Глава 1

- Князь Охотничий женился, - шепнула одна из студенток, стоило наставнице оставить нас на мгновенье.

- Ах, а ведь оттепель еще не наступила, - хором ужаснулись остальные и тут же подтянулись ближе к сплетнице, чтобы уловить каждое ненароком вылетевшее словечко.

Рисковано и крайне непристойно злословить и распространять слухи. Поймай девушек за столь скверным занятием, те тот час могли получить указкой по обнаженным ладоням.

И все же юных леди это не останавливало. Но заставляло вести себя осмотрительней, как и сейчас: студентки сбились в небольшую кучку, чтобы ни одно недостойное словцо не посмело даже неразборчивым шепотом коснуться чужих ушей.

- Такими темпами, совсем не к кому будет свататься! Княжичей с каждой весной все меньше, а князей и вовсе не осталось, - посетовала другая громче положенного, что заставило меня отвести взгляд от внутреннего двора.

- С твоими волосами, Кристин, тебе на Верховных даже засматриваться грешно, - девушка под глумливые шепотки смущенно прикрыла локоны белоснежным рукавом.

Невольно окинула взглядом ее густую шевелюру: пусть оттенок кристально чист, как и положено высококровным дворянкам, но все же чрезмерно блеклый для поистине достойной партии. Бояре среднего круга - предел ее мечтаний. А, точнее, предел притязаний ее отца.

- По крайней мере тебе не о чем беспокоиться, Эйлинор, - протянула та же несдержанная в выражениях особа.

Высший свет не простил бы грубиянке столь базарный нрав и отгородил бы все партии вовсе, но ее батюшка все же закрывал глаза на подобную непристойность. Обширные угодия недалеко от портового города с легкостью подправят несовершенства и прибавят терпения потенциальному жениху.

- Точно, - подхватили мысль остальные, с неприкрытой завистью рассматривая мои сверкающие на свету пряди. Белее снега, прочнее льда – вот признак царского наследия. – Твои родители еще не думали о сватовстве?

- Для начала, как и положено каждой благородной и уважающей своего будущего супруга леди, мне следует окончить академию, - проговорила беспристрастным, но чарующим и глубоким голосом.

Над дикцией с ранних лет работают как лучшие ораторы Ледяных земель, так и заслуженные прима-донны, коих во всем царстве сосчитать по пальцам. В конце концов, не женское это дело – выступать перед публикой, так еще выделяться, превозносясь над мужчиной. Но мои преподавательницы застали смутные времена, когда женщинам дозволялось участие в столь развратном занятии, как работав театре. Бедняжки.

- Но они же не могли не обсуждать претендентов, - теперь девушки обратили взоры в мою сторону. С некоторым одобрением посмотрела на образовавшийся ажиотаж и с притворной скукой повела плечом.

- Разумеется, это будет кто-то благородный и заботливый. С самой незапятнанной репутацией и самыми чистыми помыслами, - взгляд случайно скользнул к скамейке, на которой сидел белокурый длинноволосый юноша.

Словно почувствовав взгляд, он оглянулся и ответил мне мягкой, но крайне короткой улыбкой. Однако же даже от такой толики внимания сердце тут же пустилось вскачь. Отвела глаза прежде, чем недостойная краснота покроет щеки.

- Леди, что за сумасбродство? - звонко хлопнула в ладоши настоятельница, в миг разгоняя девушек. – О какой свадьбе вы торопитесь мечтать, даже не освоив азы достойного воспитания?

- Смиренно просим прощения.

- Вспомните в следующий раз историю, прежде чем давать волю интересу и безответственности, - указала пальцем вверх, намекая на старую как мир притчу.

Аврорарий и Веспера. Запад и восток. Начало мужского и женского. Двое возлюбленных, что некогда жили в тепле и богатстве, пока женщина не поддалась любопытству, желая познать чужие земли, и не оставила своего мужа. Горе его оказалось столь велико, а одиночиство безгранично, что сердце замерзло, обращая нынешние земли в ледяной архипелаг. С тех пор жители северных земель придерживались истины: во всем жене надлежит за мужем следовать, ибо природа наградила ее умом скудным, а падкостью на вещи греховные чрезмерной.

А кто решится нарушить устой… Кто забудет место свое и уподобится пропащим душам...

Взгляд устремился к центральной площади, на которой страшным напоминанием застыл ледяной статуей бывший правитель со своей второй супругой. И пусть их не было видно с такого расстояния, но застекленелые глаза… один раз взглянешь – никогда не забудешь.

- Эйлинор, будьте добры, отнесите классную книгу в мужской корпус.

- Ну почему всегда Эйлинор? – несколько разочарованных шепотков наполнили коридор.

- Что еще за «ну»? Леди не престало разговаривать как необразованной девке.

- Прошу прощения.

- К тому же за достоинство царевны переживать не приходится. Но я с легкостью могу представить, как в ваших деревянных головушках может зародиться мысль, завести разговор с юношей, прежде не будучи представленными и без присутствия камеристки. Я не позволю навлечь позор на академию!

