Глава 14, в которой лунная нить шьет лисью судьбу
Мы лежали рядом на кровати. Лан доверчиво пристроил голову у меня на плече, забыв про свой статус и вредность, превратившись в обычного пацана десяти лет, болтающего обо всем со своей старшей сестрой. Соскучился, бедолага, по человеческому теплу. Ну а я не против младшего братишки.
В семье я единственный ребенок, зато когда приезжала к дедушке с бабушкой на каникулы, двоюродных и троюродных братьев у нас полный дом собирался. Так вышло мне быть единственной не только дочерью, но и внучкой.
Тоска по дому стиснула сердце, и я прикусила губу, запрещая себе раскисать.
- И что прям по воздуху у вас летают? – удивлялся Лан. – У нас только мастера Пяти Стихий так могут, да и то недолго, ну и духи разные. А лисы вроде не летают.
Мы болтали о моем мире. Кажется, принц мне не верил, пытаясь примерять наши технологии к своим, магическим. И было видно, что своя страна ему все равно дороже, не подкупали даже мои рассказы о парках развлечений и мороженом.
Не помню на какой фразе я поняла, что стало тихо и на плече у меня сладко сопят.
Лан, умаявшись, уснул. И меня тоже неудержимо потянуло в сон.
Проснулась от того, что меня накрывают одеялом. Приоткрыла глаза и… сон мгновенно сбежал под пристальным мужским взглядом.
Хайлин приложил палец к губам, кивнул на сладко спящего Лана. Я осторожно переложила голову пацана на подушку, поправила одеяло и, морщась от боли, сползла с кровати.
Впрочем, жаловалась я зря. Раны на мне заживали, как на… лисе. Еще неделя, и смогу ходить без палки. Отличная регенерация. Еще один аргумент за то, чтобы принять предложение лисьего духа. Или еще один, чтобы отказаться. Во мне лиса, как в клетке. Большую часть времени спит, реагируя лишь на опасность, ну и просыпается, чтобы поучаствовать в приеме пищи: запахи и вкусы ей доступны.
Ежась после сна, я вышла следом за Хайлином из дома. Ого, вот мы проспали с мелким! Небо уже начало наливаться розовым к закату, мороз усилился, под кустами залегли первые тени. Разоспались мы с Ланом аж до ужина.
- Вижу, ты хорошо сошлась с его высочеством, - с толикой удивления проговорил мужчина, рассматривая меня так, словно увидел с новой стороны.
Не ожидал? Ну да… характер у Лана такой, что пацан не каждого к себе подпустит, но мы с ним прошли через многое…
Для меня странным было другим – забота младшего господина. Он же помнит о том, что я лиса и не строит в отношении меня никаких планов? Не думает о том, что я буду хорошей матерью, раз легко лажу с детьми?
Жениться на мне ему родня не позволит, разве я полцарства с собой приданым принесу. А быть наложницей уже мне гордость не позволит. Ну это так… порассуждать в теории о будущем здесь, которое, надеюсь, никогда не случится.
- Его высочество прекрасный ребенок, - мягко улыбнулась я, вспоминая, какие именно взрослые слова знает этот ребенок, когда впадает в ярость.
- Еще не передумала посетить ночью храм? – спросил Хайлин, не став продолжать обсуждение принца. Опасная тема. Одно неверное слово может привести к палачу.
Я качнула головой. Конечно, не передумала, а потому наложницу на помойку, да и жену туда же. Хочу домой!
- Тогда распоряжусь насчет ужина, - и Хайлин удалился, оставив меня в легком недоумении.
Снова забота? Сначала пришел лично напомнить про храм, потом не стал будить, накрыв одеялом, теперь ужин. Я ему нравлюсь или это распоряжение Яньхэна не выпускать меня из вида – вдруг выдам себя?
Безопаснее считать, что второе, потому как ответить на чувства Хайлина я не могу.
Не могу, - повторила я мысленно сердцу, которое внезапно решило возмутиться. Я знаю, что он хорош собой и прекрасно воспитан. А еще не падает в обморок при виде крови и позволяет мучить женщин.
Никаких плохих мальчиков и точка. Не буду я вспоминать о тяжести его руки у себя на талии. Или о горячем теле, к которому прижималась. Главное, держаться подальше от Хайлина, чтобы его близость не навевала опасные воспоминания, а запах не кружил голову.
Мне даже лиса больше не помощница в стойкости. У нее Хайлин теперь за поставщика куриного мяса и вареных яиц выступает, а такому полезному человеку она готова простить многое, если не все.
