Глава 20

По вытаращенным глазам лиса я сразу поняла, что случилось нечто из ряда вон. Вроде бы после ночного нападения и массовых похорон нас ничем не удивить, но раз уж его пробрало, можно начинать пугаться. – Что-то плохое? – осторожно уточнила я, поднимаясь с колен. Не мешало бы и самой переодеться, но сначала почищу плащ, а то мало ли что налетит на свежий домашний халат. Это не прежняя жизнь, где в стиралку засунул и дело с концом. Тут стирка каждого предмета гардероба, особенно если это не нижнее белье, целый ритуал. А некоторые вещи вообще стирать нельзя, только почистить щеточкой и надеяться, что за вышивкой не слишком заметно будет. Господин Хайн мотнул головой. – Хорошее? – с сомнением предположила. Не похоже, но мало ли. Лис снова мотнул головой и развернул свиток. – В столице объявлен Турнир Семи Небес. Всем школам империи участие обязательно, явившимся ученикам предоставляются жилье и питание, награда победителю – обед за одним столом с его императорским величеством и драгоценная нефритовая заколка-артефакт, – растерянно прочитал он снова и пробормотал себе под нос: – Впервые за двадцать лет. С чего бы это вдруг? – То есть отказаться от участия наша школа не может, – деловито подытожила я, перебирая щетину на щетке. – У нас есть достойные кандидаты? Происходящее так сильно походило на отбор на олимпиаду, что я невольно начала вести себя как заместитель тренера. То есть относиться к ребятам, как к подопечным. А господин Хайн, не иначе как от растерянности, и не подумал сделать мне замечание. Наоборот, принялся перечислять пофамильно, загибая пальцы: – Дайси, Жуяо, Райси… Никого из них я не знала, встрепенулась лишь на прозвучавшем «Лейши». – Девушка? – удивилась я. Почему-то была уверена, что женщинам на соревнованиях императора делать нечего. Общий местный шовинизм повлиял. – Конечно. Пол ученика не важен, главное его дар и умение владеть оружием. – Тогда почему вы не радуетесь? Это же шанс проявить себя, заявить о своей школе. Даже если проиграем – не беда, уверена, что ученики вполне могут добраться до второго или третьего места. Нам заколки ни к чему… – я поняла, что несу что-то не то, но остановиться уже не могла. – Заколка-артефакт, полученная из рук самого императора – залог уважения к школе и ее главе! – отчеканил господин Хайн. – А то, что скорее всего мы ее не получим – еще один повод меня презирать. Его плечи опустились, свиток чуть не выпал из ослабевшей руки. – Если бы я не был уверен, что при дворе все обо мне давно забыли, решил бы, что это тонкий заговор с целью унизить меня окончательно, – пробормотал он и шаркающей походкой двинулся в спальню. Я глянула на плащ – сохнуть ему еще и сохнуть – бросила рядом щетку и поспешила следом за мужчиной, сгорая от любопытства. – Но при чем здесь вы? Вам же не нужно участвовать? Или нужно? – засыпала я его вопросами, ничуть не смущаясь того, что лис успел снять халат и приступил к нижней рубахе. Зато его это порядком смутило – он повернулся спиной, а потом и вовсе ступил за ширму. – Для глав школ предусмотрен отдельный тур, – мрачно донеслось из-за тонкой шелковой преграды с нарисованными тушью скалистыми пиками. – Скрытая проверка на соответствие должности. Вот тут до меня дошел масштаб подставы. Ахнула, машинально прикрыв рот рукой. Вот же гады! – Значит, нам надо постараться! – твердо заявила, глядя в сторону ширмы. – Добавим вам пару хвостов к олим… к турниру, пусть утрутся. Когда начало? В крови заиграл злой азарт. Подставить решили, значит? Кому-то провинциальная школа покоя не дает? Точнее, ее глава. Ничего, мы вам покажем! – Первый день лета. Господин Хайн моего энтузиазма не разделял. Из-за ширмы вышел, но выглядел понуро, как побитый. Заранее сдался? Ну уж нет! Пусть я сама на олимпиаду не попала, но несколько мировых чемпионатов выиграла. И в подготовке к ним немного разбираюсь. Самое главное – настрой на победу! А там и энтузиазм, и упорство приложатся. Сейчас же я никакого энтузиазма не наблюдала. Лис явно представил себе в красках грядущий позор и упал духом окончательно. Завернулся в домашний халат, как в одеялко, и мрачно уселся в изголовье постели. Я пристроилась рядом. – Мне сегодня рассказали про интересную технику контроля над поступающей энергией, – небрежно обронила, глядя перед собой. – Может, попробуем? Скосила глаза и поняла, что со стороны это выглядело как прямое приглашение. И не к медитации вовсе. Глаза господина Хайна хищно блеснули, он немного оживился. – И в чем суть? – спросил он, наклоняясь вперед. Занятно, что учитель не в курсе того, что как само собой разумеющееся объяснила мне ученица. Или он притворяется? Проверяет меня на сообразительность? – В контроле. – Я подалась навстречу, вспоминая инструкцию от Лейши. – Пить энергию нужно мелкими глотками, по чуть-чуть, а не заглатывать как крокодил. – Не знаю, кто такой крокодил, но можно попробовать, – прошептал лис и коснулся моих