Глава 4

Ранним утром Лазур снова отказал мне в моральной поддержке и остался дома со строгим наказом перестать портить мои вещи.

Я умчалась покорять первый день рабочей недели, оставляя своего питомца свободным. Для начала я забежала в редакцию «Проверенного Сплетника» и оставила свои изложенные на бумаге мысли, в которых легким и доступным языком пояснила результаты осиной охоты и ресторанного опыта. Не высказать свое мнение я не могла, оно зудело на кончике языка, поэтому придется примириться с большим объемом предоставляемого материала, а отдавать в печать или нет — на усмотрение главного редактора.

Так как Джуно Тимтона в этот раз не было на своем рабочем месте, я в спешке подписала, от кого же это «замаранная» чернилами бумага, и в такой же тишине, в которой и пришла под пристальным взглядом других ранних и немногочисленных работников газеты, вышла из маленького здания редакции. Странно, что они вообще меня просто так пропустили, без какого-либо вопроса насчет моей подозрительной рыжей личности.

По дороге мне пришлось позавтракать купленным пирожком и запить его горячим чаем. Мне даже удалось сократить пеший путь, сев на подходящую путеводку, идущую прямо до магАкадемии.

Вдохновляемая такой невероятной и совсем мне не свойственной удачей, я залетела в преподавательскую в прекрасном расположении духа, одетая и собранная в своем преподавательском стиле. На мне красовался строгий светлый брючный костюм, а на ногах были легкие босоножки на крошечном каблучке: ведь мозоли перестали меня мучить. Рыжие нечесаные волосы в хаотичном порядке лежали на плечах, привести их в порядок я не успела, а лицо скрывали мои повседневные черепаховые очки.

В комнате для отдыха преподавателей никого не было. Занятия у студентов уже начались, но не у моих. В полной уверенности, что у меня есть еще свободное время, я, не торопясь, готовилась к началу своего урока.

Но, когда я случайно глянула на расписание, оставленное нашей заведующей, очки чуть ли не свалились с моего маленького носа от удивления. Леди Лаиса Праттерон, к ошеломительному разочарованию, не предупредила меня, что мне снова предстоит заменять у спецов, то самое занятие, которых во всю сейчас идет.

Я со скоростью Солнечной Антилопы, но с расторопностью Земляной Черепахи схватила свой портфель, бумагу и писчие принадлежности и побежала в аудиторию, где меня давно ждали студенты специального курса.

Ворвавшись ураганом, почти как Ларина Рокс, я увидела спокойно сидящих на своих местах студентов. Они уныло переговаривались между собой, параллельно перекидывали клочок смятой бумаги вместо мяча друг другу. Как только они поняли, кто соизволил появиться, то сразу подскочили, как ужаленные, и с громким возгласом поприветствовали меня:

— Доброе утро, профессор Брайнс!

Кто-то, явно самый смелый, даже умудрился пошутить, что у профессора Брайнс были бурные выходные и ночь, раз выдалось такое утро понедельника.

— Доброе утро! Что ж, раз вам мое утро не дает покоя, значит, и ваше утро будет ничуть не лучше, — с предвкушающей улыбкой произнесла я.

Я пресекла их любопытство и шутки о моей личной жизни. Все-таки субординацию никто не отменял, даже после моего опоздания.

Все восемь студентов спецов занервничали.

— Помниться мне, ваша тема — яды Авралии, так? — уточнила я просто так, ведь помнила, что разбирала эту тему с ними на прошлом занятии.

— Верно, — ответил молодой мужчина с ямочкой на подбородке.

Имена и фамилии этой группы я так и не удосужилась запомнить и, если честно, я не собиралась этого делать: группа же под замену.

— И, наверняка, вы хорошенько подготовились к сегодняшнему дню, правильно? — продолжала я задавать вопросы, а заодно раскладывала свои наспех взятые вещи на своем рабочем столе.

В ответ все восемь спецов несмело кивнули.

