Глава 19

Пляж оказался на удивление близко. Дети носились по песку, а мы с Надеждой Федоровной просто шли медленным шагом.

– Машенька, можно обращаться к тебе на "ты"?

– Да, конечно, Надежда Федоровна!!

– Машенька, я хочу извиниться перед тобой за Романа Петровича! Он человек старой закалки и старых же взглядов на семейные ценности. Увидев сегодня тебя с Аннушкой, идущими к нам за руку, мы удивились. Игорь или сам к нам внучку привозил, или Роман к нему летал за Аннушкой. А сегодня Аннушка прилетела вдруг с тобой. Ты женщина привлекательная во всех отношениях, что ещё мы могли подумать? Извини нас, стариков, пожалуйста!

– Надежда Федоровна, всё хорошо, не переживайте. Главное, что мы разобрались! И поверьте, я человек не обидчивый! Тем более, что да, слушая Анюту, можно было сделать только такой вывод, – я улыбнулась.

– Да, я рада, что всё прояснилось! – улыбнулась Надежда Федоровна в ответ и продолжила:

– Евгения очень непростой человек, но она жена нашего сына, поэтому мы с Романом не влезаем в их отношения. Для Игоря это был поздний брак. Он вообще объявил нам с отцом, что не хочет жениться. Представляешь?

– А причина? – не удержалась я и поинтересовалась.

– Сказал, что не хочет, чтобы его семья за него волновалась. Подводники по три месяца дома не бывают. Он грезил с детства этой службой. И дед, и отец подводники. И он мечтал быть похожим на них! Но, насмотревшись в детстве на меня, на мои тревоги и волнения за его отца, принял решение не заводить семью. А потом случилась та авария на их лодке! – Надежда Федоровна порывисто вздохнула, вспоминая, как это было, и даже остановилась, чтобы перевести дыхание.

Я, желая поддержать пожилую женщину, положила её ладонь себе на локоть, она в ответ благодарно сжала свои пальцы и, слабо улыбнувшись, произнесла:

– Веришь ли, ведь уже больше десяти лет прошло, а помню всё, будто это только вчера произошло! Игорь тогда выжил, но очень сильно обгорел. Были и погибшие. Их лодка дошла своим ходом с тех учений. Они смогли и аварию ликвидировать, и лодку спасли. Игоря тогда наградили и очередное звание присвоили. Он тогда спокойно мог на пенсию уже уйти, никто бы его не осудил! Но он восстановился и вернулся на службу. А всё потому, что это была мечта с детства. Знаешь, ведь он лучший на курсе был!

– Да?

– Да! – и столько гордости было в этом коротком слове.

Она помолчала и продолжила со вздохом:

– А потом он встретил Евгению. Они познакомились, кажется, в баре, и знаешь, как-то быстро у них всё закрутилось. Евгения забеременела, и Игорь принял решение уйти из флота. Вот так, в никуда, пожертвовав ради семьи своей мечтой. Понимаешь, Евгения ведь моложе Игоря на 15 лет. Она хорошенькая была, как кукла. Молодые все красивые, но не все могут сохранить свою красоту с возрастом. Извини, что сравниваю вас! Ты ведь, Машенька, очень красивая, да ты и сама ведь знаешь это. Но ты красива другой, спокойной красотой. Красотой мудрой и опытной женщины. Вот мы, старики и подумали грешным делом, что вы с нашим сыном близки! – улыбнулась Надежда Федоровна чуть виновато и продолжила:

– Игорь влюбился в Евгению сразу, а уж, когда она сказала, что беременна, то он сразу сделал ей предложение, нашего мнения он не спрашивал, а мы с отцом молчали. Семья – это святое. А тут ещё и Аннушка родилась!

– Бабушка, тетя Маша, смотрите какая ракушка! – Анюта подбежала и показала красивую ракушку.

– Да, очень красивая! – улыбнулась Мария, – хочешь, я подержу пока?

– А я тоже нашел, – улыбнулся, стесняясь, Егор.

– Правда? Покажешь? – я присела рядом с мальчиком, и он молча протянул свою находку.

– Очень красивая! Молодец! – похвалила я мальчика и погладила его по голове, отчего глаза мальчика засияли восторгом.

