ГЛАВА 8

Георг прибыл в княжество барсов на рассвете, но поговорить с зятем ему так и не удалось. Дело в том, что едва он вошел в дом, как услышал громкий надрывный детский плач. Данияр ходил по гостиной, пытаясь укачать Сильвию, которая как выяснилось, капризничала, и беспрерывно плакала несколько дней, затихая лишь у него на руках. Ни днем, ни ночью девочка толком не спала, а при виде чужих людей, так и вовсе закатывалась в истерике. Поэтому мужчина был вынужден находиться неотлучно с дочерью, переложив все текущие дела на плечи Лукьяна.

Увидев уставшего взлохмаченного зятя, который казалось, даже похудел, Георг предложил свою посильную помощь. Отчаявшийся вымотанный Данияр без особой надежды на «чудо» передал малютку тестю, ожидая очередную порцию взрыва плача и крика… Но к его удивлению, Сильвия, не только затихла на руках у деда, внимательного его рассматривая, но и стала агукать, будто рассказывая о своих детских бедах и печалях.

Георг отпустил уставшего Данияра отдохнуть, а сам поднялся в детскую. Разглядывая внучку, ее крошечные кулачки, маленькие ручки и ножки, мужчина не мог поверить в то, что Диана решила бросить эту кроху и уехала навсегда.

— Твоя мама очень хорошая, — шептал он, ходя по комнате и укачивая Сильвию.-Просто она молодая и глупая, а еще запуталась, и сделала неправильный выбор. Но я верю в то, что очень скоро все станет на свои места. Вот увидишь.

Девочка внимательно слушала, будто понимая его слова, и Георг с нежностью прикоснулся губами к ее лбу.

— Ты такая замечательная, моя маленькая принцесса.

А чуть позже, хорошее настроение малышки улетучилось, и она горько и обидно расплакалась. Сколько бы мужчина не старался, но так и не смог ее успокоить. Он ходил с девочкой на руках из угла в угол, надеясь, что она уснет. Но Сильвия никак не успокаивалась, и Георг уже пришел в отчаянье, когда в детскую зашла Ксения и принесла бутылочку с молоком. Только высосав ее, девочка устало вздохнула и прикрыла глазки. Не веря, что внучка уснула, мужчина еще некоторое время держал ее на руках, и лишь убедившись окончательно, что ребенок спит, аккуратно переложил малышку в колыбель.

И в этот момент дверь тихо открылась, и в детскую заглянул Данияр. Опасаясь, что он может разбудить Сильвию, Георг приложил палец к губам, давая понять, чтобы он не шумел. Качнув колыбель еще раз, мужчина накрыл уснувшую малышку теплым одеяльцем, и крадущимися шагами вышел из комнаты, осторожно прикрыв дверь.

— Уснула, наконец-то, наша девочка. Уж очень гневалась, с трудом убаюкал, — устало вздохнув, шепотом признался Георг, прислушиваясь к блаженной тишине за дверью.

— Сейчас придет Ксения, и посидит с Сильвией. Обеденный стол уже накрыт, да и тебе отдохнуть с дороги надо, — так же тихо сказал Данияр, и мужчины спустились в гостиную, где для них накрыли обед на двоих.

— Нам надо поговорить, — прожигая взглядом зятя, сообщил Георг, после того, как служанка подала им горячее, и безмолвно удалилась. — Я хочу знать, что у вас произошло, и почему Диана уехала?

Данияр вздохнул и, взяв столовые приборы, стал молча разрезать отбивную, не обращая внимания на тяжелый взгляд тестя. Положив кусочек мяса в рот, барс его медленно жевал. Он не знал, как объяснить то, что произошло между ним и супругой, и что стало последней каплей в их отношениях. Но Диана покинула его, несмотря на рождение ребенка. Мужчина устал удерживать её и уже не видел в этом смысла. Да, ему безумно было страшно отпускать супругу, барс не знал, сможет ли когда-нибудь она простить его и вернуться в их дом. Больше всего на свете Данияр хотел, чтобы Диана была счастлива…даже без него. Но чего стоило ему это решение, знал лишь он один. Его сердце разрывалось от боли, потому что он действительно полюбил эту женщину, и разлука с ней принесла много страданий не только зверю, но и ему. А маленькая Сильвия… котенок хоть и не понимал, но чувствовал отсутствие матери, отчаяние отца, именно поэтому после отъезда Дианы она была беспокойной, много плакала, и даже сила альфы не давала ей уверенности и спокойствия. Данияр безумно устал, и не знал, что ответить на вопросы тестя.

