Глава 30

Две недели мы с ним созванивались через Ватсап: по утрам, когда я завтракала, а он еще лежал в постели; когда я ехала в универ, а он шел к метро; в обед, когда он располагался в кафешке напротив банка. А я наблюдала, как из холеного сотрудника банка, причесанного и одетого в строгий черный пиджак, Сокол перевоплощался в себя — под пиджаком всегда носил футболки: то с голой девицей, держащей на цепи гепарда, то с ангелочком, держащим в обеих руках стволы. А после обеда пуговицы на пиджаке застегивались, и из кафе выходил очень деловой молодой человек.

Вчера он отработал последний день и вечером сел в поезд Москва — Вологда.

День стоял прекрасный, солнечный. Днем таял снег, образовывая во дворах огромные лужи, в которых отражалось голубое небо. В воздухе чувствовалось начало весны и пахло кострами откуда-то с полей. Птицы пели на еще голых деревьях.

С приходом весны город будто ожил: велосипедисты, скейтбордисты заполнили улицы, дворы и аллеи и хвастали друг перед другом выполняемыми трюками. Не спеша прогуливались влюбленные парочки, мамочки с колясками, дети: то на роликах, то с мелками в руках. У соседнего подъезда на асфальте нарисовали голубой домик, зеленый заборчик вокруг него, синее небо над крышей дома и большое солнце с длинными лучами почти до забора. А у нашего подъезда нарисовали большое сердце и аккуратно вывели надпись красным мелком: «Наташа я люблю тебя». Ух, как заиграли гормоны у влюбленных! Как же им сносила крышу весна!

Звонок от Сокола застал меня в супермаркете.

— Привет, Лисичка! Ты дома?

— Почти. Я в супермаркете рядом с домом.

— Понял.

Он скинул. Я так ничего и не поняла. Положила в пакет яблоки, творог и яйца, набрала его номер, но он снова сбросил вызов. Вышла из магазина и застыла на крыльце как вкопанная. В мою спину вписалась и выругалась какая-то женщина, но я даже не обернулась. Стояла и как заколдованная пялилась на большого белого медведя, который махал мне лапой. А затем из-под мохнатой подмышки игрушечного зверя высунулось счастливое лицо Сокола.

«Это еще что за…» — подумала я и медленно направилась к этим двум.

Мимо проходящие люди улыбались и наблюдали за моей реакцией. Я выдавила на лице фальшивую, но до ужаса счастливую улыбку. Еще чуть-чуть, и аж щеки треснут!

— Привет, меня зовут Миша, а тебя? — грубым голосом заговорил Сокол.

— А меня Эля зовут. — Я взяла его за лапу.

— Теперь я буду жить у тебя. И когда Егор будет уезжать, тебе больше не будет скучно.

— А разве Егор еще куда-то уедет? — нахмурилась я.

— Еще один разок, в апреле, на преддипломную практику. А потом, обещаю, ни-и-и-куда от тебя.

Он перекинул медведя в одну руку, второй рукой провел по моим волосам, убирая рыжие прядки за плечи, затем его палец остановился на моих губах.

— Моя Лисичка, — улыбнулся он.

— Я очень скучала, — соврала я.

— Надеюсь, у тебя на сегодня нет планов?

— Есть.

— Какие? — нахмурил черные брови Сокол.

— Провести весь день с тобой.

— Ну, раз наши планы совпали, то предлагаю начать с кино. Но для начала нужно отнести домой этого полярного толстяка.

Мы сели в его машину, проехали сто метров и оказались в нашем дворе.

— А на какой фильм пойдем?

— Да какая разница! — улыбнулся он.

Мы вошли в квартиру. Сокол быстро осмотрел мою лисью нору и сделал вывод:

— Ниче так!

— Можешь пройти не снимая обувь. Положи его на диван. Буду с ним обниматься по вечерам.

Но он всё же снял черные кроссовки с эмблемой «Адидас» и прошел в комнату.

— Картины, которые висят на стенах, сама вышивала? — спросил он.

— Нет. Моя бабушка.

