Глава 15

Живот нещадно тянуло, а тело тряслось от постоянного холода – камин не разожгли даже после моего напоминания, и никакая даже самая зачарованная одежка не спасала. Обращаться к прислуге – бесполезно. Отчего-то юную госпожу невзлюбили с первой секунды, а Советник за меня не вступится. Глупо думать, будто слуги не подчинились бы прямому приказу. Только в случае, если супруг не отдал распоряжение мне не подчиняться.

Толика отчаяния едко разбрасывала свои ядовитые семена, заставляя усомниться во всем и вся. Как строить отношения с человеком, который он даже не хочет выслушать? Пурга с ним - с этим Советником! Как выжить в замке, лишенной еды и тепла?

К родителям теперь не обратиться – ушедшая в чужую семью, сор из избы выносить не имеет права. И муж лишь сильнее обозлится. Поделиться совершенно не с кем, оттого я начала просто повторять недавно освоенные заклинания, чтобы разогнать ману по венам. Не то совсем оледенею.

К сожалению, колдовства для согревания или создания огня не существовало. Снять влагу с тела после купания - да. Но никак не источать жар из собственных пальцев. По крайнем мере среди ледяных чародеев. Подобное противоречило природе неприступных кровей, что текла в наших жилах. От этого большей стойкостью к погоде мы не обладали - также умудрялись заболевать и замерзать. Однако же в Северных землях обычные люди и слабые маги не вынесли бы столь низкие температуры без риска для жизни.

На ужин мне вновь подали холодное блюдо, которое покрылось корочкой льда. От столь демонстративной хотелось плакать, но гордость заставила лишь молча отложить приборы, с легкой скукой уставиться в окно и ждать конца трапезы. Если от еды я имею право отказаться, то уйти из комнаты без разрешения запрещено. Но и унижаться просьбами о подобном не собиралась.

Заслужила один лишь взгляд. Бесчувственный и беглый. А затем муж покинул залу, не пожелав приятного вечера, как принято даже у самых рассоренных пар. Ни уважения, ни участия. Отличное начало брака.

С ощущением головокружения добралась до покоев. И вновь: ни камина, ни горячей воды.

Подавила рыдания – и так вся трясусь, лучше экономить силы.

Раздеваться не стала. Лишь приблизилась к умывальнику, чтобы хоть как-то отвлечься и напиться. Вода приглушит голод, а завтра будет новый день. Завтра будет лучше. Завтра…

Кап-кап. Две слезинки ударились о пол, разбавляя гробовую тишину мрачной спальни. Ни семьи, ни друзей, ни поддержки. Как завтра может стать лучше, если я совершенно одна? А опора и ориентир всей жизни предпочитает унижать и наказывать.

Смежная дверь распахнулась, заставляя поежиться от резкого вмешательства. Он не удостоит меня даже жалким стуком?

Стерла набежавшие слезы рукавом и вышла из уборной, чувствуя легкую тошноту. В спальню выйти не решилась – придержалась за порог, чтобы не рухнуть на потеху мужу.

- Что-то случилось, уважаемый супруг?

- Супружеский долг, - проговорил, направляясь к моей не расправленной кровати, - здесь или у меня?

- Супружеский долг? – нахмурилась, совершенно неготовая ни к какому продолжительному действу.

- Слияние, - как бы хотелось, чтобы – словно в любящей семье - щеки заалели, а желудок сжался отчего-то помимо голода. Но нет, я едва удерживалась от того, чтобы не выпустить наружу выпитую воду.

- Сегодня я не в состоянии, - проговорила, все так же не вступая в погруженную во мрак комнату.

- Неужели? – вскинул одну бровь, по-хозяйски откидывая покрывало в сторону.

Прежде чем я успела ответить на его нахальство, комнату оглушило громкое звяканье, словно несколько тонких сосулек разбились о землю. Непонимающе покрутила головой, силясь разыскать источник шума. Но из странного лишь замерший муж, в чьей позе более ничего не осталось от спокойствия. Скорее наоборот: он подобрался всем телом, словно воин в поединке, а не бессовестный нахал в спальне жены.

- Ты одета, - безжизненно проговорил, даже не повернув головы.

- Вашими стараниями, - смогла сдержать язвительность хотя бы в тоне.

- Здесь довольно прохладно, - заметил очевидное, отчего-то медленно огибая кровать.

- Вашими стараниями, - напряглась, не зная, как реагировать на разговорчивость мужа.

Но новый хруст заставил отвлечься. Теперь он точно исходил от Верховного. Тот махнул рукой в сторону камина, откуда мгновенно послышался треск. Камни-искры? Редкое приспособление, которое помогало активировать заложенные в основании камни. Обычно пользовались более старыми методами розжига. Некогда завезенные из соседнего королевства, искры не сыскали популярности у народа. Многие считали это за насмешку Северяков - будто мы немощные и отсталые, раз за столько веков не придумали ничего лучше, чем огниво.

Но сейчас не до придирок – этот артефакт поможет мне сохранить здоровье.

Сощурилась от резкого света и, когда привыкла к освещению, обомлела. Под ногами Советника растекалась небольшая лужа крови, а вокруг валялись куски стекла.

