Глава 18

Мария.

Машину Роман Петрович поставил под навес, а вот в дом мы уже забегали под теплым проливным дождем. Анюта смеялась и скакала, не желая уходить в дом от дождя.

И нет, мне не показалось, в тоне Романа Петровича были стальные нотки недовольства. Разобраться бы ещё в том, что именно послужило для них причиной!

Внезапный приезд их внучки точно не может быть тому причиной. Тогда что? Или, может быть, кто? Я? Это странно, они меня видят в первый раз. Хотя… Может, это и есть причина недовольства? Из рассказов Анюты выходило, что она проводит со мной всё своё свободное время. И не только она.

"Папе тоже понравились наши с тетей Машей блины! Он даже сказал, что завтра доест их на завтрак!"

"У вас растет своя клубника? – удивляется бабушка.

– Нет! У тети Маши! – поясняет Анюта, – я ее собрала, а потом мы пекли пирог.

– С мамой?

– Нет. С тетей Машей! – смеётся Анюта, – папа его с деревенским молоком ел. Правда, тетя Маша?"

А ещё были рассказы про печенье "для них с папой" и неподдельное удивление в голосе бабушки. Уж они то точно знают, что сладкое их внучке не давали.

Да уж, картинка складывается интересная… Интересней некуда! По всему выходит, что я – новая женщина их сына. Анюта ведь ни разу, ни одним словом, не обмолвилась о своей матери. И это, кстати, меня тоже интересует. Девочка настолько привыкла, что мать живет своей жизнью, а они с папой своей?

Нет, так дело не пойдет. Надо будет после ужина поговорить с родителями Игоря и объяснить им, что я не женщина их сына. Нас связывает только работа, да, пожалуй, общий забор.

Да. Так и надо сделать. О своем разводе Игорь сообщит им сам. Это дела его семьи. И мне, как человеку постороннему, не позволительно совать свой нос в их с Евгенией жизнь.

– Тетя Маша, а мы пойдем сегодня гулять на пляж? Папа сказал, что Вам тоже надо дышать морским воздухом!

Да что ж ты будешь делать то!! Опять "папа сказал"! Ответить я не успеваю, потому что слышу Романа Петровича:

– Аннушка, тебя ждет Егор. Он знает, что ты сегодня прилетела. Сходи к нему, поздоровайся, к нам на обед приведи! Он очень тебя ждет! А с Марией вы позже прогуляетесь, может, и Егору сегодня разрешат с вами сходить!

– Тетя Маша, Вы не обидитесь?

– Да что ты! Нет, конечно!! Как я могу на тебя обижаться? – улыбаюсь и глажу Анюту по голове, – беги к другу. Мы позже с тобой сходим погулять и ты мне покажешь море.

Анюта порывисто меня обнимает и убегает.

– Роман Петрович…

– Мария!

– Нам надо поговорить!

Начинаем мы с отцом Игоря одновременно и одновременно же и заканчиваем.

– Да, надо! – кивает Роман Петрович. Он явно хотел что-то ещё добавить, но передумал и заканчивает фразой:

– Аннушка убежала, так что можно, пожалуй, и здесь, в гостиной. Присаживайтесь! – он махнул в сторону кресла.

Едва я опустилась в предложенное кресло, Роман Петрович задал вопрос:

– Мария, как Вы относитесь к институту брака?

– Никак. Я в разводе последние три года, – вопрос меня не удивил, но озадачил.

– Так я и думал! – кивает Роман Петрович, – а Вы в курсе, что Игорь женат.

– Конечно! – киваю я.

– И Вы так спокойно об этом говорите? – удивляет меня Роман Петрович вопросом и выжидательным взглядом.

– Роман Петрович, к чему Вы ведете?

– Да нет, Мария, это к чему Вы ведете?

– Да я, собственно, ни к чему. Я Вам внучку привезла по просьбе Вашего сына. Так сложились обстоятельства, что сам он не может.

– Просто привезли и всё? – сверлит меня тяжелым взглядом Роман Петрович.

– Ну, вот разве что ещё морским воздухом подышать несколько дней планировала, да в музей янтаря сходить. Я давно в отпуске не была, потом конец месяца и мне опять будет не вырваться никуда.

– Мария, простите, ради Бога, а как связан конец месяца и Ваш отпуск? – слышу я голос Надежды Федоровны.

– Я бухгалтер. Бухгалтер в компании Вашего сына. Точнее, в его новой, расширившейся компании. И по случайности, ещё и новая соседка. У нас с ними общий забор.