— Она жива?

— Умерла.

— Извини…

«Нет уж, дружочек, не извиню. Никогда».

— Ну вот, медведь, теперь ты будешь жить здесь, — послышалось из комнаты.

Он вышел в коридор, надел кроссовки и остановился напротив.

— Идем? — спросила я.

Но вместо ответа он подошел ко мне, и его рука мягко легла на мою шею.

— Теперь можно?

И, не дожидаясь согласия, поцеловал меня.

В мое сердце воткнулись ножи.

Затем Сокол на ощупь нашел язычок на молнии куртки и повел его вниз.

— Не трогай! — Я оттолкнула его к стене и сделала пару шагов назад.

— Мне показалось, что мы оба этого хотим.

— Тебе показалось, — быстро сказала я и вышла на площадку. Он вышел за мной.

— Эль, прости… я…

— Ты не должен извиняться. — Я глубоко вздохнула и вставила ключ в замочную скважину. — Просто я пока не готова к настолько близким отношениям. Дело не в тебе… — И в следующую секунду я вздрогнула от его крика.

— А в ком тогда?

— Во мне… — Я достала ключ, убрала его в карман легкой спортивной курточки и обернулась, встретившись с его сердитым лицом.

— Я не понимаю тебя. Тебе противны мои поцелуи?

— Нет! Нет, конечно!

— А я думаю, противны! — прищурился он. — Целовать мраморную статую было бы куда интересней, чем твои губы!

— Что? — выгнула брови я.

— Ты не ответила на поцелуй! Не так ведет себя человек, который скучал и ждал встречи, ясно?

— Хорошо, — вздохнула я и взяла его за руки. — Поцелуй меня!

— Ну уж нет, — усмехнулся он. — Так не пойдет.

— Как так?

— Получается, что я тебя вынудил.

— Я сама прошу о поцелуе.

— Перебьешься!

— Ах вот как? — засмеялась я. — Значит, забастовка?

— Ага.

— И больше никогда не поцелуешь?

— Когда-нибудь обязательно.

— Можно узнать когда?

— Тридцать первого февраля.

— Я серьезно!

— Сказала Эля очень грозно.

— Как маленький.

— Поехали. А то в кино опоздаем. — И он первым спустился по лестнице.

Мы сели в его машину.

— Похоже, приехали… — вздохнул он, в десятый раз пытаясь завести свой опель.

— Аккумулятор?

— Видимо. Я и утром еле-еле завел. Долго стояла на морозе.

— Поехали на моей?

— Придется.

Моя машина завелась с пол-оборота, и мы наконец-то поехали в кинотеатр.

Сокол расслабленно откинулся на спинку кожаного сиденья и начал рассуждать вслух:

— Кажется, я понял, в чем дело… У тебя еще ни разу не было, да? Поэтому ты боишься?

— Что? — усмехнулась я и резко затормозила на перекрестке на мигающий желтый.

— Не нужно этого стесняться, наоборот, мне так даже больше нравится. Буду у тебя первым. Буду твоим учителем! — Он положил руку на мое колено. — А? Как тебе предложение? Когда придешь на первый урок?

— Ты ошибаешься. У меня уже было…

— Если не секрет, сколько раз?

— Один.

— Ну, хотя бы так… Ты с ним встречалась?

— Нет.

— Случайный секс?

— Можно и так сказать. Тебя что-то не устраивает?

— Ну, в идеале, мне бы хотелось быть у тебя первым…

«Можешь не переживать, ты и так был у меня первым».

— Сдается мне, что ты соврала про спор, чтобы отмазаться от поцелуев.

— Неправда! — возмутилась я.

— Правда, правда…

— Слушай, я…

— Если тебя до этого сдерживал только спор, то мы бы сейчас не ехали в машине, а лежали в постели, целовались и наверстывали два месяца воздержания. А мы едем. Погулять, черт возьми! В кино сходить! Как будто парню и девушке, которые долго не виделись и НИ РАЗУ не целовались, больше нечем заняться, кроме как шататься по городу!

