Глава 19, в которой снова покушаются на лисью шкуру

Шаоюй держалась вполне уверенно, словно перед тетушкой отвечала, и императрица отпустила ее на место, одарив благосклонным кивком. Похоже, барышня изменила картину лидеров, потому как встретили ее соперницы ледяным холодом взглядов.

В моей душе крепли подозрения о том, что отец Шаоюй успел-таки вмешаться в смотрины. Не важно: когда и каким образом, главное – насколько успешно.

Девицы закончились, и мы перешли к основной части собрания. Вперед шагнула старшая придворная дама, развернула свиток и принялась оглашать программу отбора.

Его высочество продолжал хранить равнодушное молчание, не радуя нас звуками своего голоса. То ли ему плевать на будущую жену, то ли боится в присутствии бабушки и рта раскрыть. И этой тени от принца я отдам сильнейший артефакт?! Н-да… Кажется, учитель где-то просчитался. Ладно, волю покойного я исполню, вернусь домой, а с недопринцем пусть кто-нибудь другой разберется.

В слова придворной дамы я почти не вслушивалась. Это головная боль Шаоюй, не моя. Вышивка, живопись, каллиграфия, сложение стихов, еще письменные сочинения о мудрости Конфуция, а также об устройстве империи и политике страны. Словом, мне крупно повезло, что не нужно позориться перед двором.

Но вначале всех проверят по звездам на благоприятность общей судьбы с наследником, а также на совместимость энергий.

Еще девам предстояло подготовить банкет, провести чайную церемонию и церемонию почитания предков. Ну и напоследок… Придворная дама едва заметно запнулась, бросила взгляд на начальство, дождалась кивка и продолжила.

… последним испытанием двор поставил исцеление. Мол, наследник престола слаб здоровьем, и для его жены будет огромным плюсом уметь распознать болезнь и вовремя ее излечить. Если кто не имеет необходимого дара, можно будет приготовить травяные сборы – такой результат тоже учитывается.

У меня слов приличных не осталось. Так вот чем купил господин Жэнь императрицу! То есть принц не просто сильно молчалив, а еще и малахолен. Прелестно…

Но меня интересовало другое: сколько претенденток имеет дар целителя? И кому мы перейдем дорогу с этим, явно добавленным в последний момент пунктом состязаний? И не окажется ли так, что визит наложницы Су я буду вспоминать, как самую легкую из проблем?

Нужно быстрее выводить Шаоюй из игры. Пусть проигрывает, получает свое право на учебу и валит из дворца… Мне спокойнее будет возвращаться домой, зная, что ее жизнь в безопасности.

После оглашения программы, речь взял старший евнух. Нам всем напомнили об ответственности перед народом, о великой стране, о высоком почете стать женой наследного принца…

На моменте перечисления соседних стран, и победных достижений нынешнего императора, я поняла - еще немного и не выдержу: чихну. Лисий нос категорически не одобрял такое обилие запахов. Свербело немилосердно. Интересно, если чих придется на упоминание сына Неба, это будет расценено, как оскорбление? Не хочу проверять.

Коротко вскинула голову. Убедилась, что ее величество смотрит куда-то вперед, и скользнула за колонну. Лучше мне влетит за самовольное покидание собрания, чем за нарушение порядка.

Еще шаг. Еще один. Я кралась тщательнее, чем когда подкрадывалась к мышиной норе.

Выскользнула за дверь. Наткнулась на удивленный взгляд выстроившихся в шеренгу служанок и евнухов. Приняла максимально деловой вид, пробормотала:

- Все в порядке, но мне проверить кое-что поручили, - и поспешила скрыться за дальней колонной.

Наконец-то свежий воздух! Яростно растерла зудящий нос. Не уверена, что смогу выдержать это еще раз. Кажется, у меня аллергия на высший свет.

- Ты! – меня ухватили за локоть, развернули – и я оказалась перед Яньхэном.

Мужчина оглядел меня так, словно не верил собственным глазам. Обернулся к личному стражу, тот понятливо повернулся к нам спиной и отошел шагов на пять, охраняя подступы от чужих глаз и ушей.

- Почему служанка? – выдохнул Яньхэн, но в глазах уже мелькнуло понимание.