– Общий забор и всё? Кстати, как давно у Вас с семьей моего сына общий забор?

– Совсем недавно, точнее уж, несколько дней всего. И да, у нас с ними общий забор и всё.

– Вы хотите сказать, что мой сын, зная Вас всего несколько дней и не имея с Вами ничего общего, кроме забора, вот так легко доверил Вам свою единственную дочь? – тяжелый взгляд Романа Петровича, будь я не честна с ним, прожег бы во мне дыру.

– Ну, как видите, да, доверяет! Так же, как доверяет ведение своих бумаг! – я выдохнула. Меня утомил этот бессмысленный разговор, – Роман Петрович, чем именно я Вам не угодила? Что не так?

– Видите ли, Машенька, – к разговору подключилась и Надежда Федоровна, – мы не можем понять, кто Вы для Игоря. Насколько Вы с ним близки?

Аллилуйя! Так я и думала! Родители Игоря сделали неверные выводы. Хороший вопрос, однако, задала мне Надежда Федоровна. Самой бы ещё разобраться, кто я для Игоря! Я набрала воздуха в легкие и медленно выдохнула. Нет, о разводе Игоря с Евгенией я точно не в праве им сообщать. Они люди пожилые, да и из моих уст эта новость будет звучать с другим контекстом. А потому:

– Роман Петрович, Надежда Федоровна, Вы всё не так поняли. Хотя, признаю, со слов Анюты можно было сделать именно такой вывод. И нет, мы с Игорем не любовники. Я, действительно, работаю на Вашего сына и да, я, действительно, живу в соседнем доме. Ваш сын буквально на днях и соседний дом купил, и фирму моего прежнего шефа. Возьму на себя смелость и сама себе дам оценку: я очень хороший и опытный бухгалтер. Игорь хотел, чтобы именно я осталась работать с ним и в его компании. Я работаю из дома. Мне так удобнее, потому Анюта и провела эти последние дни в моем обществе. Провела, просто потому, что она, хоть и самостоятельная девочка, но она ребенок и не могла оставаться одна дома в непривычной для неё обстановке.

– А где была её мать эти, как Вы говорите, несколько дней? И что за спешка с отправкой Аннушки? – Роман Петрович всё ещё не верил мне.

– На эти вопросы я не смогу Вам ответить. Эти вопросы задайте Вашему сыну. Это дела их семьи, боюсь, что я не в праве их обсуждать даже с Вами, извините! – сказала максимально твердо.

Мне сейчас показалось, или вот эта последняя, сказанная мною фраза, сломала во взгляде Романа Петровича лед? Я не успела додумать эту мысль, потому что в этот момент в дом вернулась Анюта в сопровождении очень худенького мальчика с большими глазами. На вид мальчик был младше Анюты, но я могла ошибаться из-за его худобы, да и в этом возрасте мальчики отстают в росте от девочек.

– Бабушка, дедушка, мы с Егором пришли чай пить! – объявила девочка с порога.

– Почему же только чай? – подорвалась Надежда Федоровна, – я вас и ужином могу накормить! Егорушка, будешь с Аннушкой кушать? – раздалось воркование.

– Бабушка, ты же знаешь, что он стесняется! – ответила за мальчика Анюта.

– Егорушка, ну, что же ты, как в первый раз! Бегом руки мыть, а я вам сейчас всё разогрею!

– Это мальчик нашей соседки Варвары. Она одна его растит. С работой у нас не очень, поэтому Варя хватается за любую. Мальчик хороший, но часто предоставлен сам себе. Мы с Наденькой помогаем, но Варвара девушка гордая, подачек не берет. Хорошо хоть, разрешила сыну, когда мальчик у нас, есть с нами. Вот Наденька его и откармливает! – услышала я неожиданно тихий голос Романа Петровича, – Аннушка бывает у нас только на каникулах, Наденька очень по внучке скучает, вот и выплескивает свою нерастраченную любовь на мальчика. Тем более, Егор с Аннушкой ровесники, а у них с матерью нет больше родственников.

А вечером, после того, как дети были накормлены ужином и напоены чаем с тортом, мы с Надеждой Федоровной пошли с ними на пляж. Не купаться, нет. Дышать морским воздухом. Роман Петрович, сославшись на то, что ему необходимо сделать важный звонок, остался дома. Ох, что-то мне подсказывало, что знаю я, кому будет сделан этот важный звонок! Да, Игорю придется всё рассказать отцу.