Глава 47

Август 2019 года

Прошло два месяца. За это время много чего произошло: Егор защитил диплом, я сдала сессию.

Однажды ко мне в гости неожиданно нагрянули родители и застали здесь Егора. В домашних спортивках и тапочках… Мама рассердилась, ничего не скажешь. Да и папа был не в восторге от того, что его дочь живет с парнем. А еще не поставила в известность родителей. Мама провела со мной строгую беседу в духе «Мира, вы еще мало знакомы, чтобы жить вместе! Сейчас у тебя на первом месте должна быть учеба!»

А в это время на кухне Егор болтал по душам с моим отцом. Папе понравился. Он сказал: «Надежный парень!» Потом мама увидела картины, которые нарисовал Егор, и пришла в восторг. Как и я, когда увидела его работы. Его с каждым днем раскрывался с разных сторон и не переставлял удивлять: оказалось, что он окончил художественную школу. За годы у него накопилось много прекрасных картин. В основном рисовал животных, города под дождем, небо, море с отлично прорисованными волнами, еще была картина, на которой были изображены два сокола, парящих в голубом небе. Эту картину он оставил дома. Ведь она о нем и его брате… Который, кстати, периодически звонил. У Егора тут же портилось настроение, и он скидывал звонки.

Егор вел здоровый образ жизни: после больницы он больше ни разу не брался за сигареты, не употреблял спиртного — заменил чаем. Стал очень хорошо разбираться в том, как правильно его заваривать. На днях учил меня, как важно не сломать спрессованные листики в пуэре, иначе вкус будет горьким. В общем, он теперь чайный пьяница.

А еще Егор готовил божественные тосты и сырные омлеты на завтрак. Он набрал пару кило и вернулся к своему прежнему весу. Начал ходить в зал, в тот же, что и я.

Мы расставались разве что, когда я на работе подменяла Надю, а всё остальное время проводили втроем: я, он и наш Фараон. Ах да, еще и друзья Егора. Он, как и обещал, перевез их к нам: фортепьяно и гитару. Вот, оказывается, в какой компании он любил проводить вечера. Поставили фортепьяно в спальне… вместо старого комода.

Его мама пятнадцать лет проработала в музыкальной школе по классу фортепьяно. Егор тоже учился там, но не закончил, бросил. Но благодаря стараниям мамы играл превосходно. Схватывал любую мелодию за пару минут. А вот на гитаре его играть никто не учил, он был самоучкой. Но каким!

Как вы себе представляете идеальное утро? Завтрак в постель? Нежные поцелуи любимого? Проснувшись, обнять пушистого кота? Вот вам мое идеальное утро: просыпаться под Let Me Love You Джастина Бибера. Он классно звучит из динамиков, но поверьте, не сравнить с тем, как звучит эта мелодия, исполненная на фортепьяно! Сидеть на расправленной кровати в шелковой сорочке, пить кофе, кушать омлет и смотреть, как его пальцы быстро скользят по клавишам, словно он учился этому с рождения. А от движений рук шевелились крылья сокола на его обнаженной спине. Меня никогда не хватало надолго, максимум две-три песни, и он оказывался со мной в постели, а недоеденный омлет и кофе остывали на прикроватной тумбочке.

Недавно мы съездили в Ярославль. Познакомила Егора с Максом и Алиной. Вместе провели вечер: погуляли по вечернему городу, посидели в летнем кафе, затем все вместе поехали к родителям и уже там продолжили посиделки. Как я и предполагала, Егор нашел общий язык с Максом. Восхищался его кубками и медалями. Они много говорили о спорте, нашли общих фаворитов среди известных боксеров, какие-то бои смотрели на Ютюбе до самой ночи. А мы с Алиной представляли, как мы будем дружить семьями: наши мальчики будут играть в бильярд в нашем будущем загородном доме или жарить барбекю в саду, а мы с Алинкой, укрывшись пледами, будем сидеть на уютной веранде и наблюдать, как резвятся наши дети. А еще Макс и Егор возьмут папины удочки и выгуляют их на озере неподалеку от нашего дома — настолько неподалеку, что его видно из окна спальни на втором этаже. Оно будет находиться в плену леса, где много-много грибов и ягод, за которыми мы станем ходить с детишками. В тот вечер мы с Алинкой хорошо размечтались. Дай Бог, всё будет именно так, как мы нарисовали в своих ярких мечтах.