- Там, - кивок головой на зал, - настоящая барышня Жэнь?

- Так получилось, - согласилась я, отступая на всякий случай и сжимая в руках зонтик. Очень мне не понравилось выражение лица князя. Такое бывает у человека, который все просчитал, всем раздал задания, за все заплатил, а в последний момент все пошло не по плану.

- Получилось? – протянул Яньхэн, недобро прищуриваясь и явно мечтая о том, чтобы меня придушить.

- А вы о чем думали, устраивая отбор?! – возмутилась я, стараясь шепотом донести степень собственного негодования. – Я и первый этап не прошла бы.

- Тебе и не нужно было, - отрезал мужчина, перейдя на «ты». Видимо решил, что выкать служанке не достойно его высокой особы.

- Уже сегодня тебя бы отвели к его высочеству. Дальше сняли бы с отбора, чтоб не мешалась под ногами. И ехала бы ты завтра домой, глупая лиса! – проговорил он с досадой. Я ему точно смешала какие-то планы. Плевать. Мне важнее собственные, а еще планы барышни Жэнь. Успела я к ней привязаться. Обидно будет, если она не сможет осуществить свою мечту.

- Шаоюй, - начала я было, но меня оборвали:

- Я-то гадал, с чего это доверенный человек господина Жэнь купил аудиенцию? А вот зачем…

Он поморщился.

- Шаоюй, - продолжила я настойчиво, - не желает замуж. Она сойдет с отбора, продержавшись чуть дольше меня, чтобы заслужить милость вдовствующей императрицы.

На меня глянули, как на идиотку.

- Она здесь ничего не решает, как и ты, - отрезал Яньхэн, пошевелил губами, явно добавив про себя ругательство в мой адрес.

Кончик носа снова нестерпимо зачесался, и я не удержалась - потерла его.

- Болеешь? – насторожился князь.

- Аллер… гм, не переношу, когда мне указывают, что делать, - отозвалась с вызовом.

Я им жемчужину сохранила, во дворец доставила, а что в благодарность? Одни упреки.

Яньхэн скривился, на лице нарисовалось отвращение, словно я в него плюнула.

- Запомни, - взгляд мужчины потяжелел, - ты здесь никто. Служанка. Тень. Скажешь кому-то, что мне сейчас, и даже его высочество не сможет спасти тебя от наказания.

Спасти, ха! Я уже поняла, что на принца надежды нет. Бессловесный, еще и болеющий. Не понимаю, зачем ему жемчужина? Исцелиться?

- Будто он раньше сильно помогал, - проворчала я и осеклась под закипающим взглядом князя. Упс, кажется, ляпнула, не подумав. Речь ведь о наследном принце… Второе лицо в государстве.

- Побольше уважения, лиса! Не посмотрю на заслуги… На шкуру пущу: за обман и наглость, – с яростью потребовал Яньхэн, протянул было ко мне руку, но тут же с удивлением посмотрел на нее, сжал ладонь и поспешно спрятал за спину. Кажется, мне удалось вывести его из себя и это изрядно удивило князя.

… опять лису на воротник. Достали. Им что одежды не хватает?

- Хотя, кого я пытаюсь призвать к порядку?! – Яньхэн закатил глаза. – Ту, что посмела обнажиться перед мужчиной? И нагло врала мне в лицо?

Будто я специально голышом разгуливала?

Бросила взгляд на закаменевшую спину стража – свидетеля моего оборота. Болтун! Мог бы и сохранить обнаженность в тайне.

- Жди, сегодня вечером за тобой придут, - подвел итог нашего спора князь и попросил проникновенно: - Постарайся до этого времени не влезать в неприятности.

Я благоразумно не стала рассказывать ему о визите наложницы Су и ее плачевном состоянии. Чем мне поможет князь? Пришлет в гарем стража в женском обличии, чтобы отбиться от твари? Вряд ли. Скорее снова обвинит в неуважении.

На том и разошлись недовольные друг другом.

Лезть обратно в зал я не стала. Стояла, скрытая колонной.

