Глава 14

Вечером я не спеша шла с тренировки. Накинула капюшон на голову, слушала музыку в наушниках, ловила лицом капли дождя. На плече болталась спортивная сумка, белые кроссовки утопали в лужах, тренировочные спортивки вмиг стали мокрыми и неприятно прилипли к ногам. Но мне было хорошо. Я любила дождь. Размышлять под дождь. Гулять под дождем. Неожиданно музыка сменилась рингтоном звонка. Я достала телефон из кармана. На дисплее был незнакомый номер.

— Алло?

— Эля?

— Да.

— Это Егор.

И в горле пересохло от волнения. Пока я вспоминала, как складывать буквы в слова, он продолжил разговор:

— Ты свободна сейчас?

— Да.

— Может, выйдешь во двор? Колесо поменяю.

— Сейчас буду!

И я почти бегом побежала в свой двор.

На улице было темно. В наших дворах фонари горели через подъезд, поэтому в сумерках я не сразу заметила Сокола, точнее заметила его только по угольку сигареты. Он стоял у моей машины и был одет во всё темное. Толстовка с капюшоном на голове, спортивные штаны. Сокол смотрел на мой подъезд, а я подходила с другой стороны.

— Привет еще раз, — поздоровалась я.

— Привет-привет. — Он кинул под ноги окурок. — Открывай багажник.

Я прошла к машине, открыла багажник. Он достал колесо, подкатил его к машине, затем полез в свою машину, которая, кстати, была снова припаркована рядом с моей, и достал инструменты.

Сокол молча заменил колесо. Встал напротив и, доставая из пачки сигарету, сказал:

— Всё. Можно садиться и ехать!

— Спасибо. Выручил. Я в долгу! — «Ну давай же, скажи, что с меня кофе, например».

— Да ладно, — ответил он и сделал затяжку.

«Вот черт!»

Если честно, я вообще не понимала, как разговорить этого парня. Начать о погоде, о ямах во дворе, об универе? Или о чем-то еще, что нас объединяет? Сам он молчал и курил, о чем-то задумавшись. А я стояла и как дура пялилась на новое колесо. Жаль, что в моей голове не поселилась еще и сердцеедка, обольстительница, которая могла бы мастерски стрелять глазками и умело заигрывать с парнями. Вот была бы компания моим чертяткам. Пришлось действовать как умею.

— Слушай, в этом городе пять кинотеатров, не подскажешь, в какой лучше сходить? — Сокол медленно вздохнул, задумался.

— Мне нравится кинотеатр в заречье. В торговом центре. Сейчас покажу на карте. — Он достал мобильник, попросил Алису найти нужный адрес и встал вплотную ко мне. Наши лица освещал экран его мобильника, на котором был выстроен маршрут до кинотеатра, он вел пальцем по экрану, объясняя мне, как добраться. Мой взгляд не был обращен к экрану, я смотрела на его лицо, на губы, которые целовали меня против моей воли, и в тот вечер от них пахло алкоголем и травкой. Он впервые был так близко. Настолько, что мои чертята поперхнулись от горьковатого запаха его одеколона.

Неожиданно телефон завибрировал, и во весь экран высветилась накрашенная мордашка Черняевой.

— Извини. — Сокол отошел на пару шагов и прислонил телефон к уху. — Что-то срочное? — спросил он. Я слышала, как она начала быстро что-то тараторить. — Ты дала слово, что больше никогда так не сделаешь. Ты сегодня его нарушила! — Мне кажется, он узнал про случай в столовой. — Нет, не надо приезжать. Завтра поговорим. Извини, я занят.

Он убрал телефон и вернулся ко мне.

— Кстати, хочу извиниться за свою подругу. Я в курсе, что она сделала сегодня в столовой. Я поговорил с ней. Больше такого не повторится.

— Да уж, не очень приятно выскребать сухофрукты из волос, — улыбнулась я. — Но я виновата сама. Нужно было поехать на автобусе. Тогда ни у меня, ни у тебя не было бы проблем.

— Ладно, на чем мы остановились?

— На кинотеатре.

— А, да… Так ты поняла, где он расположен?

— Я найду.

— Тогда пока?