Маме с папой Егор нравился всё больше и больше. Почему-то мама очень старалась ему угодить: переживала, пропеклись ли пироги, не пересолила ли суп и так далее. Папа как трепетный врач очень переживал за его здоровье, предложил ему пройти обследования и сделать МРТ головы в нашей Вологодской клинике. А еще назначил ему курс общеукрепляющего массажа. Конечно, всё это бесплатно.

Доченька ломает — родители чинят…

Егор прошел все рекомендованные процедуры. Специалисты сказали, что у него всё в норме. Организм почти полностью восстановился после травм.

У него отросли волосы. Прическа стала такой же, как и раньше. Жаль, что волосы не растут на шрамах. Он очень хорошо выделялся на темной голове. Смотреть мне на него теперь каждый божий день и вспоминать о том, что сделала.

На деньги, которые Егор копил на операцию матери, мы наняли рабочих и сделали ремонт в ее квартире. Поклеили свежие обои в комнатах и коридоре, заменили скрипучие доски на ламинат, сменили трубы, сделали натяжные потолки, заменили входную дверь на хорошую металлическую. Даже хватило денег на новую стенку и мягкий диван. Тетя Оля очень радовалась всему, что вокруг нее происходило. Она расцвела, как подснежник весной. В ее доме почти каждые выходные были гости: то бывшие коллеги, то старые приятельницы, с которыми она очень давно не виделась и не надеялась возобновить общение. В середине июля мы отдали Фараошу в ее добрые руки и отправились в Крым на десять дней. Только я, Егор и море. А двадцатого Цыпа и Алена поженились.

«Прости, братан, но мы как раз в это время будем на море».

Именно такую причину озвучил Егор Цыпе, когда тот пришел вручать ему приглашение. Цыпа обиделся, но Егору было плевать. Он решил окончательно разорвать отношения с ним и Каштаном. Причину, конечно, не озвучил, как мы с ним и договорились. Поначалу парни часто ему звонили, звали в гости, то на дачу, то погулять, а после постоянных отказов звонки прекратились. Мы вообще редко с кем-то виделись, пару раз встречались с Ритой, Романовым, Смирновым и Юлькой. Первый раз собрались у нас, а второй у Смирнова, играли в «Имаджинариум.

Алёна была на втором месяце беременности. Они взяли квартиру в ипотеку, делали в ней ремонт, готовились стать родителями. Цыпа, как сказала Рита, с головой ушел в семью. Я вторую неделю работала в клинике, замещала Надю. Егор тоже занялся поиском работы, рассылал резюме в банки, ездил на собеседования. Но пока поиски не дали результатов. Только одно предложение: устроиться временно, пока сотрудница в декрете, дальше ему не готовы были предоставить место в банке. Прежде чем согласиться на этот вариант, решили поискать еще. Конечно, в крайнем случае, мои родители смогут его пристроить в клинику хоть водителем, который отвозит анализы в лабораторию, хоть охранником. Но Егора такой вариант не устраивал. Ему хотелось работать именно в банке и с хорошей перспективой на будущее — не зря же учился.

«У меня слишком много планов на нас. А для их осуществления мне нужна хорошая работа, а не развозить анализы с перспективой однажды подсидеть охранника в клинике и занять его теплое местечко», — так он ответил на предложение папы. Не ему, конечно, а мне.

Кстати, вечерами мы любили проводить время на даче. Я уговорила маму не продавать ее. Ведь теперь я на сто процентов была уверена, что задержусь в этом городе надолго. Егор и Фараоша забирали меня с работы, и мы ехали коротать семейные вечера на свежем воздухе, с сосисками гриль, вкусным чаем и гитарой. Несколько раз к нам присоединялась тетя Оля. Как оказалось, она та еще дачница, любила ухаживать за цветами, посадила несколько клумб многолетников. Собрала ягоды, наварила варенья из смородины, малины и крыжовника и угощала нас им с блинами и оладьями.

У нас получилась уютная семья, в которой царило тепло, веселье, взаимопонимание, доброта и светлая любовь. Мы мечтали о детях. Позже, конечно, когда я закончу универ. Но уже поспорили, как назовем детей. Я предлагала имя Дарья, а Егору по душе была Вероника — Ника — Никусик. А мальчика я бы назвала Савелием или Марком, а Егор настаивал на Димоне! Он сказал, что парню на фиг не нужно «гламурное» имя. Дворовое, простое, такое… свойское, что ли.

* * *

Сегодня двадцатое августа и у меня долгожданный выходной. Осталось отработать всего ничего — двадцать четвертого последний рабочий день и у меня останется еще неделька на отдых, перед тем как с головой окунуться в учебу.

