Глава 26

– Медведев! Медведев, да проснись же ты! Тима! – М-м-м… – Медведев, скотина такая, просыпайся. Элина шипела сквозь зубы, толкая мужчину, пытаясь его разбудить, а Тимофей лишь мычал и пытался устроиться на кресле удобнее. – Да проснись же ты, Медведев! Ну хорошо, сам напросился. Девушка набрала в рот воды из бутылки и выплеснула ее в лицо мужчины. Но Медведев лишь проворчал и причмокнул губами. – Вот же скотина пьяная. – Я не пьяный. – Тимофей пробубнил. – Но скотина. – Элина ударила его кулаком в плечо, ее рука тут же была перехвачена, и девушка оказалась на коленях Медведева. – Что за избиение спасителя? Что за произвол? – Фу, господи, Медведев, от тебя воняет, как от сапожника. – Откуда тебе знать, как воняет от сапожника, имел место быть такой опыт? Медведев заглядывал в зеленые глаза своей Лисички и дурел, нет, он не был с похмелья или тем более пьян, водка оказалась хорошей, да и выпил он немного. Он мог быть пьян только от этой дерзкой девушки с распущенными рыжими волосами и того, как она ерзала попкой на его коленях. – Отпусти. – Нет, с чего это? Ты просила тебя увезти, я увез. – На минуточку, это я тебя увезла, потому что ты пьянь, Медведев. Как тебя еще держат в хирургии? – У меня золотые руки. – Те самые, что сейчас лапают меня? – Они самые, ты совершенно права, моя строптивая Лисичка. – И прекрати меня так называть, что вообще за «В мире животных»? – О, это про меня, я то еще животное, ты же знаешь. Я твой Тимон, ты моя Пумба. Медведев принялся целовать шею Элины, убрав с плеча волосы, от нее пахло теми самыми духами, которые она забыла, когда уходила от него. Флакончик так и стоит в спальне. Тимофей как-то даже проверил в Интернете, что за марка, и удивился цене, почти как его месячное жалованье, какая-то селекционная фигня, выпускаемая в штучном варианте. – Тимофей, послушай… – Элина прикрыла глаза, губы нежно скользили по шее, борода царапала, но ей это нравилось. – Мы, кажется, заблудились. – Это прекрасно, заблудиться с тобой – это лучшее, что могло произойти. Ну, если только еще секс в лесу под сосной. – Замолчи. – Элине было немного стыдно за тот инцидент, к поцелуям прибавились откровенные ласки, Медведев уже задрал толстовку и вовсю шарил по спине девушки. – Может, в лес пойдем, там как-то привычней. – Дурак, я серьезно, мы заблудились. Элина отстранилась, уперла руки в плечи Тимофея и посмотрела в его глаза. Дыхание у обоих было тяжелым, кажется, даже было слышно, как бились сердца молодых людей. – Так это к лучшему, ты же хотела сбежать, чтобы тебя никто не нашел, не так ли, моя Лисичка? – Дело не в этом. – А в чем? В том, что твой хахаль, этот упырь с какими-то там аристократическими корнями, решил, что ты его невеста, но тебе это не понравилось и ты обратилась за помощью ко мне? – Не хочешь помогать, не надо, я сама дойду, уж куда-нибудь да дойду. – Элина дернулась, схватилась за ручку, хотела открыть дверь, но ее остановили: – Стоять. Нет, не время было устраивать сцены ревности, хотя Медведев был готов рвать и метать, устроить допрос с пристрастием, выпытать, что там у Лисички с Севой и как далеко это зашло. Видимо, с точки зрения Севы, далеко, а вот по мнению Элины – нет, если она чего-то испугалась и решила спрятаться на бескрайних просторах Родины. Что же, Тимофей поможет, еще как поможет, а разборки отложим на потом, не хочется портить скандалами намечающийся отпуск. – Как мы могли заблудиться? – продолжил мягко, ерзая на сиденье, член стоял, Элина все еще прижималась к нему своей промежностью, он начинал дымиться. – Я же сказал, чтобы ехала по навигатору, там забит путь домой. – Я ехала, но потом что-то