Предательница! Обернись я во время ужина, рыжая попыталась бы залезть к мужчине на колени, чтобы выклянчить кусочек повкуснее… Еще бы позволила почесать себя за ушком, слабохарактерная моя…
Его высочество напросился с нами в храм, сказав, что будет отличным прикрытием для слуг. И вообще – он столько времени провел в усадьбе, что просто не может больше видеть эти стены. Вдобавок, ему нужно было как можно скорее принести благодарственные молитвы Небесам за выздоровление.
Хитрюга. Знаю я, как он «сидел» все время в усадьбе.
Поскрипывая колесами, повозка катилась по ночным улицам города. Я слушала неспешный перестук копыт, вспоминая поездку из леса с раненой Шаойю. Можно уже подводить первые итоги жизни среди своих. Я жива, хоть и прошла через пытки. Подружилась с младшим принцем и барышней Жэнь, заручившись их поддержкой. Мое положение в усадьбе сильно улучшилось. Теперь я могу не бегать тайком по ночам в храм, а посещать его с принцем. Что же… пришла пора подумать о дворце. Когда ослабнет связь с лисой, у меня должен быть план, как туда попасть.
Даосский храм встретил нас с Ланом привычной тишиной и волной запахов благовоний. Я поставила шкатулку с иглами на пол, присела у статуи Чжун Куя.
Принц ходил вокруг, осматриваясь, словно заново вспоминал это место. Хайлин остался снаружи, благородно решив не мешать моей встрече с лисьей родней.
- Почему он такой тесный и маленький? - с удивлением проговорил мальчик, зажигая пучок палочек на алтаре. - А казался большим – без стен и высоким – без потолка. А еще тут света было в два раза больше.
Как я и думала, восприятие призрака сильно отличалось от человеческого взгляда, и я попыталась мысленно раздвинуть стены, убрать потолок, добавить света… Странное дело, это простое действо помогло настроиться мне самой на общение с высшими силами.
- Думаешь, он придет? – шепотом поинтересовался принц, которого живой лис интересовал гораздо больше немых статуй. – А еще я сам зачаровал тот талисман, передав ему частичку своей силы, чтобы мог тебя вспомнить. Я ведь слово дал – помочь. Должен был сдержать, я же мужчина.
Пацан был явно умен не по годам. Могла бы я в его возрасте додуматься до такого? Вряд ли.
Моих ответов ему не требовалось. Лан побродил какое-то время по храму, а потом пристроился рядышком и снова задремал, успокоенный царящей здесь тишиной.
Присутствие лиса я почувствовала раньше, чем тот показался мне на глаза.
- Получилось все-таки, - с одобрением произнес он. – И цену хорошую заплатила.
Это он про пытки? Мог бы и предупредить, что лисье колдовство не дается даром. И даже спрашивать не буду, какую цену он сам заплатил за свои хвосты…
Покосилась на сладко спящего Лана.
Даже знай я заранее о цене, все равно согласилась бы.
- Какой слабый ребенок. Странно, что вообще жив остался после выпивания, - лис присел перед ним на корточки, разглядывая лицо мальчика. – Душа еле держится. Ты его сюда с собой чаще бери, пусть окрепнет.
- Возьму, - согласилась я и спросила: - После какого выпивания?
Янь Лун ответил не сразу. Взял в руки шкатулку, открыл, достал одну из игл, щелкнул по ней пальцем – в ушке заплясала желтая нить лунного света, и игла пошла вышивать в воздухе цветок. Простенький узор притягивал к себе взгляд тем, что возникал прямо в воздухе.
Закончив, лис полюбовался результатом – убрал иглу и дунул на цветок. Тот, дрожа и мерцая, поплыл к мальчику. Достиг его лба и исчез, впитавшись.
- Так надежнее будет, - пояснил Лун, пряча шкатулку под плащ. Сегодня он пришел весь в черном – словно дух ночи. Не удивлюсь, если лис подрабатывал темными делишками – кушать-то всем хочется.
- Приходя в этот мир, демоны выполняют волю Небес, искушая провинившихся людей и портя им жизнь, - голос у духа сделался похоронно-торжественным, - но когда задание выполнено, не все из них не желают вернуться обратно. Чтобы задержаться в мире смертных, демоны идут на разные хитрости. Например, вселяются в людей. Однако этого мало – их все равно тянет назад. Тогда они начинают пожирать человеческие души, чтобы напитаться силой смертных и обмануть богов. Выпивают их. Этому мальчику повезло – ритуал был прерван, и он остался жив. Храни свой след подальше от столицы, а особенно от дворца, - закончил внезапно лис.
