2.8
Дориан примчался в порт только к обеду. Он ругал себя за промедление, но и бросить всё, не отдав приказы, тоже не мог.
- Разрешите доложить!- Обратился к нему командир тех, кто работал тут с самого утра.
- Быстро. Что у вас тут? - Спросил император, легко соскочив со своего черного как смоль скакуна.
- Порт обыскан. Все дома, корабли, лавки и подвалы. Её нигде нет. Подходы перекрыты, все пешие, конные и телеги проверяют. Градоправитель очень недоволен и ждёт вас у себя.
- Показывай, где этот недовольный. И продолжайте поиски. - Приказал владыка, готовый даже на переговоры, лишь бы вернуть свою мышку.
Когда император без стука вошел в кабинет, глава города сидел в своем кресле и нервно вертел в руках чашку с недопитым чаем. От неожиданности седовласый, лысоватый представитель местной власти всё-таки уронил предмет своего обожания. Жидкость стремительно начала расползаться по бумагам. Неуклюжий мужчина резко встал и опрокинул за собой ещё и стул.
- Вам мало заплатили за доставленные неудобства? - Спросил Дориан, усаживаясь в одно из двух свободных кресел.
- Д... Достаточно! - Заикнулся мужчина, пытаясь спасти хоть какие-то записи.
- Зачем тогда вы просили солдат сказать мне, что ждёте? - Спросил император.
- Я... Я хотел... Хотел...
- Хватит мямлить! – разозлился владыка.
- Хотел работать на вас. - Совсем побледнел мужчина.
- А как же верность Короне? - Рассмеялся император.
- Я слышал, что вы отпустили Лесной народ. Мои прибрежные волки готовы присягнуть Дшаре, если вы позволите. Никто не хочет умирать, а если есть шанс выжить, то нужно за него держаться.
- Считайте, что за верёвку взялись. Дальше?
- Мы примем власть Дшары, будем платить налог за земли, на которых стоит город, а ваши солдаты уйдут, и не будут творить тут свой произвол.
Скрипнула дверь и в комнату вошла девушка.
- Отец, можно мне уже прогуляться?- Дориан обернулся, она мило улыбалась, выпрашивая желаемое.
Градоправитель побледнел ещё сильнее. Его дочка как оказалась довольно красива, чтобы привлекать мужчин, но император лишь тихо сказал:
- Если вы боитесь, я могу предоставить охрану. Хотя у моих воинов и так есть приказ не трогать женщин этого города.
- Быстро домой!- Выкрикнул бледный как мел градоправитель.
Девушка стрельнула глазами в императора, поджала губки и выскользнула из комнаты.
- Я приму ваше предложение, но на своих условиях, - вернул Дориан разговор в рабочее русло,- город переходит под власть империи. Мои солдаты остаются тут, пока не будет найдена моя жена. Ваших женщин тронут только по доброй воле, а в случае ослушания, примените свой закон о смертной казни. Но, если узнаю, что дала сама, а потом побежала жаловаться и вы кого-то казнили, я приговорю вас и весь город. Также четверть казны каждые полгода будут забирать мои люди. Это понятно?
- Д… да, но если король морских земель нападёт на нас за измену?
- Тогда Дшара, как любой своей земле, обеспечит вам защиту.- Спокойно ответил император.
- Когда мы можем оформить бумаги? - Сдался градоправитель.
- В ближайшие несколько дней к вам прибудут уполномоченные люди. А сейчас мне нужно найти мою женщину.
- Как мы можем помочь?- Спросил глава города.
- Не мешайте. А если знаете места, где её могли бы прятать, можете показать.
Корабль вышел в открытое море и принцессу выпустили на палубу в сопровождении Асмена.
- Запомни, Эсочка, если снова начнешь шуметь или попытаешься бежать, я сперва возьму тебя силой, а потом волью зелье, чтобы вывести из тебя эту гниль!- Презрительно сказал он.
- Не думаю, что я беременна, - робко заметила принцесса и склонилась за перила, чтобы распрощаться с овощами, которыми рискнула поужинать.
