Глава 33. Апельсин и Ананас

На следующий день:

Среда, 27 марта 2019 года

8:50

Лиза

— Беременность — полная шляпа! — заявляет коллега, Инга, подметив, как я кошусь на ее огромный живот. — Не верь тому, кто будет говорить обратное!

— Извини, я не хотела пялиться… — быстро отворачиваюсь.

— Да всё в порядке, все пялятся, у меня будет двойня…

Мы познакомились всего пять минут назад. Как по мне, рановато для откровений, но Инга думает по-другому. Она с удовольствием пускается в пространные рассказы о том, как у нее к вечеру опухают ноги и сколько еды требуют ее еще не рожденные дети.

Стараюсь как можно быстрее надеть униформу. На мой взгляд, белая блузка и черная юбка — это не самый удачный наряд для официантки, но кто я такая, чтобы решать. Костюм садится совсем неплохо — одна незадача: блузка немного маловата и топорщится на груди. Вроде бы не слишком заметно, но надо будет всё же приобрести что-то более подходящего размера.

Несмотря на беременность, Инга переодевается весьма шустро и уточкой идет за мной к двери. Из ее рассказа знаю, что она только на шестом месяце, а живот скоро будет наползать на нос.

«Как же она работает, бедняжка…»

Выходим в коридор, направляемся в зал кафе, а навстречу вдруг спешит директор.

— Доброе утро! — Он кивает и слегка задерживает взгляд на моей блузке.

Кажется, подмечает, что вещичка не по размеру, по крайней мере, скользит взглядом именно по груди. Очень хочу прикрыть это место руками, но стесняюсь и замираю, старательно улыбаясь.

— Я вчера не представился… Геннадий Владимирович Молчанов… — он обращается ко мне.

— Я знаю, то есть прочитала на табличке у вашей двери, пока вы… — тут вспоминаю, что он просил меня забыть о случившемся, и наверняка не хочет, чтобы я говорила об этом в присутствии коллеги. — Извините! Меня зовут Лиза…

— Очень приятно, Лиза… И это вы меня извините! — Он кивает мне еще раз и уходит в направлении своего кабинета, оставляя за собой стойкий аромат одеколона.

Мускусный орех, ладан… Вдыхаю эту смесь и резко чихаю. Приятный, но какой-то неродной, непривычный аромат. Влад тоже любит хорошенько надушиться, но он предпочитает древесно-восточные мотивы, а когда не душится, пахнет сандалом. Я обожала его запах, могла прижаться лицом к его рубашке и нюхать, как последняя токсикоманка… Он действовал на меня, как валерьянка на Фильку.

При воспоминании о Владе сердце в тысячный раз за эти дни превращается в рыбу-ежа и ранит грудь изнутри толстыми острыми шипами. Хочется забиться в какой-нибудь уголок и заскулить от боли, но держусь — обещала себе, что не поддамся.

«Мамочки, когда же это уже пройдет…»

— Даже не думай! — фырчит Инга.

— А? Что? — поначалу не понимаю, о чем она.

— Не засматривайся на нашего директора!

Только тут понимаю, что я как последняя дурочка всё еще пялюсь Молчанову вслед, хотя он уже даже успел зайти в свой кабинет.

— Я не засматриваюсь… — тут же тихонько оправдываюсь.

— Вот и не надо, а то наши девчонки тебя раздерут как Тузик грелку!

— Э-э-э… Чего? — недоуменно интересуюсь.

— Того! Наш Геннадий Владимирович нарасхват… Пару месяцев назад в кафе завалилась толпа футбольных фанатов, начали приставать к одной из официанток, очень грубо себя вели. Геннадий Владимирович за нее вступился, пригрозил вызвать полицию, но ростом-то невелик, а фанаты были чистые гориллы. Всерьез его не восприняли и решили успокоить кулаками, так вот Молчанов троих за пять секунд на пол уложил, остальные даже не рыпнулись…

— Это как? — невольно хмурю брови.

— Он же у нас тхэквондист! Во всяких там соревнованиях участвует… Словом, настоящий мужик... и при должности… Короче, после этого у девчонок на него охота.

— Многие пытались с ним флиртовать? — спрашиваю угрюмо.

Инга усмехается:

— Пытались все… Ну, кроме замужних… Правда, всех отшил! Видите ли, наши дамы ему не по возрасту и вообще не интересны.

— А сколько ему лет? — все-таки решаюсь спросить.

— Тридцать шесть. Так что, если не хочешь прослыть врагом народа, лучше держись от Молчанова подальше.

— Мне сейчас не до романов! — строго заявляю. — Пойдем работать…

Инга кивает и ведет в зал, показывает владения.

Помещение большое, светлое, столики удобно расставлены, только смущают чересчур большие окна. Работаешь словно в аквариуме, любой на тебя с улицы посмотреть может.

Вижу первого посетителя, спешу подать меню. Отхожу в ожидании заказа и буквально подпрыгиваю от вибрации телефона. К моему великому сожалению, этим утром он жужжит далеко не в первый раз.

Не знаю, как это случилось, но Великан узнал мой новый номер. Будто мне мало волнений на его счет… Он позвонил в первый раз вчера ночью. Не знаю, что хотел сказать, трубку я не взяла ни тогда, ни сегодня утром. И в будущем не собираюсь. Прошлого разговора мне вполне хватило. На его сообщения тоже не отвечаю, хотя они вряд ли тянут на послания, которые могут претендовать на ответ. Это скорее короткие приказы:

«Возьми трубку!»

«Срочно перезвони!»

«Лизавета, я устал ждать!»

Последнее буквально прибивает меня к плинтусу:

«Буду весь день занят, освобожусь к семи, позвоню. Жди!»

Его Величество будет занято… А я, прислуга, должна быть у телефона ровно в семь и трепетать в ожидании звонка.

«Совсем обалдел!»

Тут невольно вспоминаю трогательные извинения Геннадия Владимировича. Да уж, такого я от Великана и за миллион лет не дождусь.

«Ненавижу этого самовлюбленного, надменного гада…»

Рука сама тянется к телефону, без лишних раздумий и сожалений блокирую его номер, чтобы больше не слышать. Пусть звонит хоть в семь, хоть в восемь, хоть всю ночь напролет.