Глава 45
Две недели.
Две недели истинного счастья, безграничного, полномасштабного, кристально чистого.
Кажется, будто не живу, а летаю, окруженная теплом, заботой и вниманием родных и близких. В это время солнце светит ярче, птицы поют громче, даже дождь, стучащий по стеклу, и тот радует чистотой и свежестью.
Я каждой клеточкой тела, каждой частичкой души ощущаю любовь истинного. Купаюсь в его внимании, растворяюсь в заботливых руках днями, а ночами таю и взлетаю к небесам. Я постепенно учусь доверять и не бояться быть осмеянной или непонятой.
Тянусь к Дарьяну и человеком, и зверем.
Наши ежеутренние пробежки во второй ипостаси, догонялки, звериные игры, охота – становятся так же важны, как поцелуй перед тем, как Дарьян уходит по своим важным контролерским делам.
Радов тоже меняется. Выздоровление Дилана будто сбрасывает с его плеч непомерный груз. Глаза светятся ярче, грудной смех звучит чаще, пропадает скованность на каком-то эмоциональном уровне.
Новый дом становится полной чашей, о которой я не смела и мечтать. Каждый вечер мы собираемся в нем большой дружной компанией родных и близких, тепло общаемся, обсуждаем новости, делимся впечатлениями, идеями, мыслями, планами и напитываемся позитивом, потому что мы вместе.
Но однажды все меняется.
Я остаюсь с Дарьяном только вдвоем.
– А что у нас происходит? – интересуюсь у него, накрывая стол к ужину на пару персон.
Вроде бы еще утром всё было как всегда, мы завтракали с бабушками, Тайлером, Натией и Никой, а теперь вдруг никого. И тишина.
Очень непривычная тишина.
– Массовый переезд родственников, – хмыкает мужчина, подхватывая меня на руки.
Не успеваю ахнуть, как оказываюсь уже сидящей на его коленях, а крепкие руки бережно меня обнимают.
В темно-синих глазах вспыхивают искорки. Жар крупного тела окружает коконом. Обоняние щекочет знакомый аромат.
Дарьян поднимает руку, отводит волосы от моего лица, заправляет их за ухо. Делает все медленно, будто бы лениво. При этом внимательно отслеживает реакцию на каждый свой жест.
Наклоняет голову и, коснувшись носом кожи, делает глубокий вдох. Урчит довольно, выражая накрывающие его скопом эмоции. Затем этого же местечка касается губами. Аккуратно прихватывает, оглаживает шершавым языком и тем самым запускает рой веселых бабочек в животе.
– А именно? – уточняю, млея и выгибаясь в умелых руках, чтобы ему было удобнее меня касаться.
– Дилан с Натией и Тайлером вторую половину дома обживают, – жаркий поцелуй обжигает шею. – Ника, Трэй и Рада вернулись в свой коттедж. Он тут недалеко, всего через улицу от нас. Возле библиотеки, – новый поцелуй приходится в челюсть. – Крейг решил, что заниматься отделкой собственного жилища будет быстрее и удачнее, если он займет одну из уже готовых комнат, – еще поцелуй достается щеке.
Голова кружится. По телу прокатывается теплая волна. Следом за ней еще одна.
Мысли тают, но я все же продолжаю допрос.
– А бабули?
Голос звучит незнакомо и томно.
– А бабули, – весело хмыкает Дарьян, – подумали-подумали и перебрались к Нике.
В этот раз беспощадный рот истинного одаривает лаской краешек моих губ.
– П-почему?
Шумный выдох мужчины опаляет кожу.
– Потому что так они надеются, что я быстрее уговорю одну маленькую, очень красивую трусишку стать моей женой.
Э-э-э…
Хлопаю ресницами. Не удерживаюсь и все-таки уточняю:
– Что?
– Думаешь, они ошибаются? – игнорируя мой вопрос, истинный задает свой.
Вновь встречаемся с ним взглядами. Мой мечущийся и его решительный.
