Глава 45
У меня это было лишь раз. Против своей воли и… с парнем внешности Егора. Вот что меня тревожило больше всего. Смогу ли я?
Я ждала его в коротеньких шортиках и в майке, которая, я уверена, ему понравится. А еще с татушкой, от которой он точно придет в восторг.
Раздался звонок домофона. Открыла, не спросив кто. Фараоша, словно почуяв Егора, запрыгал от радости. Сердце колотилось очень сильно. Волнение нарастало. Я пыталась взять себя в руки.
И вот он уже стоит на пороге моей квартиры. На него прыгает Фараоша, вытягивая к его лицу свой длинный язык. Он гладит его, треплет за шею, а потом его взгляд застывает на мне… Сначала на майке с монашкой, которая держит дымящуюся сигарету и смотрит похотливым взглядом, затем на тату с рыжей лисой на моем плече.
И, судя по взгляду, он всё правильно понял: святоша бросила вызов и готова отдаться ему целиком и без остатка.
Дверь в квартиру закрылась. Он снял обувь, повесил на крючок черную кепку и подошел ко мне. Он стал суше. Скинул килограмма два-три. Я впервые увидела его без бинта на голове. Волосы очень коротко подстрижены, но ему шло. Я коснулась пальцем его губ, моя ладонь скользнула к его шее, пальцы поднялись по колючему черепу и нащупали рубец. Я застыла. Так хотелось вернуться назад и всё исправить! Горло онемело, я не смогла выдавить ни слова. Он прижал меня к себе так сильно, словно я едва не сорвалась в пропасть, но он успел меня спасти. От него пахло мятной жвачкой и гелем для душа. Сквозь слезы я смотрела на шрам и вела по нему пальцем от левого до правого уха.
Знаете, самое ужасное — причинять боль тем, кого любишь. И вот он, капкан, в который я угодила… Я осознанно сбила его, давила как таракана, ненавидела. А сегодня без ума от него. Его шрам никуда не исчезнет, будет вечным напоминанием о том, что я с ним сделала.
Его ладонь скользнула к майке, медленно поднялась к моей шее и под волосы… У меня подкосились коленки. Его теплое дыхание прокатилось по моей щеке. И в следующую секунду его губы коснулись моих. Нежно, аккуратно. А потом мы целовались жадно и жарко. Мои губы впивались в его губы, подбородок, шею. Он расстегнул молнию на моих шортах, перекинул через голову белую футболку.
На пол летела мелочь из его карманов, моя майка, резинка для волос. Мы переместились в спальню и уже там мой кружевной лифчик упал на красные маки, а следом за ним и трусики. Егор покрыл поцелуями мою шею, плечи, грудь. Он подхватил меня за талию и посадил сверху, мои ноги обвили его бедра.
Знаете, я боялась этого момента. Одно и то же лицо, телосложение, голос. Но в этот раз я улетела на седьмое небо. Столько ласки, нежности, страсти. Губы щипало от поцелуев и покусываний, но мы и не думали останавливаться. Четыре «Дюрекса», перевернутая постель, опустошенный графин воды, сорванная шторка в ванной — нашей страсти хватило до трех часов ночи. Пока силы не оставили нас. Уснули уже с рассветом. Я лежала на его груди в чем мать родила, его руки крепко обнимали меня даже во сне.
Крылья за спиной, держите меня, не отпускайте. Поднимайте к облакам. К нашему небу. Я хочу раствориться в нем без остатка. Теперь он только мой. Никому его не отдам. Особенно тебе, подруга судьба.
* * *
«Давай же терминатор, расслабься! Иначе будет больней».
«Пожалуйста, не нужно, умоляю! Я дам вам денег. Хотите, я дам вам всем?»
«Смотрите парни, даже уговаривать не пришлось. Она даст нам всем!»
«Отпустите, пожалуйста, отпустите!»
— Эль, Эля! — послышался голос. Я открыла глаза и увидела сонное лицо Егора, склонившееся надо мной. — Что такое? Кошмар?
Я кивнула.
— М-м-не очень часто снится тот вечер…
Егор сгреб меня в свои объятия и гладил по волосам, пока я не уснула.