— Итак, за вашу утреннюю активность мы поменяемся местами. Вы мне прочитаете лекцию, а я послушаю, — внесла я конструктивное предложение.

— Это нечестно! — громко не согласился со мной все тот же мужчина с ямочкой на подбородке. — Вы опоздали, а мы еще и лекцию за вас читать будем.

Я улыбнулась в ответ на его справедливое заявление. Он был прав.

— Правда. Я опоздала. И незнание о вашем занятии не умаляет мою вину перед вами, — ответила я и задумалась всего на секунду. — Если вы так хотите, то я могу провести дополнительную лекцию взамен той, которая не состоялась по моей вине. Решение вы сможете принять и позже, а сейчас позвольте занять остаток отведенного времени получением знаний от меня …

Я сама не поняла, зачем я предложила им дополнительное занятие. Мне совсем не хотелось тратить на это свое время, которого и так не хватало перед экспедицией, но чувство вины и обоснованное замечание студента сделали свое дело. Возможно, они еще сами откажутся, ведь всем преподавателям известно, насколько ленив студент.

Спецы переглянулись между собой и слаженно кивнули. Я сдержалась, чтобы не ударить себя ладошкой по лбу. За слова надо отвечать, поэтому придется давать дополнительный материал.

— Хорошо. Тогда в середине недели проведем вечернюю лекцию в закрепленной за мной аудитории по сегодняшней теме, а сейчас поступим следующим образом: я буду отвечать на любые ваши вопросы по своему предмету, то есть по магЗоологии, если вы вдруг забыли, а не про свои бурные выходные. Я готова пояснить все неясности, которые могли у вас возникнуть во время обучения. Согласны?

Все восемь человек со специального курса охотно задавали ме вопросы до самого конца лекции. Кто-то спрашивал насчет неусвоенных и непонятных тем, а кто-то ради интереса.

Например, добросердечная Помпушка в первом ряду всячески искала способ повлиять на человеческие чувства и узнать, возможно ли такое вообще. Однако тут ее ждало разочарование. Способы добиться успокоительного эффекта, временного психоза, галлюцинаций, повышенного возбуждения или, в конце концов, сна с помощью производных от магживотных имелись, но чтобы зародить чувства… увы, нет. А миловидной девушке хотелось воздействовать на эмоциональную сферу. Вызвать любовь или же избавиться от нее с помощью спецсредств не представлялось возможным. Славная девушка расстроилась, не получив от меня желаемого, и вовсе сникла. В романтических отношениях я не могла ей помочь даже советом, и в любви способен помочь лишь собственный опыт. Я этим похвастаться не могла.

Еще я успела раскрыть сюрприз, который не озвучила на прошлой нашей встрече, когда мы затронули обитателей Авралии. Я поведала о Колкой Ехидне, которая обладает любопытным свойством. Ее колючки сверху покрыты опасным для человека веществом, которое, попав на кожу, вызывает сильнейший зуд, а в дальнейшем — некроз тканей, вплоть до гангрены. Но сюрприз этого животного заключался не в умертвляющем плоть воздействии, а в том, что, если ее погладить у основания этих крайне опасных колючек, почти у самой кожи, ехидна начинала пускать пузыри, и в прямом смысле. Магживотному настолько приятны такие манипуляции со своим телом, что Ехидна не в состоянии удержать отпечаток водной стихии, вот и получается такой забавный эффект.

В общем, я еще долго отвечала на многочисленные вопросы, утоляла любопытство всех восьми студентов и, кажется, неприятный инцидент с моим опозданием был забыт. Все получили удовольствие и знания после свободного занятия, тем более, лекция еще будет, и тему, которую я осталась должна, доведу до их ума на этой неделе.

Расстались мы с учащимися довольные друг другом.

Следующие на очереди были мои второкурсники, сегодня только одна группа, и больше никаких учеников. Но помимо этого мне необходимо было получить разрешение на свое отсутствие (возможно, длительное) у ректора магАкадемии.