Дети убежали опять, и Надежда Федоровна продолжила свой рассказ:

– Евгения всегда была сумасбродной и, знаешь, как бы это сказать, не гибкой. Женщина должна быть более гибкой, мудрой в браке. Думаю, что ты меня понимаешь, о чем я! – Мария кивнула, – а после родов у Евгении всё это ещё больше усугубилось. Она панически боялась набрать лишний вес. Игорь никогда не был безвольным, а тут готов был делать всё так, как говорила Евгения. Она отказалась сначала от мяса, потом и от морепродуктов. Да и Бог то с ней! Не хочешь – не ешь! Да даже и Игорь взрослый уже, вправе сам решать, что ему есть, а что нет. Но Аннушка?! Она ведь даже в больницу из-за этого питания попала!

– Да Вы что???

– Да, да! И только это Игоря и отрезвило. Врач, наблюдавшая Аннушку, потребовала сменить питание, и ещё потом целый год Игорь возил дочку на анализы. Он тогда первый раз, насколько я понимаю, не стал делать так, как хотела его жена. Это касалось здоровья его дочери. С тех пор, они с Аннушкой питаются почти как нормальные люди, – Надежда Федоровна улыбнулась.

– Да, это Вы сейчас очень точно сказали! Почти! Аннушка выпила настоящего молока, моя соседка с мужем держат корову, я говорила, ну и напоили Анюту, как своих сорванцов, а мне потом пришлось девочке таблетку давать и крепким чаем отпаивать. Уж извините, тут я не уследила. Я в тот день в город уехала, мой бывший шеф именно в этот день и сообщил мне, что продал свою компанию Игорю. И именно Игорь просил его уговорить меня остаться и продолжить работать.

– Машенька, так Вы с Игорем на работе познакомились?

– Да, именно. Но сначала я познакомилась с Анютой! – я улыбнулась, вспомнив, как в первый раз увидела девочку за своим забором и рассказала Надежде Федоровне об этом.

– Именно тогда я и испекла то печенье с корицей! Мне постоянно хочется её накормить, она такая худенькая. Сначала угостила Анюту, а уж остатки повезла своему шефу. Кулинария – моя отдушина, вот и делюсь с соседями. Тех вот сорванцов, Вову и Гену, новых Анютиных друзей, подкармливаю, да в тот день шефу своему отвезла. Ну и Игорю немного досталось, – я улыбнулась, вспоминая, – так что, если быть точным, то я сначала именно с Анютой познакомилась, а уж потом с Игорем.

– Ох, ну вот теперь мне всё ясно! – заулыбалась в ответ Надежда Федоровна.

– Надежда Федоровна, Вы не переживайте: Вова с Геной хорошие мальчишки. Вова ровесник Анюты, Гена младше. Они, конечно, подвижные, как ртуть, но мальчишки хорошие, добрые и друг за друга горой. Теперь вот ещё и Анюту приняли в свою компанию. Семья у них дружная, так что Анюта попала в хорошую компанию. Вот их семья как раз коренные жители нашего Ромашкино!

– Ромашкино?

– Да, – я улыбнулась.

– Надо же, какое милое название! – Надежда Федоровна тепло улыбнулась, увидев, что дети опять присели и что-то рассматривают в песке, – Машенька, а у тебя дети есть? Ты так легко находишь с детьми общий язык.

– Нет.

Настала моя очередь рассказывать о себе Надежде Федоровне. Почему-то именно ей я смогла рассказать о себе и своей жизни всё, со дня смерти мамы. Надежда Федоровна умела слушать.

– И вот последние три года я и живу в нашем Ромашкино! – закончила я свой рассказ. – Извините, что выплеснула тут на Вас свою историю. Обычно я не гружу людей своими проблемами.

– Что ты, Машенька! Мне приятно, что ты поделилась!

Домой мы вернулись уставшие и выговорившиеся. Точнее уж, наговорившиеся по душам. А дома нас ждало известие.

– Егорушка, сегодня ты ночуешь у нас! – встретил нас на пороге Роман Петрович, – твоя мама сама меня попросила об этом, так что не переживай! Сейчас бабушка Надя напоит вас с Аннушкой какао и уложит спать. Поздно уже. Вы и так уже с Аннушкой нарушаете режим! Но сегодня простительно, – смягчился он и улыбнулся, – Мария, поможете Наденьке с детьми?

Ух ты!! А тут, оказывается, много что поменялось, пока мы гуляли! Тон Романа Петровича был совсем другим, когда он обратился ко мне. Почти таким же тоном он говорил со своей женой. Меня уже не сверлили взглядом и даже попросили о помощи. Кто я такая, чтобы отказывать в просьбе адмиралу?

– Да, конечно, Роман Петрович! Анюта, покажешь мне, как здесь всё у вас устроено?