губ. От дурных мыслей точно отвлекся. С гарантией. Я тоже отвлеклась. И увлеклась. Какое-то время мы просто целовались, забыв о сакральном смысле действа. Первым спохватился оборотень. Я почувствовала, как в мой рот тонкой, едва ощутимой прохладной струйкой полилась энергия. «Проверял, гад», – пронеслось в голове. Все-то он знает и понимает. В первый раз с наскоку пытался сразу влить по максимуму, а после подсказки быстро сориентировался. Как новичок, я вряд ли сумела бы отрегулировать поступающую силу. Потому господин Хайн старался сам. Сцеживал по капле, на мгновение отрывался от губ, чтобы убедиться, что я не собираюсь терять сознание, и снова возвращался. Совмещал приятное с полезным, так сказать. Я осмелела и зачерпнула своей силы, стараясь действовать так же осторожно. Потянула вперед ниточку, сплетая ее с поступающей в меня, как артерии пересекаются с венами в теле, но не смешиваются. Лис задышал чаще. Интересно, это на него общая ситуация влияет – постель, девушка в ней, все такое – или эффект наконец какой-то имеется? И не спросить ведь – любое движение или звук тут же оборвет обоюдную концентрацию. Мы давно перестали целоваться. То, что происходило с нашими энергиями, было куда интимнее. Достаточно закрыть глаза и сконцентрироваться, чтобы увидеть, как в небе над флигелем вырастает настоящее облако из сплетенных сил. Чем-то оно напоминало по форме дерево с коротким стволом или даже куст, только без листьев и золотистого цвета. Неожиданно господин Хайн отшатнулся, нарушая хрупкий баланс. Однако вместо того, чтобы лопнуть и рассеяться как мираж, видение начало обретать четкость. И прорастать «корнями» в лиса. Мужчина откинул голову назад, открывая незащищенное горло, и низко застонал сквозь сжатые зубы. Происходящее доставляло ему то ли безграничное удовольствие, то ли существенные страдания. Так и не понять. На всякий случай я придерживала его за локти. Господина Хайна трясло, как в лихорадке, он побелел, на лбу проступил пот, глаза закатились. Настоящий приступ, только не знаю какой болезни. И в чувство не приведешь – а вдруг так и надо, а я только помешаю? Как оказалось, правильно сделала что не трясла. Поток вытягиваемой из меня энергии неожиданно расширился, превращаясь из струйки в полноводную реку. Дерево над нашими головами полыхнуло, расцветая. Розовым золотом распустились пышные бутоны, напомнившие магнолию, и почти сразу же опали дождем из лепестков. Сияние померкло. Кожа мужчины под моими пальцами покрылась пупырышками и похолодела. Господин Хайн неожиданно отдернулся. Его спину выгнуло неконтролируемым спазмом, мех прыснул во все стороны, разрывая халат, и через мгновение передо мной сидел, облизываясь, роскошный лис. С шестью хвостами. Я не поверила глазам и пересчитала еще раз. Точно шесть, не пять как в прошлый раз. Зверь обернулся, уставился туда же, куда я. Изучал свои отростки с минуту, не меньше. То и дело шевелил каждым по очереди, словно привыкая. Наверное, новые нервные окончания. Занятно, что там за физиология? У ящериц заново отрастает, а так чтобы что-то новое… Ученых бы сюда. Хотя лучше не надо. Они в попытках изучить еще отрежут. Знаю я их методы. Лис тем временем расплылся в улыбке, являя острые клыки, и принялся махать всеми шестью пушистыми хвостищами, как веером. Поднялся ветер, но не простой, а магический. Только что я чувствовала себя выжатой досуха, неспособной ни на что. Лечь и спать. Но воздух вокруг замерцал, насыщая и питая лучше любого крема. Искорки силы впитывались под кожу, рассыпались вокруг по комнате, часть разлетелась, будто не было ни стен, ни потолка. – Сегодня в школе у многих поднимется ранг, – сообщил довольный господин Хайн, кутаясь в обрывки халата. Когда он успел превратиться обратно, я не заметила. – Надо же, никогда не получалось заклинание усиления, а сегодня раз – и само вышло. – Поздравляю! – буркнула я, не зная, что еще сказать. Зато лис подобных трудностей не испытывал. – Спасибо! – с чувством выдохнул он и поцеловал в губы. Да так, что я чуть не принялась с него лохмотья снова стаскивать. Еле сдержалась. Мужчина вовремя оторвался и продолжил, как ни в чем не бывало: – Ты спасла меня. Я уверен, мы успеем достичь седьмого хвоста до турнира, а это уже почти норма. Позора не будет. Чьи-то планы сильно поломаются. Он ухмыльнулся по-звериному и хищно облизнулся, демонстрируя по-прежнему слишком острые для человека клыки. Страха у меня они не вызывали. Лишь предвкушение. Мне всегда нравилось, когда злодеи получают по заслугам. Наша задача немного осложнялась тем, что ни лис, ни тем более я понятия не имели, кто злоумышляет против школы и ее главы. И есть ли вообще заговор, или же все это – злополучное стечение обстоятельств? Господин Хайн уверен, что таких совпадений не бывает. А я, полагаясь на опыт просмотренных сериалов, уверена, что заговорщики рано или поздно ошибутся. И мы их вычислим. Если, конечно, они существуют.