не просто доход в семью приносит, а практически единолично обеспечивает двойной заработок их ферме. Они даже еще один участок земли прикупили, специально под эксперимент с парниками.

Так что теперь круглый год в «Оранжерее» наслаждались свежими витаминами. А раз я переехала к Барону, то и в его дом тоже поставки наладила. Нечего цингу разводить.

Лорд Суон сам начал разговор на подходящую тему:

– Я так понимаю, ты всерьез настроена поступать в Академию?

– Откуда вы знаете? – удивилась было я и сама себе ответила: – А, ну да, Лалика.

Барон кивнул.

– Я читал твой контракт. Кстати, он до сих пор не расторгнут, так что не забывай иногда заезжать и делиться с ними идеями и новинками.

Теперь, в свете новой информации о магической силе контракта, я по-новому смотрела и на застрявших в борделе девочек и на подсказки Барона. Он ведь и раньше не только не запрещал появляться на левом берегу, но и советовал. Если данное слово практически невозможно нарушить – а если все же умудришься, Вселенная отвесит тебе внушительный штраф, так что дай Всеединый вообще выжить, – тут уж волей-неволей все стараются контракты выполнять. Даже самые дикие.

– Ты твердо решила идти на целителя? Имей в виду, женщин туда отродясь не брали, да и не бывает у них лекарского дара.

Я выразительно покосилась на его живот, и лорд развел руками.

– Да знаю, что тебе повезло. Или не очень повезло – это уж как посмотреть. Но, может, все-таки на бытовой? Я знаю, Наирин туда тоже собирается. Училась бы на одном факультете с принцессой.

Я сделала вид, что глубоко задумалась, хотя менять своего решения не собиралась категорически. С отношением к сестре я еще не определилась. Но уж точно у нас не такое сильное близнецовое притяжение, чтобы вот никак друг без друга. И идти на один факультет только потому, что мы родственницы, я не собиралась.

– А можно ли женщинам учиться на артефакторике?

Лорд Суон удивленно приподнял одну бровь и переспросил:

– А это что?

Не поняла. Оно здесь как-то по-другому, что ли, называется?

– Это когда магию вливают в обычные предметы, и они становятся необычными. Фонарь на магии огня, например, – перефразировала я.

– Странные идеи тебе приходят в голову, – покачал головой Суон. – Разве ж возможно помещение магии в предметы? Ты что, не знаешь, что она сразу перетекает в то, на что объект положишь? Как хранить-то твои эти… артефакты?

В своей комнате я села за стол, осмотрела разложенные по нему предметы, не сумевшие стать артефактами, и задумалась. Какие варианты предлагали авторы фэнтези в моем мире? Капля крови как привязка? Я макнула шпильку для волос с красивым жемчужным навершием в недопитый бокал вина и уколола ею палец. Влила чуток магии из едва теплившегося резерва в острие. Вроде держит. Положила на стол. Золотистая искорка пробежала по дереву и, не найдя живой плоти для лечения, испарилась.

Значит, и правда дело в изоляции.

Изоляция.

Резина! Материал новый, практически ровесник авто. Каучук завозили с архипелага Алоа, стоил он запредельно, даже не как золото – как алмазы. Смешно, конечно, но самыми дорогими запчастями для машин здесь были колеса и всякого рода прокладки-прослойки.

Для небольшого эксперимента мне много не нужно. Хватит, например, той же шины.

Не в силах усидеть на месте, я накинула на нижнее платье халат и поспешила в гараж. Сонный дворецкий, обходивший дом, проводил меня недоумевающим взглядом: что это леди бегает с бутылкой посреди ночи?

А леди добралась до машины, облила вином колесо и протерла собственной юбкой – считай, почистила. Мало ли какая грязь налипла, эксперимент сорвет. Выжала из себя капельку магии, вложила в острие шпильки и, не дыша, положила на рифленую резину.

Ни малейшей искорки.

Не веря собственным глазам, я приподняла шпильку за жемчужинку на конце. Пальцем коснулась металлического стержня и завороженно проследила, как золотистое свечение впиталось в пальцы.