Стиснув ткань юбки похолодевшими пальцами, я подавила приступ паники.
- З-з-зачем мне во дворец? – выдавила. – И что там такого страшного?
- Тебе лучше туда не попадать, если не хочешь умереть, - жестко ответил Лун. – Я все еще жду одну маленькую глупую лисичку, которая надеется обмануть судьбу, - напомнил он мне.
- Передумаешь, оставь у статуи нарисованный на бумаге меч. Я найду тебя сам.
Хайлин вынес на руках из храма сладко спящего Лана, и повозка покатила обратно – домой.
- Если лисьи духи желают получить оплату, - начал было мужчина, но я отрицательно покачала головой.
- Не требуется. Цена была уплачена. Мною.
Горькая насмешка в словах заставила его нахмуриться.
- Я не мог помешать князю, - проговорил он, отводя взгляд.
Знаю. Не мог, да и не хотел. Подозревал меня во всяком. Еще и винил в обмане. Вот и посчитал пытки приемлемым вариантом быстро вытрясти из меня правду. Я же молчала, как упрямая ослица.
- Если бы ты пришла ко мне и все рассказала, а не строила свою жизнь на лжи! – воскликнул он сердито.
Ну вот. Я еще и виновата осталась. А как тут доверять, когда лиса - словно клеймо? Тебя сразу начинают подозревать в дурном.
- Если бы вы не угрожали мне постоянно, может, и пришла бы! Только и знаете, что обвинять! – задохнулась я возмущением. Фыркнула рассержено. Отвернулась к окну.
В повозке повисло тягостное молчание. Младший господин явно не оценил мою честность. У местных право голоса лишь старшим родственникам дается, да жене по праздникам. А я непонятная лиса, притворяющаяся сиротой, ну или будущая родственница, если глава семейства впишет меня в книгу рода. Такой в принципе рта раскрывать не положено.
- Признаю, у тебя есть право на меня злиться.
Мне послышалось? Или у кого-то сдохла гордость, раз господин смог через нее переступить.
- Надеюсь, со временем ты сможешь меня простить.
Глянула на него недоверчиво, но Хайлин свою речь посвятил занавеске на окошке. На меня взглянуть то ли боялся, то ли не хотел.
Точно гордость сдохла. И с чего такая милость, спрашивается?
- Знаю, лисам не нравится одиночество. Вы приходите к людям за теплом и эмоциями. Я был бы не против, посети ты меня…
И он медленно повернул ко мне голову, глянул, обдавая жаром совершенно непристойного взгляда. Под этим пожирающим меня взглядом я ощутила себя голой. Хайлин не шевелился, не делал попытки дотронуться, а мне казалось - его руки везде: касаются, гладят, обнимают.
Наша совместная ночь вдруг воскресла в памяти в таких подробностях, что у меня лицо загорелось. Еще и запах… Резко усилившись, назойливо лез в нос, напоминая о том, как мы лежали, тесно прижавшись друг к другу…
В горле пересохло, сердце упивалось мужским вниманием, стуча в груди. Пространство между нами чуть не искрило от напряжения, а сладко спящий на лавке Лан создавал иллюзию уединения.
Признаться, я была не готова к атаке. Голова кружилась от царящего в ней дурмана, в котором розовые сердечки играли в догонялки с херувимами. И мне потребовалось несколько глубоких вздохов, чтобы призвать их к порядку и загнать поглубже.
Какая к… романтика? А где цветы? Признание в чувствах? Сумочка в подарок, в конце концов. Не против он моего посещения… Он меня принимает за барышню низкой социальной ответственности? Раз лиса, так сразу в постель?
Постойте-ка. А не уверен ли он в том, что я за любовником к людям подалась? А долго хожу вокруг, потому как разборчива и желаю молодого, богатого и красивого.
Вот же… ходячий котел для всех похлебок, как презрительно говаривала моя бабушка о кобелях.
- Вы мало знаете о лисах, господин, - мой голос источал ледяной яд. – Мы прекрасно переносим одиночество. Похоже, у нас возникло недопонимание. Меня здесь держит обет посещения Чжун Куя, а не ваше красивое личико.
… которое по мере моих слов побелело и исказилось гримасой гнева, а взгляд наполнился горячей ненавистью.