Молчание затягивалось и, в конце концов, мужчина поднял взгляд на Георга, и даже хотел довольно резко ему ответить, что отчитываться не перед кем не обязан, но увидев в его глазах неподдельную тревогу, как можно мягче произнес:

— Я все расскажу, но не сейчас. Давай спокойно пообедаем, потому что если честно, я забыл уже, когда нормально ел. Сильвия действительно вымотала меня…

— Приятного аппетита, — согласно кивнул Георг, и приступил к еде. Все его мысли сейчас были о дочери и внучке. Но он понимал, что разговор будет непростым, и поэтому решил, что лучше вернуться к нему после трапезы. Данияр молча, и очень быстро ел, а его напряженная поза говорила о том, что он в любой момент, по первому зову, готов был подорваться и бежать к дочери.

— Думаю, Сильвия проснется нескоро, поэтому успокойся, и поешь нормально. Смотрю, внучка тут всем жару дала. Истинная дочь альфы, — усмехнулся Георг, глядя на Данияра, который уже успел «проглотить» свой обед.

— Извини, — смутился хозяин дома. — Но Сильвия действительно вымотала всех. Не знаю, что с ней. Но она толком не спит и не ест, и затихает лишь на моих руках. Ни Анна, ни Ксения в виде нянек ее не устраивают. Я очень удивился, когда малышка успокоилась на твоих руках.

— Надо показать ее доктору. Возможно, её что-то беспокоит? — предложил Георг, а сам подумал: «Скорее всего, девочка плачет, потому что рядом нет мамы. — И тут же отмахнулся от этой мысли. — Хотя она такая маленькая, и навряд ли что-либо понимает».

— Это самое первое, что я сделал. Но, Игнат утверждает, что с Сильвией все в порядке, и так она проявляет свой характер, — ответил Данияр и, увидев, что тарелка перед тестем опустела, предложил:

— Давай, пройдем в мой кабинет. Там мы сможем спокойно обо всем поговорить.

Прежде чем приступить к этому нелегкому разговору, барс наполнил два бокала вином и предложил Георгу выпить, а потом начал свой рассказ:

— Мы в очередной раз поругались, — уточнять кто такие «мы», мужчина не стал. — Мне казалось, я все делаю правильно, и до сих пор в этом уверен. Но моя пара меня не любит, и не полюбит никогда. И более того, Диана ненавидит меня. Что может быть страшней… — Данияр смотрел на тестя немигающим взглядом, и безэмоционально излагал сухие факты, короткими отрывистыми предложениями. Ему было безумно больно, душа рвалась на части, а зверь внутри него отчаянно скулил, требуя немедленно кинуться вслед той, кто стала для них смыслом жизни. Но наученный горьким опытом, мужчина подавлял волю барса, потому что, однажды поддавшись его желаниям, он причинил немало страданий женщине, которую любит. — В очередной раз, увидев в ее глазах ужас, я понял, что она боится меня и навряд ли сможет когда — нибудь полюбить, смысла удерживать Диану больше не было.

Георг слушал зятя, и не мог поверить в то, что этот сильный мужчина не справился с ситуаций, и просто отпустил Диану. Один решил перестать бороться за любовь, а вторая — поспешила уехать, и никто из них не задумался о маленькой девочке, которая так нуждалась в семье.

— Я могу узнать причину вашего окончательного разрыва? — поинтересовался он, стараясь сдержаться, и не показать своего возмущения.

