Глава 47. Влад и Маргоша
Через четыре месяца с небольшим:
Четверг, 7 ноября 2019 года
16:00
Влад
— Солнце еще в зените, ты куда собрался!
Встречаю Матвея в коридоре неподалеку от его кабинета.
У него на плечах пальто, а в руках дипломат.
— Ты не забыл, что у нас встреча с директором производственной части?
— Влад, я всю нужную информацию передал через секретаря, мне домой надо! Очень-очень!
— У Марии опять были ложные схватки? Еще неделя ведь!
По вспыхнувшему в глазах друга беспокойству понимаю, что попал в точку.
Он кивает:
— Да, были, она недавно звонила… Скорее всего, опять ничего не будет, но кто его знает…
— Конечно, езжай, в такой час нужно быть рядом с женой!
Зотов жмет мне руку и тут же спешно уходит.
Я не прогадал, когда его нанял. Матвей оказался идеальным исполнителем: внимательным, сообразительным, а главное — надежным, как швейцарский банк, пусть пока не особо знающим. Я временно приставил его к начальнику отдела производства на заводе. Хочу, чтобы Зотов изнутри изучил дело, которым я живу, а заодно был моими глазами и ушами непосредственно на производстве.
«Когда ты говорил, что возьмешь меня помощником, я ожидал, что ты сделаешь это сразу!» — любимая жалоба друга.
Только мне желторотые помощники не нужны, пусть сначала понюхает пороху. А потом уже переведу в офис. Университет — дело хорошее, но опыт во главе угла. Впрочем, это дело наживное, я тоже далеко не сразу во всем разобрался. После того как отец с мамой уехали в Германию на реабилитацию, прошло уже больше полугода. Потихоньку глава семейства стал отпускать вожжи: больше не требует ежедневных отчетов, спокойно реагирует на новости. Наверное, это потому, что видит — сын справляется. Но я по-прежнему временами прошу его советов.
Смотрю вслед уходящему другу, замечаю, как он машет мне, а на безымянном пальце светится простое обручальное кольцо. Почему-то именно этот факт вдруг заставляет меня скрежетать зубами.
Никогда не думал, что буду завидовать Зотову!
Не понимаю, как так вышло, что он счастливо женат, а я… тоже женат, только на работе! Никаких перспектив в личной жизни, вообще полный ноль.
Полюбовался декольте своего секретаря, и всё, считай, личная жизнь состоялась на неделю вперед. Хоть девочку по вызову заказывай… Только она ведь любить не станет, «Наполеон» не испечет и ребенка не родит. Максимум — позволит себя трахнуть как мне надо.
Остаток дня проносится мимо меня, кручусь как белка в колесе, пока часы не пробивают семь вечера. Набрав с собой целый ворох бумаг, спешу в родные пенаты. Дома всё привычно — идеально чисто, скучно, одиноко. Евдокия подумала за меня обо всем: ужин в холодильнике, выглаженные рубашки в шкафу, сытый кот спит на столе. Всё как по нотам.
Решаю позвонить Зотову, достаю телефон.
— Привет, ну что там?
— Да ерунда какая-то… — отвечает он. — Похоже, опять ложные схватки, или мы как-то неправильно засекаем время… В общем, пока ничего!
Похоже, Мария в очередной раз разнервничалась и возжелала внимания мужа. Вот такие они требовательные, эти беременные.
Разобравшись с бумагами, грею ужин. Не успеваю доесть, как глаза начинают слипаться. Неудивительно — дело близится к ночи, а встал я в шесть утра. Кое-как добираюсь до своей кровати, и стоит только сомкнуть веки, как проваливаюсь в сон, словно в бесконечную черную яму. Однако просыпаюсь не под привычный вой будильника, а просто так… в три часа ночи!
Поначалу пялюсь на электронный будильник и не понимаю — сломался, что ли? Но на улице темно, а часы на телефоне показывают также три ночи. Всё верно. Я отчего-то проснулся ни свет ни заря, и глаза как у филина.
Внутри просыпается мерзкий червяк беспокойства, будто сейчас случится нечто ужасное. Я такое чувствовал, когда меня пытались наколоть с поставками нового оборудования для завода. Повезло по полной программе — вовремя вычислил схему поставщиков. Отец сказал — интуиция, считай, показатель профессионального роста.
