Глава 44

Не знала?

Нет, конечно.

Откуда?

Недоумеваю, без уговоров подчиняясь рукам Радова, подталкивающим меня прочь из разгромленного фойе в сторону санитарной комнаты. Уже внутри тянусь за новым «чистым» комплектом, чтобы опять переодеться, и замираю.

Стоп!

– Дарьян, постой-ка, ты что, был в курсе про Натию? – восклицаю, резко оборачиваясь, и подозрительно осматриваю истинного.

Уж слишком по-разному он отреагировал на две новости. Узнав про очнувшегося брата, счастливо удивился и просветлел лицом, а про истинность омежки услышал… и вроде как: ну и ладненько.

– До поездки сюда – нет, не был, – ровно произносит мужчина, подходя ближе и забирая из моих рук так и не распечатанный пакет.

– А после? – цепляюсь к словам.

Не зря ж он именно так строит предложение.

– Да, – ответ звучит четко и однозначно.

Радов разрывает герметичную упаковку, вытряхивает содержимое на кушетку и, жестом заставляя сначала сесть, потом встать и повернуться к нему спиной, помогает облачиться в униформу.

Затем разворачивает меня к себе лицом, защелкивает кнопки халата и все же поясняет.

– Как только Броева вошла в палату, я это увидел.

– Увидел? – переспрашиваю, недоумевая.

Что он мог увидеть, если Дилан неподвижно лежал на кровати, а Натия сидела рядом со мной и время от времени вставляла несколько слов в мой рассказ про Тайлера? При этом ни взглядом, ни словом не выдавала своих эмоций и ощущений.

– Связь, Тая. Я увидел связующие нити между девушкой и братом.

– Нити?

Еще лучше…

Закатываю глаза, забирая перчатки.

С ними и сама справлюсь.

– Именно, милая.

– Но… как? Разве такое возможно?

Хлопаю ресницами, сама себе напоминая ребенка-почемучку, с искренним любопытством взирающего на очень умного и всезнающего взрослого. Но что поделать, если я действительно  не понимаю . А понять хочу и очень сильно.

Как не крути, истинность – не прыщик на носу, который заметен всем окружающим сразу. Связь пары не материальна, не видна, не ощутима. Она – дар богини, эмоциональная созависимость, «химия», которую чувствуют лишь двое, предназначенные друг другу на эмоциональном уровне, как тягу, как потребность, как необходимость и первостепенность.

А Дарьян… посторонний… взял и… увидел… нити…

Как? Если даже сами истинные не всегда справляются с осознанием. Взять хотя бы меня, бестолковую трусиху, изначально упорно отрицавшую свою парность с Дарьяном.

– Тая, милая, вспомни наш первый с тобой разговор в доме Бирины. Разве я не сразу почувствовал в тебе омегу?

Хмурюсь.

Вспоминаю.

Гостиная. Мы вдвоем с Радовым. Я нервничаю, забившись в кресло. А он нет. Спокоен, расслаблен, добр. Подходит вплотную, присаживается на корточки, заглядывает с теплотой мне в глаза, обхватывает ладонь, сжатую в кулак, и поглаживает, заставляя разжать и расслабить.

Произносит:

– Я – контролер, Тая. Я чувствую таких, как ты, особенных волчиц…

– Да, сразу, – соглашаюсь, выныривая в настоящее. Потираю указательным и средним пальцами лоб, уточняю, – то есть, ты не только омег чувствуешь, но и видишь «пары»?

– Верно.

– Ничего себе, – выдыхаю, впервые встречаясь с такими способностями. – Я в шоке.

Впрочем, стоит ли удивляться, если Дарьян – первый и единственный контролер, которого я знаю? И это, как пить дать, не все его уникальные «дары».

– Погоди, – прежде чем выйти в коридор и направиться к лифту, вновь оборачиваюсь, – раз ты почувствовал связь Натии и Дилана, получается, ты уловил и разрыв связи брата с Бириной? Ведь иначе точно не позволил бы последней драться с Зариной. Я помню, твои слова про то, что жизни родителей Тайлера переплетены. И если погибнет она, то и он тоже.

Дарьян смотрит так, будто я сильно его порадовала.

– Все верно, сердце моё. Установление истинной связи моментально перекрыло и поломало искусственную привязку, созданную обманщицей с помощью приворотного зелья на крови «чужой» омежки.

Ух ты, невероятно.

– Выходит, подделка не смогла тягаться с реальной силой, и сама собой разрушилась?

– Совершенно верно.

Качаю головой, поражаясь масштабности происходящего и тому, что мы, обычные оборотни, этого даже не ощутили. А оно вон как вышло.

– Вот это поворот, – все же озвучиваю собственное удивление.

А заодно радость. Искреннюю, безграничную.

За истинного, вернувшего брата к жизни. За подругу, нашедшую личное счастье. За Дилана, сбросившего проклятие и теперь точно способного быстро восстановиться. Но больше всех за Тайлера, обожаемого маленького друга, который совсем скоро узнает замечательные новости и попадет в объятия любимого отца.

– Что ж, всё хорошо, что хорошо кончается, – подвожу итог случившемуся.

– Полностью с тобой согласен, – кивает Дарьян, обнимая меня за плечи и ведя в сторону лифта. – Сегодня замечательный день, когда не только наши родные и близкие обрели счастье, но и две преступницы сами себя наказали, избавив нас от грязи.

– Что ты имеешь в виду? – прищуриваюсь, запрокидывая голову вверх, чтобы видеть его глаза.

– Победительниц в схватке не оказалось. Обе волчицы погибли. Одна от смертельной раны, вторая задушенная первой.

Прислушиваюсь к себе, пытаясь понять, что испытываю по этому поводу, но… внутри всё та же радость за близких. А двух мерзавок мне не жаль.

Ни капельки.

И даже сущность омежки этому не противится. Заслужили.

Заслужили от и до. Особенно после того, как истинный вкратце рассказывает, что дружками Бирины как раз и руководила Зарина, много лет назад подбившая алчную мать Тайлера обманом стать парой Радова, а потом все годы «доившая» ее на деньги.

– Матушка-богиня, как же, оказывается, тесен наш огромный мир, – качаю головой, поражаясь скорости бойцов Радова выуживать необходимую информацию и решать поставленные задачи.

– Ну, не знаю – не знаю, искал я тебя очень долго, – хмыкает Радов, заходя следом за мной в лифт.

Створки кабины смыкаются. Мы остаемся только вдвоем.

Вдвоем.

По коже пробегают мурашки. Делаю глубокий вдох.

От едва уловимого, древесно-хвойного с примесью тимьяна оттенка запаха, принадлежащего моему мужчине, слегка кружится голова. Аромат щекочет рецепторы и проникает под кожу…

– Главное, что нашел, – произношу хрипло.

Подступаю к Дарьяну ближе, кладу голову ему на грудь и обнимаю.

Сама. Его.

Богиня Луноликая, как же хорошо. М-м-ммм…

С каждым днем проявлять эмоции первой, без оглядки на неуверенность и страх быть отвергнутой, становится все проще. Истинный своей нежностью, теплотой и заботой отметает все лишнее, возвращая мне меня прежнюю. Сильную и уверенную в себе.

– Нашел, Тая, нашел, моя хорошая, – урчит он, касаясь губами макушки. – И больше никогда не отпущу. Даже не надейся.

Прячу шальную улыбку на широкой груди.

В объятиях большого сильного тела я больше ничего не боюсь, я чувствую ту самую безопасность, которая говорит больше тысячи слов.