Первыми зал покинули наложницы, последними – невесты. Я незаметно пристроилась сзади, нашла взглядом Шаоюй. Та, молодец, не стала меня искать. Шла, о чем-то разговаривая с соседкой. Ее спокойствие позволило мне догнать барышню и занять свое место, раскрыв зонтик над ее головой.

Сердце кольнула жалость – если я сегодня вернусь домой, кто заступится за Шаоюй? Кто поможет выстоять против соперниц? Выжить и исполнить задуманное?

И я начала прикидывать план – как упрочить положение Шаоюй, но не слишком сильно, чтобы она смогла все же покинуть дворец, причем живой.

Придумать ничего путного не смогла, кроме как обратиться с просьбой к принцу. Рискованно, конечно. Если его высочество тут занимает пост тени, то ничем помочь Шаоюй он не сможет, только испортит все. Еще сочтут, что он лично заинтересован в девушке. Императрица радостно потрет ладони и благословит молодых. Нет, нужно действовать иначе.

Отдохнуть после приема нам не дали.

- Ее величество вдовствующая императрица прислала приветственные дары барышне Жэнь.

- Ее величество вдовствующая императрица отправила трех служанок в услужении барышне Жэнь.

- Ее величество вдовствующая императрица велела пошить барышне Жэнь новые наряды.

И я, как личная служанка: каждого встреть, выдай денежку евнуху за труды – драть глотку на нашем дворе, служанок с порога построй и одновременно подкупи. На мой взгляд, все трое были шпионками, а еще диверсантками, но когда я рассказала о своих подозрениях Шаоюй, та лишь посмеялась, велев не нести чушь. Поразительная беспечность и уверенность в себе. Куда только делись ее страхи перед гаремом? Неужели настолько уверена в том, что статус пришедшей на отбор девицы защитит ее от императора?

Как по мне: что невеста наследника, что наложница…

Или ее ослепила надежда попасть на учебу в императорскую школу? Вижу цель, не вижу препятствий?

Пришлось разбираться во всем самой: следить за служанками, проверять подарки на неприятные сюрпризы, ну и болтать с евнухами в надежде разжиться информацией.

- Главная здесь дочь военного министра. У ее семьи сильное влияние при дворе, отец спит и видит, как породниться с императором и внука на трон посадить. Подозреваю, если его высочество женится на ней, проживет ровно до того, как сын ходить и говорить начнет. Но нам повезло - император придерживается принципа: разделяй и властвуй, а потому при дворе есть вторая сила: министр финансов. У него тоже дочь брачного возраста.

Я говорила тихо, поливая голову Шаойю из кувшина так, чтобы вода заглушала звуки.

- Не знала, что у лис такая богатая фантазия, - фыркнула девушка. – Тебя послушать, так вокруг все только и стремятся, что захватить власть.

Святая простата… Другие при дворе и не задерживаются, только самые прожженные властолюбцы.

- Просто будь осторожна, - посоветовала. – Если почувствуешь, что план провалился, не упорствуй. Отступи. Лучше быть живой женой господина Чжан, чем мертвой упрямицей.

- Ты так говоришь, словно прощаешься.

В чем Шаоюй не откажешь, так это в проницательности.

- И куда ты отлучалась из зала сегодня?

- Нос зачесался, слишком много запахов, - честно призналась я.

- Кто бы сомневался, мне самой дышать трудно было, - фыркнула девушка, добавив: - Следующий раз не забудь сушеные финики. И дыши ртом. Хорошо, сегодня никто твоего ухода не заметил, но дальше может так не повезти.

Дальше… Если оно будет – это дальше.

Когда Шаоюй была уже в постели, читая сочинения Конфуция, чтобы освежить их в памяти, в мое окно тихо стукнули.

- Барышня, у вас все еще болит голова? – громко осведомилась я, выглядывая в зал. Наткнулась на непонимающий взгляд Шаоюй, подмигнула.

- Ах да, - мигом сориентировалась та, - боюсь, не усну. Сходи за лекарством.

- Слушаюсь, - присела в поклоне и вышла наружу.

- Долго ты, - проворчал мне настолько аппетитно упитанный евнух, что мы с лисой помечтали о том, как бы цапнуть его за круглый бок.