Был еще один вопрос, который оставался открытым: сэр Кроуэлл принесет бумаги сам или пришлет контракт? Пожалуй, последний вопрос меня волновал больше остальных.

Занятие у студентов второго курса прошло достаточно спокойно. Я успела их честно предупредить о том, что у них будет единственная попытка сдать мне экзамен в конце года, а дальнейшие пересдачи будут принимать другие преподаватели, и, дабы не трепать нервные окончания хорошим людям, я посоветовала закрыть магЗоологию с первого раза.

В столовую я отправилась тогда, когда там никого не было, естественно, специально. Прошлого ажиотажа вокруг моей персоны мне хватило на долгие годы вперед.

Выждав момент, когда почти все лекторы будут заняты, я быстро пообедала и отправилась к ректору за разрешением. Я бы сначала предупредила леди Лаису, так было бы правильней, но, видимо, она все еще занята решением семейных проблем со своим сыном. Ввиду ее отсутствия поставить ее в известность первой мне не удастся.

Меня всегда интересовало, почему же у ректоров академий такое страстное желание забираться на самый вверх? Пока я поднималась на самый верхний этаж, эта мысль долбилась в моем мозгу вместе с пульсом, дыхание сбилось, а сердце колотилось так быстро, что еще чуть-чуть и выскочило бы, как кукушка из часов. Я пришла к выводу, что это хитрый целенаправленный план отсева лишних (иными словами естественный отбор), не так сильно желающих пообщаться с высоким начальством. Это как надо жаждать встречи, чтобы преодолеть все каменные ступени магАкадемии.

После того как я совершила этот подвиг с лестницей и отдышалась, я постучала несколько раз в дверь кабинета сэра Сакольсона. В ректорском коридоре было тихо и пусто, только ветер слегка шевелил мрачную занавеску приоткрытого окна.

Сэр Сакольсон принципиально не брал на работу помощников или секретарей, объясняя это тем, что в его годы ему требовалась большая тренировка головного мозга, чем всем остальным. Все свои ректорские дела он вел самостоятельно.

Услышав разрешение войти от строго мужского голоса, я аккуратно открыла дверь и проникла в святая святых магАкадемии — именно ректорский кабинет сэра Сакольсона таковым являлся.

Наш ректор любил коллекционировать все и вся, поэтому его кабинет больше напоминал музей, чем и привлекал к себе много сплетен и примет. Стоило оказаться в этом месте, как в глазах начинало пестреть от обилия редких разнообразных предметов, лишь на первый взгляд совершенно обычных вещей. Большой глобус на треноге или, вон, лупа с витиеватой ручкой в виде змеи, древние экземпляры книг, изданных чуть ли не в единственном экземпляре. Вероятно, ректор просто собирал вокруг себя редкие предметы, а возможно, и людей с редкими же, на его взгляд, качествами. Нужно дать ему должное, педагогический состав в магАкадемии был прелюбопытный, одна чета Роксов чего стоила.

— Добрый день, Уважаемый Ректор! — обратилась я к сухонькому скуластому старичку в строгом бессменном черном костюме, с пышными седыми бровями и длинными, такими же седыми волосами, аккуратно собранными в низкий хвост. Его глаза были выцветшими, но не потерявшими зоркость. Ум был ясен и скор, а личность — незлобива и справедлива. Он мне всегда импонировал как человек, как ректор, и даже как учитель.

— Кто ко мне пожаловал? — спросил шутливым тоном сэр Сакольсон. — Ах, это рыжая головка Лии Брайнс. Что заставило тебя подняться сюда?! Ни за что не поверю, что у тебя возникли трудности со студентами…

Сэр Сакольсона выжидающе уставился на меня, как Черноземный Удав на Кроликового Ушастика, и сложил руки на груди. Он сидел, точно замер в засаде, за своим основательным дубовым столом, заваленным миллионом вещей и бумаг.

— Боюсь, быстро рассказать не получится, — ответила я. — Разрешите, я присяду.

