Глава 2 · Баронесса Наталья

Когда я впервые увидела баронессу, то она произвела на меня впечатление воспитанной интеллигентной женщины, которая мало интересуется жизнью за стенами родового гнезда Кей-Мереров. Где-то так оно и было, и даже в чем-то осталось по сю пору. Судьба за год до нашей встречи с этой, не побоюсь смелого слова, выдающейся женщиной, наградила ее вдовством. И все. Элегантный джинн с кудрями цвета меда выбрался на свободу. Политика повлекла и потащила Наталью Кей-Мерер по своим ухабам и заградам. А заодно позволила вдоволь надышаться сладкими испарениями власти, славы и сумасшедших денег.

Пусть я не человек, на другой ветке происхождения сижу. Но я считаю вслед за поэтом, что каждый слышит, как он дышит. Хочется Кей-Мерерам из своей на диво милой, чудесной и уютной планетарности сгородить влиятельную, грозную систему и сесть в бархатное кресло Имперского Совета, и слава Всеблагой, пожалуйста! Вперед, межпланетная корпорация «Мадам баронесса и сыновья»! Хотя…

Положа сердце в руку, а глаза в ладонь, вся эта пафосная баронская фигня не занимала меня совершенно, если бы сплошь и рядом не касалась до меня лично.

Наталья сегодня принимала в малой гостиной. Овальная комната с драпировками лимонного цвета. Здесь мысли о чашке чая моментально посещали гостя и больше не отпускали. Тем более, что цитрусовые фрукты в нарезке и шоколадные десерты в изобилии медленно крутились в высокой трехъярусной менажнице, маня и щекоча ароматами.

— Доброе время суток, — раздался мужской баритон за спиной.

Я обернулась. Барон Август, он же старший брат моего любимого, стоял у окна, где за складками нежной органзы занимался робко рассвет. Меньше всего на свете я мечтала о встрече с этим господином.

Я молча кивнула.

— А я рад тебя видеть, Ло, — улыбнулся Август моим невысказанным мыслям доброжелательно и открыто, — я все знаю про твои дела.

Какие еще мои дела? Нет никаких у меня дел! Нормально все. Я засунула руки в карманы пижамы. Тут же разозлилась: вот почему я не потратила три минуты, чтобы одеться прилично Ну хотя бы в джинсы и футболку…

— Ты очаровательно выглядишь, — не унимался старший барон Кей-Мерер, явно считывая мои сердитые мысли по поджатым губам, — эта пижама, наверное, еще прапрадеду Кацмана принадлежала Я бы не отказался от такой.

Он рассмеялся. Не отводил светлого взгляда. Вот чем он на брата похож! Выражением глаз, только у Макса они больше, прозрачнее.

— Оставь девочку в покое! — мадам Кей-Мерер вынырнула из незаметной двери, надежно укрытой драпировками. Такие сюрпризы в замке имеются сплошь и рядом. — Ло, наливай себе чай. Ави, прекрати на нее пялиться! Если ты закончил со своими вопросами, то, будь добр, дай нам поговорить свободно.

— Считайте, что меня нет, — усмехнулся мужчина. Взял со стола хрустальный стакан в резном подстаканнике. Чай там цветом сильно напоминал коньяк. Барон вернулся обратно к подоконнику. Скрылся в лимонных драпри.

Наталья, не дожидаясь, пока я разморожусь после пристального взора ее первенца, самолично выбрала для меня чашку и стала собирать букет. Она любила подобные церемонии, я давно подметила. Ее сиятельство брала легкими деревянными щипцами сухие травинки и листики из пузатых стеклянных банок, складывала в чашку, нюхала, качала головой. Что-то не складывалось в волшебном составе серьезной женщины, не получалось, как задумывалось. В гостиной воцарилось молчание.

— Я довольно равнодушна к чаю, — я попробовала прийти на помощь баронессе, — к тому же все эти ромашки-васильки…

— Боишься, что отравлю — вдруг невесело усмехнулась баронесса-мать, — а, Ло?

Снова что-то положила в широкую фарфоровую чашку.

— Я вас не боюсь, — честно ответила я. Сделал шаг к чайному столу.