- Держи, понесешь, скрывая лицо, - мне вручили высокую стопку постельного белья. Настолько высокую, что закрывала обзор. И как мне, спрашивается идти? Вслепую?

- За мной, тебя ждут, - недовольно подогнал меня евнух, приподнимая повыше фонарь.

Охрана у гаремных ворот задавать лишних вопросов не стала. Видимо, сопровождение служанки евнухом вписывалось в местные правила, а «мой» евнух был важной птицей, раз у него даже не спросили о цели посещения.

И мне снова не удалось толком рассмотреть дворец. Во-первых, было уже темно. Во-вторых, дурацкая стопка белья в руках закрывала обзор. В-третьих, фонарь в руках евнуха светил лишь под ноги своему хозяину. Так что мимо проплывали неопознанные темные строения, у ворот которых попадались блестящие в свете луны драконы.

Небо было ясным, усыпанным миллионами звезд. И даже не верилось, что пару месяцев назад я смотрела на эти же звезды из другого времени, а может, и мира.

Во внутреннем коридоре нас окликнули:

- Стоять!

Путь мне преградил меч. Пока что в ножнах. Судя по облачению, нас встретил личный страж принца.

У меня забрали стопку белья, а потом другой евнух заставил поднять руки. Быстро прошелся по рукавам – нет ли оружия, ощупал пояс, проверил прическу и только после этого посторонился, кивнул на дверь:

- Проходи, тебя ждут.

Страж увязался следом, явно не доверяя мне.

Я шагнула через раздвинутые двери, которые плотно захлопнулись за мной. С любопытством огляделась. Похоже, это была малая приемная зала: вдоль стен застыли деревянные стулья с резными спинками, на стенах висела пара пейзажей, а дальше комнату перегораживал полупрозрачный экран, на котором с максимальной достоверностью была изображена ветка сливы со стайкой птичек на ней.

И за этим экраном сидел тот, ради которого я пришла во дворец.

Малахольный и молчаливый принц.

- На колени, - прошипели мне в спину, и я, опомнившись, опустилась на колени, коснувшись лбом циновки.

Честное слово, его страж и то разговорчивей будет.

- Почему отказалась участвовать в отборе? – поинтересовались из-за ширмы. Похоже, не только князя задело мое самовольство.

- Не люблю быть позорищем, - ответила честно, поднимаясь и усаживаясь, скрестив ноги. Набегалась за целый день так, что ступни горели. Принц все равно за ширмой, моя поза его не оскорбит, а страж потерпит.

- Да и смысл в отборе, когда учитываться на нем будет лишь положение семьи невесты, а не ее личные качества.

- Как смеешь говорить такое его высочеству?! – задохнулся за моей спиной страж. Кажется, я сейчас наболтаю себе на казнь.

Пожала плечами – сама с себя удивляюсь. Наверное потому, что живого принца первый раз в жизни увидела. Не прониклась его молчаливыми величием…

- Ты точно не служанка, - усмехнулся вдруг принц и спросил. – Жемчужина с тобой?

- Сомневаетесь, так подойдите ближе, отсюда я ее точно не докину.

Ой все. Что я болтаю? Внутри прямо распирало от язвительности. Наверное, это память предков проснулась с классовой ненавистью.

Холод лезвия, предупреждая, коснулся обнаженной кожи. Я не шелохнулась, продолжив сидеть в позе лотоса, уложив ладони на колени.

Меня вчера чуть не загрызли, что там какой-то принц?

- Истинная лиса, - засмеялись за экраном. Силуэт распрямился - и его высочество шагнул ко мне из-за ширмы.

Сделал знак – меч вернулся в ножны.

Что сказать… Высочество был высок, идеально сложен… Может, одежда скрывала, но мне он не показался хлюпиком. Благородное лицо благородного мужа, как любят говорить местные. Породистые черты лица. Высокий лоб. Идеальный нос. Тонкие губы. А вот глаза меня напрягли… Не смотрят так те, кто боится слово против бабушки сказать. Вот хоть режьте меня, но это не взгляд тени, а взгляд воина. У меня двоюродный дядюшка до майора в НОАК дослужился каких-то там особых войск. Так вот взгляд у него похожий был, когда он за нами в бар отправился – возвращать домой чадо, посмевшее утащить родственницу – меня – пить пиво с друзьями.