Одобрения я дожидаться не стала, уселась на стул для посетителей и приступила к повествованию о том, как сэр Серхио Кроуэлл предложил мне участие в экспедиции. К сожалению, о целях путешествия мне неизвестно, такими сведениями я не обладала, а даже если бы обладала, то раскрыть не имела бы права. Только после подписания всех бумаг я буду в курсе подробностей.

— Но строгая секретность не уменьшает моего желания участвовать, ведь такой шанс с моей «ловкостью» упускать глупо, — закончила я доклад.

Сэр Сакольсон смежил веки и надолго замолчал, что-то обдумывая и рассчитывая, не ставя меня в известность.

— Серхио Кроуэлл, значит… — нарушил тишину ректор, и его белые брови устремились друг к другу — ректор изволил хмуриться. — И место, и команда, и причины, побудившие созвать целую экспедицию станут известны после подписания… Ты, конечно же, его еще не подписала и ни черта не знаешь.

Сэр Сакольсон выпустил руки из плена и начал нервозно барабанить по дубовой столешнице своими тонкими узловатыми пальцами.

Куда намечен курс экспедиции, положим, я знала, но даже если и озвучила бы эту страну, то вряд ли это что-либо изменило, поэтому я тактично молчала, не мешая ректору.

— Отпустить-то я тебя отпущу, Лия. Если я этого не сделаю, то все равно ведь отправишься? — задал риторический вопрос сэр Сакольсон.

Мы оба знали, что я не отступлю от своей мечты.

— Так, Лия, когда будешь давать свое согласие, впиши в договор вот такое предложение, что в случае несчастного случая требуется расследование, что оставляешь поверенного человека, а поверенным укажи мое имя. Еще тебе обязательно понадобится добавить пункт о дополнительной безопасности. Пусть ее предоставляет и оплачивает сторона нанимателя, все-таки профессорам не по карману личные телохранители, сопроводители или люди подобных профессий. Все поняла? Теперь, Лия, ступай… Пока не забыл, мне следует отправить письмо…

Последняя фраза предназначалась не мне, сэр Сакольсон уже не обращал на меня никакого внимания. Я тихонько встала и удалилась, пока он медленно и аккуратно выводил строчки на листке бумаги.

Лия хорошая, Лия все поняла — мало того, что ректор отпустил без всяких проблем, так еще дельными советами поделился, о которых я бы благополучно не додумалась.

Почему именно его имя указывать? — а чье же еще, если мой брат живет на берегу Кобальтового моря в Северной Ринции.

Теперь в планах было договориться с леди Лаисой насчет своей подмены и кормления зверинца. Подписать сам договор не мешало бы тоже.

Но самое вдохновляющее то, что мне предстояло потратить немного трелингов — это будоражило мою кровь и самую малость внутренние органы. Мне было необходимо приобрести то, без чего любая экспедиция — не экспедиция.

Обдумывая список всего необходимого, что мне нужно было взять с собой, я отправилась домой пешим прогулочным шагом.

Я не стала откладывать такое полезное занятие, как тратить деньги на покупки, столь греющие профессорское сердце. Силой я выволокла Лазура на прогулку по лавкам, решив за него, что хватит ему тесниться в «четырех» стенах и продавливать мою же кровать.

За вечер мы посетители и продовольственный район, и район ремесленников. Вместе с Лазуром приобрели все необходимое и даже больше, и без коровьего хвоста уйти, к сожалению, не вышло.

В этот раз вернуться с тяжелыми сумками было чем-то большим, чем подвиг, поэтому добирались мы на почти пустой путеводке. Ее маршрут пролегал только мимо магАкадемии, а дальше нам было не по пути. Пришлось наскрести остаток, сил и от моего места работы мы уже шли своим шагом. Ну как мы… — я несла наглую и ленивую Лазурную Ящерицу в холщовой сумке и шагала за двоих до самого дома.