Неужели? Да быть того не может! Все так просто?

Местные решили, что магию нельзя держать в предметах, и перестали экспериментировать. А зря.

Однако, как любопытно, что именно резина сработала. Может, магия по своей природе то же самое электричество? В человеке оно тоже содержится – недаром же нас бьет током от расчесок и синтетики. Просто в этом мире статика преобразуется во что-то более полезное, чем чувствительный укол искрой.

Так. Я села прямо на бетонный пол. Это же я только что совершила открытие мирового масштаба. Но знать о нем никому нельзя.

Магам – потому что моментально приватизируют производство резины. Машиностроение встанет – весь каучук будет идти в артефакты. Вообще, скорее всего, развитие техники остановится – зачем лампочки, если можно выдоить мага огня? И если у бедных безродных одаренных сейчас есть шанс выучиться и выбиться в люди, то с расцветом артефакторики они вполне могут скатиться в зарядные устройства для приборов, не более.

Про архипелаг Алоа, с которого везут каучук, даже думать не хотелось. Уже сейчас аборигенов вывозят пачками под совершенно неудобоваримые договоры, а если понадобятся плантации – то известно, кто на них работать будет. Хоть здесь, хоть там. Точно не благородные.

Не магам тем более нельзя знать об изоляции от магии. То тут, то там вспыхивают восстания недовольных, несколько покушений на короля и его семью чуть не увенчались успехом. Я жила себе в пансионе спокойно, потому что, кроме личного камердинера короля, который меня туда отвез, и матери-настоятельницы, о моей настоящей личности никто не знал. Как ни странно, фамилия Махони довольно распространенная. Как у нас Царевы или Королевы. Принадлежащие монарху то есть.

И если повстанцы узнают, что можно нейтрализовать магию – я пока не знаю, до какой степени резина помогает при магической атаке и останешься ли ты невредим, если обернешься презервативом с ног до головы, но мало ли, – это же гражданская война начнется.

Я обхватила голову руками и закачалась из стороны в сторону.

Твою мать, что же я наделала?!

Вот тебе и провела эксперимент…

Спустившийся в гараж по наущению дворецкого Барон обнаружил прелюбопытную картину: я сидела в луже вина, натекшей с подмоченной шины, сжимала в руке шпильку и горестно подвывала. Думаю, в первый момент он решил, что у меня поехала крыша.

Приближался ко мне лорд Суон с опаской.

– С тобой все в порядке? – спросил он с безопасного расстояния. Я подняла заплаканное лицо и очень кстати икнула. – Ты что, пила?

Он скривился, уже без всякого стеснения в два шага оказался рядом и под мышки вздернул меня на ноги. Я зашаталась – после получаса сидения на холодном полу ноги затекли. Вином от меня разило знатно, тем более пригубить я его тоже успела. Раз уж так получилось, буду и дальше притворяться ужравшейся в стельку.

Повиснув всем весом на Бароне, я прикрыла глаза, изображая, что вот-вот отключусь. Лорд тяжело вздохнул и подхватил меня на руки. Ничего эдакого в его объятии не было. С таким же видом несут раненого товарища или ребенка. Да и по возрасту я вполне могла быть его дочерью, даже если учесть мой опыт в реальном мире.

Совершенно неделикатно он сгрузил меня на постель и прикрыл поверх платья и халата углом покрывала.

– Теперь не замерзнешь. Проспись, пьянь.

В голосе даже слышались нотки нежности! Будто действительно принес непутевую дочку после загула в клубе. Я невольно улыбнулась. Левый Барон оказался не таким уж страшным монстром, как его рисовали слухи.

Так репутацию поддерживать надо. А я вроде как почти семья, со мной можно и расслабиться.

Лорд Суон погасил лампы, оставив одну свечу в подсвечнике-стакане в качестве ночника, и ушел. Я свернулась калачиком, поплотнее укутавшись в покрывало. Раздеваться и менять пропитанное вином платье не было сил. Если что, сама себя и исцелю – не привыкать.