Прежде чем ответить на вопрос, Данияр нервно допил остатки вина в своем бокале. Ему не хотелось вспоминать тот день, но и промолчать, он не имел права. Поэтому собравшись с мыслями, он постарался кратко пересказать их разговор:

— Я сказал Диане, что время идет, теперь у нас есть дочь, и не мешало бы узаконить наши отношения по обычаям людей, а потом провести формальную церемонию по традициям оборотней, чтобы весь мир знал, что о нашем браке. Да и Сильвию надо представить другим альфам, ведь она моя наследница, и предложил объединить церемонии и провести их в следующем месяце. Но Диана попросила ее не торопить…Слово за слово, и я не сдержал свои эмоции, и повысил тон… — Данияр замолчал и, взяв бутылку со стола, и сделал из нее несколько больших глотков. Сдерживать свои чувства было невыносимо, и чтобы хоть как-то выплеснуть то, что творилось у него на душе, он с силой швырнул ее в стену. Осколки разлетелись в разные стороны, по комнате мгновенно поплыл аромат дорогого вина, которое безобразным уродливым пятном расплескалось по стене.

— Я люблю ее больше жизни, но моя любовь ей нужна. И мне ничего не оставалось, как смириться с ее решением, и отпустить ее…

— Вы эгоисты, оба! — взорвался Георг, — И думаете только о себе. Диана погрязла в своих обидах, а ты… Сколько раз я тебе говорил, прекрати давить на нее и решать все за двоих? Между вами только-только установился относительный мир, а ты уже решил провести церемонию бракосочетания. Может, нужно было поинтересоваться мнением Дианы по этому поводу? Сделать красивое предложение руки и сердца?

Данияр изумленно смотрел на тестя, переосмысливая его слова.

— Но она и так моя жена, — пробормотал он, понимая, что он действительно не сделал Диане официального предложения, и даже не подумал об этом, ведь они и так пара.

— Как ты не поймешь, в семье все решения принимаются совместно. Для своего клана ты альфа, правитель, но в этом доме, Диана твой ты равный партнер. Равный! А значит, вы должны были решать конфликты спокойно, и ты обязан был помнить, что моя дочь не оборотень, а человек. В нашем мире женщина слепо не подчиняется мужчине, как ваши самки, и тебе надо было учитывать ее мнение. Ты должен осознать это, иначе тебе никогда не удастся ее вернуть. Своими руками вы разрушили все, и в результате пострадала малышка Сильвия.

— Но… — Данияр потерял дар речи, и схватился за голову. По законам оборотней самец сам решал все проблемы, выказывая самке, таким образом, свою любовь. Чем сильнее мужчина, тем обеспеченной была его семья. Барс считал, что дал своей супруге всё — роскошный дом, наполненный слугами, заботился о ее здоровье, лично следя за питанием, переживал, чтобы она не переутомилась и, помня о традициях, сам же напомнил о необходимой церемонии. Любая другая самка клана была бы счастлива, а Диана опять все поняла неправильно. Желание мужа оградить её от всех забот, она вновь восприняла как ограничение своей свободы.

— Я своими руками все уничтожил, — обреченно прошептал он, закрыв глаза. В его душе разлилась боль от осознания, что он своей самоуверенностью разрушил их отношения до основания. Он хотел для Дианы лучшего, а на самом деле причинил ей только боль.

— Возможно, чтобы понять, свои ошибки тебе действительно нужно было ее отпустить? — задумчиво пробормотал Георг, наблюдая за зятем, который резко побледнел, в таком состояние он видел его впервые. Именно сейчас Данияр осознал, что их отношения разрушены до основания, и он потерял Диану. Подойдя к зятю, он положил ему ладонь на плечо и одобряюще сжал его. — Я думаю, судьба обязательно подарит тебе еще один шанс. Диана одумается, и вернется… Нет, не к тебе, к Сильвии, и тогда все будет в твоих руках.

— Ты думаешь, она вернется? — спросил Данияр, подняв на Георга взгляд, наполненный надеждой.

— Диана не сможет не вернуться, ведь здесь осталась частичка ее сердца. Маленькая Сильвия не отпустит её. Если бы я только знал, куда уехала моя дочь, то обязательно бы ее нашел и попробовал убедить вернуться.

— Лукьян отвез Диану в порт, а потом проследил за ней. Она уехала в страну эльфов, — сообщил Данияр информацию, которая была ему известна. Его помощник, высадив женщину, сделал вид, что уехал, но на самом деле продолжал следить за ней весь день, и только убедившись, что она села на корабль, отплывающий в страну эльфов, вернулся в княжество.