Странно, но даже по окончании дня я так и не получила ни письма, ни договора, ни хоть какой-нибудь весточки от Серхио. Уже устало засыпая, всего на секундочку я почувствовала, что мне стало страшно — а вдруг он передумал…

Утром, после того как я неспешного позавтракала, а Лазур стремительно поглотил свое блюдо, мы вместе вышли на работу, кто в сумке, а кто на своих любимых синеньких туфельках.

На пороге своей квартирки я наткнулась на увесистый конверт — кто бы мог подумать! — от Серхио Кроуэлла. Даже синяя мордочка высунулась из укрытия, чтобы утолить свое чешуйчатое любопытство и лизнуть языком воздух вокруг аристократического подношения. Вскрыв конверт, я убедилась, что это договор о моем найме в качестве научного сотрудника в предстоящую экспедицию.

Пришлось задержаться дома еще на некоторое время, чтобы изучить текст и вписать по совету сэра Сакольсона необходимые дополнения. В записке, приложенной к официальным бумагам, было указано отдать подписанный мною экземпляр лично Гейру в руки «ровно в двенадцать ноль-ноль завтрашнего дня».

Что ж, очень жаль. Серхио, который открылся на изнанке дирижаблестроительного завода, мне понравился, но его не существует.

Тяжело вздохнув, я подписала документ и положила его с собой в портфель.

Мельком глянув в зеркало и показав себе язык, я вышла из дома во второй раз (профессора, оказывается, суеверны) и двинулась вперед к своим студентам, которые ждут не дождутся, когда я им поведаю что-нибудь новенькое. Но это, конечно, шутка.

Остальные дни до экспедиции прошли медленно и обыденно.

Гейр, как и было обещано, на следующий же день забрал документы ровно в полдень и ни секундой позже. Он неожиданно оказался у меня в аудитории, без слов и со скупым кивком забрал бумаги и исчез. Я рассчитывала, что получу хоть какие-нибудь подробности предстоящего путешествия, но никто не соизволил ввести меня в курс дела, но я не отчаивалась и не давала настроению портиться.

Договориться с заведующей кафедрой магЗоологии не составило труда. Наконец, ее сын, повеса и пьяница, уехал. Она смогла вернуться к работе и даже подменить меня при необходимости на пересдачах у моих групп, а также помочь заполнить ведомости в мое отсутствие.

Супруги Роксы были очень рады новости о моем скором путешествии, куда меня взяли добровольно, на что я особенно указала при рассказе. После моего объявление общение с Лариной как-то не задалось, так как мне не очень хотелось портить наши отношения, я приперла ее к стенке и заставила пойти со мной на прогулку, где я планировала выяснить все причины ее резко изменившего отношения ко мне. Аспирантка нехотя согласилась и отправилась вместе со мной за покупками для путешествия.

Пока мы выясняли, почему страдает женская натура Ларины (причина этого, как выяснилось, совсем не я, а неудавшаяся личная жизнь), странным образом мы оказались в продовольственном районе.

Раз уж мы находились в таком полезном для жизни районе города, стоило забежать за необходимым продуктом, а именно за кофе. Почему-то мне теперь совсем не хотелось меда, а все время не хватало терпкого кофейного вкуса на языке. Я решительно потянула Ларину в лавку специй, хозяин которой был из Песочной Долины.

Немой мужчина потерял дар речи от одного лишь взгляда на Ларину в ее привычном красном шарфе и с простуженным красным носом. И случается же такое! Видимо, научное обаяние сработало на ура.

Эта парочка так трогательно смотрела друг на друга с нежным и обоюдным, внезапно обрушившимся обожанием, что, расплатившись за кофейные зерна, я негромко попрощалась ради приличия и выскользнула на улицу, оставив этих двоих. Им было, о чем вместе помолчать…

Еще одним запоминающимся событием среди этих двух недель ожидания начала отправления в экспедицию было проведение обещанной дополнительной лекции для спецов. Как я думала ранее, это было только для них, но я была в корне неправа. В мою аудиторию, помимо группы со специального факультета из восьми человек, явилось столько народу, что студентам пришлось сидеть на ступенях меж рядов.