– Ура!! Егор, ты остаешься у нас ночевать! – Анюта подпрыгнула и хлопнула в ладоши, её косички смешно подпрыгнули на худеньких плечиках, – Покажу, тетя Маша, точнее, мы оба покажем! Егорка, пойдем!

– Машенька, Аннушка знает, где лежит постельное бельё! – раздалось мне вслед.

– Надежда Федоровна, мы справимся! – успокоила я женщину и пошла на второй этаж за убежавшими детьми.

Даже я, человек новый, и то поняла, что случилось что-то не самое хорошее. И случилось, скорей всего, именно с матерью Егора. Очень уж красноречивыми взглядами обменялись между собой Роман Петрович и Надежда Федоровна.

Лишь после того, как дети были умыты, напоены какао с печеньем и уложены в кровати, нам с Надеждой Федоровной было предложено присесть в гостиной.

– Мама Егора в больнице! – начал сразу Роман Петрович, – Варвара в тяжелом состоянии. Мне позвонили из больницы. Варю ограбили и избили какие-то отморозки. Случайный прохожий их спугнул, прекратив тем самым её избиение. Варвара его успела попросить позвонить мне. Хорошо, что меня здесь все знают, так что прохожий понял, о каком Северове идет речь. Те отморозки украли Варин телефон, так что звонили мне уже из больницы. Там сегодня, на наше счастье, Кирилл дежурит. Кирилл сын моего сослуживца, – пояснил мне Роман Петрович, увидев, видимо, мой немой вопрос, – Варвару сейчас оперируют. Кирилл обещал позвонить, как закончит операцию. Так что, будем ждать и надеяться на лучшее. А пока всем спать! Кирилл сказал, что раньше утра он не позвонит. Наденька, покажи Марии её комнату, и давайте ложиться спать. Сейчас от нас с вами ничего не зависит, так что нет смысла бодрствовать! – сказано это всё было спокойно, изложено всё четко. Охать и ахать не было смысла. Оставалось только подчиниться человеку, привыкшему отдавать четкие приказы.

Надежда Федоровна показала мне мою комнату, пояснив:

– Это комната Игоря.

Впрочем, это я и сама уже поняла. На стенах висели его фотографии. Вот он совсем ещё молодой, видно, только поступил в военное училище. На фото он был с родителями. Оказывается, волосы у него были темно- русого цвета до того, как стали седыми. У Анюты такие же, может, чуть светлее, чем у отца.

На следующем фото он уже повзрослевший и в белой парадной форме. Похоже, что выпускной в училище. Игорь и сейчас красивый мужчина, а тогда, да в парадной форме – просто красавец! Он счастлив, родители горды. Надежда Федоровна сказала, что он был лучшим на курсе, так что гордость родителей вполне объяснима. Затем на стене было пустое место, но здесь совершенно точно висела ещё одна фотография! А потом я вспомнила, как Анюта мне показывала фото Игоря и я поняла, что именно это фото здесь и висело.

Дальше висело их с Евгенией свадебное фото. Смешно звучит, но Евгению я так и не видела, а потому у этого фото я остановилась чуть дольше. С фотографии на меня смотрел Игорь, к слову, почти не изменившийся за десять лет, и его молодая жена Евгения.

Конечно, все невесты красивы, но Евгения была очень красива! Светлые волосы уложены в красивую прическу, в неё же были вставлены белые цветы. Не худышка, но и не толстая. Скорей уж, нормального телосложения. Высокая грудь, осиная талия, наверное, и красивые бедра и ноги. Юбка у свадебного платья не позволяла их рассмотреть. Евгения на целую голову ниже Игоря. Оба счастливы и улыбаются. Не знай я о её "подвигах", и того, что по вине этой женщины её же собственная дочь попала в больницу, Евгения бы даже мне понравилась. Но одно можно сказать точно: в такую красавицу невозможно было не влюбиться! И да, мне до этой красавицы ой, как далеко! И по красоте, и по возрасту.

Я вздохнула и отошла от фото, приняла душ и уже легла в кровать. Усталость навалилась стремительно, но сон не шел. И вдруг раздался звонок телефона. Звонил Игорь:

– Привет! Не спишь ещё?

– Привет. Нет, не спится. У меня так бывает, когда очень устану, то потом не уснуть. Наверное, это неправильно признаваться мужчине в том, что очень устала, да?

– Почему? Что ж ты не человек, и не можешь устать? – удивился он.

– Спасибо, что понимаешь. А ты почему не спишь? Скучно?