— Эльфы? Знаешь, а может так и будет лучше. Вдалеке от нас, моя дочь сможет все обдумать, и принять решение для себя. А нам не остается ничего другого, как ждать от нее вестей и заботиться о малышке, — Георг похлопал зятя по плечу. — Я надеюсь, что все будет хорошо.

— Спасибо за поддержку, — Данияр искренне поблагодарил тестя, который своим появлением и сегодняшним разговором встряхнул его, а самое главное дал надежду на то, что у него еще есть шанс все исправить.

Несколько месяцев спустя

Чернильное ночное небо озарила яркая искрящаяся вспышка, и на темном фоне появилась разноцветная иллюзия огромного цветка, который рассыпался на множество маленьких лепестков, и медленно осел золотистой пылью на одежде и волосах толпы, с восторгом наблюдающей за магическим представлением. Еще одна вспышка — и в небе возникла фигура огромного гнома, с киркой в одной руке и небольшим слитком золота в другой. Иллюзия подмигнула зрителям, и превратившись в змея, без следа растворилась в ночном небе. На несколько секунд все стихло.

Толпа восхищенно затаив дыхание, замерла в ожидание «чуда». И вдруг, непонятно откуда, вверх взмыло несколько светящихся шариков, за каждым из которых, шлейфом тянулась тонкая серебристая нить. Они начали танцевать в небе непонятный танец, то собираясь в хоровод, то вновь разлетаясь, а когда наконец-то замерли, в толпе пронесся восторженный вздох. Над головой людей возник облик светловолосого мужчины с красивым аристократическим лицом, который благосклонно улыбаясь, смотрел на них.

— Это же арквен Аранел! — выкрикнул кто-то из толпы, и раздались громкие аплодисменты.

— Восхитительно! Браво!

— Браво!

Восторженная толпа хлопала в ладоши и искренне выражала свое восхищение мастерству мага-иллюзиониста, который стоя на небольшом возвышении, используя свою магическую силу, развлекал приглашенных гостей. Он поклонился, вновь взмахнул руками, и иллюзия в одно мгновение исчезла, а потом в темном небе расцвел сказочный сад с диковинными растениями, переливающимися различными красками птицами, мерцающими стрекозами и красивыми разноцветными бабочками.

Вновь раздались бурные аплодисменты, и никто из приглашенных гостей не заметил, как хозяин праздника арквен Аранел и его прекрасная спутница, покинули открытую веранду. Пара спустилась в парк, и медленно побрела по одной из аллей, постепенно все больше скрываясь за кронами деревьев. Когда шум и голоса остались далеко позади, мужчина остановился. Глядя в карие глаза своей спутницы, искренне наслаждаясь ее обществом, он спросил:

— Ты уверена, что хочешь уйти? Ведь представление только началось? — эта женщина манила его своей загадочностью и неприступностью. И ему, прожившему не одно столетие, безумно хотелось разгадать все ее тайны, и понять, кто она и как оказалась на эльфийских землях. Эта красавица сама того не желая, пленила его сердце, и он был готов на многое, чтобы она принадлежала ему.

— Аранел, прости. Праздник чудесный, но мне действительно пора, — ответила молодая женщина, улыбнувшись. — Прости.

— Останься! Прошу! Скоро начнется танцевальная часть вечера… Подари мне первый танец, всего один…

Девушка покачала головой и с сожалением в голосе тихо произнесла:

— Прости, но я не могу этого сделать. Аранел, ты арквен, наместник этих земель, и сам понимаешь, что по традициям эльфов, сегодня должен танцевать с той, кому принадлежит твое сердце — со своей избранницей. Но, а если такой женщины нет, то с официальной фавориткой. Мы же с тобой друзья, просто друзья… и твои подданные могут нас неправильно понять. Поэтому будет лучше, если я покину твой дом до начала бала.

— Это мой праздник, мой вечер, и я хочу его провести с тобой. Забудь о традициях. Они уже давно никому не интересны, — прошептал мужчина, взяв девушку за руку. — Это всего лишь пережитки прошлого.