И зачем меня только потянуло в эту артефакторику? Ах да. Чтобы лечить всех девочек сразу. А, собственно, кто мне мешает?

Я уставилась на сверкнувшую от огонька свечи шпильку, все еще зажатую в моем кулаке. Акупунктура! И без того экзотичная штука даже в моем мире, а уж для местных – вообще невиданная. Они не представляют, как должны выглядеть лечебные иглы на самом деле. Так если сделать на каждую резиновый набалдашник, чтобы можно было ее брать не разряжая, и футляр… Нет, лучше их по одной упаковывать, а то между собой рванут. Как фломастеры, рулоном! Поместится достаточно много, два-три резерва туда упакую запросто. Можно будет попробовать даже заклинание зарядить готовое, чтобы время не тратить!

Я аж села на постели. И откуда только силы взялись?

Срочно на фабрику шин!

Ну, не сейчас, конечно. Я усилием воли заставила себя лечь и сразу же подскочила – наконец до организма дошло, что у него совершенно мокрая задница. Горничную вызывать не стала – я еще не настолько обленилась. Извернувшись, сама сняла корсет, благо он у меня был чисто символический. Утягивать и деформировать внутренние органы я отказалась наотрез. Нижнее платье снялось без проблем. Облачившись в ночнушку, я скользнула под одеяло на не пострадавшую от вина сторону кровати.

Не забыть бы завтра еще похмелье с утра изобразить, напомнила я себе и провалилась в сон.

* * *

Визит на резиновую фабрику оказался на редкость плодотворным. Управляющий поначалу норовил послать гонца к владельцу предприятия – вроде как все деловые вопросы должен решать хозяин. Материал дорогой, редкий, тратить его на какую-то девицу без спросу страшновато. Но, как только услышал, что я от Левого Барона, залебезил, предложил кресло, выпить, закусить и воды. Все в указанном порядке. Я ото всего отказалась, попросив разрешения побеседовать с главным специалистом.

Управляющий открыл дверь кабинета – помещение тут же затопил гул рабочего процесса – и проорал, без труда перекрывая шум станков и плавильных котлов:

– Эй, кто там ближе, Балка позовите!

Балк оказался под стать своему имени. Высоченный, под два метра, бородатый мужичище. Ему бы кузнецом работать в деревне. Так производство еще не перешло на полный автоматизм, и ворочать котлы и формы приходится вручную, с некоторой помощью рычагов и системы домкратов, но все же.

– Что угодно леди? – буркнул он не особо любезно.

Отвлекли от работы, извините уж.

Я достала из сумочки сложенный лист с выстраданным наброском нужного мне футляра. Мастер кинул на него один взгляд и поморщился. Интеллект мой в его глазах упал ниже плинтуса. Хотя он и изначально был не сильно выше.

– Вам, дамочка, к кожевнику надо. Они и на заказ сделают, и готовые у них похожие есть.

– Знаю, – невозмутимо ответила я, предвидя такой поворот, и достала из той же сумочки купленный вчера рулон.

У кожевника я провела, наверное, часа три. Тот проклял всех богов на свете, бывших и будущих, пославших ему такую привередливую покупательницу. Он был готов уже на заказ сделать прямо при мне, на коленке, когда я наконец нашла подходящий размер в детском отделе. С фломастерами у меня ассоциация была правильная – дети носили в похожих футлярах писчие принадлежности. Только ячейки были не того размера, но так мне они все равно без надобности.

Я развернула рулон на столе.

– Всю внутреннюю часть нужно будет отпороть, покрыть слоем резины, затем мне нужны очень-очень маленькие деления, ровные и длинные.

– Зачем? – не удержался от вопроса мастер.

– Для иголок, – ответила я чистую правду.

Сами иглы я уже заказала у ювелира. Мне они нужны были разной длины и материала. Раз уж так получилось, что я единственный носитель уникальной технологии, надо бы хоть исследовать вопрос вплотную. Например, что держит заряд магии дольше – серебро или сталь? А может, золото?