— Пока.

* * *

Утром, выйдя из подъезда, я обнаружила, что машины Сокола уже не было. Неужели ему так не терпелось в универ, что он выехал за час до пары? Кстати, по четвергам у Сокола первой парой стояла физкультура, у меня тоже. Я решила сразу ехать в трениках, чтобы не переодеваться и заплела волосы в хвост, чтобы не мешались. А джинсы и тонкий голубой джемпер взяла с собой. Я еще не знала, сколько там спортивных залов, и для меня оставалось загадкой, как и где будет проходить физкультура. По пути забрала Риту. Она сразу накинулась с расспросами — что вчера произошло, почему я резко передумала идти смотреть фильм. Я соврала, что неожиданно решила нагрянуть мама, пришлось мчаться домой и заниматься уборкой, чтобы она не видела, какой беспорядок я учинила в квартире ее родственницы. Всё выглядело очень даже правдоподобно.

— Вчера я рассказала брательнику, что сделала Черняева в столовке. И настоятельно попросила донести эту информацию до Сокола, чтоб тот знал, что его ревнивая гиена взялась за старое! — глядя в маленькое зеркальце и подкрашивая губы в матово-красный, сердито сказала Ритка.

— Он бы и так узнал. Вчера половина универа видела, как на мою голову вылили компот.

— Думаю, она тебя больше не тронет. Сокол ей важнее, — захлопнув зеркальце, улыбнулась Ритка яркими губами.

Мы припарковались и вышли из машины. На крыльце стояла наша группа. Все девчонки и парни были уже переодеты в спортивнее костюмы.

— Блин, опаздываем! — Рита бросилась к крыльцу.

— Еще пять минут, — вдогонку крикнула я.

— Мне же переодеться нужно, — крикнула Рита и забежала в здание.

А я, поняв, что физкультура будет на улице, развернулась и пошла обратно к машине, чтобы оставить в ней сумку.

Рита выбежала из универа, застегивая синюю олимпийку. Следом вышел преподаватель. Такой высокий худощавый дядечка с густыми усами и густой шевелюрой.

— Идем за мной! — сказал он и быстрым шагом пошел к стадиону. Мы, как утята, которые шагают за мамой уткой, последовали за ним.

К восьми утра прорезалось солнышко и стало даже жарковато. Подходя к стадионуу, я сняла олимпийку от костюма и повязала ее на бедрах. Александр Сергеевич, так звали преподавателя, выстроил нас в ряд, проверил по списку, провел разминку и дал команду бежать пять кругов вокруг стадиона.

Я обожала спорт, любила бегать. В Ярославле часто наматывала круги в скверике неподалеку от дома. Поэтому радовалась пробежке с утра на свежем воздухе. Ритка на первом круге высунула язык на бок, а на втором прилично отстала от меня. А на третьем круге на стадион пришла еще одна группа студентов. Я уже догадывалась, с какой группой у нас сегодня совпадала физкультура, и среди старшекурсников выискивала глазами Сокола. Я увидела его в толпе, только когда пробегала мимо. Он смотрел на меня в упор. Еще бы, мое тело словно было обтянуто не спортивным костюмом, а водолазным: ткань белой спортивной майки была очень тонкой, облегающих черных треников — тоже. Но потом я заметила, что на меня не только Сокол таращится во все глаза, а еще несколько парней смотрят, улыбаются и перешептываются.

— Стой! — остановил меня тренер. — Фамилия?

— Коваленко, — запыхавшись, ответила я.

— Хорошо бегаешь, Коваленко! Запишу тебя на участие в «неделе здоровья»! — Он даже не спросил моего согласия. — Продолжаем, продолжаем! — закричал он. — Просыпаемся! Тот, кто плетется в конце, еще два круга побежит!

Я сняла с пояса олимпийку и надела ее, чтоб не пялились на мою грудь.

Пошла на четвертый круг. Позади раздался голос другого преподавателя:

— Пять кругов! — И меня быстро обогнали несколько старшекурсников. В их числе были и Сокол с Цыпой. Еще бы, они только что пришли, а я уже успела подустать. За моей спиной послышалось насвистывание.