Егор сидел на мне верхом и рисовал пальцами узоры на обнаженной спине.

— Рельсы, рельсы, шпалы, шпалы, едет поезд запоздалый. Из последнего вагона вдруг… посыпались монеты.

— Горо-о-ох! — пробурчала я в подушку.

— Т-ш-ш, не перебивай! — Он стал быстро тыкать пальцем по всей спине. — А монеты не простые.

— Золотые?

— Нет. И даже не серебряные. Железные. А кто возьмет монетку, к тому придет большая любовь и счастье! — Пальцы медленно зашагали по позвоночнику. — Пришла Лиса, взяла. — Его рука взмыла и плавно опустилась обратно. — Прилетел Сокол, поднял монетку.

— И они влюбились друг в друга по уши?

— Именно! — Он убрал мои волосы и наклонился к шее. — И жили они долго и счастливо.

— А теперь вставай, соня! Идем на улицу! — Егор потянул меня за руку. — Помнишь, у меня сегодня важное дело.

— М-м… угу, помню милый, — закрытыми глазами промурлыкала я. — Сегодня обещали ужасную жару. Может, отложим на завтра?

— Та-а-ак, ладно… — Он подхватил меня на руки и понес в ванну со словами «не расплавишься, не из воска». Поставил на пол, включил кран, смеясь, умыл мое сонное лицо прохладной водой, заодно приглаживая свои взъерошенные волосы, взял мою щетку, выдавил из тюбика зубную пасту. Разве что зубы я чистила сама, а всё остальное за меня сделал он. Мой любимый и заботливый… почти муж. Нас все знакомые называли мужем и женой. И мы частенько стали называть так друг друга. А Фараоша был нашим сыном, пока не родится настоящий ребенок.

В обед мы сели на велики и поехали на дачу. Впереди нас несся медведь, иначе не назвать Фараошу, который вымахал за лето. А еще Егор кормил его всем подряд. Говорил, что он мужик и ему нужно хорошо питаться. Теперь этот здоровяк способен свалить с ног, особенно когда начинает прыгать на меня от радости. А когда-то я его спокойно держала на коленках…

Егор взял лопату, выкопал ямку у забора почти напротив крыльца, распаковал корни у яблоньки, купленной на днях на садовой ярмарке, посадил ее в землю, прикопал, воткнул рядом лопату и отряхнул руки.

— И ты уверен, что она приживется? — мне, как дачнице со стажем было хорошо известно, что яблони нужно садить весной или осенью, но ему прям не терпелось посадить ее сейчас.

— Приживется, никуда не денется! — подмигнул он. — Осталось построить дом и родить сына! А лучше двух!

— Тогда нужно два дома, — засмеялась я.

— И две яблони! — Егор с задумчивым лицом обернулся на дерево. — Сначала Димона заделаем, а вместе с ним посадим еще одно дерево. Как тебе план? — повернулся со счастливой улыбкой он.

— Мне нравится!

* * *

Вечером мы сидели на крылечке, я на нижней ступеньке делала венок из цветов, Егор повыше, обняв меня за плечи. На решетках жарились сосиски гриль. Вечер был теплым, с полей пахло кострами, с дач — топящимися баньками. Фараоша лежал с языком на бок, он так набегался в поле, что на дачу вернулся без сил.

— На этой яблоне вырастут яблоки. Они будут красные, спелые, вкусные, волшебные.

— И в чем будет заключаться их волшебная сила? — обернулась я.

— Загадываешь желание, срываешь яблоко, съедаешь его, и всё, считай, твое желание сбудется.

— Ого, класс! А если у меня будет много желаний, то мне придется съесть много яблок, и все желания сбудутся?

— Хм… — Егор сдвинул кепку на затылок и расплылся в хитрой улыбке. — Нет, тогда у тебя просто будет понос! — Захохотал он.

— Очень смешно. До слез, правда! — стукнула его по коленке. — Кстати, когда ты покажешь мне картину? Ты уже давно над ней работаешь.

— Она еще не закончена. — Он поцеловал меня в макушку и обнял еще крепче. — Эта картина важна для меня, я должен продумать каждую деталь. Там не должно быть недосказанности.

Он начал рисовать картину почти сразу, как мы стали вместе жить. Сидел над ней ночами, но не показывал и даже не намекал, о чем она. Прятал. Сказал только, что эта история про нас и что эта работа для него важнее всех предыдущих вместе взятых…