случилось. – Что? – Я, кажется, свернула не туда. – Когда именно это было? – Я не помню, темно еще было. – А сейчас светло. – Да, половина шестого утра. Медведев задумался. Выехали они глубокой ночью, Элина даже бросила свою шпионскую тачку, кстати, ту самую, что подрезала его внедорожник. Вот как задницей чуял, что этот конгресс спокойно не пройдет. Девушка согласилась сесть за руль, Тимофей не стал возражать, водила Элина хорошо, подрезала умело. И вот, оказывается, еще ночью она свернула не туда, и теперь они действительно могут быть хер пойми где. Широкой ладонью вытер запотевшее стекло. Они стояли на обочине, справа был лес, слева вроде бы тоже. – Ну и в каком мы волшебном лесу, Лисичка? – Я не знаю. – Элина прикусила нижнюю губу и заморгала. – Я не специально, Тима, я честно не специально, я хотела сделать потише навигатор, он постоянно говорил: «Поверните туда, сюда, камера» – достал, и что-то, видимо, сбила. Они в лесу, на обочине, с запотевшими стеклами – одним этим надо было воспользоваться, и Тимофей не стал откладывать процесс получения удовольствия. – Что ты делаешь? – Раздевайся. – Зачем? – Так надо. – Медведев, ты… Черт… Ай! Толстовка была снята, откинута в сторону, затем ловко расстегнут лифчик. Пред взором Тимофея предстали две аппетитные груди с яркими ягодками сосков, он облизал губы и накинулся на них, жадно целуя и засасывая в рот. – Тима-а-а-а… маньяк, блин, ты точно маньяк… а-а-а-а… – Угу… Было чертовски неудобно, но было и не впервой, опыт, как говорится, имелся. Элина скользила пальцами по волосам мужчины, стонала, подставляла грудь для более откровенных ласк. Приподнялась, помогая Тимофею снять с себя джинсы вместе с бельем и кроссовками. Медведев судорожно расстегивал ширинку, вытаскивал член, уже целуя Лисичку в губы, а когда она своей влажной от сока возбуждения промежностью осела на него до самого основания, громко простонал вместе с Элиной. – Ты маньяк, Медведев, извращенец, ты постоянно меня насилуешь. – Кто бы говорил, это ты меня сейчас насилуешь. Вот так, да, да, девочка, еще, сожми меня изнутри. Элине нравились пошлость и откровенность Тимофея, они идеально подходили друг другу эмоционально и интимно. Они были как два кусочка пазла, при соединении которых всегда получались разные картинки, но в том, что они подходили друг другу, сомнения не было. Девушка двигалась, то приподнимаясь, то оседая, меняла темп, принимая поцелуи Медведева, царапая его плечи от удовольствия. Салон автомобиля заполняли стоны, хрипы, окна запотели еще больше. Оргазм настиг их одновременно, Элина почувствовала, как член внутри нее увеличился, как первый поток спермы наполнил ее теплотой, начала сокращаться, удовольствие разлилось от низа живота по всему телу. Спина была мокрая, Тимофей сжимал ее так, что не хватало воздуха, а она тряслась всем телом. Они были увлечены процессом, не замечая ничего вокруг, как сзади подъехал автомобиль, как из него вышел мужчина, смерил долгим взглядом номера, подошел ближе, заглянул в салон, но ничего не увидел: стекла были запотевшие. Мужчине пришлось обойти автомобиль и постучать в стекло, а потом прислушаться. Да, автомобиль не был пустой, в салоне явно кто-то был, даже доносились стоны и крики. По шее прошел холодок, мужчина вспомнил ориентировки, что были высланы всем участкам вчера утром о том, что в трех соседних областях были найдены три истерзанные и изнасилованные женщины. Кто-то совершал с ними дикие зверства, а потом просто выбрасывал на обочину уже мертвыми. Достал пистолет, не стал пока снимать с предохранителя и постучал уже им по стеклу: – Медленно опустите стекло и поднимите руки. Это полиция.