Глава 8. Цена предательства

Я бежала по ночным улицам Лирии, думая лишь о том, чтобы опередить Арманда. Праздник Роз уже закончился, горожане, смеясь и делясь впечатлениями, неторопливо расходились по домам. Свернув в узкий переулок, через который можно было срезать путь, я неудачно упала, запнувшись о подол юбки, и сильно ушибла ногу, но даже это не заставило меня остановиться. Воздух вырывался из легких короткими хрипами, нога болела, но я продолжала упрямо нестись вперед. Хотела ли я увидеть Арманда? Сложно сказать. Одно я знала точно: я не хотела, чтобы император нашел еще одно подтверждение, что у меня есть любовник. Знакомая тропа, вившаяся вдоль моря и рощу реликтовых можжевельников, привела меня к задней калитке парка. Стражника, привычно охранявшего ее, не было, и это показалось мне странным. В любом случае размышлять об этом сейчас было некогда и, не сбавляя ход, я рванула по кипарисовой аллее прямо ко дворцу. Увы, опоздала. Прямо перед главным входом стояла черная карета с императорским гербом, запряженная четверкой вороных лошадей. Рядом немыми изваяниями застыла императорская стража в легких кожаных доспехах. Слишком поздно. Арманд уже прибыл. Но у меня еще оставалось маленькое преимущество – пробраться в свои покои незамеченной. Я знала дворец де Сильва лучше, чем кто бы то ни был. Каждый его закуток, каждую тайную лестницу и узкую нишу, где можно было спрятаться от посторонних глаз. Стража дворца несла охрану у всех известных входов, но они не знали, что в замке их гораздо больше – старинных, тайных. Никто не знал, кроме дедушки и меня. И ключ от потайных дверей постоянно был у меня с собой – он скрывался в стилете, под навершием из рубина. Нырнув в неприметную дверь, прятавшуюся между двух статуй мраморных дев, я бесшумно поднялась по узкой каменной лестнице на второй этаж, прислушиваясь к каждому шороху. Сердце колотилось где-то около горла, ладони вспотели от нервного напряжения. Нога ныла все сильнее, но я не обращала на это внимания. Этот ход вывел меня в одну из потайных ниш, замаскированных за бархатной портьерой. Я уже было вышла из нее, но быстро шмыгнула обратно, когда заметила в противоположной стороне коридора высокий мужской силуэт с белыми волосами, забранными в хвост на затылке. Кириан! Глава императорской стражи двигался абсолютно бесшумно, как хищник, и внимательно осматривался по сторонам. Закусив губу от отчаяния, я смотрела на колышущуюся ткань перед своим лицом – дверь на лестницу я открыть уже не успевала. Кажется, я даже дышать перестала, боясь, что это может как-то выдать меня. Шагов слышно не было, и я не могла определить, прошел Кириан мимо, или он сейчас стоит напротив. О, я была уверена: этот хищник заметит, что портьера шевелится без сквозняка и сделает правильные выводы. Напряжение нарастало, буквально искрилось в воздухе. Вот сейчас он протянет руку и отдернет ткань, увидев меня. Нужно быть полным глупцом, чтобы не понять, что я откуда-то бежала, а мой неподобающий наряд и растрепанные волосы довершат картину. Герцогиня бегала на свидание к любовнику. Естественно, он тут же доложит обо всем императору. Я снова буду виновата, обстоятельства сыграют против меня. Дальше… Арманд полезет мне в голову, увидит градоначальника и, главное, Франко, которого я навещала в тюрьме. Увидит, что я танцевала с ним. Улыбалась и смеялась. Что он хотел меня поцеловать. Он не поверит, что для меня этот побег на праздник не значит ни-че-го, просто попытка вновь почувствовать себя хоть немного… счастливой? Опустив голову, я думала о том, что в этот раз буду защищаться до последнего. Напряжение достигло своего апогея, а потом вдруг лопнуло как мыльный пузырь. И я каким-то шестым чувством поняла: Кириан ушел. Он не выдал меня. Не теряя времени, я выглянула из-за портьеры и сорвалась с места, буквально вваливаясь в свои покои. – Медея! – ко мне бросилась бледная, как полотно Мария. – Я уже не знала, что и думать. Император