Глава 33

– И долго ты собираешься притворяться спящей? – внезапно раздаётся над ухом хриплый голос, который я даже с закрытыми глазами спросонья узнаю.

Еще бы, ведь лежу и думаю именно о нем. Вернее, всячески заставляю себя о нем не думать, отвлекаюсь на мелочи: запахи, воспоминания, будущие планы и… бесполезно, в конечном итоге всё все равно сводится к нему.

Окаменев и затаив дыхание, под суматошный стук сердца и шум в ушах, слышу, как он ворочается, и постепенно осознаю, как глупо это всё выглядит.

Он знает, что я не сплю. Я знаю, что он знает, что я не сплю… но продолжаю инсценировать. А он ждет, когда сдамся…

И сдается первым. Хотя, скорее уж показывает себя взрослым и смелым.

– Не волчица, а крольчонок какой-то мне попался, – доносится до меня насмешливое. – Покажись, трусишка.

Обречённо вздохнув, еще секунду борюсь с собственной неуверенностью, после чего поворачиваюсь и сажусь.

– Доброе утро.

– Я не уверена.

– Неужели даже теперь меня боишься?

– Я не знаю, что сказать.

Наши фразы вылетают одна за другой. Замолкаем тоже одновременно.

Переглядываемся.

Я настороженно. Дарьян, однозначно, нет.

– Даже так? – выдаёт он, окидывая меня внимательным взглядом. – Надеюсь, сейчас в твоей красивой головке не зреет дерзкий план сбежать от нас?

– Я… нет… конечно, нет, – отрицательно качаю головой.

Не говорить же, что про «нас» я не думала, исключительно лишь про «него».

– Хм, не совсем правда, – прищуривается Радов.

Вспыхиваю и плотнее заворачиваюсь в плед.

Вот же… вот же… контролёр! Чтоб ему! Разве ж можно так откровенно читать эмоции других, когда это не несет никому никакой опасности.

– Значит, всё же такие мысли у тебя имеются. А как же твой маленький друг, которого ты обещала не бросать? Оставишь Тайлера одного на меня, такого страшного оборотня?

Подначивает намеренно.

А я ведусь.

– Не оставлю, – бросаю уверенно.

– Вот теперь правда, – удовлетворённо ухмыляется альфа. – Я очень рад. Думаю, племянник будет тоже.

– Я… ты… – делаю вдох, чтобы озвучить просьбу: не начинать утро с подобных провокаций, как обоняния касается едва уловимый запах крови.

Настороженно осматриваясь, веду носом, подаюсь ближе к мужчине, потому что рядом с ним запах усиливается. Скольжу взглядом по открытым рукам, футболке, обрисовывающей поджарое упругое тело, цепляю V-образный ворот, странные складки в области ребер и маленькое пятнышко на боку.

– Ты ранен?

Забывая про неуверенность и желание поругаться, бросаюсь вперед и слегка подрагивающими пальцами задираю футболку вверх. Прямоугольной формы повязка облепляет всю левую часть от ребер до тазовой кости. И именно через нее в одном месте просачивается кровь.

– Дарьян? Как? Когда? – интересуюсь требовательно и, не дожидаясь ответов на эти вопросы, выпаливаю новые. – Почему рана не заживает? Когда ее нанесли? Чем? Можно я посмотрю?

– Тая, всё в порядке, наверное, я просто неудачно повернулся во сне, – лениво отмахивается оборотень.

Но вместо того чтобы одернуть меня за командирский тон и самоуправство, как добросовестный пациент позволяет уложить себя на лопатки и дает все осмотреть.

– Рассказывай, – велю, свешиваясь с кровати и доставая из-под нее рюкзак.

Скрестив ноги, вываливаю на постынь обеззараживатель, чистые тампоны и пластырь. Вот уж не думала, что пригодятся и кому…

Ведь прихватывала на всякий случай для Тайлера, помня его любовь к приключениям по играм с Сэмом в Заречном. А оказалось, что они нужны вовсе не мелкому Радову, а старшему. Великовозрастному дяде, который, похоже, тоже спокойно жить не умеет.

– Я жду, – вскидываю взгляд вверх, потому что Дарьян не спешит мне ничего рассказывать.

– Знаешь, Тая, беру свои слова назад, – выдает он с хитрым прищуром. – Всё же ты – не зайчишка, а самая настоящая волчица. Омежка. Кстати, покажешь мне свою красавицу?

Так с приподнятыми руками и слегка приоткрытым ртом и замираю. А когда осознаю, что он делает…

– Радов! Прекрати заговаривать мне зубы! Да ты хуже Тайлера, – напускаюсь на него. – Тот хоть только коленки разбивает. И всего один раз подрался, хотя я знаю его дольше, чем тебя. А ты… а ты, стоит мне уснуть, вечно ввязываешься в потасовки. Рассказывай, что на этот раз случилось! Хотя, нет, стой, – поднимаю ладонь и, спрыгнув с кровати, несусь в сторону ванной комнаты.

Достаю из настенного шкафчика аптечку и, вернувшись в комнату, начинаю в ней копошиться, выискивая нужное. Шиплю под нос, когда не нахожу и, мысленно махнув рукой, вываливаю кучей всё добро на простыню.