Образец – самую длинную швейную иглу, которую мне нашла в доме Лана, – я тоже принесла. И продемонстрировала, какого размера мне нужны деления. Даже если какие-то будут чуть короче, ничего страшного, главное, чтобы не длиннее.

– Кстати, навершие на все иглы мне нужно будет тоже резиновое. Чтобы не выскользнуло из пальцев.

– А почему вы вообще хотите все это сделать из резины? Из ткани было бы и быстрее, и красивее? А на иглы навершия – зачем вообще? Как вы ими тогда шить будете?

Управляющий шикнул на мастера, задающего неудобные вопросы. Тут заказ неучтенный наклевывается, заработок, а он того и гляди клиента спугнет.

Ну, я не из пугливых, тем более что вполне убедительное объяснение было уже заготовлено.

– Резину легче мыть. Ткань застирывать придется, а тут раз, тряпочкой протер, и все. А иглы мне нужны для лечения. Я целитель.

Балка передернуло, и управляющего вместе с ним, и оба посмотрели на меня с опаской. На лицах явно читалось, что к целителям они ближайшие годы ни ногой.

Дальше по списку у меня значился машиностроительный цех, благо располагался он на соседней улице. Удобно, конечно, для потребителя вроде меня – далеко ходить не надо. Но дымище от них шел убийственный. Вот если бы тех воздушников, которые на реке сидят и занимаются абсолютно бредовой задачей: гоняют ветер в сторону левого берега, посадить по парочке на фабрики и велеть дым как-то концентрированно убирать сразу в стратосферу. Или расщеплять. Я ни разу не химик, но можно профинансировать исследования. Алхимики-травницы здесь есть – быстро разберутся, на что безопасное можно этот жуткий смог разложить. Только заниматься этим никто не спешит. Это же из казны нужно средства выделять, место ученым, фабрики как-то переоборудовать. Зачем, если можно просто гонять ветер?

Серую громаду автостроительного было видно издалека даже в густом влажном тумане. Три трубы исправно дымили, редкие вертикальные окна-бойницы светились потусторонним красным светом от раскаленных печей металлообработки.

Я поежилась. Выглядела конструкция как филиал ада.

У высокой вертикальной решетки из полых труб сидел мрачный усталый мужчина в потрепанной кожаной безрукавке. Один из рукавов поддетой под нее рубашки был завязан пустым узлом. Хороший знак – значит, заботятся о рабочих, пострадавших на производстве, не бросают.

– Вам кого? – не особо вежливо спросил инвалид, заметив меня по ту сторону решетки.

– Я к Мерти Бирну, – выпрямив спину еще сильнее, хотя корсет и так держал ее ровнее некуда, ответила я.

Сторож угрюмо кивнул, отмыкая решетку и сдвигая ее в сторону. Несильно – мне пришлось протискиваться боком. Был бы на мне модный вариант турнюра, застряла бы как пить дать. А так ничего, пролезла – и с идеальной осанкой двинулась по уже знакомому маршруту.

Темный коридор, будто заготовленный под декорации к фильму ужасов, освещали редкие электрические лампы. У фабрики был свой ветряк на крыше, от газа отказались уже давно: слишком велик риск возгорания и взрыва на предприятии – даже прижимистые аристократы не хотели рисковать. За стеной приглушенно жужжали сверла, гудели горелки, раздавались разноголосые возгласы.

Узкая металлическая лестница привела меня на второй этаж. Каблуки звонко цокали по резонирующим пластинам, но за общим шумом почти ничего не было слышно.

Подходя к двери кабинета, я невольно замедлила шаг, услышав громкие голоса. Ругались двое.

– Сколько можно переносить! – возмущался Мерти, старший механик, с которым я плотно общалась в течение целого месяца, когда мы дружными усилиями вымучивали рулетку, и успела запомнить его голос.

– Огонь задерживается, – буркнул незнакомый мужчина, его собеседник. – Псы лютуют, спасения никакого.