Такая тяга других учащихся к магЗоологии была для меня пугающе неожиданной. Дать должное присутствующим, все вели себя достойно и тихо-мирно слушали дополнительный материал. Такова была моя расплата за непредвиденное опоздание, к моему удовольствию.

Так как у группы спецов леди Лаисы тема, которую я оставалась должна, — Ядовитая Авралия, то к ней я самовольно добавила еще материал о самых ядовитых животных из разных уголков земли.

Было очень интересно рассказывать и слушать предположения студентов, которые еще не изучали этот раздел магЗоологии. Лекция прошла настолько приятно и благотворно и для меня, и для учащихся, что эти алчные до знаний студенты не поленились дойти на самый верх до ректора Сакольсона и попросить открыть дополнительные часы по магЗоологии для желающих учиться под моим началом, вне курса, так сказать.

Сэр Сакольсон был крайне удивлен, но безмерно доволен таким стремлением юных умов к получению знаний. Он пообещал им с нового учебного года выполнить их просьбу, ведь организовать такое перед долгими каникулами — «идиотизм чистой воды». Так он и сказал. Несмотря на внеочередную нагрузку, которая светила мне осенью, такое общее решение не могло не вдохновлять и демонстрировать, что все-таки я в этой жизни занимаю правильное место. Важно знать, что ты занимаешься тем, чем надо…

До экзамена у студентов я успела провести еще одну дополнительную лекцию (среди студентов теперь эти сборища стали называться Объединенном СтудОбществом по магЗоологии). Явилась я на собрание СтудОбщества с опозданием и абсолютно мокрая. По случайному стечению обстоятельств и благодаря моему отменному везению, я попала в эпицентр летней мощной грозы и, конечно же, никакого зонта у меня с собой не было. Да и кто его берет, когда такое жаркое лето в Гордоне?!

Мне повезло, что среди добрых слушателей присутствовал студент с сильным отпечатком воздуха, и теплым потоком он сумел высушить и мой костюм, и волосы.

Когда двухнедельный срок стал подходить к концу, с почтовой вечерней рассылкой я получила весточку от сэра Кроуэлла. В записке были указаны дата и время отправления дирижабля с Причала, и на этом все. Стало даже как-то неприятно от того, что я до сих пор так и не знала цель экспедиции. Меня переполняли здравая злость и немного уязвленное самолюбие. Я решила, что моя нога не ступит на палубу дирижабля, пока я не узнаю все, что требуется знать полноценному члену команды.

Следующим вечером таким же способом мне доставили письмо от Джуно Тимтона, в котором был чек с моим вознаграждением и пару строк на бумаге, где он сообщал, что будет рад и дальше сотрудничать с профессором Брайнс и его приятной рыжей помощницей. Интересно, когда он узнает, что это одно лицо, насколько он будет удивлен? Я не стала откладывать и сразу честно указала в ответной записке, что новые эксперименты будут проводиться только после окончания летнего сезона. Для этого я утром следующего дня воспользовалась услугами почты, не став самостоятельно заходить в двухэтажное здание, принадлежащее газете.

До отправления мне так и не удалось встретиться с Лариной и разузнать, что же происходило между ней и немым мужчиной из Лавки Специй, но желала им всего наилучшего.

А сейчас последний студент с моего второго курса блеял настолько нечто невразумительное, что мне, грешным делом, хотелось обречь его хотя бы на временную немоту. Я предоставила ему шанс (и не один), чтобы не отправлять на пересдачу, но, к сожалению, пришлось ставить неудовлетворительную оценку в ведомость и смотреть в спину грустно уходящему учащемуся.

Вот и все.

Уже завтра ранним утром я буду стоять и добиваться справедливости на Причале, любоваться рассветом перед своей третьей в жизни научной экспедицией.