Ко мне от баронессы дотянулся бледно бордовый запах. Словно тяжелая головная боль, привычно и безнадежно приглушенная таблетками. Я машинально протянула правую руку, чтобы потрогать да вовремя одумалась.

— А Максим мне рассказывал обратное, — не отступала, насмешничала маменька обоих Кей-Мереров, — говорил, что ты опасаешься моего общества, поэтому все мои подарки тебе лежат у него в сейфе.

— Вот трепло! — раздался приглушенный смех из-за портьеры.

— Ави! Мало того, что ты подслушиваешь, так ты еще комментируешь. Выметайся вон! — сердитым тоном заявила Наталья, но было отлично слышно, что это она не всерьез.

Баронесса взяла яблоко с подноса, подкинула на руке и запустила в контуры старшего сына за занавеской. Тот поймал легко и небрежно. И тут же багровая боль широкой лентой стянула голову вельможной дамы. Ого! Она опустилась в кресло, протягивая мне чашку

— Налей себе кипяток сама, Ло. Пожалуйста.

Я сделала, как она просила. Потом тихонько накрыла блюдцем, терзающий мой нос травяной настой. Подошла сзади к мадам Кей-Мерер и положила пальцы ей на виски.

— Всеблагая, — тихонько выдохнула она, откинулась на спинку кресла и неожиданно уснула.

— Здорово! Хотел бы я так уметь, — восхитился барон Август, вновь появляясь на открытом пространстве гостиной, — браво, Ло! Совершенствуешься в редких практиках эйч-ви?

Ни о чем таком я понятия не имела. Данное самой себе в Летной школе слово прочитать все, что известно людям про мое родное племя, забылось раньше, чем я покинула это замечательное заведение.

— Это вышло случайно, — невольно оправдывающимся голосом начала я, — Максиму от головной боли помогает, вот я…

— Вот и хорошо, что мама уснула. Пусть сделает паузу в своих вечных хлопотах, — улыбнулся в тысячный раз Август Кей-Мерер.

Подошел близко, взял меня за левую руку, опустился на бархатный диванчик и меня рядом усадил. Руку мою отпускать и не думал, словно бы так и нужно. Гладил теплыми ладонями пальцы, будто проверял и пересчитывал.

Я с усилием высвободилась.

— Вот не любишь ты меня, Ло, — Командор рассмеялся. Положил обе руки на стол. Ухоженные ногти, кожа гладкая, без выступающих вен и ссадин.

Я хотела встать и уйти. В конце концов, я пришла говорить с мадам Кей-Мерер, а не выслушивать глупости от ее знаменитого сына. Начала деланно-равнодушно:

— Меня пригласила баронесса Наталья. На чай.

— Мы не станем ее будить, Ло. Я знаю тему разговора. Баронесса Наталья хочет уговорить тебя не появляться в замке ближайшие три недели. И Макса оставить в покое и не таскать к себе в кровать по выходным. Всего три недели, Ло. Не так уж долго, дорогая, вполне в человеческих силах потерпеть разлуку. И даже в силах хомо верус. Государственная необходимость.

Командор откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди. И ногу одну на другую закинул.

— Что-о? — я округлила глаза. Я пристаю к Максу и таскаю бедолагу-барона в постель⁈

Человеческое хамство нечасто загоняет меня в ступор. На рынке от испитого грузчика или в лифте от пузана-чиновника нормальный человек всегда готов поймать гадкое словцо. Но здесь, во дворце, рассаднике хороших манер и бестолковых, давно отживших свое политесов? От второго человека в ЦЗВ. И где-то даже родственника Я утратила дар речи. Развернулась и направилась на выход.

— Не спеши, ради Всеблагой, Ло. Я не хотел тебя задеть, просто неудачно выразился. Прости, — догнал меня голос барона. Он не хотел задеть? Да, ладно!

Но я остановилась. Все равно баронесса не оставит меня в покое, пока не добьется своего. Лучше уж решить вопросы сразу. Я оглянулась. Наталья спала, слегка отвернув голову влево на удобном плюшевом «ухе» кресла. Красивое лицо ее имело спокойное, даже умиротворенное выражение.

— Я извинился. Принято?

