Глава 27 · Трезвый взгляд на вещи

В доме стояла тишина. И темнота. Только в кабинете у пылающего камина пировал в одиночестве Кацман. Смотрел по телеку «Крестного отца» и утирал слезы.

— Тебе жаль гангстеров? — я присела на край соседнего кресла.

Испуганно прислушивалась к звукам. Где Максим?

— Девчонку взорвали, гады! Красииивая! И сисечки у нее такие классные. Прям, как у тебя, Ло, — похлюпал носом Изя, — шампанского или водки?

— Ты вынес весь ресторан, толстый! — рассмеялась я, оглядев немаленький письменный стол приятеля, в несколько рядов уставленный тарелками.

— Кей заплатил за все! Я только чуть-чуть прихватил домой, — он протянул мне узкий фужер, широкий и стреляющий пузырьками, — самую малость. Здесь то, что не влезло в холодильники и погреб.

Кроме потрескивания дров и вечной мелодии Нино Рота никаких звуков. Неужели барон ушел? Улетел на суперджете к маме в замок. Он такой, он может.

— Где он? — упавшим голосом спросила я.

— Спит в спальне, где ж ему быть-то, — вздохнул Изя, — слушай, Ло…

Но я не слушала. Я полетела по лестнице наверх.

Как же он прекрасен! Мой душка Кей-Мерер,

Макс спал на животе, уткнув нос в мою подушку. Золотая коса расплелась и разметалась по плечам и спине. Правой рукой он обнимал одеяло на моей половине кровати. Бедняжка умаялся, трудный выпал ему день. Ямочки над попой у него бомба!

Я выпуталась из бального платья и отправилась в ванную комнату, смыть с себя ароматы свадебного торжества и Колец Перехода. Да. В последнее время я стала различать запахи Пространства эйч-ви. Или мне казалось? Дорога обратно из дома Эспозито в Бохоро настойчиво отдавала амброй, стручками ванили и кипящим кукурузным маслом. А еще слегка ночным пустынным ветром. Этот аромат я описать не могу. Как сказал мне на прощание Эспо, когда я бестактно спросила его про госпожу Исабель:

— Этой мелодии в моей памяти больше нет.

Как романтично и как грустно. Жаль, я не рассказала другу, как кто-то стрелял в меня из нагана в его лимонно-помельной роще. А вдруг это красавица Исабель мечтала застрелить соперницу? Мои веки закрывались, не взирая на горячую воду, брызгающую из лейки душа. Я завернулась в толстую простыню и пошлепала по теплым плитам пола. Спать в объятьях лучшего парня во Вселенной.

Я люблю, когда меня будят поцелуями. Когда Макс меня будит. А я шарю по тумбочке в поисках будильника. Я так однажды уронила его часы — память от какого-то заслуженного предка. С тех пор барон прячет свой драгоценный хронометр в карман брюк. А меня целует, пока окончательно не проснусь. Чтобы заняться с ним любовью. Утренний секс — мое самое любимое занятие. Не считая сложного пилотажа. И приключений. И путешествий между мирами…

Будильник орал и стучал виброзвонком. Я искала, возила рукой вокруг себя. Глаз не открывала. Но никто меня не целовал. Хуже. Я не только не нащупала гаджета, я и парня своего не нашла. Я села и обозрела мир. Неназываемый! это была моя каюта в апартаментах Петрова на Командорском крейсере. Дальние Рубежи Большого Космоса. Что я здесь делаю⁈

Я вытащила из шкафа белую майку и серые спортивные штаны — повседневную одежду жителей крейсера, не занятых на службе. Надраила зубы и умыла холодной водой щеки. Открыла дверь и приготовилась здороваться с отцом.

— Я не готов никого судить в таком деликатном деле, как брак, — услышала я ровный голос Петрова.

Приморозилась к месту и растопырила уши шире.

— Могу сказать тебе, барон, одно. Ло еще очень молода. Ей по человеческим меркам еще не исполнилось двадцати лет. На мой взгляд, для замужества рано. А Хомо верус живут долго. По-моему, никто достоверно не знает, сколько. Для ее расы двадцать лет — это вообще не возраст, так, розовый период где-то между детством и юностью.

