Глава 8

Тело дрожало, словно при лихорадке. А надежда, теплившаяся в душе несколько томительно долгих секунд, пока я добиралась до уборной, мгновенно покрылась коркой льда, стоило обнаружить, что в ней нет горячей воды.

Так, с песней из стучащих зубов, кралась по коридору. Даже тут было чуть теплее, чем в комнате, где очнулась, - пальцы чуть оттаяли.

Теперь, когда угроза превратиться в статую нависала чуть меньше, я осмотрелась. Только светало, но через полупрозрачные стены проникало достаточно света, чтобы сориентироваться. Двинулась к самой гротескной двери на этаже, что соседствовала со спальней, в которой меня оставили.

Нерешительно постучалась – кулачок сделала все сам, стоило лишь поднести трясущуюся руку. Короткое «да» с той стороны, и вот я в неуверенности переступаю с ноги на ногу в надежде выиграть пару минут и впитать в себя весь жар комнаты.

- Я многое могу пережить, но не мерзлоту. Не мог бы ты активировать греющий камень в моих покоях? - трудно контролировать голос и осанку, не выдавая дрожи, но привычка взяла свое.

Ни раз и ни два приходилось трястись на балах от холода, поскольку мода не терпела изысков и слишком плотных одеяний – следовало продемонстрировать фигуру претендентами на руку. Да и активное движение также не в почете. Вот и приходилось, стиснув зубы, держаться достойно и не подавать виду.

Собеседник повернулся ко мне лицом и нахмурился. Первая эмоция, которую довелось за ним заметить. Оттаивает? Это ли не хороший знак!Или признак галлюцинаций на фоне переохлаждения?

- Я вчера отдал приказ, - сухо проговорил, приближаясь.

Кажется, его вспыхнувшее негодование направлено все же не на меня за излишнюю требовательность, отчего смогла вздохнуть чуть глубже. Излишней скромностью я не страдала, но и начинать отношения с претензий… не самая утонченная стратегия. Тем более пока непонятно, какой тон предпочитает слышать жених в общении.

Дома за выражениями следить не приходилось – рядом всегда был осуждающий младший братишка, который выскажет мнения любого чопорного, тоталитарного и консервативного члена общества. Но это скорее исключение, нежели практика – не каждый мог себе позволить вести себя дома свободно.

Мне приходилось наблюдать ситуации в семьях подопечных, когда женщинам буквально запрещалось раскрывать рот в присутствии мужчин. Как и находиться с ними в одной комнате во время трапезы. Конечно, эта традиция уже не так дика, как мне мерещится, и практикуется во многих домах. Как и раздельные спальни, о чем я узнала случайно:

- Почему твои родители удалились в одном направлении? - шокировано пробормотала княжна, замерев на месте. Отчего-то она так завороженно следила за удаляющимися спинами родителей, что шли к своей спальне. Мне же предстояло проводить ее до гостевой комнаты - из-за страшной пурги ей разрешилось остаться на ночь в чужом доме.

- Они..., - на секунду потерялась, не понимая, чем вызван ее интерес, - собрались прилечь?

- Вместе? - с таким неверием уставилась на меня, будто я предложила в нижней рубахе по дому побегать, а не о жизни женатой пары поведала.

- Конечно, - уставилась на нее с тем же недоумением.Тогда мне и поведали, что такой ритуал многие супруги не разделают.

И все же мне до сих пор непонятно, каким образом люди греются и переживают суровые зимы, если не в объятьях друг друга? В моих подушки всегда подкладывали греющие камни, но я всегда мечтала заменить их руками Ричи и…

Ричи.Уже никогда.

Звук шагов отвлек от воспоминаний. Верховный неуклонно приближался и я сильно засомневалась в своих суждениях. Может, стоило промолчать? Или вовсе найти горничную, вместо того, чтобы отвлекать мужчину глупыми вопросами рано утром? Я, конечно, еще не представлена слугам, но смогла бы разобраться.

Уже собиралась промолвить извинения, но запнулась, наконец заметив наготу жениха. Точнее, распахнутый на груди халат.

До сего момента мне казалось, будто в комнате витает туман, а то оказался пар от его разгоряченного тела.

Смущенно потупила взор, из-под ресниц подсматривая, как князь катастрофически близко проходит мимо – юркнула в сторону – и выходит в коридор.

- Прими ванну в моей купальне, - донеслось сзади и вот дверь захлопнулась.