И… младший господин снова перешел из стана союзников в стан врагов, а мы с лисой лишились ежедневной курицы и вареных яиц. Но не готова я продаваться за еду.
- Недопонимание, - выдохнул Хайлин, стискивая ладони и снова отворачиваясь к окну.
Когда мы уже приедем-то? А то следом за наступившей неловкостью жалость подкралась… Неплохого в целом человека обидела… На меня еще ни один парень так не смотрел, сжигая желанием.
- Прошу простить, если мои слова вас оскорбили.
Тон Хайлина был сухим, как камыш и неприятно царапал слух. Я мысленно попрощалась с вареной курочкой. Из вредности же велит меня ею не кормить. Знает, чем лисе отомстить.
Повозка дернулась и остановилась. Еле дождавшись, пока слуга приставит лесенку, я выскочила первой – плевать на правила и на боль, полыхнувшую в ноге.
Стиснув зубы, сползла по ступенькам, не дожидаясь, пока удивленные моей прытью слуги сообразят помочь. И так же бодро – на одном гневе – похромала домой.
Нашел, понимаешь, лисье развлечение. А ведь нормальным человеком сегодня показался. Адекватность где-то прорезалась. Нет, все же первое впечатление было верным. Сноб, он и есть сноб. Только о себе, любимом, думает, ну еще о благе страны. Тут просто страна такая, что не думать о ее благе опасно для сохранения головы.
От злости промаялась бессонницей до рассвета. Или это потому, что днем выспалась? Нет, все же от злости.
Следующий день прошел в суете. Завтра город проводил смотр невест. Ну как смотр… Благородные барышни с целительским даром должны были показать свои способности на деле, а не только на словах свахи. Ну а не менее благородные семейства сделать соответствующие выводы и… прислать предложение о заключении брачного договора.
Собственный целитель в семье — это не только удобно, а еще и престижно. Опять же детки, если унаследуют дар, всегда при деле будут. Мальчики смогут сами себя обеспечивать, а девочки не останутся без мужей.
В этом году выпускниц набралось аж четверо.
- Ты помнишь, что не должна лечить? – в третий раз спросила Шаоюй, хмурясь на мою рассеянность. Кажется, она уже пожалела, что попросила ее сопровождать.
А я целый день провела, как на иголках, косясь на дверь. Но Хайлин не спешил смущать меня своим появлением. Отлично. Нам обоим нужна пауза, чтобы прийти в себя. Ему – зализать нанесенную рану, мне – придумать стратегию обороны.
- Помню, - кивнула, потирая плечо. Заживая, рана начала жутко чесаться, сводя меня с ума от зуда.
- Не трогай! – тут же вскинулась Шаоюй. – Дай я охлаждение наложу.
- Не трать силы, завтра понадобятся, - отвергла я помощь. Не маленькая - могу потерпеть.
- Лучше его высочество навестим, - предложила. Хоть отвлекусь от мыслей о еде. Перед завтрашним выходом в город барышня соблюдала строгий очищающий пост. Ну и я вместе с ней. Лиса страдала больше всех, совершенно не понимая причин добровольной голодовки.
После вчерашнего подвига Лана ожидаемо скрутило так, что он не смог подняться. Когда мы вошли в его павильон, бедняга стонал, а служанка разминала тело мальчика травяными мешочками.
Шаоюй не была в курсе вчерашних событий, а потому непонимающе нахмурилась.
- Неужели вы пытались встать? – удивилась она.
Не просто пытался, а еще и ходил. Теперь вот расплачивается. И я с сочувствием посмотрела на принца.
- Сестра Ли, - простонал мальчишка, повернув ко мне бледное лицо, - ты пришла! Расскажешь сказку?
Мой длинный язык! Что-то такое и, правда, обещала, хвастаясь, что знаю много историй.
И не отказать было больному ребенку в просьбе. Да и Шаоюй послала просительный взгляд, доставая набор длинных игл – будет заниматься их втыкательством. Излюбленное лечение у местных, ну а я в роли отвлекателя.
