Глава 69. Машина времени

Тогда же:

Влад

Пока едем обратно в Краснодар, меня по-прежнему трясет от обилия мыслей. Они словно устроили соревнования прямо у меня в голове: какая мысль больнее? какая паршивее? какая гаже…

Две женщины посчитали меня недостойным быть отцом их детей. Одна предпочла материнству аборт, вторая посчитала меня лишней фигурой в судьбе ее сына... нашего сына.

«Две жестокие сучки! Две!»

Хотя как их можно сравнивать? Они как Африка и Антарктида… Одна вытравила из себя моего ребенка ради какой-то вшивой выставки. Скрыла этот факт, чтобы не потерять толстый кошелек в моем лице. Вторая родила, точно зная, что дивидендов от меня не получит, и утаила это, не желая пускать меня в свою жизнь. Обворовала в эмоциональном плане и меня, и ребенка… Всё ради того, чтобы продолжать лелеять свою обиду, страхи.

Поступок Инессы мерзок и эгоистичен дальше некуда. Поступок Лизы тоже мерзок, да… но одновременно и самоотвержен! Не могу это не признать.

Никто не заставлял ее рожать, и вряд ли ее жизнь с появлением Влада-младшего стала похожа на сказку. Ребенок — это в первую очередь ответственность, и она несла ее одна, при этом не жаловалась. Ее мотив был совсем другим, по всему видно, что Кареглазка родила из любви к маленькому комочку и, возможно, ко мне, ведь назвала же ребенка в мою честь!

«Да, я не так представлял знакомство с собственным ребенком…»

Часто рисовал в мечтах, что у меня это будет как у Зотова — первые фото на мобильный сразу после рождения ребенка, встреча в роддоме, первая поездка домой, а потом первая улыбка, первое слово, первый шаг… с Владом-младшим я всё это пропустил.

И все-таки спасибо провидению, что я узнал о нем, когда ему три, а не восемнадцать или двадцать пять. Еще есть время нагнать упущенное, насладиться его детством, обеспечить, воспитать сильным и мужественным.

«Интересно, а когда Лиза планировала мне про него рассказать?»

Она что-то там лепетала про то, что давно собиралась. Наверное, скоро.

Стопроцентно она тоже по-другому рисовала мою встречу с сыном. Вспоминаю ее улыбающееся лицо и возглас: «Ой, я же вас не представила! Владик и еще один Владик!»

Ее слова пропитаны любовью, гордостью. Кареглазка была рада представить мне своего ребенка, даже мысли не допускала, что я могу решить, что он не мой. Наверное, думала, что я обрадуюсь, возьму его на руки, или ее, или их вместе. А я даже не сподобился сказать за сына спасибо, психанул и свалил подальше… Мужской поступок, ничего не скажешь!

— Эх…

— Всё в порядке, босс? — спрашивает Дмитрий.

— Ты можешь ехать быстрее?

Охранник давит на газ, а мне уже очень не терпится увидеть дорогих сердцу людей. Их теперь двое — Лиза и Влад-младший.

Мы подъезжаем к Лизиному дому уже в девятом часу вечера. Очень надеюсь, что у калитки меня встретит Кареглазка, но выходит ее тетя — Анна Борисовна, кажется.

— Влад, ты что тут делаешь? — спрашивает она озабоченно. — Ты же должен быть в Ростове!

— Лиза позвонила и сказала, что хочет поговорить, ну я и… вернулся в общем… Она передумала? Отправила вас, чтобы послали подальше?

В этот момент делаю интересное замечание — Анна Борисовна умеет так же эффектно махать ресницами, как Лиза, и глаза у них круглеют примерно одинаково. Вон какие блюдца получились после моего вопроса.

— Мм… Совсем нет! — приходит в себя она. — Лиза поехала за тобой сразу после того, как вы поговорили по телефону!

— Что?!

— Да! Она уже, наверное, почти в Ростове… Ты позвонил ей? Предупредил, что возвращаешься? — спрашивает она, нахмурив лоб.

— Нет…

Недолго думая, достаю телефон, набираю номер Кареглазки. Только кто бы взял трубку… Но я не сдаюсь, набираю снова и снова — эффекта по-прежнему ноль.

— Может, не слышит? Она часто оставляет телефон на беззвучном режиме, особенно в дни, когда нянчится с Владиком, — подсказывает Анна Борисовна.

— А на чем она уехала? Она же не водит!

— На такси…

— На каком такси? — сразу настораживаюсь.

— Я не знаю, — пожимает плечами тетя моей Кареглазки.

Проверяю журнал вызовов, отмечаю, что созванивался с ней в шесть, значит, с момента ее отъезда прошло чуть больше двух часов.

— Хорошо, а куда именно она поехала?

— В Ростов! Я же только что сказала! — пожимает плечами тетя.