— Не интересны? — молодая женщина усмехнулась, и погладив рукой мужчину по щеке, вглядываясь в его глаза необыкновенно изумрудного цвета, прошептала. — Твои подданные весь вечер не сводили с нас недовольных взглядов. Каждый из них привез сегодня в твой дом дочь или сестру, и они не могут понять, почему их арквен не обращает на них внимания. Ты весь вечер провел в моем обществе, и это многим не понравилось. Прошу тебя, приглядись к девушкам. Возможно, среди них есть та, ради которой ты забудешь обо всем на свете.

— Нет! Я уверен, что никто их них не сможет затронуть моей души. Останься… — мужчина нежно коснулся губами руки девушки, которую так и держал в своей ладони. — Останься…

Но ответить молодая женщина ничего не успела, потому что вокруг них ярко замерцали разноцветные огоньки, которые рассыпавшись на глазах, превратились в иллюзорных феечек, круживших над их головами.

— Аранел, кажется тебе пора. Выступление закончилось, и пришло время открыть танцевальную часть вечера. Маг — иллюзионист зовет тебя. А мне… Еще раз с днем рождения, — она приподнялась на носочки и нежно прикоснулась губами к гладкой щеке мужчины, а затем отступив на шаг назад, мягко вытащила руку из его ладони, и улыбнувшись, сжала подвеску в виде голубого полупрозрачного камня на своей груди. Тело девушки мгновенно охватило сияние, и она растворилась прямо в воздухе.

— Диана… — прошептал Аранел, глядя как рассеивается сияние от портала перемещения. — Ты, моя Диана… Все равно ты будешь моей…

Прекрасная незнакомка, случайно встретившаяся ему на корабле, за довольно короткий срок сумела покорить его сердце, и все мысли мужчины были только о ней. Отправляясь в человеческое государство по делам дяди, мужчина и предположить не мог, что встретит ту, которая сможет заинтересовать его настолько, что он пригласит ее в свою провинцию в качестве гостьи. Диана… все в ней было окутано завесой тайны, которую ему безумно хотелось разгадать. Аранел был уверен, что в жизни этой красивой женщины произошла трагедия, и поэтому ее сердце и чувства были закрыты на замок, ключ от которого он надеялся разыскать. Несколько раз мужчина пытался завести с Дианой разговор о ее прошлом, но чаще всего она отмалчивалась, или открывалась неохотно, и выдавала информацию незначительными деталями, из которых ему пришлось собирать общую картинку. И у него она вышла такой: Диана росла и воспитывалась в богатой и знатной семье. По ее смущению и иногда явной растерянности при общении с ним, эльф сделал вывод что, молодые мужчины в круг ее друзей не входили, ведь барышни учатся кокетничать и флиртовать с юного возраста. А значит, Диана с рождения или с раннего возраста была связана помолвкой. Но потом что-то пошло не так… На ее руке не было ни кольца от жениха, ни обручального браслета, а в глазах молодой женщины было столько тоски… Аранел заподозрил, что ее любимый человек погиб, и Диана, чтобы избежать тяжелых воспоминаний решила отправиться в дальнее путешествие, пытаясь забыть обо всем. Мужчина не знал, прав он или нет, но с каждым днем ему все меньше хотелось отпускать эту женщину от себя. Он стал задумываться о том, чтобы представить ее дяде, и по совместительству правителю страны Владыке Аруэлю, а после сделать ей официальное предложение стать его избранницей.

— Арквен Аранел, а я вас уже потеряла, — послышался мелодичный женский голос, и на аллее появилась молодая светловолосая девушка, дочь арьона Даргона, прекрасная Лаириэль. — Скоро начнется танцевальная часть вечера, — девушка, не сводя взгляда с мужчины, очаровательно улыбнулась.