Скромность не проснулась, погребенная коркой льда, что холодил даже кости. Просто поспешила к одной из арок.

Теплый пар радостно принял в свои объятья и я застыла, неуверенно прикасаясь к одежкам. Мне никогда раньше не доводилось самостоятельно раздеваться, но покинуть теплую комнату, чтобы найти камеристку? Нет, не приняв горячей ванны, я не сдвинусь с места.

Меховую накидку потеряла где-то в спальне, юбку сумела развязать и скинуть – благо, ее можно было развернуть и дотянуться до лент. А вот с корсетом возникла беда: деревянные руки никак не хотели цепляться за мелкие крючки. На глаза навернулись слезы от боли – пальцы горели, шнуровка все не ослабевала, а тело уже согрелось и несколько распухло, потому я отлично чувствовала, как жадно вцепился плотный корсет в кожу.

Не выдержала и наколдовала изо льда небольшое острие, перерезая несколько прочных лент. Завязки буквально лопнули, а орудие пыток едва не отлетело, стоило давлению ослабнуть. Скинула мученический предмет гардероба, а за ним и ночную рубашку, нижние шортики, теплые чулки, пока они не окрасились кровью. Благо, специальные бинты, которые как могли спасали нежную кожу от натирания и острых краев корсета, не пропустили вязкую жидкость к белоснежным тканям.

Не в силах больше терпеть, буквально рухнула в небольшой, но глубокий источник. Все тело мгновенно сжалось от боли, но я заставила себя перетерпеть и, лишь когда полностью согрелась, посмела выплыть к поверхности.

Целая ночь в холоде и одиночестве. А впереди еще целая жизнь.

Согласна ли я на такую судьбу? Однозначно нет и с этим нужно что-то делать! Пока момент не упущен.

Правда вся уверенность поутихла, стоило лишь задуматься о том, что именно предпринимать? Все мои прежние отношения выстраивались благодаря родителям: званный ужин и вот мы уже общаемся семьями. Все придерживаются рамок приличия и ведут незамысловатые разговоры.

Беседу в силу своего образования - я овладела практически всеми предметами в совершенстве – я могла поддержать всегда. Чрезмерная начитанность у женщин часто считалась недостатком и дуростью, нежели желаемым качеством, но мне это сошло с рук. Во-первых, если первая леди способна поддержать диалог, то значит «скандальная семья» сумела воспитать ребенка по достоинству вопреки сомнительной партии. Во-вторых, следуя этикету, никогда не выставляла знания напоказ и не вступала в споры.

И в-третьих, с ранних лет меня пророчили в жены как минимум Верховному боярину, если не принцу соседствующих государств. Иначе и быть не могло с моей родословной, пусть и запятнанной. Потому и жена имела право быть с изюминкой и чуть умнее своих сверстниц, чтобы быть под стать достойному мужу.

Однако сейчас ни одна из постигнутых наук не приходила на помощь.

Значит, остается только разговор с родителями, если они уже не в замке, чтобы со мной встретиться.

Сердце отдало тупой болью при смутном воспоминании, как отец покидал зал вчерашним вечером. Как тяжело ему было оставлять меня на попечение совершенно незнакомому человеку. Как они переживают такую потерю? Такую весть? Наше скорое расставание и невозможность общаться в любую свободную секунду?Невыносимо представлять.

Но если они не здесь, то я имею права просто взять и отправиться в отчий дом. Такой детский порыв посчитали бы проявлением слабости, да еще и жениха выставило бы в невыгодном свете. А ведь любой слух сказывается на нем сто крат негативнее, чем на других жителях столицы. Не следует злить его раньше времени.

А если я отправлюсь в университет? Это не должно вызвать подозрений. И оттуда получится отправить родителям письмо.

Снежные бури, учеба?! Что мне делать с академией? Я совершенно неготова так скоро расставаться с этим замечательным местом. Нужно…

- Эйлинор, - донеслось из-за двери. Взволнованно оглянулась в поисках полотенец, но ничего не нашла.

От стеснения занырнула глубже, оставляя на поверхности только голову. Как раз когда дверь немного приоткрылась.

- Мне нечем вытереться, - виновато пробормотала, молясь, чтобы он не зашел полностью. Хоть мы и обручены, но показаться перед ним такой уязвимой? Буквально в чем мать родила? Какой стыд!

- Я пришлю камеристку, - просунул через щель пушистое одеяло и удалился. Что ж, начало сносное.