Ну это уж командор загнул! Нашел ребенка, нечего сказать. Я осторожно высунула нос в общую каюту.

Андрей и Макс сидели за столом. Пили кофе из больших белых кружек. Наряжены, в такие же, как у меня, футболки и штаны. Ну разумеется! Я ведь притащила нас с Кей-Мерером на корабль спящими и голыми. Сюда-то зачем? Не могу понять…

— Выходи, Ло, я тебя вижу. Пей кофе и собирайся. Через сорок минут у тебя начнется переэкзаменовка на летную категорию, — сказал Андрей и улыбнулся.

Вот оно! Я рассмеялась облегченно. У меня экзамен! Данное Ване обещание надежно вернуло меня в исходную точку.

Обошла стол и поцеловала Андрея в гладкую щеку:

— Доброе утро, командор! А мы вчера Преображенского женили! — радостно доложилась я.

— Максим меня просветил с утра пораньше, — не уставал улыбаться командор, — девушка-то хорошая?

Петров впервые на моей памяти назвал Кей-Мерера просто по имени. Это что-то значит?

Я притворно вздохнула и подошла к барону. Он вертел в пальцах кружку и глаз от столешницы не отрывал.

— Красивая слишком. Но в целом ничего. Да, Макс?

Я обняла любимого сзади за шею, коснулась теплой щеки:

— Доброе утро.

Он аккуратно снял с себя мои руки:

— Поторапливайся, Ло. Опоздаешь.

Не ответил на поцелуй.

— Ирина действительно необычайно красивая девушка. Но главное в ней то, что она любит Ивана и готова следовать за ним, куда он скажет. Хоть на край света, — высказался барон.

Поднялся на ноги и отошел вглубь комнаты к работающему экрану. Новости Дальних Рубежей интересовали его сильнее, чем завтрак.

Я взяла грушу из вазы, мягкую и спелую. Проглотила за минуту и помчалась одеваться, прокручивая в башке брошюру по Технике Безопасности. Я запретила себе думать о хмуром молчаливом Кей-Мерере. Успеется. Сейчас главное — отстреляться с экзаменом.

Завет побратима я выполнила на отлично. Все получалось сегодня на ура. Даже дополнительными вопросами мучить не стали. Престарелый седой красавец, председатель комиссии, который в прошлый раз разнес меня в пух и прах, только усмехнулся в ухоженные усы и поставил свою подпись под моим отличным аттестатом.

— Ходят устойчивые слухи, что ты, летчик Петрова, весьма умелая сваха, — на полном серьезе и на весь экзаменационный полигон заявил он.

Известно, что среди отважных космолетчиков хватает холостяков. Маловато женщин на Дальних Рубежах.

— Имеется положительный опыт, — задорно ответила я, в животе стало холодно.

— Это хорошо, Петрова. Когда откроешь брачное агентство, я обращусь за консультацией, — закончило шутку начальства.

— И я, и я, и я, -подтянулись следом веселые мои товарищи по повышению квалификации.

— Жду всех, ребята, — я засмеялась, — но товарищу полковнику конечно первый выбор и без очереди!

Доведя армейский юмор до финальной точки, я отправилась к своим мужчинам. Хвастаться успехами. И мне страшно хотелось вернуться в милый моему сердцу дом Кацмана на Правом берегу.

Понятно, что Андрей был уже в курсе моей «пятерочки», обнял и поцеловал в лоб.

— Где Макс? — я огляделась.

— Уехал домой, — мягко улыбнулся Петров, разглядывая традиционное удостоверение летчика 3-го класса. Словно никогда до этого не видел.

— Как домой? Один? — я опешила.

— Ну да, — подтвердил командор.

Сделал жест андроиду Федору. Тот кивнул и стал накрывать как бы праздничный обед. Суп с фрикадельками, рыба в польском соусе, торт-мороженое на десерт. Верный своему принципу «до первой пушки нельзя», он оставил шампанское в холодильнике.

