Глава 13

Стены снова содрогнулись – враги изо всех сил старались выломать сооруженную нами баррикаду. Стало ясно, что первым не выдержит косяк. Увы, прочность бамбука оставляет желать лучшего. Здание строилось как укрытие от дождя и ветра, а не крепость для обороны. Я отогнала детей подальше к стене, а сама встала у входа. Чуть в стороне, чтобы не зацепило, когда преграда разлетится в клочья. Чем буду отбиваться – не знаю, но точно не позволю себя заколоть как овцу. – Это, наверное, из-за меня, – неожиданно снова подала голос самая бойкая девочка. – Простите меня. – Вряд ли ты успела им насыпать соли на хвост, – хмыкнула я, непроизвольно использовав местную поговорку. Однако задумалась. Интересно, кто она? Зачем бросать такие силы, чтобы убить малолетку? Или же ученица слишком много о себе возомнила? Уточнить я не успела. Заслон обрушился, и в облаке пыли порог переступил разъяренный воин в черном. Я не стала ждать, пока он очухается, подхватила один из обломков и метнула в его голову. Наемник снаряд отбил и медленно, угрожающе, как терминатор, развернулся в мою сторону. Я подобрала следующий кусок камня, из которого по-прежнему торчала труха, и приготовилась дорого продать свою жизнь. Нападающий застыл. Моргнул. И пустым мешком осел на пол. За ним стоял господин Хайн, и выглядел он так себе. Но жив и относительно цел. – Все здесь? – повторил он мой недавний вопрос. – Да, господин учитель! – отрапортовал Гун, вытянувшись во весь невеликий рост. Лис мазнул взглядом по подросткам, которых явно видел, несмотря на темноту, и вперился в меня. – И ты здесь, – констатировал он без особого удивления. Кивнул каким-то своим мыслям и добавил: – Не выходите. И ушел, а на месте проема засияло что-то серебристое, гладкое как стекло, но даже на вид опасное. – Это что? – спросил один из парней. – Защита! – благоговейно выдохнул другой. – И какая! Тут если все развалится, она устоит! «Ну, пожалуй, можно и выдохнуть», – решила я и облегченно потеряла сознание. Пришла в себя от того, что на лицо шмякнули влажную холодную тряпку. Прямо на все, нос тоже закрыли, и в него полилась вода. – Что за… – хотела я сказать, но в рот тоже затекло, потому закашлялась и повернулась на бок. – Ой, прости! – раздался всполошенный голос братца, и тряпка исчезла. Заботится, мелкий паразит. – Все хорошо, наши победили, нападение отбили, пленных взяли, с ними сейчас учитель разбирается! – протараторил Гун, судя по звукам, выжимая ткань как следует. – Нас пока во флигель к слугам перевели, он лучше охраняется. Мне позволили у тебя задержаться, хотя вообще-то не положено. – Почему? – на автомате уточнила я, протирая глаза и оглядываясь. Ну да, моя родная каморка. Не думала, что способна ей так обрадоваться. – Так это ж покои господина Хайна! – величественным шепотом провозгласил мелкий. – Тебе и без того честь оказана, что ты тут спишь. Я и не мечтал здесь побывать! И мальчишка оглядел мой чулан с таким видом, будто это пятизвездочный люкс с бассейном. Я кряхтя села, привалилась спиной к стене и вежливо, но непреклонно отказалась от вновь предложенной тряпки. – Спасибо, мне уже лучше, – твердо объявила, убирая растрепавшиеся волосы со лба. – Господин Хайн что-то сказал? – Только чтобы я о тебе позаботился, – пожал плечами Гун. – Раз ты в порядке, я пошел. И нехотя поднялся на ноги. – А ну сидеть! – приказала я, и он тут же плюхнулся обратно. Даже спорить не стал. Наверное, надеялся подольше задержаться в месте обетованном. Я повелительно взмахнула рукой. – Рассказывай подробнее. Кто это был, зачем приходили? Много наших пострадало? – Это учитель сейчас и выясняет, – развел руками Гун. – Раненых много, целитель разрывается. Погибло шесть старших учеников и трое слуг. Его голос дрогнул. Бедняга впервые столкнулся с насильственной смертью. В принципе и Ронни, и он не раз видели мертвецов, но одно дело от болезни и старости, и совсем другое, когда пышущий жизнью ровесник падает, хрипя, тебе под ноги. – Так. Лежать мне некогда! – Я решительно оперлась на руки и поднялась. Мир поначалу немного плыл, но постепенно стабилизировался. – Пойдем посмотрим, чем мы можем помочь. Как ни странно, к местному лекарю у меня претензий не было. Я с ним почти не сталкивалась. Но из того, что слышала и видела, мужика заочно уважала. Он даже руки регулярно мыл! И инструменты кипятил. Жаль, к госпоже Гао не заглядывал, может, раньше меня порядок бы навел. Но, как и многие представители сильного пола и высшего класса, господин Анканг редко забредал в сторону флигелей для слуг. Тем более не интересовался, как устроена и функционирует кухня. Пока я валялась в беспамятстве, занялся рассвет. В первых лучах солнца последствия нападения выглядели особенно зловеще. Пятна крови никто не думал затирать, лишь на дорожках присыпали опилками, чтобы те впитали жидкость. Ученики собирали разбросанное оружие – видно, ретировались наемники впопыхах, не слишком заботясь, что и кого оставляют позади. На площадке