– Да. Есть такое дело. Странно быть одному в пустом и не обжитом ещё доме, – он усмехнулся, – вот решил позвонить, отчитаться тебе о твоем хозяйстве.

– Спасибо! Справляешься? Всё хорошо?

– Да. Всё в порядке. Животные накормлены, еда из холодильника мною съедается!

– Молодец! Заслужил лишний кусок пирога! – поддержала я шуточный тон.

– Маш, я говорил сегодня с отцом. Вы гуляли в это время.

– Да, я уже поняла это, – я улыбнулась, вспомнив, как поменялось отношение его отца ко мне, – строг он у тебя, однако!

– Это да! – согласился Игорь, – Маш, я сказал отцу, что развожусь.

– Ты рассказал ему правду о Евгении? – я даже села в кровати.

– Нет. Точнее не всю. Достаточно было сказать, что она мне изменила, и, как я теперь понимаю, не один раз. Отец, проживший с мамой всю жизнь, неожиданно принял мои слова о разводе спокойно. Я сказал, что Анюта останется жить со мной, и он меня поддержал. Они с мамой так и не смогли найти контакта с моей женой. Они слишком разные с Женькой.

– У тебя замечательная мама! Мудрая и чуткая женщина. Я восхищена ею! – эти слова вырвались у меня сами.

– Да, мама у меня замечательная! – согласился он и, сменив тему, спросил:

– А ты уже познакомилась с другом Анюты?

– Да. Скромный мальчик. Он сегодня, кстати, у нас, точнее, у твоих родителей ночует.

– Да? Это в первый раз на моей памяти! Обычно Варвара не разрешает ему там ночевать. Считает, что это лишние траты для моих стариков. Она очень щепетильна в вопросе денег. Удивительно сильная духом девушка! Одна растит мальчика. Ей столько всего выпало на её веку: пьянство отца, смерть матери от его побоев. Ей 14 лет было, когда это случилось, так что потом детский дом. Этот домик развалюшка ей достался от родителей. Мои родители, конечно, помогают ей, но она девушка гордая. Хорошо хоть разрешила моей маме с Егоркой уроки делать, пока она с одной работы на другую мотается!

– Варвара в больнице, – и я рассказала всё, что знала сама.

Игорь слушал, а когда я закончила, глухо выругался. Глухо, потому что, видимо, прикрыл трубку телефона, но я всё равно услышала.

– Как Егорка?

– Молчит. Будем надеяться, что его мама поправится!

– Да. Будем.

– Как прошел твой день? – задала я вопрос, чтобы отвлечься.

– Странно. Не мог позвонить дочери, потому что сначала вы были в самолете, а потом вспоминал, что она у моих, и успокаивался. Я обещал, что не буду им звонить каждые два часа, когда Анюта у них. Отец позвонил сразу, как увидел вас в аэропорту, так что я знал, что у вас всё хорошо! – он тяжело вздохнул и продолжил:

– И Женька добавила странности.

– Что она ещё сделала?

– Не пришла на встречу, как мы договаривались. И потом не брала трубку. Я не поехал на квартиру. Не хочу её видеть. Сама потом перезвонит. Не удивлюсь, что она укатила на море отдыхать. Мне пришло сообщение на телефон, что она пообедала и, видимо, не одна, в приличном ресторане, а потом ещё сняла деньги с карты.

– Ясно, – я усмехнулась, – а почему ты думаешь, что она не одна обедала?

– Ресторан славится своими морепродуктами. А это то, что моя жена не ест. Значит, с кем-то была там и платила и за себя, и за того, с кем была.

– А почему ты думаешь, что она на море укатила?

– Сумма с карточки была снята очень приличная. Точнее уж, было снято всё, что там есть.

– Ясно, – я усмехнулась, и замолчала, не зная, что ещё сказать, а Игорь продолжил:

– Да, сам знаю, что дурак! Зато вот сразу и заблокировал карту, как получил то сообщение. Ладно, Маш, отдыхай. И спасибо тебе ещё раз!

– Ты тоже отдыхай. Завтра созвонимся, как будут новости о маме Егора. Ты тоже звони сам, хорошо? – закончила я неожиданно даже для себя самой.

– Да. Хорошо! – по голосу слышно было, что Игорь начал улыбаться, – спокойной ночи!

– Спокойной ночи!

А утром Кирилл позвонил и сообщил о том, что Варвара умерла на операционном столе. У неё, у молодой ещё женщины, просто остановилось сердце. Остановилось, когда они уже почти закончили её оперировать.