во дворце, его люди повсюду ищут тебя! – Знаю, – я пыталась отдышаться. – Что ты сказала ему? – Cказала, ты вышла подышать свежим воздухом перед сном. Прости, девочка моя, я тебя подвела. – Ты тут ни при чем, – я перевела дыхание, пытаясь успокоиться. – Помоги мне переодеться, только быстро. Какие еще новости? – Он приехал один, – Мария без слов поняла, о чем я спрашиваю, дрожащими руками расстегивая пуговицы на моей блузке. – Что же теперь будет? Ответить я не успела. Резкий грохот кованой ручки о камень разбил тишину. В дверном проеме, полностью заслоняя его собой, возвышался император драконов. Мрачное выражение красивого лица и ледяное пламя в глазах не оставляли сомнений – он был безумно зол. – Оставь нас, – раздалось повелительное. Служанка заколебалась, бросив на меня полный тревоги взгляд. Я едва заметно кивнула. – Иди, – я сама удивилась, как спокойно прозвучал мой голос. Мария неохотно подчинилась, коротко поклонившись мне, тем самым показывая, кому именно служит. Губы императора тронула недобрая усмешка. Тишина вокруг сгустилась, став почти осязаемой. Я осталась наедине с тем, кого еще совсем недавно считала своим мужем. Любила. Жила им. Дышала. Пыталась быть хорошей женой. А теперь… На меня смотрел чужой мужчина. Смертоносный и безжалостный. И тяжелый, давящий взгляд не сулил мне ничего хорошего. ***** Сам воздух вокруг неуловимо изменился, дрожа запредельным напряжением. Арманд молчал, и я решила заговорить первой: если уж мне суждено утонуть, то хотя бы сделаю это с высоко поднятой головой. – Здравствуй, Арманд. Что привело тебя в Лирию? Вместо ответа по каменному полу раздались шаги. Тяжелые, уверенные, мужские. Их звук буквально вспарывал разум, заставляя судорожно сжимать кулаки, чтобы не скатиться в пучину паники. Он… убьет меня? Чужой пристальный взгляд медленно исследовал каждый сантиметр моего тела, не оставляя надежды, что он поверит в то, что я гуляла в парке перед сном. Тишина стала буквально осязаемой. – Ты дрожишь, – раздался обманчиво-спокойный голос. – Боишься меня? Я стояла, будто окаменев, в голове билась только одна мысль: он все знает! Наверняка градоначальник преподнес информацию в нужном ключе, чтобы спасти свою шкуру. Формально я все еще жена Арманда. Франко в тюрьме, и он абсолютно беззащитен. Отчаяние накрыло так резко, что на миг у меня потемнело в глазах, потому что я знала, что последует дальше. Казнь, без суда и без следствия. – Можешь и дальше молчать, запах говорит за тебя, – Арманд наклонился к моему лицу, всматриваясь с безразличной жестокостью. – Это запах чужого мужчины, Медея. Ты насквозь провоняла им. Или думала, что я не замечу? С шумом втянув воздух, я лишь крепче стиснула зубы, не желая раньше времени подписывать себе смертный приговор. – Я был слеп, – император начал медленно обходить меня со спины. – Слеп, когда связал свою жизнь с родом де Сильва. Думал, ты станешь связующим звеном между нашими народами, и это позволит окончательно забыть о вражде. Ошибался. Оракул был прав, ты ненавидишь драконов. Я просто молчала, заставляя себя стоять с выпрямленной спиной и не оборачиваться. – Так и не забеременела, хотя целители уверяли меня, что с тобой все в порядке, – Арманд продолжал резать меня словами как ножом. – А может, ты и не хотела, а, Медея? Потому что знала – дитя дракона разбавит твою чистую кровь, которой вы, де Сильва, так гордитесь. Что скажешь? Он снова остановился напротив, возвышаясь надо мной. Вскинув взгляд, я споткнулась о непробиваемую ледяную стену в глазах дракона и глухую ярость в глубине. Мне казалось, я сполна вкусила его ненависть. Ошибалась. – Я ни в чем не виновата перед тобой, – голос прозвучал надтреснуто и глухо. – Считаешь, мне есть дело до твоих жалких оправданий? Я мог бы поджарить твой разум и вытащить всю информацию. Изначально собирался развестись и оставить тебе часть привилегий. Позволить жить в Лирии, ни в чем не нуждаясь, как ты жила до замужества, но