Глава 32

Полгода спустя…

— Светик, ты слышала? — Мила, как обычно, любила задавать глупые, непонятные и порой риторические вопросы, чем вгоняла своего собеседника в ступор.

Прямо как сейчас меня. А я только глаза продрала, как звонок телефона. Вообще не понимала, о чем Мила речь ведет, а так же что я должна была слышать. Ни ответа, как говорится, ни привета, одни загадки.

— Я со вчерашнего дня оглохла, — зевнула в трубку, пытаясь понять, который час. Вчера вечером дико болела голова, и я напилась таблеток от мигрени. Понять бы, сколько часов проспала, хотя чувствовала себя прекрасно.

— Помнишь, мы ездили за моим новым платьем к дизайнеру Розалии…

— Помню, — перебила Милу, откидывая одеяло и вставая с кровати. — Надо еще раз съездить?

Честно говоря, тащиться на другой конец города не хотелось, но если подруге надо…

Я действительно запомнила эту встречу — еще долго образ милой девушки, похожей на меня как две капли воды, не давал мне покоя. Розалия, кстати, тоже сильно удивилась, увидев меня. Таращилась несколько минут, стоя на последней ступеньке, а после мило улыбнулась.

— Надо же, — кокетливо склонила голову, все так же внимательно меня рассматривая.

— Сама в шоке, — я тоже улыбнулась ей в ответ.

Рост разный — я сантиметров на десять, если не больше, выше. Длина и оттенок волос отличались, но в целом мы безумно похожи. Если бы точно не знала, что кроме Катюхи других сестер у меня нет, то поверила бы однозначно — мой нерадивый папаша загулял.

Хотя научно доказано — где-то на планете Земля гуляет ваш двойник. Вот мне и довелось встретиться со своим…

— Некуда ехать, — Мила печально вздохнула в трубку, выводя меня из воспоминаний. — Ее вчера убили.

— Как убили? — я остановилась возле ванной, на пару секунд замерев на месте. Рука так и осталась лежать на ручке двери, не повернув ее. — Ты серьезно? — глупее, конечно же, вопроса придумать сложно, но в тот момент мозги отказывались воспринимать информацию.

— Абсолютно, — Мила все так же печально вздыхала, а я продолжала стоять на месте перед закрытой дверью в ванную. — Ее и маленькую дочку, — после этих слов у меня чуть сердце не остановилось.

— Прямо в их доме. Говорят, ее муж связан с криминалом, и враги отыгрались на е6о семье…

Мила еще что-то говорила, но я уже не слушала. Обрывки фраз долетали, но все равно действительность в тот момент я не воспринимала. Не знаю, почему смерть девушки, по сути постороннего для меня человека, произвела такое сильное впечатление на меня, но стало не по себе.

Как будто кровь заледенела в венах, а сердце вроде и стучать перестало.

А через три дня город потрясло ужасное убийство. Доказательств не было, но очень похоже на месть. Муж Розалии разделался со своими врагами. Жестоко. Дико. Слишком откровенно, чтобы кто-то еще рискнул перейти ему дорогу.

А я тогда даже не подозревала, что однажды Тимур войдет в мою размеренную жизнь. Как ураган, сметающий все на своем пути…

Наши дни…

И сейчас я стояла посреди комнаты и округлившимися глазами смотрела на фотографию Розалии Островерховой. И ее маленькой дочки, которая так же, как и ее мать, улыбалась мне со снимка.

Тимур. Он не мог не заметить нашей схожести. И его нежелание, чтобы я поднималась на второй этаж, теперь становится понятным. До сих пор не отпустило — нервный срыв тому прямое и неоспоримое доказательство.

Неужели он пытается ее вернуть в моем обличье? До сих пор не забыл. Лелеет и хранит память о ней. В этом случае у меня нет шансов.

Можно соперничать с живыми.

Но не мертвыми…

— Твою мать! — я готова была завыть от безысходности, чувствуя, как предательские слезы подступили к горлу. Больно — до этого момента я и не представляла, что душа может разрываться на части.

От боли.

— Что ты здесь делаешь? — услышала женский голос и обернулась.

Домработница, черт бы ее побрал — с самого первого дня моего пребывания в этом доме смотрела на меня волком. Исподлобья, со злостью и какой-то непонятной ненавистью во взгляде. Тогда я не понимала, в каком месте перешла ей дорогу, но сейчас становилась понятной ее неприязнь ко мне.

Если честно, мне пофиг. Даже любезной быть не собираюсь, так мне безразлично ее презрение к моей скромной особе.

— А я должна отчитываться? — приподняла одну бровь, наблюдая, как женщина закусила нижнюю губу. — Если и должна, то уж точно не перед вами.

— Уходи отсюда! — процедила сквозь зубы, хотя больше ее слова были похожи на шипение змеи, чем на человеческий голос. — Из-за тебя он снова сорвется в пропасть.

— Вы о Тимуре? — зачем-то уточнила, хотя прекрасно поняла, о ком речь.

Он до сих пор живет прошлым. Не желает его отпускать. И вряд ли позволит мне помочь.

А раз так, то все мои мечты — это пшик.

У нас просто нет будущего…

— Уходи, — женщина повторила, только сейчас в голосе звучала боль. Да и на глазах навернулись слезы — видимо, они были слишком близки с хозяйкой.

Я не желала делить Тимура ни с кем, но и становиться тенью его умершей жены не собиралась. Как бы больно и обидно это не звучало, но я для него никто. Второй номер. Жалкое подобие той, которую он когда-то любил.

Возможно даже до сих пор любит.

Он никогда не впустит меня в свое сердце…