Девушка действительно боялась. Человек, с которым они вместе росли, учились танцам и грамоте, вдруг стал для неё врагом. Эсми было больно и противно находиться рядом с ним...
Три месяца в море оказались для Эсмины сущей пыткой. Её постоянно тошнило. Теперь она точно знала, что под сердцем носит малыша. И ещё сильнее боялась, что кто-то об этом узнает. Раз в месяц девушка в одном и том же месте резала руку. Немного выше запястья, чтобы не было видно под платьем, и смачивала кровью кусок грубой ткани. Благодаря этому семейство Брайана успокоилось и не угрожало её ребенку, но они по-прежнему настаивали на замужестве с Асменом.
Эсмина едва поняв, что носит дитя, запретила себе плакать. Она, оставшись одна, нежно гладила всё ещё плоский живот и тихо молила богов, чтобы помогли ей сбежать раньше, чем придёт время, когда она не сможет больше скрывать своего положения.
Когда корабль вошёл в порт, всё стало ещё хуже. В каюту зашёл Асмен.
- Собирайся,.. Мы доплыли и с этого момента тебе придётся изображать мою любящую невесту.
- Я не буду этого делать.- Спокойно ответила принцесса.
Мужчина словно скала наклонился к ней через широкий стол:
- Забыла, что я сделаю, если не будешь слушаться?
- Я помню. Ты изнасилуешь меня, как трус и предатель. Чести у тебя уже не осталось. Я не сопротивляюсь, но и влюблённую невесту изображать не буду.- Гордо глядя ему в глаза, ответила Эсми.
- Где были твои честь и достоинство, когда легла под варвара?! Мне отказала, а под него легла! - Разозлился Асмен.
- Все, что было осталось со мной. Он не насиловал меня, а вы все никак не хотите этого слышать.
- Как только сойдем на берег, сразу пойдём в храм! - Он больно схватил принцессу за руку и потащил за собой к лодкам.
Янтарные пляжи островов действительно потрясали своей красотой. Казалось, что берег переливается сотнями ярких искр в лучах полуденного солнца.
Эсмина не сопротивлялась, когда её посадили в лодку, когда привели в какой-то дом, отмыли, причесали, переодели. И даже когда привели в храм под открытым небом и поставили напротив нелюбимого мужчины.
«Боги, не дайте им пойти против вашей воли, молю, совершите чудо ради любви ещё раз!» - молилась девушка. Слёзы невольно катились из глаз, пальцы вспотели, тонкий шрам от пореза на ладони горел огнём. Эсми хотелось вырваться и бежать, крича, что её привели сюда силой и ей нужно обратно, но она смирно стояла, пока жрец вел церемонию.
- ... Пусть Лесной Бог станет свидетелем этого союза. - Воодушевленно закончил служитель Бога.
Алая лента потемнела, став не красивого коричневого цвета. В считанные мгновения небо затянуло, и в статую лесного Бога ударила яркая молния, расколов деревянный идол на две части.
- Этот союз невозможен, я уже замужем и меня заставили.- Громко объявила Эс, - что вы скажете против воли богов?!- Девушка наконец-то вырвала свои руки из ненавистных предателя.
- Это... Это... - Никак не мог подобрать нужных слов жрец. Он был бледен и напуган,- этот союз невозможен! Боги сказали свое слово.
- Союз заключён. - Зло прошипел Асмен, - а предрассудки оставьте себе!
Собравшаяся поглядеть на церемонию толпа зашумела. Асмен зарычал, подхватил принцессу, перекинул через плечо и быстро направился к дому, стойко терпя удары по спине. Эсмина обеими руками колотила по накачанному торсу, пытаясь вырваться.
- Помогите! - Кричала она, но никому до них не было дела. Люди обсуждали увиденное и спорили о том, что это значит.
Ворвавшись свободную комнату, Асмен резко сгрузил Эс на кровать и стащил с себя рубашку и штаны. Принцесса отползла и забилась в угол, хоть и понимала, что это не поможет.
Мужчина всё же рискнул попытаться обойтись без насилия. Он подошел, подхватил принцессу на руки и снова уложил на кровать.
- Эсочка, давай обойдемся без резких движений? - То ли спросил, то ли попытался приказать он.