Какие еще псы? Фабрику вроде охраняли обычные сторожа. Недоумевая, я громко постучала в дверь. Открыли мне не сразу, а переступив порог, я с удивлением не обнаружила там никого постороннего. Один мистер Бирн, уже разложивший на столе бумаги для будущих чертежей.

О встрече я договаривалась заранее, так что он был во всеоружии, учитывая предыдущий опыт.

– А где ваш собеседник? – полюбопытствовала я, оглядывая полупустую комнату.

При всем желании взрослого мужчину спрятать тут было некуда. Стол, стулья и стеллаж для чертежей и книг у стены. Все.

– Я здесь один, леди Суон. Вам показалось, – с некоторым нажимом возразил Мерти, и я прикусила язык.

Ссориться с лучшим технарем города мне не улыбалось. Кто мне тогда инструменты делать будет? Хочет он секреты разводить – пусть его.

Все равно узнаю рано или поздно. Надо бы сказать Джейн, пусть в расшифровках поищет упоминания о механике, авто или фамилии Бирн. Секретные ходы, технари, собирающие бомбы… Что-то кажется мне, что Мерти по уши увяз в движении бунтовщиков. Пожалуй, намекну еще и Суону, чтоб проверил по своим каналам.

После того, как свой заказ заберу.

Старший механик автомобильной фабрики был ненамного старше меня. Когда я встретилась с ним в первый раз, еще по поводу рулетки, поначалу приняла за подмастерье. Увы, дети начинали здесь работать рано, как только оказывались способны держать тяжелые инструменты, а Мерти Бирн уродился немаленьким, даже по сравнению с Балком и моим неизменным охранником Пэдди. А еще смышленым, и, несмотря на то что академий и вообще общеобразовательных заведений для простолюдинов здесь не было, сам разобрался в строении машины чуть ли не лучше ее изобретателей.

У парня был небольшой дар земли. Еще меньше, чем у меня целительский. Он даже управлять им не мог. Только ощущения на уровне интуиции: когда металл готов к ковке, есть ли трещина, не перегрет ли. Для обучения в Академии в нем было маловато магии, но для того, чтобы выбиться в старшие мастера в возрасте двадцати пяти лет, – вполне.

Таких, слегка одаренных, на любом берегу множество. Учиться магии им смысла не было, поскольку осознанно даром они не владели, но зато специалисты из них получались знатные.

Мой странный заказ он воспринял философски. Раз от Барона, мол, то все сделаем в лучшем виде. Даже если инструменты из набора очень похожи на пыточные.

Помимо экзотических игл для акупунктуры, я решила сделать себе небольшой комплект самых базовых предметов для врача. Скальпель, несколько зажимов, ножницы, пинцет, щипчики. Последние три в пяти экземплярах – для маникюра пригодятся тоже. После того, как сделают, закажу и под них тоже футляры – дорожка уже протоптана.

С идеей организовать спа я пока не рассталась. Временно отложила, из-за нехорошей ассоциации с предательницей Тайрис, да и с казино бы сначала разобраться – в общем, дел и без того невпроворот. Но когда-нибудь я им займусь обязательно, а тут уже инструмент готов, хотя бы на первое время.

В воздухе закружил первый снег. Казино с оригинальным названием «Казино» – Барон долго не заморачивался, слово само по себе новое, спутать ни с чем нельзя – уже месяц как открылось. Поначалу дела шли ни шатко ни валко, и лорд Суон начал на меня нехорошо поглядывать, но к концу второй недели аристократия резко оживилась. Сработала моя идея: дать как можно большему количеству народу выиграть. Барон хмурился, но не спорил, а когда в аншлаге казино забилось под завязку, так что пришлось перекрывать вход бархатным шнуром и объявлять, что придется подождать в очереди, так и вообще заулыбался. Довольно так и хищно, как крокодил после обеда.

Новый год, второй уже в этом мире, был не за горами. Я как раз обдумывала, какого размера нам елку заказывать в резиденцию Суонов и вообще захочет ли такое развлечение приемный отец или лучше ограничиться утренником в борделе, как мои раздумья неожиданно прервали.