- Симпатичная, - присел на корточки передо мной мужчина, беззастенчиво разглядывая мое лицо. Ответила ему тем же:

- Вы тоже ничего.

- Ваше высочество! – умоляюще произнесли за спиной, явно мечтая о том, чтобы перерезать наглой девице горло.

- Спокойно. Брат Яньхэн предупредил меня о том, что лиса молодая, нашим порядкам не обучена, а еще остра на язык. Первый раз встречаю ваше племя, - честно признался принц, рассматривая меня со жгучим любопытством.

- Прости за нескромный вопрос, а сколько у тебя хвостов?

- Не важно, сколько у меня хвостов, главное – нос у вас лишь один, - ответила ему в тон.

- Справедливо, - улыбнулся принц, и я зависла, потому что осветившая его лицо улыбка изменила его до неузнаваемости. Из глаз исчез стальной холод, разошлись хмурые брови, но главное – на щеках появились очаровательные ямочки! Честное слово, в другой жизни быть ему айдолом с такой внешностью, ну или актером. А мне… его преданной фанаткой.

Я сглотнула, с усилием отводя взгляд от лица его высочества. Определенно, его улыбку можно в оружие записать – поражающее женские сердца. Мое вон как забилось, да и щеки потеплели.

- Этого хватит, чтобы загладить вину, барышня Да? – его высочество протянул мне нефритовый браслет: тонкий, изящный, из редкого молочного камня – он прямо просился поселиться на моем запястье.

Я глянула на принца, как на идиота.

- Вы хотите, чтобы меня отправили в тюрьму за кражу дорогой вещи? - спросила с укоризной.

- Извините, - на этот раз пришла очередь смущаться его высочеству. – Не подумал.

Я с тоской проводила глазами исчезнувший в его рукаве браслет.

Красив, чертяга! Что браслет, что хозяин.

- Жемчужина, - поспешила вспомнить я, дабы прогнать из головы поселившийся там хмельной туман. Метлой оттуда сердечки и розовые пони. Не до романтики сейчас.

Напряглась – понятие не имею, как доставать артефакт из груди.

- Сегодня не получится, - поскучнел принц, поднимаясь и отходя в сторону. – Жемчужине водяного бога нужна вода, чтобы перейти к другому хозяину. Много воды… И желательно не стоячей.

Точно. Жемчужину мне передали на берегу реки. Но его высочество не может покинуть дворец. Подозреваю, ему и мой визит тяжело было организовать так, чтобы не стало известно императору… Впрочем, даже если и доложат – простая служанка не вызовет больших подозрений, не то что барышня…

Н-да, и о чем только думали горе-заговорщики, втягивая меня в отбор? Знаю, о чем – боялись тащить Шаоюй во дворец.

- Снег обещали через два дня. Подождем, - принял решение принц. – А пока расскажите, как умер учитель.

Я вздохнула… Вспоминать ту страшную ночь не хотелось, но отказать я не могла… Наверняка мужчина был дорог высочеству.

- Он был настолько добр, что не стал ругать меня за то, что я украла у него рыбу, - начала я.

Когда покинула павильон принца, на дворе стояла глубокая ночь. Плотно – до восхищения – усыпанное звездами небо было уверено, что метели сегодня точно не будет. Видимо, водяной дракон был не привередлив, раз допускал передачу артефакта при содействии замерзшей воды.

- Идем, - неодобрительно поторопил меня евнух, когда я посмела чуть замедлить шаг, чтобы полюбоваться звездами.

Завздыхал устало – ему хотелось скорее в теплую постель, а не сопровождать в гарем служанку.

Я шла, разглядывая его согбенную спину. К старости евнухи здесь настолько привыкали ходить, опустив голову вниз, что превращались в уродцев с тяжелой – не поднять - головой и сгорбленной спиной.

Шла, крепко сжимая в руке связку с бумажными пакетиками трав. Принц из своих запасов выделил, дабы поддержать мою легенду. Еще и похвалил за сообразительность. А я… мороженным растаяла под его похвалой.