Он больше не хватал меня за руки. Сидел на диване, переплетя пальцы в замок на левом колене. Глядел спокойно и насмешливо. Но. Запах мексиканской орхидеи повис в желтой гостиной предательским ванильным облаком и врать не умел. Тянулся ко мне вопреки намерениям Командора. Увы! Кондитерские ароматы — это не про меня.

— Принято, — я кивнула, — переходи к делу, пожалуйста.

Встала у входной двери и даже взялась для верности за тяжелую ручку.

— Говорю сразу, — Август говорил негромко, откровенно не желая потревожить сон маменьки, — Макс против этого плана. Он заявил жестко, что больше не станет тебя обманывать и использовать втемную. И никому не позволит. Наталья его поддержала. Хотя.

Он разомкнул пальцы и потер их друг о друга. Умыл воздухом ладони. Усмехаться не уставал

— Хотя, если ты ничего не знаешь, Ло, то отсюда следует вывод Макс так ничего не рассказал.

Я молчала. Никак не комментировала. Гладила машинально прохладную золоченую резьбу дверной скобы.

— Ладно, будем считать, что мой младший брат просто не успел.

Август вел диалог сам с собой, и ему мое молчание ничуть не мешало.

— Ты ведь знаешь, дорогая, что он самый популярный парень в нашей планетарной системе. Скажу больше в Столице хватает с избытком желающих пощупать за теплые места нашего красивого барона. Мэгги Крез, разумеется, первая в этом немаленьком списке. Я напоминаю, Ло, она его официальная невеста. Понятное дело, ей хочется большего, чем сухие поцелуи в ладошку. Но Макс неумолим до смешного и бегает от контактов с барышней, как девственница от старого вонючего приставалы. Мы на грани скандала, Ло.

Тут он глянул на меня выжидательно-плотно. Я искренне изумилась

— От меня-то вы чего хотите Лицензии на секс

— Было бы неплохо! — тихо засмеялся брат своего брата.

Аромат натуральной ванили сделался резче. Мне почудилось, что я вижу глазами бледно желтые полосы-щупальца, тянущие ко мне свои плоские фаланги.

— Если бы это было так просто, — вздохнул, отсмеявшись, Командор.

Жутковатое видение между нами осыпалось неслышными осколками. Благоухание осталось. Пауза.

— Если бы это было так просто, то я бы никаких денег не пожалел, — повторил мой непростой переговорщик, — к тому же Макс упрям, как осел. Твердит, что помолвка формальная и даже в щечку поцеловать девушку не желает. Поэтому я и Наталья просим тебя исчезнуть на две-три недели. Обещаю никаких провокаций, безобразных оргий и принуждения малыша Максимуса к постели. Все абсолютно невинно. Девица Крез просто поживет в замке, убедится, что наш международный красавчик ее не обманывает, соблюдает жениховский статус и тэдэ. Всеблагая! Как мне трудно рядом с тобой, Ло.

Последняя фраза заставила меня вздрогнуть и поглядеть на мужчину прямо.

Он не кривил губы в разных улыбочках. Смотрел грустно и прозрачно

— Что мне делать, скажи.

Что делать, что делать Повеситься©!

Я прикусила губу. Ни слова не скажу. Старший барон не втянет меня в разговор «о нас». Слишком живо застряли в памяти события прошедшего лета и наше весьма неоднозначное сотрудничество. Нет никаких «нас»! хотя секс с Мышонком Ави мне нравился. Неназываемый! Нашла, что вспомнить!

Август молчал. Я тоже не издавала ни звука. Кто кого перемолчит

— Не хочешь разговаривать А я возьму и женю твоего ненаглядного на красавице Мэгг, — ухмыльнулся Командор. Устал ждать ответ.

— Максим не дитя, — я возразила раньше, чем успела подумать. Ладно! — он сам способен принимать решения!

— А причем здесь его решения — второе лицо в иерархии Церкви Всеблагой Защитницы внезапно расслабилось. Мужчина откинулся на бархатном диванчике, широко расставил ноги и руки вольготно положил на мягкую спинку. — есть государственная необходимость, надо — значит, надо. Господин барон ведь не мальчик. Хочу-не-хочу тут не работает. Это раз.

Августу приходилось заглядывать снизу в реакцию на моем лице, ведь он сидел, а я стояла. Но это не мешало старшему барону вещать и загибать пальцы. Отнюдь.