– Так, все! – рявкнул Барон за ужином и припечатал кулаком по столу. Я вздрогнула и выжидательно на него уставилась. – Хватит пропадать на левом берегу. Ты оттуда не вылезаешь уже два месяца, а если ты здесь, то вся в уроках и занятиях.

– Так уроки не я придумала. Вы же сами говорили…

– Говорил! А сейчас говорю: хватит уже! Тебя пора выпускать в свет. Как раз повод есть: открытие оперного сезона. Платья у тебя есть, манеры – теоретически – тоже. В субботу будь готова к семи вечера.

Я безразлично кивнула, прикидывая, какое из двух платьев лучше выгулять первым. Хорошо, что вечером, как раз успею с делами в казино разобраться.

– И начать готовиться советую с вечера пятницы, – будто бы прочитал мои мысли лорд Суон. – Я не силен в этих ваших женских штучках, но мужчины, как ты знаешь, тоже сплетничают.

Ох ты, какие подробные отчеты Лалика отправляла! Вот кому стенографист не нужен, практически дословно запоминала наши беседы. Бесценный кадр.

Я скривилась.

Даже интересно, чем могут заниматься местные леди целые сутки, если спа еще не придумали?

Стоило озадачить вопросом Лану, как на меня посыпались сведения.

Проще всего было тем дамам, которые окончили бытовой факультет и владели хотя бы минимальной магией. Воздушницы сооружали себе на голове целые башни, огневички завивали локоны, от обилия украшений у магичек земли рябило в глазах – на них и держалась прическа. Однако далеко не все знатные дамы были одарены или же знали, как своим даром пользоваться, так что спасались подручными средствами. В ход шел как обыкновенный жир, которым смазывали волосы для придания им формы (то-то я думала, запах странный от некоторых клиентов, а это средство для волос протухло!), так и более экзотические препараты, вроде ртути и мышьяка. Их принимали как внутрь, так и наружно, гомеопатическими дозами, чтобы, как считалось, выровнять кожу. Потом белила со свинцом и румяна – для свежего вида.

Будто всего этого было недостаточно – а что, целители же есть, любое отравление исправят, даже летальное, – прически немагичек нуждались во многих часах укладки, так что они начинали наводить марафет за сутки до мероприятия, а спала жертва моды сидя, дабы не потревожить красоту.

Отмахнувшись от таких ужасов, я попросила Лану набрать ванну. Лучше в молоке полежать – уж точно полезнее ртути.

А чтобы не отличаться от модниц – увы, от вредных белил со свинцом отказались только благоразумные проститутки, а леди продолжали успешно травиться, – на лицо намажу рисовую муку. Если хорошо смешать с кремом, то один вечер продержится. Главное – не потеть сильно.

* * *

Опера оказалась скучнейшим действом. Мало того, что сюжет подкачал, так еще и исполняли все роли исключительно мужчины, и за дам не пели, а орали фальцетом. Битый час, пока шло представление, я изучала в бинокль декорации и костюмы актеров. Вот где настоящее произведение искусства. Так подробно раскрашено, такая тонкая вышивка – загляденье.

Заодно рассмотрела наряды и прически сидевших в соседних ложах дам. Мсье Шабли постарался на славу, мои рюшечки были достаточно обильны, чтобы не выделяться среди большинства. От сала я отказалась наотрез, как и от вавилонской башни. Мы сошлись с Ланой на том, что завили мне локоны раскаленными щипцами. Отсутствие вычурной прически я компенсировала замысловатой шляпкой. От идеи кутюрье пришел в полный восторг и на радостях натворил мне штук шесть разных – на все случаи жизни. Некоторые даже с вуалями, так что на обеих сторонах реки пригодятся.

Самое интересное, как и обещал Барон, началось в антракте. Перерыв между первым и вторым актом делали не десять-пятнадцать минут, а целый час. Собственно, ради этого чаще всего аристократы и ходили в оперу. Пообщаться, познакомиться, присмотреться. Матроны подбирали женихов засидевшимся девицам, парочки переглядывались через зал и переговаривались сигналами вееров и перчаток, дельцы обсуждали детали сделок.