— Разве Лиза знает мой ростовский адрес?

— Ну, наверное, за четыре года не забыла, или ты переехал?

— Естественно, переехал! Хотя квартира, где мы раньше жили, по-прежнему в моей собственности. Ладно, я понял, подождите…

Звоню Араму и отдаю приказ:

— Отправь людей к моей старой квартире, пусть ждут прибытия Лизы. Как только она появится, пусть объяснят ей, что я жду ее в Краснодаре и везут сюда. И не забудьте позвонить, как только ее увидите! И на всякий случай отправь еще людей к моему дому.

Вдруг как-то узнала адрес и поедет именно туда, чем черт не шутит.

Раздав указания, снова оборачиваюсь к Лизиной тетке:

— Анна Борисовна, у меня просьба: если Лиза вам позвонит, перезвоните мне сразу, хорошо? Я остановлюсь в отеле здесь неподалеку…

— Какие глупости! — всплескивает она руками. — Пойдем к нам! Поужинаешь, отдохнешь, а то уже с ног валишься, я же вижу! И зови с собой своего симпатичного друга! Всем места хватит…

— Это не друг, это охранник…

— Да без разницы!

— Ну спасибо! — пожимаю плечами. — Не ожидал!

Она провожает нас в столовую, мы садимся за большой круглый стол. Через пару минут повариха приносит большое блюдо с курицей, картофельные шарики, салат.

— А вафли с кремом? — спрашивает хозяйка дома повариху.

— Так ваша племянница их все сожгла! — Потом косо на меня смотрит и тихонько приговаривает: — Вот ругались бы с ней поменьше, ужинали бы с вафлями!

Анна Борисовна сдавленно смеется, спешит объяснить:

— Лизонька просто немного невнимательна, когда нервничает… Вы ужинайте, а я приготовлю вам комнаты для гостей!

В этот момент вспоминаю, что ел в последний раз еще утром. Желудок моментально скручивается, жалобно требует еды. Накладываю себе на тарелку целую гору, но с удивлением подмечаю, что моя гора даже меньше той, что кладет на свою тарелку Дмитрий.

«После сегодняшнего надо будет дать ему выходной…»

Эх, жаль, что желудок не резиновый. После того как первая гора еды исчезает, накладываю вторую, но она уже не вмещается. В этот самый момент из кухни снова показывается повариха. У нее в руках поднос с горячими вафлями.

— Я тут вам напекла немножко…

— О, прелесть! — радуется Дмитрий.

Я тем временем аккуратно спрашиваю:

— А где малец?

— Так ведь ужинает! — тут же отвечает она.

— А почему не здесь? — хмуро интересуюсь.

— Владушка кухню предпочитает, ему там уютней! — докладывает она.

Причем говорит это с такой теплотой, что мне становится ясно — моего сынулю здесь любит не только Лиза.

— Вы ему понравились, — заговорщически подмигивает она. — Весь вечер только о вас и говорит!

Эта новая информация бодрит лучше десяти кружек кофе.

— Правда? — спрашиваю с открытым ртом.

— Правда!

— А вы можете привести его сюда, когда он поужинает?

— Я спрошу у Анны Борисовны, думаю, она не будет против, чтобы вы пообщались…

Уже через десять минут меня отводят в гостиную, где в каждом уголке лежит что-то детское: железная дорога, гигантский плюшевый мишка, автопарк из нескольких десятков машинок разного размера.

— Ну, Владик, показывай гостю свое добро! — говорит малышу тетя.

И сын с азартом начинает хвастать всем, что имеет.

— Сотли, это поезд, это лобот… Им вот так надо иглать… — И ребенок старательно крутит руки маленького механического человека.

Влад-младший немного картавит, но разговаривает вполне бойко, а главное — уже вроде как не боится, освоился! Целых полчаса я наслаждаюсь общением с сыном. Волшебное время… Смакую каждую проведенную вместе секунду, каждое сказанное им слово.

— Малышу пора спать, — объявляет хозяйка дома.

И когда нянька его уводит, спрашивает:

— Ваш работник не звонил?

— Еще рановато, Анна Борисовна, дорога занимает четыре — пять часов, Лиза доберется до места ближе к полуночи, да и трубку по-прежнему не берет…

— Это получается, ваш человек привезет ее только к утру?

— Боюсь, что так… — пожимаю плечами.

— Ну тогда пойдемте и мы спать, я покажу ваши комнаты.

Первым она провожает Дмитрия, потом отводит в спальню и меня. Перед дверью говорит:

— Ты не злись на Лизу, постарайся понять… Выслушай ее с открытым сердцем...

— Уж для кого-кого, а для Лизы мое сердце всегда открыто… — устало ей киваю и слежу за тем, как она уходит.