Но сейчас-то на работе всё налажено! Ничего экстраординарного не ожидается. Тогда отчего же мне так паршиво?
Долго пытаюсь сообразить, откуда можно ждать неприятностей. Открываю календарь, проверяю назначенные на завтра встречи, стараюсь понять, что мог упустить, и не нахожу ровным счетом ничего.
Меж тем мерзкое предчувствие не проходит, наоборот, усиливается. Возникает ощущение, что что-то плохое уже происходит. Прямо сейчас! Мне будто режут скальпелем живот — настолько остро это чувствую. По всему телу испарина, постельное белье мокрое, хоть выжимай.
Очень хочу позвонить матери, но она с отцом в Германии, у них ночь — так же, как и у нас. Думаю, не обрадуется моему звонку. К тому же, если бы с родителями было что-то не так, мне бы обязательно позвонили.
Артём? Может быть, с ним не ладно?
Вот ему-то как раз позвонить не стесняюсь.
— С тобой всё в порядке? — спрашиваю без предисловий.
— Было в порядке, пока ты не позвонил! Я сплю вообще-то!
— Ладно, спи дальше… Извини…
На этом отключаюсь. Кручусь-верчусь, но жуткое чувство не отпускает аж до шести утра. Как раз в эту минуту слышу звонок в дверь, весьма настойчивый, а потом громкие стуки чьего-то кулака. Тут же подскакиваю, бегу в прихожую, открываю.
На пороге Зотов. Держит в руках бутылку виски. Глаза бешеные, морда помятая, не выспавшаяся.
— У меня Маргошка родилась! — орет он чуть ли не на весь подъезд. А потом пускается в сумасшедший пляс прямо на лестничной клетке.
«Это что, меня так накрыло из-за Марии? — чешу затылок. — Нет, я с этой женщиной никак не связан! Вот если бы Лиза рожала, я бы еще понял такое самочувствие… Только для этого не достает одной маленькой детали — беременности, которой не было!»
— Поздравляю с рождением Маргошки! — затаскиваю друга в квартиру.
Через год:
Воскресенье, 8 ноября 2020 года
17:00
Влад
— Привет, моя хорошая, это тебе! С днем рождения!
Протягиваю крошечной рыжеволосой Маргоше коробку размером почти с нее.
Малышка радостно к ней бросается, видит на коробке собаку и верещит:
— Аф, аф, аф…
Ставлю подарок на пол, начинаю распаковывать.
— Это такой специальный пес-робот, ты сможешь им управлять с помощью пульта… — начинаю объяснять своей крестнице, но ее мать меня перебивает:
— Влад, она еще слишком мала для таких игрушек… Максимум, что она сможет сделать с этим пультом, — это его изгрызть! Дай лучше мне!
— Да брось! Человеку исполнился целый год! Кроме того, Маргоха — юный гений! — машу на Марию рукой и достаю игрушку из коробки.
— Ага, юный гений-грызун! — усмехается вовремя подоспевший Зотов. — Лучше отдайте пульт мне! Собакой управлять буду я…
Больше не лезу в их семейную дележку прав и обязанностей, прохожу в гостиную, где уже сидит несколько друзей из нашей старой студенческой тусовки. Что примечательно — все по парам, кое-кто даже уже с беременными женами, а я как обычно один.
Все тут же со мной здороваются, знакомят со своими вторыми половинами. Беру со стола бокал с коньяком, быстро выпиваю до дна: сложно встречаться лицом к лицу с чужим счастьем без анестезии, особенно когда это счастье так активно выпячивают.
Мне достается место в углу стола, им оказывается мягкое кожаное кресло Матвея. Правда, долго наслаждаться комфортом не дают. Едва Маргоша входит в комнату, тут же находит меня и просится на руки. Это весьма стандартная ситуация. Она не очень часто меня видит, но почему-то предпочитает мои колени, а ведь я далек от того, чтобы считаться идеальной няней.
Маргарита, кажется, вообще первый ребенок, которому я понравился. Сама она необыкновенно хорошенькая — рыжая, как ее мать, пухлая во всех местах, с милыми яркими губками. Пусть вижу ее не так часто, всё же стараюсь уделить внимание. Ее детская привязанность очень льстит, чего уж там. Мне приятно держать ее на руках.
«У нас с Лизой тоже должна была быть вот такая лялька!»