— Эй, Лисичка-сестричка, как зовут? — Я, конечно, поняла, что это обращаются ко мне, но не обернулась.

— Что-то неразговорчивая, — посмеялся кто-то из парней, бегущих позади.

— Давай ускоряйся, Назаров, препод сегодня не в духе. Из-за тебя дополнительный круг мотать будем! — Один из парней обогнал меня.

— Да как тут ускориться, когда перед тобой такой вид. Не задница, а орех! — И я пожалела, что сняла с бедер олимпийку.

— Эй, куколка, знакомиться будем или как? — Меня затрясло от гнева. Я ненавидела подобные подкаты — этот идиотский самоуверенный тон. Ненавидела с того самого дня.

— Отвали! — грубо гаркнула я.

— Слышь, ты че такая дерзкая, а? — пропел парень и поравнялся со мной. — А меня Лёха зовут! — Он на бегу протянул руку. Я молча бежала вперед. Парня не устроил мой игнор, и тогда он переместился прямо напротив меня, побежал «задней походкой», не давая мне прохода.

— Тебе неясно? — недовольно спросила я.

— А я, может, познакомиться хочу, — подмигнул он смазливыми голубыми глазками.

— А если я не хочу?

— Тогда придется принудительно, — хитро улыбнулся парень, — уж слишком ты мне понравилась.

— А если у меня парень есть? А если он чемпион области по боксу? А если он тебе нос оторвет? А если…

— Ладно, ладно, боюсь, боюсь, — усмехнулся парень и выставил передо мной ладони. — Только не бейте, пожалуйста, — пропищал он.

— Эй, Назар, у тебя че, челюсть лишняя? — за спиной раздался знакомый голос. А через пару секунд с нами поравнялся Сокол.

— Да ладно тебе, Сокол. Смотри, какие телочки симпатичные тут бегают.

Парень подмигнул мне.

— Назар, ты беги давай, пока есть чем бегать, — очень настоятельно попросил Сокол.

Назар повернулся ко мне спиной и побежал вперед.

— Осенью у психов обострение, — подмигнул Сокол и побежал вслед за ним.

Черт возьми, бывает же такое: только что за меня заступился парень, которого планирую убить.

— Что сейчас было? — запыхавшись спросила Рита, поравнявшись со мной.

— Да один парень решил подкатить ко мне, а Сокол отшил его.

— О-о-о, мать, я тебе вот что скажу: Сокол ни-ког-да, слышишь, никогда ни за кого, кроме матери и Оксанки, впрягаться не будет. Я его как облупленного знаю! А тут… Тут даже больше чем интерес. Похоже, Сокол в тебя втюрился, причем сильно. Зуб даю! Могу у брательника спросить.

— Да ладно тебе, Ритка, ничего не втюрился. Просто мимо пробегал, когда мне дорогу преградили.

— Ты видела его лицо? Какой он злой был? Когда только начал с Оксанкой встречаться, у нас на даче вечеринка была, там к Черняевой тоже парень подкатывал. Вот точно такое же лицо было у Сокола, когда он ему по роже съездил. А через какое-то время ему вообще пофиг стало, кто там к Черняевой подкатывает, он даже не впрягался. Черняева сама жаловалась Алёне, что мечтает его на ревность вывести, чтобы стал таким, каким был, когда только начали встречаться. Драться за нее лез.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь. Черняева слишком эффектная, чтобы он вот так просто переключился с нее на меня.

— Ой, я тебя умоляю. Ты себя в зеркало видела вообще? Вполне себе здоровая конкурентка Оксане! — Потом Ритка задумалась. — Что очень-очень плохо… Она ж тебе жить спокойно не даст. Ладно, что-нибудь придумаем.

— Коваленко и ты… вторая! — крикнул преподаватель. — Разговоры закончили!

— Вторая, — хихикнула Ритка.

— У тебя новая фамилия, — посмеялась я.

* * *

Остальные лекции читали в другом корпусе. Поэтому мне больше не удалось с ним увидеться. Вечером тоже не увидела его машину во дворе. Когда проснулась, сразу выглянула в окно — машины так и не было. Неужто помирились с Черняевой и он ночевал у нее?