для тренировок лежали тела. Как и сказал Гун – шесть старших учеников, лет по двадцать-тридцать каждому, лежали ровно, вытянув руки по швам и слепо уставившись в сереющие небеса. Глаза им закроют во время погребального обряда, а еще положат сверху специальные заговоренные монетки – чтобы духи не отвратили их взор и не сбили с пути в загробное царство. После того как я сама перенесла реинкарнацию, к смерти стала относиться иначе. И сейчас не задумываясь отвесила церемониальный поклон – как павшим воинам, так и погибшим слугам. Судя по жутким ранам, те тоже сражались изо всех сил, хоть и неумело. Чтобы выйти против наемника, не будучи бойцом, нужно иметь очень сильный дух. «Пусть им воздастся по ту сторону!» – пожелала мысленно. И перешла дальше, к небрежно сваленным в кучу телам. – Их уже обыскали, забрали все артефакты и пригодные доспехи, – сообщил державшийся поодаль Гун. Его мутило, но от меня он не отходил. Я удивлялась собственному пофигизму. Все-таки я спортсмен, не врач и не солдат, но на трупы реагировала относительно спокойно. Как на кукол или муляжи. Возможно, психика таким образом защищалась – якобы я на съемочной площадке среди манекенов? Так проще. Когда в нос ударил сладковатый запах мертвечины, я чуть не отказалась от идеи обыска. Но вместо этого завязала лицо платком и продолжила. Сама не знаю, что искала. Но таки нашла. Вшитые в рукав рубашки пилюли. Топорно сделанные, с поправкой на уровень местной медицины, шарики размером с ноготь большого пальца. Подняв повыше, я продемонстрировала одну из них Гуну. Глаза парня, и без того ошарашенные, расширились еще сильнее. – Та девочка не врала и не ошибалась, – задумчиво констатировала я, поднимаясь. На ладони перекатывались четыре пилюли. Возможно, их изначально было больше, рукава у некоторых трупов отсутствовали, у кого-то вместе с руками. – Они действительно шли на верную смерть. Убей или умри сам. Кто же она такая? – Ее зовут Лейши, – сообщил брат и почему-то покраснел. Хотя почему бы и нет. Ученица симпатичная, немного костлявая, но тут все такие. – Лейши, значит. Хорошо, – кивнула я своим мыслям и отправилась к целителю. По дороге притормозила у колодца и долго ополаскивала руки. Даже песочком потерла. Мыла под рукой не было, это редкая роскошь. Мне господин Хайн выделил крошечный кусочек, так я им пользуюсь раз в неделю, берегу как могу. Может, у целителя найдется чем продезинфицировать? А то я мало того что после трупов, так еще и яд трогала. К моему удивлению, у лекаря обнаружился господин Хайн. Оказывается, он уже закончил допрос и теперь пришел узнать, как поживают раненые. – Что-то выяснили? – спросил господин Анканг. Я навострила уши. Как раз собиралась задать тот же вопрос, но презренной служанке нужно еще наглости набраться. – У них был с собой яд, – мрачно отозвался глава школы. – Отобрать я его успел не у всех. А те трое, что выжили, откусили себе языки. – Простите, что вступаю в вашу беседу, уважаемые, – смиренно склонив голову по местным правилам, подала я голос. Вообще-то, даже так мне все равно нельзя говорить. Не того я полета лягушка. Но я понадеялась на особое отношение ко мне лиса. В конце концов, у нас есть общие секреты! Его хвосты, например. – Слушаю, – отозвался господин Хайн. – Эта ничтожная нашла это в рукавах убитых, – с поклоном я подала пилюли целителю. Могла бы, конечно, и заныкать куда, но зачем они мне? Вдруг потравится кто из служанок ненароком. Мало ли, решат обыскать мой тюфяк, наткнутся, решат по дурости, что это от морщин или еще что, и проглотят. Дурынды могут. Лекарь осмотрел шарики, пробухтел что-то с мрачным видом. – Это все? – спросил лис, видя, что я до сих пор мнусь на месте. – Знаете ли вы девочку с первого года обучения, Лейши? Кажется, я спросила что-то не то. Или наоборот, слишком то, потому что оба мужчины тут же вскинулись, как гончие взявшие след. – Ну конечно! – воскликнул господин Анканг, но яростный взгляд главы школы заставил его прикусить язык. – Что с ней не так? – холодно осведомился господин Хайн. Его голос подрагивал. Напускное спокойствие давало трещину. Кто же эта ученица, что мужчины так переполошились? – Она упомянула, что эти наемники могли прийти за ней,– осторожно ответила я. – Глупости! – резко выпалил целитель. – Да вряд ли, – помолчав, добавил лис. – Маловероятно. Но взгляды, которыми они обменялись, говорили об обратном. Кажется, я влезла в какое-то мутное дело. Инициатива наказуема, как всегда. – Позволите чем-нибудь помочь? – решила я сменить тему и обратилась к господину Анкангу. Как положено, руки сложены на бедре, полуприсед, взгляд в пол. – Возможно, вам понадобится энергия… – Мне поможешь! – оборвал меня лис и первым направился в палаты. Громкое название для просторных комнат наподобие спален для первокурсников. Тюфяки на полу в два ряда, стоны раненых, повсюду бинты и кровища. Меня сразу же замутило. Пришлось снова вытащить из-за пояса незаменимый платок. Отступать я не собиралась.