Пожимаю плечом и, не скрывая растерянности, признаюсь:
– Я не знаю…
Ну ничего себе бабули устроили. Да и не только они. Сговорились просто!
А я всё недоумевала: чего они все переглядываются? Почему замолкают, когда без предупреждения появляюсь? Куда так рвутся, будто где-то объявили срочные сборы, а меня не предупредили?
А оно вон как. Побег во благо утроили.
– А ты подумай, Тая. Я не буду тебя торопить, но хочу, чтобы знала. Ты важна для меня. Ты нужна мне.
– Потому что истинная?
Качает головой.
– Потому что моя. Моя единственная. Моя особенная. Моя любимая. Моя желанная.
По телу прокатывает дрожь. Дарьян говорит негромко, очень проникновенно и открыто. Не стесняясь своих чувств.
А затем, действительно не стараясь надавить или спровоцировать на ответное признание, обнимает меня и прижимает к себе и целует.
В этот раз его губы уже не ошибаются. Накрывают мой рот и сначала робко, как крылышки бабочек, ласкают и оглаживают, а затем увереннее, с дикой жаждой и голодом, атакуют. Втягивают в страстную продолжительную игру, заставляя забыть обо всем.
О том где мы, кто мы, что мы.
Есть только он. Есть только я. Есть только страсть. Его пыл и моя дрожь. Его сила и моя нежность.
ДАРЬЯН
Ночь несколько часов как вступила в свои права. Тая давно уснула и теперь мерно сопит мне в шею, прижавшись всем телом к моему. Обхватив тонкими руками и закинув на бедро точёную ножку.
Пригрелась маленькая и крепко спит без сновидений, утомлённая моими ласками.
А я лежу и млею, вспоминая недавние мгновения, когда испытывал запредельное удовольствие от обладания этим восхитительным хрупким телом, когда наслаждался сладкой музыкой её стонов, когда приближался к грани всего лишь от криков ее наслаждения.
Моя девочка больше не боится близости со мной. Не зажимается и доверяет. Отдаётся мне так сладко и так полно, что это что-то невероятное.
Моя смелая пара, с которой я беззастенчиво теряю голову в любовных ласках и испытываю настолько сокрушимо-острые и непередаваемо-запредельные эмоции, что чувствую себя любимчиком богини, выигравшим джек-пот.
Никогда до Таи я не испытывал такого жгучего желания обладать женщиной. Держать в руках. Чувствовать рядом. Дарить ей удовольствие и делать её счастливой.
А с Таей это происходит постоянно. Я будто ненасытен. Раз за разом желаю брать её тело. Глубже и сильнее пробираться ей под кожу, в её мысли, в её душу… и, конечно же, в её сердце.
Подавив желание шумно выдохнуть, аккуратно перекладываю малышку на ее подушку, касаюсь губами нахмурившегося лба и полной грудью втягиваю ее тонкий аромат.
На секунду прикрываю глаза, наслаждаясь моментом. После чего укутываю свою девочку в одеяло, чтоб не замёрзла без меня, и поднимаюсь с кровати.
Нечего резину тянуть, пора заниматься тем вопросом, который очень жаждет быть решенным.
Лобов совсем очумел. Эти его сообщения приходят уже через день. И каждая новая угроза истеричнее предыдущей. Что лишь доказывает: у Карена не просто сдают нервишки. Там явные неполадки с психикой.
Хорошо еще, что Тая ни о чем не догадывается. Вовремя я все же подсуетился, чтобы поставить переадресацию на все не определяющиеся номера, поступающие к ней на телефон.
Не хватало ее напугать.
Нет уж! У гнусной псины ничего не выйдет.
Моя девочка не будет бояться, а гнусный мерзавец обломается!
Я уже знаю, как поступлю, чтобы его успокоить… навсегда.
Моя пара не станет ходить и оглядываться. Я обеспечу не только ее безопасность, но и комфорт, чтобы прошлое, наконец, осталось в прошлом.