В этот самый момент понимаю, что как раз злости во мне уже почти не осталось. Пусть бы Лиза взяла трубку, пусть бы вернулась домой — и этого на сегодня более чем достаточно. Мне ужасно дискомфортно оттого, что с ней нет связи. Я звонил ей за вечер раз двадцать, и никакого результата.

Долго стою под душем, потом растираю тело докрасна полотенцем, ложусь на кровать.

«Не усну, пока Арам не сообщит, что Лизу встретили и везут обратно!» — сразу решаю.

Однако стоит мне закрыть глаза, и я словно проваливаюсь в черную дыру. Вроде бы прикрываю веки всего на какую-то секунду, ну максимум пять, а когда открываю, часы показывают три ночи.

— Е-мое…

Видно, сказывается то, что не спал почти двое суток, а сегодняшний день был слишком богат на события.

— Неужели я пропустил звонок Арама?

Тут же хватаюсь за телефон, но пропущенных звонков нет. Тогда сам набираю начальника службы безопасности.

— Мои люди бдят, но девушка не приезжала… — докладывает он.

— Как так? По всем параметрам уже должна быть!

— Должна бы… Видно, что-то случилось по дороге…

«А по дороге могло случиться всё, что угодно!»

— Немедленно начинайте поиски!

Через четыре часа:

Влад

Всё это время меня словно поджаривают на углях. От волнения едва могу дышать. Раньше в моей шевелюре седых волос не наблюдалось, ведь мне нет еще и тридцати, но после этой ночи их наверняка сыщется немало.

«Где она? Где?!» — хочу орать на весь дом и изо всех сил сдерживаюсь.

Мой начальник службы безопасности поставил всех своих подчиненных на уши. Где Лизу только не искали, даже пустили несколько машин по дороге Ростов — Краснодар, да только толку…

Чувство бессилия убивает, ведь я ровным счетом ничего не могу сделать. Вынужден сидеть на месте и ждать.

Арутюнян даже проверил, не сбежал ли из-под стражи Ливанов. Этот подонок вполне мог решиться на вторую попытку похищения. Хотя это вряд ли осуществимо, по крайней мере его руками, ведь он «малость» помят, но чем черт не шутит.

«Кто еще мог желать ей зла?»

За эту бесконечную ночь успеваю перебрать всех своих врагов, придумать сотню вариаций того, что могло случиться.

«У тебя была твоя Кареглазка! Чего тебе еще не хватало? Ну чего?! Нет, надо было надуться, обидеться, свалить куда подальше. Выпендриться хотел? Господи, зачем…»

Теперь уже не могу понять, зачем от нее уехал, зачем оставил одну, почему не вернулся сразу, почему не ехал назад быстрее. К семи утра тихо-мирно схожу с ума, хочется биться головой об стену.

Буквально подпрыгиваю, когда получаю новый звонок от Арама:

— Мы нашли ее, Влад Викторович! Лиза в полицейском отделении в Краснодаре.

— В полиции?! — не верю своим ушам.

— Она задержана за нападение на ДПС-ника…

— Серьезно?! Что за бред! Реши вопрос! Я сейчас же за ней выезжаю…

Сразу кидаюсь к двери.

— Уже решаю, Влад Викторович. Мои люди связываются с нужным человеком, ее скоро отпустят, адрес сброшу в сообщении.

Через полчаса:

Влад

Когда я подъезжаю к отделению полиции, Лиза уже ждет меня на ступеньках. Видок у нее еще тот — волосы всклокочены, майка измята, светлые джинсы внизу чем-то заляпаны, кажется, это дорожная грязь. Но это всё не мешает Кареглазке оставаться самой прекрасной женщиной на свете. Краше ее для меня нет и не будет.

Выхожу, хочу броситься к ней, но она уже бежит сама, чуть ли не сбивает меня с ног и начинает тараторить со скоростью триста слов в минуту:

— Я не дралась с этим полицейским, Влад! У меня с полицией вообще никогда никаких проблем… Но он меня спровоцировал!

«Ну я ему глаз на жопу натяну за такие провокации…» — в мечтах уже выдумываю, как лучше разобраться с полицейским, обидевшим мою девочку. Правда из ее сумбурного рассказа ничего не могу понять.

— Объясни всё толком!

— Таксист слишком быстро ехал, пересек какую-то сплошную, нас остановили полицейские, а я еще не была пристегнута… В общем, согласились решить вопрос на месте, хотели содрать штраф побольше, таксист попросил у меня денег, поскольку у него не хватало наличных, и тогда я обнаружила, что забыла переложить кошелек из другой сумки… Потом я попыталась попросить, чтобы нас отпустили, ведь мне нужно было срочно ехать к тебе, а они попросили меня предъявить удостоверение личности. Только паспорт тоже в той же сумке дома остался... В общем… Влад, я честно не хотела с ним драться! Ты же знаешь, я мирный человек! Всего-то стукнула сумочкой, ну, не рассчитала немножко, сильно получилось… а он обиделся… Меня задержали и даже не дали позвонить…

Хлопаю себя рукой по лбу.