Какую же историю выбрать? «Спящая красавица» однозначно нет. Как я ее расскажу без поцелуя? «Золушка»? Вольное поведение барышни, посмевшей разговаривать с незнакомцем в лесу, на грани приличия, молчу про бал и танец. Такое здесь не поймут. Замучаешься объяснять. Разве что…
- В одной далекой-далекой стране, в дальнем-предальнем городе жили брат с сестрой. Воспитывала их старенькая бабушка. Дети жили дружно, и старшая сестра всегда заботилась о младшей брате, которого звали Кай. В тот год зима выдалась снежной и очень холодной…
Рассказывая, я сама увлеклась этой историей. Вспомнилось, как на китайский Новый год, мы семьей приехали к дедушке с бабушкой. И как-то вечером, когда взрослые сидели, празднуя за столом, мы, малышня, расположились на полу, разбирая подаренные конфеты и хвастаясь красными конвертами. Не помню, кто первым предложил рассказывать истории…
Я мысленно перенеслась в тот день, словно наяву ощутив запах жареной утки, которой, кажется, пропах весь дом.
- Он забыл свое имя?! Какой ужас! – потрясенно проговорила Шаоюй, вытирая глаза уголком рукава.
- Прям, как я, - еле слышно прошептал Лан.
Я вынырнула из воспоминаний, обвела взглядом лица, смотревшие на меня. Шаоюй так и держала на коленях шкатулку с иглами. Служанка сидела, прижав ко рту травяной мешочек, в глазах блестели слезы…
- Что там дальше? – жадно поторопил меня Лан.
Я откашлялась, с намеком кивнула Шаоюй на шкатулку, и та, спохватившись, начала превращать стопу мальчика в подушку для игл.
- А дальше…
Покосилась на дверь. Показалось или нет, что там мелькнула тень?
- Ледяная дева продолжила удерживать мальчика рядом с собой.
Хайлин еле успел отшатнуться. Заслушался, потерял бдительность. Но история была чудо, как хороша. Странно, он никогда не слышал этой сказки. Впрочем, лисы живут так долго… Вероятно, это одна из тех историй, которую девятихвостые хранят в памяти, передавая из поколения в поколение.
Проклятая лиса! Даже сказки у нее сладкие настолько, что невозможно оторваться!
После ее отказа он промаялся без сна до утра. Злился на себя – унизился до предложения разделить постель. Злился на нее – как она посмела ему отказать! Он дал ей кров, еду. Он простил ее обман. Не донес властям о незаконном ритуале. Она должна была на коленях умолять его о милости принять у себя ночью… А вместо этого ранила своей жестокостью!
Рассветный сон не принес облегчения, потому что в нем была она… Медленно снимающая с себя платье. Маняще улыбающаяся.
Странно, он не замечал раньше, насколько она красива… Словно светится вся. Правду говорят - лисья красота дарована Небесами. Человек не может быть столь хрупким и одновременно настолько сильным. Выдержать пытки ради выполнения ритуала. Попытаться сбежать, несмотря на кровоточащие раны. Не испугаться гнева старших и явиться на пир. Еще и вести себя на нем с достоинством императрицы.
Одним словом, лиса… Никто ей не указ, ни перед кем спину гнуть не желает.
Интересно, сколько ей лет? Внешне она выглядит не старше Шаоюй, но глаза выдают зрелый возраст…
Еще интересно, что за обет такой, ради которого она вынуждена жить среди людей и посещать, рискуя репутацией, ночью храм?
И что на самом деле ее связывает с учителем? Были ли их встреча случайно? Может, учитель решил спрятать жемчужину у лисьего народа? Но как тогда вернуть ее обратно?
Хайлин потер лоб – от вопросов разболелась голова.
Прислушался – в сказке девочка пыталась добраться до ледяного духа и освободить брата. Хмыкнул – он о таких духах и не слышал. Что-то с севера? Здесь таких суровых зим нет, а вот дальше, на севере, сугробы случались ростом с человека и бураны сводили с ума, заметая дороги. Там вполне могли жить такие духи.
Он целый день держался, запрещая себе приближаться к ее павильону – боялся, что выдаст себя. Но вечером ноги сами принесли – навестить принца, когда увидел, как Ли Я идет сюда с сестрой.
И вот он, словно вор, прячется в тени и жадно ловит звук ее голоса.
До чего жалок и недостоин себя.
Хайлин мысленно ударил себя по щеке, шагнул со ступеней, поймал проходящего мимо слугу и потребовал пару кувшинов вина: напиться и заснуть.
Завтра он сопровождает сестру и Ли Я в город. Охрана на воротах предупреждена на случай, если появятся люди императора – их задержат, пока он уведет Шаоюй домой. А здесь, в стенах усадьбы, у него полно охраны. Императору понадобится армия, чтобы заполучить сестру. А что понадобится ему, чтобы заполучить упрямую лису?