Ее род считался одним из самых древних, и по происхождению, она стояла лишь на ступень ниже Аранела, и была ему подходящей партией. Ее отец с детства ей твердил, что она станет женой арквена, но шли года, а мужчина так и не проявил к ней должного внимания. Лаира знала, что она прекрасна, об этом говорили все вокруг, и каждый раз рассматривая свое отражение в зеркале, эльфийка вновь убеждалась в этом. Белокурые длинные локоны, глаза благородного оливкового цвета, тонкая шея и покатые плечи, высокая грудь… она прекрасно знала, как на нее реагируют окружающие мужчины, но ей нужно было только внимание Аранела. На каждом балу она надеялась получить заветное приглашение на первый танец, и каждый раз её ждало разочарование. Девушка надеялась, что сегодня, сможет признаться ему в своих чувствах, и этот вечер станет переломным в их дружеских отношениях. Но к ее сожалению, мужчина весь вечер провел в обществе некой Дианы, которая непонятно откуда взялась и была человеком. Поговаривали, что эта женщина являлась любовница арквена, уж слишком много времени они проводили вместе. Но наблюдая за ними весь вечер, Лаира пришла к выводу, что Диана ей не соперница. И сейчас встретив его одного, решила воспользоваться ситуацией, и постараться заинтересовать мужчину так, чтобы именно с ней он открыл танцевальную часть вечера.

— Лаириэль что вы тут делаете? — спросил мужчина, удивленно приподнимая брови. — Юной девушке не пристало бродить в парке в одиночестве.

— В зале душно, и я вышла подышать свежим воздухом, — скромно потупив взгляд, ответила девушка. — А потом я увлеклась прогулкой, и немного заблудилась. Аранел укоризненно покачал головой:

— Я провожу вас к родителям. И прошу, в следующий раз, будьте осторожны.

— Мне приятна ваша забота, — промолвила Лаира и взяла мужчину под руку. Они вдвоем направились к особняку. Девушка что-то щебетала, стараясь привлечь внимание мужчины, флиртовала и бросала на него неоднозначные взгляды. Перед тем, как войти в особняк, она на секунду приостановилась и, поймав удивленный взгляд мужчины, сбившегося с шага, прошептала:

— Аранел, мое сердце бьется лишь для вас, и… мне очень хотелось бы, что бы вы перестали видеть во мне только «маленькую» девочку. Поверьте, я смогу сделать вас счастливым!

От ее слов арквен слегка опешил. Видя его растерянность, Лаира кокетливо и весьма соблазнительно вздохнула, и они продолжили свой путь. В огромном бальном зале собрались все приглашенные гости. По традиции он был украшен живыми цветами, от которых в воздухе витал сладковатый приятный аромат, дурманящий голову. Музыканты играли незатейливую мелодию, а лакеи разносили гостям прохлаждающие напитки. Казалось, что в этом зале каждый чем-то занят, но приход Аранела и Лаириэль не остался незамеченным. Арьон Даргон одобрительно посмотрев на дочь, гордо задрав подбородок. Гости зашептались, обсуждая пару и не веря, что наконец-то арквен сделал свой выбор. Все затаились, в ожидание объявления первого танца.

Аранел, проводил девушку к её отцу, и поднялся на небольшой помост. Взмах руки — и музыка стихла. Окидывая своих подданных взглядом, мужчина величественно произнес:

— Друзья мои, я рад видеть вас в своем доме. Спасибо всем за поздравления, и сейчас мы перейдем к самой интересной части нашего праздничного вечера — непосредственно балу. Музыку!

По залу разлилась чарующая мелодия. Все замерли в ожидании. Аранел оглядел присутствующих, отмечая взволнованных молодых девушек из знатных семей, довольную улыбку Даргона и откровенный уверенный взгляд Лаириэль, которая не сомневалась, что с сегодняшнего дня ее положение в обществе изменится. Мужчина прекрасно знал, что её с рождения пророчили ему в жены, и даже сам Владыка намекал на то, что было бы неплохо двум семьям породниться. И возможно, однажды, поддавшись давлению, он и остановил бы свой выбор на Лаире, но сейчас…сейчас в его сердце было только для одной женщины, но объявить ее своей избранницей он не мог, пока не мог.

Поэтому Аранел спустился с помоста, и подойдя к родителям, приехавшим на праздник сына, пригласил на первый танец свою мать…Это означало, что сердце арквена свободно, и любая может бороться за его внимание. По залу вновь пробежался шепот. Арьон Даргон недовольно поджал губы, а во взгляде Лаириэль вспыхнула злость вперемешку с раздражением. Наблюдая за танцем сына и матери, девушка думала о том, что Аранел еще пожалеет, о сегодняшнем вечере. Он обязательно поймет, что зря оттолкнул ее и дал всем понять, что она для него никто.