Я подумывала остаться в ложе, но Барон поднялся, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Чертов этикет! Даже посидеть в театре одной даме не позволялось.

Послушно положив затянутую в перчатку руку на сгиб его локтя, я поплелась за Суоном в кишевший людьми коридор. Зря я надеялась, что мы сбегаем в буфет и обратно. Его милость шел медленно, вдумчиво вглядываясь в мелькающие лица, периодически выдавая мне комментарии вроде «О, наш завсегдатай из казино, должен уже тысячу фунтов. Скоро будет вынужден продать фамильное гнездо!» или «Старый клиент Лалики. Особенно зачастил теперь, когда есть услуга связывания покорных женщин».

И глазами на меня – зырк!

Я только плечами пожала. Контракты составлены мною на совесть, надеюсь, мадам не забывает их подсовывать клиентам перед развлечением. А учитывая, что клиенты теперь в основном маги, их обуздать вообще проще простого. Это обычный человек еще побуянить может, пока кирпич на голову не упадет. А если подписанный договор нарушит маг – его сразу скрючит так, что уже не до связанных женщин будет.

А вот и очередное знакомое лицо.

– Кто это? – шепнула я Барону, кивая на приметного, низкорослого толстяка в роскошном, расшитом жемчугом и золотом камзоле.

Рядом с ним стояла, скромно потупившись, хрупкая как тростинка женщина лет тридцати. Бледная моль вроде меня – она полностью терялась на фоне ярко украшенного платья.

– Наш министр культуры и искусства, – едва слышно пояснил приемный отец, любезно улыбаясь знакомому.

Мило. Оказывается, министр культуры любит, когда его шлепают и ставят в угол. Да, по сравнению с Дениз жена однозначно проигрывает. Такая точно не будет командовать и наказывать, скорее ее гонять будут. Эдакая вечная жертва.

– Лорд Суон, давно вас не видели, – раздался над моим ухом бархатистый баритон.

Очень медленно, будто под ногами растяжка от бомбы, я развернулась в сторону говорившего. Только бы не узнал! Что этот вообще здесь делает? Он же на левом берегу работает, я думала, что и живет там же.

Рыжий Бродерик, для разнообразия вырядившийся не в форму, в которой приходил в клуб, а в густо-синий сюртук и соответствующие узкие брюки, любезно улыбался Барону. Тот расплылся в ответной улыбке и потянул меня за собой, не заметив легкой заминки с моей стороны.

– Хочу тебе представить Салливанов. Они необычные, – шепнул приемный отец.

Семья, с которой решил меня познакомить Барон, и правда отличалась от остальных гостей оперы. Хотя бы тем, что среди них был откровенный инвалид.

Под руку капитана держала моложавая женщина, на вид лет сорока. Если только это не мачеха, а родная мать – она очень хорошо сохранилась: ее сыновьям минимум по двадцать пять лет. Их отец передвигался в инвалидной коляске, которой управлял, скорее всего, силой мысли. Ничего похожего на пульт управления я не заметила, руками он колеса не трогал, но коляска как-то сама передвигалась туда, куда ему было нужно. Воздушник, наверное.

– Капитан Салливан, лорд Салливан, лорд Салливан…

Барон по очереди приветствовал мужчин, чуть склоняя голову перед каждым. Как ни странно, хоть фамилии у них и одинаковые, но приветствовал их Барон по-разному: нетитулованного едва ли не более уважительно, чем двух других.

В памяти всплыли фразы из учебников: лордами называют только магов благородного происхождения. Поскольку я официально удочерена бароном, то теперь тоже леди. Снова.

Я скромно потупилась, скрывая глаза: кроме голоса, это единственное, что может меня выдать. Бродерик, конечно, видел меня только под маской и в полумраке зала или переулка, но кто его, глазастого профессионала, знает?

– Позвольте представить мою дочь, Хиллари Суон.

Приемный отец отступил на полшага, открывая мне место для маневра. В узких, но многослойных юбках приседать еще то удовольствие.