— Ты сама знаешь, Ло, какой он ответственный парень и никогда. Слышишь, никогда! Не пойдет против интересов своих обожаемых владений в угоду собственным удовольствиям. А за барышней Крез тянется такое приданое, мама дорогая! Это два.

Август небрежно прищелкнул ухоженными пальцами.

— И последнее. По-моему, это известно тебе не хуже, а скорее всего, куда лучше, чем мне. Главный Кодекс Империи запрещает высшим государственным чиновникам заключать браки с представителями расы хомо верус. Даже однополые. Макс не женится на тебе никогда, дорогая, закон ему не позволяет, а он законопослушен, как, — тут Август развел руками, одарил парой новейших улыбок, — как не знаю кто. И это три.

— Да, три, — внезапно очнулась баронесса. Села ровнее в кресле и пригладила волосы, — всего три недели. Это ведь не так долго, девочка Можно потерпеть

Командор явно мечтал что-то еще ввинтить в продолжение своей красивой речи, но заткнулся. Я догадалась. Он не горел желанием просвещать многодумную maman в своих чувствах ко мне.

— Я прошу тебя, Ло, помоги мне. Ведь ничего же страшного нет, на самом деле. Всего-то неполный месяц порознь. Максим отказывается наотрез, ведет себя, как дитя неразумное…

Наталья осторожно трогала себя за голову. Искала свою привычно-багровую боль и не находила. Удивление прочно застряло на ее породистом лице.

— Не сомневаюсь, мама, что все получится, и ты уговоришь Ло убраться вон с планеты. Не забудь, кстати, сказать спасибо. Ведь это она спасла тебя от мигрени и вылечила, буквально, наложением рук. Хорошего дня, дамы, — неожиданно попрощался Агуст Кей-Мерер, пропал в складках гобеленов.

Наталья растерянно улыбнулась. Ей страшно шла эта неуверенная эмоция. Сняла с гордого лица баронессы лет десять, не меньше. Даже чуткий жест, которым вельможная дама продолжала тихонько ощупывать кожу головы, нес в себе какой-то милый испуганный наив. И им хотелось любоваться.

Краткий миг и все закончилось. Мадам Кей-Мерер собралась, выпрямила спинку и аккуратно, но сильно успела ухватить меня за руку

— Вот послушай, Ло! У меня в провинции есть бабушка. Почему бы тебе не погостить у нее Там на лужайке перед домом чуть ли не шесть или даже семь Колец Перехода. Тайн полно! Все, как ты любишь! И селение недалеко. Там есть трактир, парни…

Баронесса цепко держала меня за руку и расписывала прелести месяца в деревне. Я слегка опешила вот это она придумала! Даже парней приплела, расстаралась, чтобы я не скучала. А что Добрая женщина честно позаботилась. А ведь могла бы заманить меня в дикий лес, в черную чащу, привязать там к дубу голодным волкам на растерзание…

Меня вдруг осенило.

— Стоп-стоп-стоп, — я вклинилась в подробный рассказ о деревенской сметане и твороге, — спасибо за горячую заботу, мадам, но все это не нужно. Нам с вами страшно повезло! Наши планы совпали.

— Это как — взявшая разгон госпожа Кей-Мерер, запыхалась и раскраснелась. Выпила сгоряча свой давешний травяной микс и не поморщилась.

— Вам совершенно незачем так волноваться. Я отправляюсь на Дальние Рубежи к командору Петрову. И как раз на три недели.

— Это еще зачем — моментальная ревность зажгла в ореховых глазах баронессы нехороший огонек.

— Хочу пройти экзаменационные испытания на третью летную категорию, — улыбнулась я довольно. Им двоим маменьке Макса и своей сообразительности.

— Эт-то еще зачем — ревнивые ноты заметно усилились. К ним добавилось господское непонимание. И раздражение. Словно горничная испрашивает у хозяйки разрешения на посещение курсов по геометрии. — Да зачем это нужно

— Хочу, — улыбнулась я возможно дружелюбнее, — спасибо за чай.

— Да-да, — Наталья над чем-то задумалась, изучала дно моей бывшей чайной чашки. Гадает В будущее заглядывает Махнула, не глядя, в мою сторону рукой, — спасибо, что навестила.