– Что ты потеряла? – интересуется альфа, на которого зла не хватает.

У него рана не заживает. А ему хоть бы хны. Ужас!

– То, что может нейтрализовать яд, – злюсь, когда попытка перебрать все повторно тоже оказывается неудачной.

– Могу помочь.

Р-р-ррррр!

Я? Тайла? Кого больше нервирует странное спокойствие Дарьяна?

Кажется, обеих одинаково.

– Лежи уж! – рыкаю на него и несусь в коридор. Помню, как он предупреждал, что за дверьми будет стоять охрана.

Они-то мне и должны помочь.

Не знаю, какое произвожу впечатление на Дика, выскакивая всклокоченной в коридор и налетая на него чуть ли не с разбега, но слов:

– Мне срочно нужен пинцет, степлер со скобами, но главное, – дальше, напрягши память, по слогам называю лекарство, которое однажды применяла Тисовна, когда рана у пациента не затягивалась из-за попавшего внутрь яда…

И этого оказывается достаточно, чтобы помощник Радова кивнул и пообещал все доставить в самое ближайшее время. Даже не спросив, зачем оно мне надо.

Успеваю моргнуть и не успеваю сделать и шага, как верзила в черном камуфляже уже разворачивается и скрывается за поворотом, а через секунду в тишине коридора, где бойцы Радова стоят безмолвными тенями, раздается тихая трель пришедшего лифта.

Вот это скорость исполнения.

– Ну а теперь, пока мы ждем, рассказывай, – заявляю Дарьяну, возвращаясь в комнату.

Взгляд вновь прикипает к временной заплатке на ране, затем сползает на разворошенную кровать, заваленную медикаментами из аптечки, и пол, усыпанный моими вещами из рюкзака. Замираю, сглатываю.

Первое нервное потрясение сходит на нет, и постепенно я начинаю осознавать, как безрассудно вольно вела себя с ним всего лишь несколько минут назад. Как позволяла себе говорить то, что думаю, и задавала вопросы, на которые, возможно, не имела права. А еще командовала, рычала, затыкала и отдавала распоряжение его людям.

И все еще жива и здорова, хотя ничего полезного так и не сделала.

– Почему ты вдруг притихла? – вкрадчиво интересуется Дарьян.

Игнорируя давешнюю просьбу не двигаться, он перетекает по кровати ко мне ближе. Делает это медленно. Крадучись. Так, как приближается хищник, не желая спугнуть свою добычу. И мне огромных усилий стоит не отступить. Не попытаться сбежать.

– Я кажется была не в себе, повышая на тебя голос, – признаюсь тихим сиплым шёпотом, нервно сглатывая и растопыривая пальцы на выставленных вперед ладонях.

Они дрожат, как дрожу и я.

– Я так раньше никогда себя не вела… – мотаю головой.

– Ни за кого не переживала? – заканчивает мою мысль на свой манер альфа, приближаясь ко мне почти вплотную. Нависая надо мной.

– Я…

Нервный срыв достигает того предела, когда я уже едва могу дышать, и на глаза наворачиваются слёзы.

– Посмотри на меня, Тая, – велит он мягко.

Слишком мягко. И это после моих криков?

– Я не могу, — шепчу сипло, завороженно глядя на дрожащие пальцы.

– Почему?

– Ты знаешь. Я боюсь, – признаюсь с горечью. И со стыдом. Вот и кончилась вся моя храбрость. – Ты правильно сказал, я трусиха. Трусливая омега.

– Это не так, девочка. Ты сильная. Вспомни, как ты защищала Тая, как боролась за него. И сейчас ты разве боишься меня? Веришь, что я могу причинить боль?

– Я не знаю.

– Знаешь. Просто боишься довериться. Даже не мне. Себе. Но позволь мне тебе помочь?

Вопрос оказывается таким неожиданным, что, не зная, как реагировать, я никак не реагирую. Да и как он может мне помочь? Чем?

Моё молчание оборотень, видимо, воспринимает за согласие, потому что внезапно подаётся ближе и, довольно бережно ухватив за подбородок, просто поворачивает моё лицо к себе.

Своеобразная помощь. Не оставляющая выбора. Зажмурившись, застываю. Едва дыша. Не зная, чего ждать дальше.

– Ты – красавица, Тая, – произносит он задумчиво спустя несколько секунд. Так просто. И внезапно гладит меня по щеке. – А сейчас просто загляни мне в глаза и увидь разницу. Посмотри, Тая, что прячется в глубине? Там интерес к тебе, а не похоть. Там нет желания тебя ломать и подчинять. Я – не Лобов. Там есть желание защищать и оберегать. Потому что я – это я, Дарьян.

– Ты… ты знаешь? – всё-таки набираюсь смелости поднять на альфу глаза.

И попадаю в ловушку его взгляда. Насыщенно синего, изучающего, пронизывающего. И, как ни странно, помогающего мне наконец немного успокоиться.

И да, себе я могу признаться, что там, в глубине, действительно клубится интерес, а не жгучая похоть, которой до ужаса пугал кошмар из прошлого.