– Очень приятно, – пискляво пролепетала я, трепеща ресницами и старательно пялясь на обувь Салливанов.

Не знаю, что уж обо мне подумала семья детектива, но вслух меня разноголосо заверили, что им тоже безумно приятно. Отец семейства подкатил ко мне – буквально, – виртуозно притормозив в паре сантиметров от подола, и деликатно изобразил воздушный поцелуй перчатки. Салливан-старший был такой же медно-рыжий, как и оба его сына. Мать, темная шатенка, передала детям только идеальный овал лица и ясные, с четким, чуть угловатым верхним веком глаза. Брат детектива исполнил церемониал не задерживаясь, и я не без внутренней дрожи повернулась вполоборота к последнему новому-старому знакомцу, протягивая пальцы.

Бродерик склонился над моей рукой для поцелуя, да так и застыл как завороженный, уставившись на мои губы. Не очень-то вежливо, согласно местному этикету. Либо они ему кажутся знакомыми, либо он на меня запал.

Я похлопала ресницами, поглядывая на него исподлобья. Классический прием местных девиц – лицо сразу приобретает нужные по канону красоты пропорции: ротик уменьшается, глазки увеличиваются, щечки округляются.

У младшего Салливана чуть дернулся уголок рта, и он тряхнул головой, приходя в себя.

«Померещилось», – явно читалось в его глазах.

Конечно, где таинственная незнакомка под маской, нагло глядевшая ему в лицо и, не задумываясь, ковырявшаяся в трупах, и где аристократка в розовых рюшечках?

– Герои – что отец, что старший сын, – пробормотал лорд Суон, когда необычная семейка двинулась дальше, рассекая толпу, как ледокол льды Северного океана.

Я невольно обратила внимание: редкие аристократы сами заговаривали с этой четверкой. А если и заводили беседу, то старательно игнорировали не инвалида, как я бы ожидала от местного извращенного общества, а совершенно здорового, на первый взгляд, Бродерика.

– Фаррел, отец семейства, из виконта стал герцогом после того, как угомонил практически в одиночку покушавшиеся на нашу границу провенские войска. Сильный он маг, водник, семерка. Умный. И жена тоже. Вместе формулы новых заклинаний выводят. Эдна, кстати, одна из первых совместный, мужской и женский, факультет искусства окончила. Редко тогда кто из дам осмеливается не на бытовой идти. Да что там! Если семья традиционных взглядов – дай Всеединый, чтобы вообще учиться отпустили. Сдерживаться дома научат – и сиди наследников сильных рожай.

– А ноги он как потерял?

Вот уж не ожидала от лорда Суона такой озабоченности женскими судьбами. Хотя он вообще для местного общества весьма прогрессивный, можно и не удивляться нестандартным взглядам на обучение.

– Они на месте. Только пользоваться не может. Тогда, на границе, его маг противников зацепил перед смертью. Обрушил под ним землю. Фаррел и провалился, а внизу острые камни. Чудом целители с того света вытащили, а ноги так и не смогли восстановить.

Скорее всего, не ноги, а спину. Повредил, наверное, позвоночник во время падения, а местные залечили как смогли. Жаль мужика. Я снова глянула вслед удалявшейся в сторону боковой ложи семье и поймала настороженный, изучающий взгляд Бродерика, направленный точно на меня.

– А старший сын чем отличился? – старательно сохраняя безразличный тон, уточнила я.

– Сын закрыл собой принцессу во время покушения, – скупо и быстро ответил Барон, улыбаясь новому собеседнику.

Я ощутила внезапный укол ревности и сама себе несколько удивилась. Вроде мы ничего друг другу не обещали и разговаривали-то три раза, считая сегодня. Почему меня так бесит мысль, что он мог быть влюблен в мою сестру? Просто так же телом не прикрывают от смертельного удара. Или все же бывает? Мало ли… Та самая магическая клятва заставила.

Остаток вечера я кусала губы, старательно не глядя в сторону боковой ложи, зато всей левой стороной лица чувствуя знакомый горячий взгляд детектива Салливана.