теперь… Император сделал паузу, смотря на меня невыносимо долгим, пристальным взглядом. – Я пробуду в Лирии до окончания праздничных торжеств в честь Холдера и подумаю, что с тобой делать. Еще одна ошибка, и я лишу тебя всего, что тебе дорого. Всего. Ты меня поняла? Я была в таком ужасе, что не сразу нашлась с ответом: – Ты не посмеешь! Титул и дворец принадлежат мне по праву рождения. – Они принадлежали тебе, пока был жив твой дед. Со смертью последнего мужчины в вашем роду титул формально свободен, и я могу отдать его любому. – Нет! – Только дай мне повод, Медея, – глаза дракона опасно прищурились, отслеживая мою реакцию, в вертикальных зрачках плескалась ртутная тьма. – А пока… можешь попрощаться со своим другом. Это будет твоей ценой за предательство. ***** Император ушел, больше не сказав ни слова, и в покои тут же проскользнула Мария. – У твоих дверей поставили стражу, – тихо проговорила она, с тревогой вглядываясь в мое лицо. – Арманд ничего тебе не сделал? Медея, девочка моя, что он тебе сказал?! – Франко! – я кинулась к балкону, – он пошел его убивать! Нужно что-то делать! Вот только сделать ничего не удалось. Под балконом стояли двое из императорской стражи. Вцепившись пальцами в перила, я смотрела вниз, на суровые лица драконов, и понимала: их бесполезно умолять. Для них я была не герцогиней де Сильва, хозяйкой этого дворца, а всего лишь узницей. Я металась по покоям как зверь, загнанный в клетку. Попыталась все же выйти через дверь, но стоило ее открыть, как услышала равнодушный мужской голос: – Вернитесь в свои покои, герцогиня. Вас не велено выпускать до утра. Меня всю трясло. Пока я здесь сидела и не могла ничего сделать, он убивал Франко. Из-за меня. За то, что позволила себе немного побыть счастливой. Я то вскакивала, порываясь куда-то бежать, то вновь садилась на диван, погружаясь в странное оцепенение. И тогда перед глазами, как наяву, проносились картинки из прошлого. …Вот Франко приглашает меня на танец на дебютном балу. Я отчаянно смущаюсь и краснею, чувствуя на себе заинтересованный мужской взгляд. А потом молодой черноволосый красавец наклоняется к моему уху и в нарушение всех правил этикета дерзко шепчет: – Ненавижу балы. Хотите отсюда сбежать? …Вот Франко появляется словно бы из ниоткуда, когда я сижу в одной из беседок в парке и читаю любовный роман. – Откуда ты здесь? – я откладываю книгу в сторону, и мужчина хмыкает, глядя на ее название: «Запретная любовь с пиратом». – Дедушка запретил нам видеться, тебе не стоило приходить. – Мне плевать. В парке жарко, невыносимо душно. Дыхание предательски сбивается, когда я вижу, как он смотрит на меня. А Франко, чтобы окончательно меня смутить, медленно ведет сорванным цветком розы по моей щеке. Бархатные лепестки нежно касаются кожи, перемещаются на губы, словно гладя их собой. Смотрю на него во все глаза и отчаянно трушу. Лицо мужчины медленно приближается к моему, сердце колотится как сумасшедшее, потому что я знаю, что последует дальше – мой первый поцелуй. ***** На рассвете стражу убрали, но вместе с этим ко мне прислали слугу. – Император распорядился, чтобы вы не покидали дворец до его особых распоряжений, герцогиня, – сообщил он с поклоном. Я лишь рассеянно кивнула в ответ, потому что ждала совсем других известий – от Марии. Еще ночью ей удалось выбраться в город, и она до сих пор не вернулась, заставляя меня мерить шагами покои до самого рассвета. Почему ее так долго нет? Не в силах больше сидеть в замкнутом пространстве, я вышла в парк, не обращая внимания на стражников, проводивших меня внимательными взглядами. Я направлялась в то место, где всегда особенно сильно чувствовала связь со своим родом, и так было с самого детства – к королеве роз. Плетистая красавица по-прежнему взбиралась по каменной кладке стен, цепляясь за малейшие трещинки и выбоины своими тонкими колючими стеблями. В пышной изумрудной зелени листвы проглядывали небольшие кремово-белые розочки с