Шла, ругая себя за мягкость. Подумаешь, красивый, мужественный. Что я красивых мужиков не видела? Так близко, наверное, нет. В университете встречались красавчики – результат труда хирургов, но в них не было и сотой доли силы, которая чувствовалась в принце.

Спорим, у него даже белого коня нет? – пыталась уговорить я себя. Так нечего смотреть на него, как на большую панду, которую до зуда в пальцах хочется обнять…

Поперек дорожки внезапно словно ветер пронесся.

Так задумалась, что не сразу поняла – не просто пронесся, еще и евнуха с собой забрал. Вместе с погасшим фонарем. Раздался сдавленный крик и звук удара, от которого мое тело мгновенно превратилось в лед.

Я стояла, оцепенев от ужаса, в навалившейся вокруг темноте и сжимая в руках пакетики трав – мое единственное оружие. Даже шпильки в волосах нет – лентой волосы перехвачены.

Бежать? Но куда? В глазах, мешая, плавало желтое пятно от погибшего смертью храбрых фонаря, и враг отказывался обнаруживаться.

Оборачиваться нельзя – оборот укрепит связь с лисой, и я не смогу вернуться домой после того, как отдам жемчужину принцу.

Слух уловил за спиной тихий шелест одежды, и я сорвалась с места. Чьи-то пальцы лишь скользнули по плечу, не успев схватить.

С тропинки сразу свернула, помчавшись мимо каких-то заборов. Не дворец, а настоящий лабиринт. И когда нужно – ни одного стражника навстречу.

- Лисичка! – донеслось предвкушающее из темноты. – Не убегай, все равно догоню.

Черт! Голос был мужским – не наложница, уже хорошо, но ни разу не запыхавшимся. Погано.

А еще он знал о том, что я лиса…

Я припустила. О! Кажется, впереди блеснул свет фонаря.

Мой преследователь его тоже заметил. В спину толкнуло, ближайшая стена бросилась в лицо, и меня впечатало в нее, выбив дух.

Рот зажали так, что я лишь бессильно зубами по коже скользнула.

Горячее тело навалилось сзади, крепко вжимая в себя. Я замычала, попыталась достать мужчину локтем в бок, пяткой по голени, но державший был воином – он даже не отреагировал, когда мой затылок ударил его в подбородок.

- Как же давно, я тебя ждал! Приходила, мучила, спать ночами не давала… – лихорадочный шепот обжег ухо, и я ужасом поняла, что меня поймал сумасшедший. Знакомый такой сумасшедший… Тот самый стрелок из лука. Личный страж князя.

- Соблазняла, бесстыдная, телом своим обнаженным. Красотой дивной. Нечеловеческой.

Мужчина вжимался все сильнее. Рука с талии скользнула выше, стиснула до боли грудь. Я зарычала от бессильной ярости.

Вот же сволочь! Сам себя насоблазнял, а я виновата?! Псих! Еще и посмел во дворце напасть, урод! И ведь не остановила даже строгость наказания. Точно псих!

Или же уверен, что сможет избежать смертной казни? Тогда вариант один – меня собирались не просто изнасиловать, а еще и убить.

От страха внутри все застыло, мозг попытался отстраниться, тело взяла в плен слабость. Ничего не хотелось, кроме как исчезнуть или лечь и умереть. От собственной беспомощности желудок скрутило болью. Я себя сломанной куклой ощутила.

Маньяк почувствовал, что мое сопротивление ослабло.

- Будь послушной лисой. Доставь мне удовольствие. Слышал, вы мастерицы любви.

От вожделения в его голосе затошнило.

Мужчина убрал ладонь с моего лица, положил на горло, сжал, явно наслаждаясь своей властью.

Я до крови прикусила губу, болью возвращая себе контроль над телом. Чтобы какой-то там маньяк?

- Удовольствия хочешь? – спросила хрипло.

Он обрадованно хмыкнул. Развернул меня к себе, удерживая за плечи. Заглянул в лицо полным безумия взглядом.

- Знал, что я тебе сразу понравился. Иначе не стала бы телом соблазнять. Я даже готов отдать тебе кусочек души, - он наклонился ближе, и я со злобным наслаждением вцепилась зубами в кончик его носа. Крепко. До брызнувшей крови.