— Чудо ты мое в перьях… Как ты умудряешься встревать в такие ситуации? Для этого же талант нужен, Лиза!

Она тяжело вздыхает и выдает:

— Но я тебе главное хочу сказать!

— Ах, есть еще главное… — из моего рта выпрыгивает нервный смешок.

— Главное есть! — Она выставляет вперед указательный палец. — Я не сказала тебе про ребенка, потому что боялась, что ты отправишь меня на аборт!

В этот самый момент мне становится не до смеха.

— То есть теперь я, конечно, понимаю, что насильно ты бы меня ни на какой аборт не потащил, — продолжает она тараторить, — но тогда мне казалось, что такое вполне может быть. Ты ясно дал понять, что ребенок тебе не нужен, но мне-то он очень даже был нужен, вот я и решила от греха подальше молчать…

— Лизочек, это ты меня прости! — говорю с надрывом. — Прости, пожалуйста, и спасибо!

— За что спасибо? — хлопает она ресницами.

— Ну как за что! За Влада-младшего! Он ведь такой классный! И умный, интеллект в глазах так и светится, и говорит хорошо, я вообще в восторге! А то, что мелкий… Так Наполеон тоже был не очень крупный!

Лизино кукольное личико вытягивается от удивления:

— А когда ты успел с ним пообщаться?

— После твоего звонка я вернулся в Краснодар, твоя тетя меня приютила…

— Ах вот как… Мог бы и сказать, что едешь обратно! — тут же начинает злиться она.

— Мог! Прости, я себе уже всю плешь проел этим вопросом… И насчет моего двухдневного ультиматума с переездом… Это я на нервах сморозил!

— Ну я, собственно, так и подумала. Кстати, есть еще одно главное, которое я должна тебе сказать!

— Еще одно главное? — нервно чешу затылок.

— Да! У меня есть для тебя машина времени!

— Э-э-э… Что? — сначала не понимаю.

— А то! То, что ты за четыре года так и не научился предохраняться! За эту ночь у меня было время подумать о многом в целом, а в частности... заметить, что у меня уже пять дней задержки! Так что у тебя все шансы прожить все этапы взросления ребенка…

Челюсть моя падает, глаза норовят вылезти на лоб.

— Ты это серьезно?

— Дальше некуда! А я еще гадала, чего это мне всё таким безвкусным кажется… С Владиком тоже такое было…

— Ну ты даешь, Лиза!

— Ой! — взвизгивает она, когда я хватаю ее на руки и начинаю целовать.

Целую с чувством, с толком, с расстановкой: в губы, в глаза, в нос, лоб… Ни одну черточку ее лица без поцелуя не оставляю. Потом несу к машине, Дмитрий открывает заднюю дверь, и я с величайшей осторожностью усаживаю мою Кареглазку. Закрываю за ней дверь, обхожу машину, забираюсь на соседнее место и тут подмечаю, что у Лизы в руках кое-что есть — красная бархатная коробочка в форме сердца.

— Где ты ее нашла? — спрашиваю с усмешкой.

— Здесь, под сиденьем валялась… — отвечает Лиза.

Почти сразу вспоминаю, что, когда приехал к Кареглазке утром прошлого дня, положил эту коробочку на заднее сидение специально, чтобы можно было не рыться в бардачке, а быстро достать. Отправился показывать свидетельство о разводе… А потом выяснил, что стал отцом и напрочь забыл про кольцо! Должно быть, коробка просто упала под сиденье, но удивительным образом всё же досталась той, для которой и была куплена.

— Что это? — спрашивает Лиза, вглядываясь мне в глаза.

— Открой и узнаешь!

Она делает, как я велел, охает, увидев кольцо.

— Примерь, вдруг подойдет! — пожимаю плечами.

Лиза смотрит то на меня, то на кольцо, осторожно его вынимает и надевает на безымянный палец правой руки.

— Подошло… Влад, а что это значит? — Она смотрит на меня круглыми глазами, словно и правда не понимает.

Дольше уже не тяну, беру ее за руку и спрашиваю серьезно:

— Лиза, ты выйдешь за меня?

— Всё-таки решил внести меня в свой паспорт? — спрашивает она с веселыми искорками в глазах.

Я киваю с самым важным видом, на какой только способен:

— Тебя и всех, кого ты мне родишь! Так ты согласна?

— Я очень согласна! — верещит она и бросается мне на шею. — Теперь вместе ка-а-ак заживем! Ух!

Я прижимаю свою Кареглазку к груди и чувствую, как по венам вместо крови разливается чистое, высококонцентрированное счастье.