медово-фруктовым ароматом. И мне вдруг подумалось, что она и есть символ рода де Сильва. Цепляется за жизнь сотни лет, тянется к солнцу, не давая себе усомниться, получится у нее или нет. Защищается как может… Опустившись рядом, я с любовью провела рукой по ее листьям, словно хотела убедиться, что они настоящие, живые. И когда один их шипов поцарапал мне палец и на нем выступила алая капелька крови, впервые за все это время расплакалась. Я, герцогиня Медея де Сильва, стояла на коленях возле собственного дворца и рыдала. Потому что Арманд хотел забрать у меня все, даже эту розу, которую я очень любила. …Мария вернулась ближе к полудню, когда я уже вернулась в покои. И одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять: стряслось нечто из ряда вон выходящее. – Франко? – одними губами выдохнула я. Служанка покачала головой, увлекая меня к дивану. – Город гудит с ночи, Медея, везде рыщет стража. Градоначальника нашли мертвым в собственном кабинете, говорят, его закололи собственной же рапирой. Но это еще не все, – Мария понизила голос до шепота. – В тюрьме недосчитались заключенного, того самого, что арестовали на площади. И никто не видел и не знает, как граф Франко Далльоне исчез. Кажется, я побледнела. Если он спасся – значит, его ждет казнь, как беглеца. Если его забрал Арманд – пытка или казнь. И в обоих случаях это из-за меня. – В город ночью прибыли жрецы Холдера во главе с оракулом, они остановились в старом Храме Света. – Только этого еще не хватало. Известно, надолго ли они? Мария покачала головой. – Люди говорят, они собираются провести несколько ритуальных обрядов в честь тысячелетия с момента правления драконов. Я горько усмехнулась. Эти люди пойдут в Храм, бывший когда-то нашим, и будут восхвалять божество, безжалостно истреблявшее их предков. Убившее их императора в этом самом дворце. – Надеюсь, меня туда не позовут, – холодно ответила я, настороженно прислушиваясь. С улицы послышался цокот копыт – во дворец де Сильва кто-то пожаловал. Выглянув в окно, я увидела изящную карету, запряженную четверкой красивых белоснежных лошадей с вплетенными в гриву цветными лентами. Один из слуг открыл дверь, склонившись в почтительном поклоне. Сердце болезненно дернулось в груди и застыло. На ступеньке показалась маленькая женская ножка, затянутая в шелковый чулок, а следом и ее обладательница – иномирянка. За те дни, что мы не виделись, девчонка разительно изменилась. Больше не было простеньких причесок и скромных платьев. Напротив, ее внешность теперь буквально кричала о статусе и богатстве. Роскошное платье из атласного голубого шелка оттеняло фарфоровую кожу и глаза-незабудки. И… фамильное ожерелье из крупных, ограненных топазов, что висело у нее на шее. Мое ожерелье, которое Арманд подарил мне после свадьбы. Воздуха вдруг перестало хватать, горло сжал колючий спазм, потому что это было еще не все. Следующей из кареты вышла Джила, племянница императора. Я дернулась было вперед и пошатнулась, как от удара, увидев, как драконица подхватывает иномирянку под локоть. Кивает ей на мой дворец, начинает что-то объяснять, и обе они смеются, как лучшие подружки. Этот смех ударил по моим нервам больнее всего, впился ржавыми гвоздями в душу. Мне казалось, хуже быть уже просто не может. Как оказалось, может. Последним из кареты выбрался Мариус – медленно, не торопясь. Лицо молодого дракона было безэмоционально и холодно, и сложно было понять, о чем он думал. На дворец он даже не посмотрел, вместо этого равнодушно глядя куда-то в сторону. Впрочем… это уже ничего не меняло. Если Арманд хотел таким образом унизить меня и сделать больно – у него получилось. Только теперь я по-настоящему осознала, в каком положении оказалась. Вчера ночью была не просто демонстрация силы – мне зачитали окончательный приговор. Любое неосторожное слово, косой взгляд в сторону его новой женщины, и он заберет у меня самое дорогое, что у меня еще осталось – наследие моих предков.