— А с чего это такая уверенность, что я была готова лечь с тобой в койку? Меня довольно строго воспитывали, чтоб ты знал!

— О-о-о, святоша, ряса монашки не жмет?

— Очень смешно.

— Прыгнуть в койку с парнем, с которым ты не встречалась, тебе твое воспитание всё же позволило.

— С этим парнем мы были знакомы с детства! И начали встречаться за два месяца до выпускного. А на выпускном… переспали. А еще через неделю я увидела его с девушкой из другой школы. Он оказался коллекционером имен и фамилий девушек, с которыми переспал. Устроили соревнования со своим дружком: у кого будет длиннее список к выпуску из школы! — Я вжилась в роль обманутой девочки и рассказывала, едва не роняя слезы. — Я долго приходила в чувство после такого предательства. Он многим демонстрировал свой список, поэтому на моей репутации было огромное темное пятно. А для маленького городка это, мягко сказать, не очень. Именно этот случай и научил меня не торопить события. — Как искусно я выкрутилась и нашла предлог не спать с Соколом! — А еще… Если все парни такие, то с тобой я бы хотела насладиться проведенным временем перед тем, как ты запишешь мое имя в свой список и забудешь о моем существовании.

Сокол слушал меня молча и с очень серьезным лицом. А когда я закончила свою байку, сказал только одно:

— Скажи имя этого говнюка!

— Если ты хочешь отомстить за мою честь, то расслабься, это уже сделал мой брат. Он хорошенько надрал ему задницу и заставил извиниться передо мной.

— Правильно сделал.

* * *

После кино мы прогулялись в парке, посидели в кафе, поставили машину во дворе и пошли пешком в супермаркет. Пока он стоял на кассе, я отошла в сторонку, к небольшому ювелирному отделу, и тут мне на глаза попались обалденные серьги. Они были точь-в-точь как те, с крылышками, которые теперь на ушах подружки Каштана. Серьги лежали в красивом бархатном синем футляре в центре стеклянной витрины. И все остальные украшения меркли на их фоне. Я любовалась ими, пока не увидела в стекле отражение Сокола.

— Они тебе бы очень подошли, — негромко сказал он, обнимая меня за плечи.

— Согласна. Они очень красивые, — ответила я и пошла на выход с мыслью, что в ближайшее время обязательно их куплю.

— Ой, какая лапочка! — воскликнула я, увидев шоколадного лабрадора, сидящего у входа в супермаркет. — Сидишь, хозяев ждешь? — Я погладила его мохнатую голову. — Молодец! Хороший парень! Красавец!

— Любишь собак?

— Обожаю! Особенно этой породы.

И пока мы шли домой, я рассказала историю из моего детства о том шоколадном лабрадоре, которого я уже успела назвать Фараоном, но так и не сумела забрать к себе домой.

— Значит, это твоя детская мечта?

— Можно и так сказать. Но мое желание иметь собаку так и не сбылось.

— Ты просто неправильно загадывала, — сказал он с важным видом.

— Да я мечтала о собаке всё детство!

— Достаточно было просто попросить у вселенной.

— У вселенной? Ты серьезно?

— Погоди, — Сокол остановился посреди двора. — Ты не знаешь о том, что вселенная исполняет желания?

— Н-нет…

— Ну, Эля, Эля… Сколько же ты упустила! — Он повесил пакет на руку. — Смотри: подносишь кулачок к губам, шепчешь в него свое желание, разжимаешь кулак и кидаешь желание как можно выше — во вселенную. Поняла?

Я кивнула.

— Давай вместе попробуем. Готова?

— Готова.

Я поднесла к губам кулачок.

— Я хочу, чтобы эта Лисичка всегда была со мной, — прошептал он, разжал кулак и выбросил желание в черное небо.

«Я хочу сделать ему так же больно, как он когда-то сделал мне. Я хочу отомстить!» — про себя сказала я и бросила желание вселенной, поставив перед ней непростую задачу: если она исполнит мое желание, то уже никогда не сможет исполнить желание Сокола.