- Вьюга! – охнула и дернулась навстречу, но зашаталась в середине пути от слабости. Ноги подкосились и приготовилась позорно распластаться перед мужем, но тот уже оказался рядом и придержал за талию.

- Ты ранен.

- Ты слаба, - возмутились одновременно и обменялись осуждающими взглядами.

- Вашими стараниями, - буркнула привычное, придерживаясь за локоть и выскальзывая из объятий.

- Объясни! – это, что, злость?! Из нас двоих только я имела права топать ножкой и жаловаться!

- Неужели снизошли до моих пояснений, - осуждающе поджала губы и отвернулась.

Собеседник недовольно фыркнул и позвонил в колокольчик.

- Тебе ли не знать, что он не работает, - не удержалась от шпильки в его адрес, - Воспользуйся лучше своим, - менее глумливо проговорила, опускаясь ниже, чтобы рассмотреть порезы.

- Не работает?

- Все это, - обвела сиротливую отталкивающую комнату, - холодные блюда, комнаты, вода. Ты просишь обращаться со слугами как с людьми, но приказываешь обращаться со мной хуже чем с животными, - нарисовала целебную руну, чтобы некоторые ранки затянулись. У меня было достаточно времени после ужина, чтобы пробежаться и по медицинским заклинаниям.

Но мужчину, словно его вовсе не волновала боль, - резво двинулся в коридор, не оставляя мне ничего другого, кроме как кинуться следом.

- Дождись знахаря! Ты себя только сильнее покалечишь, - испуганно залепетала, смотря на отпечатки крови на полу. Но меня игнорировали, впрочем, как и целый день.

Замолкла, продолжая рисовать небольшие руны и посылать к раненным стопам. Не знаю, зачем советник продолжает себя ранить, но не могу смотреть на эту пытку. Каким бы негодяем он не был.

- Все в холл, - проговорил едва слышно, но тут же со всех сторон начали буквально прибегать все служащие.

Заспанные, шокированные, полураздетые кроме стражников. Все лишь испуганно хлопали глазками, боясь пошевелиться... Пока огромная водяная плеть одним безумно быстрым движением, сопровождаемым зычным щелчком, что обычно издает кнут извозчика, не подкосила каждого. Кровь из оцарапанных голеней окрасила ледяную мозаику, а помещение заполнили напуганные возгласы.

Но недолго люди могли говорить: дыхание сперлось от похолодевшего воздуха. Словно внезапная буря, снежные хлопья которой проникают в легкие и вымораживают изнутри, затрудняя дыхание. Вот и сейчас каждый сжался в защитном жесте, надеясь сохранить оставшееся тепло.

- Кто-нибудь хочет признаться? – один лишь супруг расслабленно стоял, не обращая внимания ни на ранения, ни на удушающую атмосферу.

Никто не вызвался, хотя несколько испуганных переглядываний случилось между знакомой мне служанкой и несколькими другими.

- Кто ответственен за спальню Вашей госпожи? – несколько человек подняли руки. – Кто ответственен за обед госпожи? – никто не отозвался. – Кого я приставил в личные прислужницы? – знакомая компания отозвалась. – Встаньте.

С заметным усилием небольшая группка девушек поднялась.

- В комнате госпожи холоднее, чем за окном, - медленно и сухо, словно ведет светскую беседу. – Купальня не натоплена, а к ужину Ваша хозяйка не притронулась. Поясните.

Никто не сказал не слова, отчего муж похмурел. Не к добру такие значительные перемены на его всегда беспристрастном лице.

- А теперь еще и, - едва заметно кивнул на пол под своими ногами, где уже заледенели остатки крови, - стекло. В постели. И ни одна из вас не явилась на вызов.

Если стоящие девушки мертвенно побледнели, то слуги за ними и вовсе готовы были застыть на месте - с таким ужасом и неверием они таращились на Верховного. Словно он говорил неподвластные разуму вещи.

- Если я не услышу объяснение, голову отморожу каждому.

Застыла. Столь беспристрастно сказанное никак не вязалась с сутью слов. Шторм надвигается? Получили приглашение на бал? Казнь целого штата прислуги? Давайте побеседуем на более животрепещущие темы.

Но процесс запущен. Крайняя девочка бросилась в ноги князя, истерично хрипя:

- Не велите наказывать, господин. Старшая же за все в ответе, - рыдания вырывались изо рта вместе со страшным кашлем. Мне тяжело было даже дышать. Не представляю, как она умудрялась так много говорить. - Приказала проучить молодую госпожу. Сказала, Вы на нашей стороне будете. А кто мы такие, чтобы перечить?

Еще несколько девушек бросились в ноги, на перебой соглашаясь и моля о прощении.

- Ты, значит-с? – сделал шаг вперед, перешагивая через глупых прислужниц, и навис над служанкой.

- Господин, - тряслась, словно тонка ветка под упитанным снегирем. – Лишь для Вашего блага.

- Моего блага?