- Не трогай меня. Я принадлежу другому! – Рыдала Эсмина.
- Мне плевать, что ты думаешь. Я люблю тебя. Ты теперь моя и я буду брать тебя. Не надо было мне отказывать, надо было выходить за меня замуж ещё тогда, когда я делал тебе предложение.
Он расшнуровал завязки на платье и прикоснулся губами к её груди. Эсмина едва сдержала позыв на рвоту. Каждое касание казалось девушке настолько противным, чужим и гадким, что хотелось заорать.
Принцесса с трудом дотянулась до вазы, стоящей на подоконнике и со всей силы разбила её голову мужчины, когда-то бывшего ей как брат.
Кровь алой лентой побежала из его виска, Асмен рухнул на девушку, придавив своим телом.
Принцесса с трудом спихнула его с себя и, быстро зашнуровав платье, подхватила стул и бросила в окно, чтоб разбить стекло и не пораниться, выскочить из комнаты через него.
Не оборачиваясь, девушка побежала обратно в порт.
К ночи императору привели троих коротко стриженых девушек.
Дориан нахмурил брови и отрицательно покачал головой. Надежда найти мышку стремительно таяла.
- Владыка, - вбежал без стука один из солдат,- вам из Лесного привезли посылку от вашей сестры.
- Так несите! - Поморщился от головной боли император.
В комнату вошли трое солдат: один протянул Дориану письмо, а двое других поставили у стены что-то плотно обернутое тканью.
- Распакуйте,- приказал император, раскрыв записку:
«Дори, надеюсь, это поможет тебе в поиске. Дарина.».
Владыка поднял глаза и замер. Увидев портрет своей мышки в полный рост...
- Эсми… Умница сестрёнка!- Прошептал он, наконец-то улыбнувшись.
- Разрешите идти? - Спросил оставшийся ждать указаний солдат.
- Идите и командиров всех поисковых групп ко мне.
Император подошёл к мастерски выведенной чьей-то заботливой рукой картине и аккуратно уткнулся лбом в раму.
На душе было противно, словно он должен был что-то сделать, но не успел или не смог. В дверь постучали.
- Войдите, - комнату заполнили полтора десятка командиров, ищущих мышку. - Посмотрите на портрет и запомните лицо. Именно эту девушку вы должны найти и не надо приводить ко мне всех подряд. Подходите, рассматриваете, запоминайте свою госпожу.
Дориан отстранился, давая возможность рассмотреть лицо.
- Красивая она у вас... - Осмелился сказать один из воинов.
- Свободны. - Ответил император и добавил, найдёте - получите жалование на два года вперёд и полугодовалый отпуск на проявивший себя отряд, а там хоть весь континент носом переройте...
И воины действительно рыли, только безуспешно.
С каждым днём всё больше и больше разрозненных земель вставали под знамена империи. За три месяца они покорили 13 государств и множество городов. Дориан, как и привык, шёл впереди своей армии и, если это требовалось, сражался, как дикий зверь.
Ломать крепостные стены, прорывать оборону, и даже стирать с лица земли государства было намного проще, чем найти одну маленькую мышку, чтобы построить настоящую семью...
Под чутким руководством Дарины советники быстро освоили новую политику империи. Мятежи окончательно прекратились. Государства налаживали торговлю и имя императора стали произносить с уважением, а не со страхом и трепетом.
Каждый вечер Дориан закрывался в своём шатре, садился напротив портрета и тихо разговаривал со своей мышкой.
- Как ты там, малышка? Я боюсь за тебя. Я уничтожу любого, кто посмеет обидеть тебя...
А потом император учился взывать к богам:
- Грозный Бог грома, прошу тебя, защити мою девочку. Я знаю, что не особо чтил и не поощрял строительство храмов. Но сейчас прошу не для себя. Ради всех земель, подвластных Дшаре, прошу тебя, сбереги её…
В конце третьего месяца одна из крепостей горного народа оказала достойный отпор имперской армии. Дориан попал в окружение и с трудом отбился, получив серьезные ранения.
Крепость пала, но наступление было решено остановить, пока император не поправится.