Мужчина заорал, отшвырнул меня в стену – спину пронзила острая боль. Схватился за лицо – между пальцев потекла кровь.

А я не стала дожидаться, пока он придет в себя – рванула прочь.

Далеко убежать мне не дали.

Страж сбил с ног, и я покатилась по камням, расшибая локти и колени. За плечо грубо дернули, рывком сдирая верх. Холод коснулся обнаженной кожи. Руки мне заломили, заставив застонать от боли, связали веревкой. В рот запихнули платок.

Со мной явно не собирались церемониться. А на мои удары мужчина просто не обращал внимания.

Чужие руки жадно зашарили по телу, забрались под юбку – и тошнота подкатила к горлу.

- Моя лисичка. Моя болезнь. Сейчас, все пройдет. Уйдешь ты – излечусь я.

От горячечного шепота волосы встали дыбом. Я попыталась совершить оборот, но куда там… Мне бы мгновенье передышки, чтоб сосредоточиться, но внутри разливался стылый холод, отгораживая меня от реальности.

Его руки на груди. Больно.

Треск штанов. Противно.

Тяжесть чужого тела, острый камень под животом.

Собственное равнодушие – защита от происходящего.

И проблеском надежды знакомый запах: прижаренной на солнце хвои, жухлой листвы с нотками спелого яблока.

Исчезла тяжесть, свет факелов ударил по глазам.

- Я его убью! – взбешенный рык Хайлина и не менее взбешенный Яньхэна:

- Нет, я сам! Он мой страж!

Удар. Еще удар.

Я позорно зажмурилась, чувствуя, как горячие слезы покатились из глаз.

- Ли Я! – веревки дернуло – и руки стали свободны.

Меня осторожно перевернули, подняли.

Хайлин беспокойно осмотрел меня и тут же смущенно отвел взгляд. Поспешно накинул на плечи свой плащ. Заметил слезы. Испугался:

- Где-то болит? Скажи, где? Я отнесу тебя к целителю.

Ныло ушибленное тело, но больше всего ныла душа, в которой только что грубо потоптались сапогами…

- Не нужен целитель, - помотала головой. – Он не успел… Вы вовремя.

И я зарыдала в голос, прислоняясь к Хайлину.

Тот растеряно постоял, потом осторожно обнял.

- Прости, моя вина. Я видел, что Тефэн странно себя ведет, но не посчитал его поведение угрозой. Мне нет прощения.

И меня успокаивающе погладили по спине.

- Все хорошо. Все закончилось. Только скажи, и я вывезу тебя из дворца. Передашь жемчужину мне или Яньхэну, получишь награду, и тебя не нужно будет больше собой рисковать. Не плачь, прошу! Ты мне сердце рвешь слезами.

- Моя вина, - к нам подошел Яньхэн, тяжело вздохнул. – Я был слишком к нему привязан и не замечал болезни. Не стану я передавать твоего обидчика в суд, но сегодня он исчезнет из дворца. Надеюсь, в следующей жизни Тефэн будет хорошим человеком и искупит свою вину перед тобой.

- Господин, мы нашли травы, - проговорил кто-то, - и евнуха Чжао Сыфу. Он жив, но сильно ушиблен по голове.

- Ведите его сюда, - распорядился князь. – Ему придется вернуть Да Ли Я обратно в гарем. Мы не можем сейчас искать другого сопровождающего.

- Я сама, - шмыгнула носом, в присутствии Хайлина вспомнив о том, что я сильная и независимая лиса. Ага… Бегать быстрее нужно, раз не могла с мужиком силой совладать. И орать громче.

- Не глупи, - посоветовал князь. – Вернувшуюся в одиночестве служанку ждет допрос и расследование, а нам нельзя привлекать внимания.

Я отлипла от Хайлина, повернулся к Яньхэну, выразительно шмыгнула носом, и мужчина скривился, оглядывая мою пострадавшую прическу, залитое слезами лицо. На то, что было скрыто плащом, он даже смотреть не стал. Тут и дурак опознает во мне жертву насильника не то, что опытные стражи на воротах гарема.

- У тебя на лице кровь. Ты ранена? – спросил он.

- Не моя, - ответила я, оскалившись.