— Твой Кей-Мерер — большая шишка, несмотря на то, что прибыл на крейсер частным образом и без штанов, — заметил Андрей, — у него звание и должность в планетарной табели о рангах на три ступеньки выше моей. В Межгалактическом Совете Империи опять-таки заседает. Пришлось расчехлить для него Коридор Государственной связи и отправить домой.

— Почему он меня не дождался? Я доставила бы его без таких сложностей, — совершенно убито проговорила я.

Не ожидала, что Макс сбежит. Думать не думала. Поболтала ложкой в бульоне. Двадцать фрикаделек пахли изумительно.

Помолчали. Аппетит наш с Петровым ничем не убиваем. Суп выше всех похвал.

— Знаешь, Ло, зачем Кей-Мерер приезжал? — спросил командор, переходя к рыбе.

Что значит «приезжал»? Это я в обнимку и во сне переложила нас из одной кровати в другую. Я с удивлением посмотрела на товарища начальника Дальних Рубежей.

— Его сиятельство сватался. Просил у меня твоей руки.

Я открыла рот от удивления. Петров откинулся на спинку кресла. Доволен был произведенным эффектом невозможно. Улыбался.

Ну, Макс! Вот барон! Зачееем? Зачем трогать командора? Мы же все решили между собой! Нам не нужны посредники.

— Ты ему отказал. Так же, как раньше, — сделала я вывод вслух.

— Нет, конечно, — покачал головой Андрей.

— Как нет? ты согласился? — отвесила я челюсть снова.

Придвинула к себе рыбу в желто-молочном соусе и отломила кусочек. Сунула в рот. Вкусно.

— Налей-ка мне водочки, Федор. И сальца на черном хлебе, — распорядился мой квази папа.

— Во-первых, прошло четыре года с тех пор, как он пришел ко мне в первый раз. И он больше не дерзкий, заносчивый баронишка, по странному капризу возжелавший взять в жены мою любимую несовершеннолетнюю дочь. Твое здоровье, малышка, — не уставал улыбаться командор.

Выпил и закусил с удовольствием. Я машинально поглощала второе блюдо.

— Во-вторых, — он поднял вверх указательный палец.

И рассказал каким взрослым, ответственным и успешным главой государства сделался барон Кей-Мерер. Потом завел песню про то, как важно в жизни встретить человека, способного любить тебя и принимать таким, каков ты есть. А Макс именно такой герой, раз не передумал жениться за четыре года и даже семейное законодательство страны подогнал под это дело. Андрей говорил, а я думала. Что душка командор, разбирая на винтики барона, пытается объяснить самому себе интересную вещь. Почему сам женат столько лет на неоднозначной женщине по имени леди Анна.

— И в-третьих, Ло. Таким людям, как Кей-Мерер в принципе не отказывают. Почему? Потому что это страшно глупо.

Я машинально кивнула:

— Все понятно с вами, господин начальник Дальних Рубежей. Мечтаете стать тестем его сиятельства. Тогда я, пожалуй, налопаюсь чудесного торта в свою честь и отчалю домой в Правобережье.

— Значит, руины толстяка Шен-Зона сделались твоим домом окончательно, девочка моя? — Андрей наблюдал, как я сооружаю на своей тарелке башню из бисквитов и мороженого десяти сортов.

— Мне там хорошо, командор. Уютно, тепло и свободно. Приезжай в гости как-нибудь, папочка.

— А-37 ждет преданно на заднем дворе? И места еще хватает?

— Ага.

Я встала, подошла к Андрею и обняла его за шею сзади. Ткнулась носом в ворот футболки.

— Тогда у меня есть кое-что для тебя интересное.

Я в сотый раз удивилась. Петров открыл изображение в рабочем гаджете.

В ремонтном отсеке рядом с развороченным нутром патрульного катера приткнулась редкая по масти посудина. По ее угольно-черной корме бежал знакомый силуэт ярко-белого зайца.