Не рыжая, конечно, а кареглазая брюнетка, такая же красивая, как и ее мамуля. Моя дочка вообще была бы самым красивым созданием в этом мире… Но у меня нет дочки! И женщины, которая может мне ее родить, тоже нет!
Я до сих пор один. Вот уже год и девять месяцев один…
Большинство людей влюбляются впервые в шестнадцать или около того. В том возрасте мне тоже, естественно, нравились девушки. Я даже думал, что это любовь. Чистая, светлая… Считал так, пока не встретил Лизу. С ней и понял, что все чувства, какие я питал к кому-то раньше, — ничто. Кареглазка — моя первая большая любовь, и что-то мне подсказывает, что единственная. Я до сих пор не встретил ни одной женщины, которая мне хоть сколь-нибудь понравилась бы. Ни одной, которую элементарно захотелось бы уложить в постель. Пусть была бы только страсть, на данный момент я согласен и на это, но даже этого не случилось. Похоже, я — долбаный однолюб!
Нельзя сказать, что мои будни пусты и безрадостны. В них есть место многому. Я добился определенных высот в профессиональном плане, давно уже не завишу от отцовской милости, стал его полноправным партнером. Но личная жизнь… Она остается невероятно тусклой, стала такой после предательства Лизы, с годами так и не заиграла красками.
Мне было невыразимо мерзко вспоминать тот самый последний раз, когда я видел Кареглазку. Поэтому я стер из памяти картину того, как ее обнимал другой мужчина. Старательно стер, начисто. Иначе это воспоминание разъело бы изнутри, уничтожило мою суть, отравило бы даже те крохи радости, которые мне доступны. Однако саму Лизу стереть из памяти не смог, не стерлась. До сих пор часто ее вспоминаю, ту Лизу, какой она была со мной раньше. Милую, отзывчивую девушку, любящую меня до дрожи в коленях и закушенных в кровь губ. Вот о ней я думаю одинокими ночами, ее лелею в мечтах, когда становится совсем паршиво.
Да, возможно, я сам причина тому, что ее чувство ко мне умерло. Есть во мне что-то такое, что не позволило Лизе любить меня долго. Моя горячность, нетерпимость, властность — всё это было для нее слишком. Но я по крайней мере сохранил о ней теплые воспоминания.
— Ня! Ня! — пищит Маргоша, тычет мне в нос обсмоктанный огрызок яблока.
— Что это, малышка? Ты даешь мне яблоко? Спасибо, дорогая…
Не знаю, куда деть этот слюнявый жест щедрости моей крестницы. Аккуратно кладу на стол, Маргарита замечает это, тут же хватает яблоко и снова тычет им в меня. Смотрит с укоризной, будто хочет сказать: «Бери! От сердца оторвала! Чего выпендриваешься?»
Снова беру огрызок. А что мне остается? От Маргариты я готов терпеть многое, даже слюни. Надо сказать, это не самое плохое, чем она меня пачкала.
«Хочу такую же Маргариту себе!»
А что… Вполне нормальное мужское желание. Хочу наследника! У отца в моем возрасте уже было двое. И жену хочу, которая бы меня любила. Нельзя же всё время жить прошлым. Когда ты занят интересным делом, время бежит с космической скоростью. Недели складываются в месяцы, месяцы в года, а те не ровен час превратятся в десятилетия. Мне всё это время провести одному? Простите, не согласен.
Хочу, чтобы было к кому возвращаться домой, чтобы там меня ждали, чтобы любили… Пусть будет как у Зотова!
Сейчас мне смешно от собственных страхов, которые обуревали пару лет назад. Боялся, что без поддержки отца не смогу обеспечить семью, если мы с Лизой поженимся… Сейчас легко смогу содержать хоть целый детский сад. Только кто мне его родит? Где найти хорошую, подходящую девушку? Их на базаре не раздают! По клубам ходить? Спасибо, находился, могу с уверенностью сказать — подходящих вариантов там нет, а абы кого замуж не возьму.
«Рестораны, кино, выставки? Где обитают достойные девушки?»
Вместе с тем есть один важный нюанс: я человек занятой. К парикмахеру сходить не всегда могу, а тут поиски, ухаживания… Целое дело! Причем никто не даст никаких гарантий, что не потрачу время впустую. Нет, это не для меня, должен быть другой путь.
На ум приходит один беспроигрышный вариант.
Достаю телефон, пишу сообщение: «Ладно, мам, я согласен, знакомь!»