Надсмотрщица наверняка еще какое-то время рассказывала на зубок выученные истины, но я уже сбежала во внутренний дворик.Где крайне надеялась, пускай даже краем глаза, но увидеть Ричи.

И Вьюга оказалась благосклонна к моей невольной слабости.

Парень также не устоял и, осторожно отдалившись от сокурсников, как бы случайно вышел мне навстречу. Казалось, мой локон невольно коснулся его камзола, когда между нами осталась не более метра – так постыдно близко и невероятно волнительно. А затем краем глаза заметила небольшую записку и опустила руку, притворяясь, будто поправляю платье. Мгновенье – знакомый холодок его пальцев едва не лизнул мои собственные – и записка уже скрылась в рукаве .

И стоило свернуть за угол, как с колотящимся сердце прижалась к ледяной стене. Мы почти коснулись друг друга! Невозможная близость.

Руки позорно тряслись, пока я разворачивала послание, а в глазах и вовсе все расплывалось от потрясения. Только с третьего раза разобрала аккуратно выведенные строки: время и место встречи. Боги, неужели он решился позвать меня на тайное свидание? О, Ричи.

С легкой грустью наблюдала, как бумага растаяла от тепла тела, уничтожая улику нашей слабости. Как же он предусмотрителен, за что только Небеса ко мне так благосклонны? Лишь бы он поскорее просил моей руки. Кажется, ждать более мое сердце неспособно, а жить в разлуке, без возможности смело заглядывать друг другу в глаза, не боясь осуждения и позора, так и вовсе невероятная пытка. Сердце ноет, а слезы грозятся пролиться в любую секунду, но я справлюсь. Нужно лишь немного подождать, и мы обвенчаемся!

Ну спела предаться мечтаниям, как заметила знакомую серую мантию в конце коридора.

- Профессор Вестник! – вскрикнула громче нужного, но к счастью, свидетелей моей несдержанности не нашлось.

- Вьюга с тобой, дитя, - бросил через плечо и прибавил шагу, надеясь потеряться где-то за углом, но я не собиралась отступать.

- Прошу Вас, дайте мне шанс. К архиву который год не приближаются. Кому помешает мое вмешательство? - прибавила шагу.

- Мне, юная леди, - все так же не останавливался и говорил через плечо.

- Но нам до сих пор ничего неизвестно о периоде восстания. Нужно идти по горячим следам, восстановить хронику, побеседовать с очевидцами. Пока бунтовщики затихли, - начала лепетать ему практически в плечо, отчего профессор вынужден был наконец остановиться.

- Вы сейчас вдохновлены и полны жизни, я понимаю. Безделие и праздность - все, чем наполнена женская жизнь. Вам и неведом настоящий труд, - хотела было высказаться, что именно за ним и пришла к мужчине, но он в привычной манере отмахнулся и продолжил громче. - Но завтра вы выскочите замуж и забудете о каких-то там бумажках. А мне разгребать! – недовольно фыркнул и чуть поджал губы, словно ему в тягость был наш разговор.

- Профессор Вестник, - опустила взгляд, не зная, как еще его убедить. Отрицать возможность свадьбы я не могла, но… - На это дело у меня всегда найдется время.

- Займитесь лучше чем-нибудь полезным, царевна.

- Собрать историю по кусочкам..., - охотно откликнулась, но присмирела под его строгим взглядом.

- Чем-нибудь женским. Наряды, вышивание, пение, – легкая доля благодушия отразилась на его лице. – Порадуйте отцовскую душу и упасите мои уши от ваших бесконечных просьб. Ну зачем вам дались эти изгнанники? Отребье, да и хватит с них внимания.

- Но как же? В учебниках ни слова про смутные времена. Ни о причине восстания, ни о количестве бунтующих, ни о ходе событий. Нам неизвестно ничего! - возбужденно проговорила, но энтузиазм профессор по-прежнему не разделял.

- Потому что эти еретики коллективно сошли с ума. Нам этом достаточно. Женщинам и так позволяют больше положенного. Вы уже подготовили доклад о важности женской покорности в кругу знакомых мужа?

- Да, профессор, - стремительно сникла, вспоминая наскучившую тему.

Уже столько лекций проведено на тему воспитания достойной супруги, что с трудом можно было представить девушку, которая бы впервые услышала хоть один постулат. Правила давно застыли у меня на подкорке, потому сочинение написала практически не глядя и не думая.

Наставницам не нужен полет мысли и рассуждения. Им нужно подтверждение, что мы помним о нашей благородной и важной миссии.

Но мне хотелось глотка свежего воздуха. Попробовать что-то важное. Взяться за что-то неженское.

- Вот и чудно, - стало приговором дерзкой мечте. - Продолжайте в том же духе и не лезьте в серьезные вещи. Говорят, на организме сказывается. Лишние килограммы, головные боли, - список все рос и рос по мере того, как мужчина все удалялся.

Быть может, он прав.