- Всем известно, что заманили Вас в брачные сети. Не велите казнить, мы лишь хотели проучить ту, что принесла Вам столько неприятностей и горя. Выразить совместное порицание бесчестной госпожой.

- Не тащи нас ко дну, Диана, - зашипели на нее со всех сторон.

- Все врет!

- Пощадите.

- Я тебя понял, - пугающе спокойно выставил руку, словно позволяя поцеловать костяшки в качестве извинений.

Замерла, чувствуя подвох и опаску. Меня за одно лишь повышения голоса он тряс с едва сдерживаемым недовольством, и это было крайне страшное зрелище. Не верю, что он спустит не просто промах, а…

- Покушение на мою супругу, - обхватывая женские пальцы, пригвоздил встрепенувшуюся женщину к месту. А затем начался настоящий кошмар.

Обычно для обморожения - даже самого поверхностного - требуется несколько сильных магов. Преодолеть сопротивление магической маны не так-то просто, еще и успеть наложить сверху слой льда. Оттого картина, разворачивающаяся перед глазами, казалась совершенно фантастичной.

Словно жизнь уходила из девушки по мере разрастания льда. Толстая корка от пальцев с немыслимой скоростью продвигалась вперед, останавливаясь только у плеча.

- Нет, - единственно сипло успела вымолвить, прежде чем лед распался на кусочки… вместе с рукой.

- Вьюга!

- Упаси нас боги!

Кого-то замутило, как меня, но они могли позволить себе сбежать от пугающего зрелища. Ни крови, ни признаков ранения. Лишь удушающий запах силы. Я могла только примерзнуть к полу и с трудом вдыхать скованными легкими.

Если он так легко и безучастно наказывает верных служащих, что ждем меня, провинись я сильнее сегодняшнего? Выведи его из себя?

Никакие брачные узы, никакие благородные чувства, которые определенно отсутствовали у мужчины, не станут залогом моей безопасности.

Я не могу так. Я не выживу в постоянном страхе перед самым близким человеком. Я не…нет.

Отшатнулась, опасно покачиваясь на ступеньках, когда Верховный развернулся в мою сторону.

- Впредь подумайте, прежде чем вести себя недостойно, - прошел мимо и скрылся в хозяйском крыле.

Никто не смог вздохнуть с облегчением, но все же стало легче. Схватилась за перила, чтобы не осесть неблагородно на ступеньки. Сзади кто-то помогал увести слишком впечатленных и беспомощных, кто-то справлялся своими силами.

- Госпожа, - приблизился один из стражников. – Принести Вам поздний ужин в покои?

- Подайте целебный чай, - сколь голодна бы не была, но любая крошка грозилась моментально стать отвергнутой организмом.

- Несколько минут. Позвольте проводить Вас, - потеряно кивнула. Прикасаться ко мне не имеет право, но хотя бы шум поднимет, упади я в обморок от истощения по пути.

Но до треклятой спальни дойти все же не удалось – дверь в покои мужа оказалась распахнута. Драгоценное тепло, что встречалось с безжалостным морозом коридора, так и превращалось в пар от неожиданности. А на пороге застыл хозяин замка.

- Проходи, - освободил проход. Спорить при слуге не решилась, но стоило двери захлопнуться, как нерешительно добавила.

- Я не могу сегодня исполнить супружеский долг, - если раньше я собиралась отстаивать право на тело, то теперь мне совсем не хотелось ему перечить. Мне было страшно. Мне было жутко от одной только необходимости остаться с ним наедине. Тем более в таком уязвимом положении, где я даже на ногах держусь с трудом. Ни о каком угождении и покорности речи и быть не может. Разве что, если я свалюсь в беспамятство. А мне бы очень не хотелось оставаться столь беззащитной в компании супруга.

И оттого еще горче. Не так себя должна чувствовать жена в компании мужа. Совсем не так.

- Значит, поспишь, - проговорил, повелительно махнув в сторону купальни, и отправился в кровать. К счастью, ко мне прикоснуться и вправду не спешил.

Служанка появилась практически сразу, помогая расшнуровать корсет.

- Госпожа? – испуганно уточнила, когда я махнула в сторону двери.

- Оставь меня, - слабо проговорила, стягивая платье с плеч. Мне не хотелось ни чьей компании. Только я и жар.

Но оказалось, в комнате присутствовал еще что-то. Что-то, чему не должно было найтись свидетелей.

Избавившись от перчаток я не сразу заметила легкое изменение. Вначале подумалось, будто то игра света. Затем галлюцинация. А после… после не пришло. Я не готова была соглашаться с реальностью.

Мне посчастливилось узреть редчайшее знамя богов – неизлечимую болезнь. Обледенение. Внутреннее.

Абсолютно мелкие, расползающиеся от ногтей трещинки голубоватого цвета. Краска? Обычный лед? Иллюзия? Принялась судорожно намывать ладони, но ни горячая вода, ни растирания не избавили меня от самого ужасающего узора народа.

Пока лишь на одной руке. Если не начнет прогрессировать.

В ужасающей и раздирающей внутренности тишине наложила маскирующие чары.

Возможно утром все пройдет. Я просто испугалась мужа.Это не трагедия.