Глава 25

Всеволод Стравинский проснулся с тяжелым похмельем. Глаза не открывались, в голове стоял гулкий шум, во рту было так сухо, словно он не пил неделю, а сейчас лежит и погибает в безлюдной пустыне, и никто не придет на помощь. Хотя воды вчера было предостаточно, а еще жара, пара и водки. Была баня на «слабо». Стравинский держался как мог, когда пил водку, не закусывая, когда слушал шутейки этого бородатого здоровяка в татуировках на некоторых частях тела, когда терпел, как он расхаживал перед ним голым. А еще когда они сидели в парной, хлестались вениками – истинно варварская традиция предков. Потом они ныряли в ледяную ванну, это называлось ушатом, отчего организм испытывал шок и Всеволод трезвел. Потом опять пили водку, откуда-то появилось пиво, им и запивали, а потом Сева решил, что у него начались галлюцинации. Мужчина слышал женский голос, потом появилась сама женщина. Блондинка, она застенчиво улыбнулась, наматывая локон на тонкий пальчик, и скромно села на край дивана. Ее звали Варвара, и Всеволода не покидало стойкое ощущение, что он ее уже где-то видел. Но вот хоть убей, он был не в силах вспомнить, где мог ее встретить, наверное, в своих фантазиях. Дальше выпили снова, и Стравинский, человек с двумя высшими образованиями, собранный, организованный, четко знающий, чего он хочет от жизни, и добивающийся всего и всегда, оказался в парной с Варварой. Там сознание поплыло, легкие наполнились горячим воздухом, а руки сами собой легли на пышную и уже обнаженную грудь Варвары. О, это было нечто, Всеволод уже не мог оторваться от этой манящей груди, сладких сосков, пухлых губ, все было настолько откровенно, даже развязно и грязно, все как в его фантазиях и многочисленных порнороликах. Нет, Сева оправдал надежды матери, он не стал тем, кем был его дед, у него просто были определенные – пикантные, но вполне входящие в рамки морали – эротические фантазии. Но сам мужчина этого стыдился, считая чем-то ненормальным, ведь он идеален, совершенен и должен хотеть и возбуждаться на совершенных женщин. А тут такой embarras (конфуз). Но назад уже пути не было. Было только желание, и Всеволод не стал его подавлять. Парная, бассейн, стол в комнате отдыха, диван, номер, смятые простыни, стоны, крики… все это было. И ни о какой невесте Элине он не думал. Но утро беспощадно наступило. Накрыло, придавило и пока не отпускало. Всеволод попытался открыть глаза, удалось с третьего раза, он чувствовал, что в кровати был не один, а когда понял, с кем, ощутил что-то странное. Это было не похмелье, это было отвращение ко всему миру, к себе, к этой Варваре. Кое-как поднялся, пошел в душ, долго пил воду прямо из-под крана, не боясь, что потом может страдать расстройством кишечника. Принял душ, таблетку аспирина, мозг вставал на место, а вместе с ним возвращались расчетливость и цинизм. Его подставили. Самым простым и отвратительным способом, напоив и подложив какую-то шлюху. И виной этому вовсе не шлюха, а Медведев, да, бородатый, с наглой ухмылкой и похабными шуточками мужик, который приперся к его невесте. Он еще должен выяснить, что там между ними было. Выяснить и наказать. И Стравинский накажет. Накажет изощренно, тонко и красиво. – Сева, ты куда? – Из вороха одеял послышался голос, девушка села, обнажая полную грудь. Сева сглотнул, повел подбородком: – Пошла вон. – Что? – Я сказал: пошла вон. Ты все хорошо отработала. – Что? Я… я нет… О чем ты? Варвара не понимала, хотя все было понятно и ясно с самого начала, что это все, все, что произошло, добром не кончится. Она сама пришла, сама себя предложила тому, на кого запала с первого взгляда и решила, что он особенный. Почему у женщин так всегда? Ну ладно, не у всех и не всегда, но у Варвары это регулярно. Девушка сама себе накрутит, придумает идеал, решит, что он ей нужен, и… и ничего хорошего из этого не получается. – Уходи. – Слова Всеволода были холодными и злыми, Варя поморщилась. – Хотя нет, для начала ты мне расскажешь все о своем дружке. – О каком? – стараясь не показывать слезы, Варя говорила тихо, смотря в красивое и каменное лицо мужчины, которого она считала своей мечтой. – О том, кто потащил меня в баню и подсунул тебя. Зачем он это сделал? – Я… я не знаю, но… – Что он задумал? – Мужчина закричал. Варя вздрогнула, прикрыла грудь. Хоть ночь и была бесподобной, даже если брать в расчет, что Всеволод выпил, он был неутомим, а вот утром произошли глобальные перемены. – Я не знаю, мне наплевать. Варвара встала, нашла свой халат и тапочки, нащупала в кармане телефон и ключ-карту от номера и направилась к двери. Нет, скандалов ей не нужно, разборок и всего подобного, было у нее все это в недолгой пока еще жизни. – Ты не уйдешь, пока все мне не расскажешь. – Иначе что? Что ты мне сделаешь? Я могу сейчас закричать, поднять панику и сказать всем, что ты меня изнасиловал. Всю ночь насиловал и не выпускал из номера. И кому поверят, мне или тебе? Варвара была зла. Черная, жгучая, обжигающая злость накатила внезапно. Она не хотела и не собиралась оправдываться и тем более сочинять сказки на тему того, что задумал Медведев. Варя пошла на все добровольно, ею двигала женская обида. А это самое опасное из всего, что может случиться с женщиной. – Что ты такое говоришь? – У Стравинского даже акцент стал более заметен. – Прощай. Варвара вышла из номера и, гордо подняв голову, пошла на свой этаж, и плевать ей было на всех. Уже в номере, приняв душ и приведя себя в порядок, она поняла, какую совершила ошибку. Накатили слезы, но она их сдержала. Нужно было идти на завтрак, сегодня очередной день конференции, а потом она поедет домой, в Житомир, и все будет хорошо. Расскажет Алке про иностранца, с которым парилась в бане, а потом там же трахалась. Пока шла в ресторан, так же гордо неся голову на плечах, пришла пара сообщений от Тимофея, он писал о том, что срочно уезжает, его вызывают в клинику. Там какой-то тяжелый случай, без него не обойтись, и Варвара должна, как боевой товарищ, его прикрыть. Ночью она уже прикрыла, как говорится, вот придется еще. Но винить Медведева в том, что случилось, Варя не собиралась и отправлять компрометирующие Всеволода фото, которые она сделала, тоже. Она не сука и так поступать не будет, хоть и вела себя развязно. Как бы сказала ее мать: «Докатилась ты, Варвара, до самого дна». На дно Варя не хотела, а значит, нужно держать себя в руках. И плевать было, куда уехал Медведев, что его связывает с ее недавним любовником и что там произошло. Всеволод несколько секунд смотрел на закрытую дверь номера, потом взял телефон и набрал последний номер. – Ты что-то узнал? – Да, выслал на почту. – Все? Все, что я хотел? – Пока что есть. И еще. – Что? – Она уехала. – Что? Куда? – Это я тоже выясню. Но ее машина на стоянке. Черт! Черт! Черт! Стравинский чуть не кинул телефон в стену, сжал его пальцами до скрипа. Внутри все клокотало от злости. Его обманули, провели, как мальчишку, Элина сбежала, и он даже догадывается с кем. А про то, что было ночью, стоит забыть.