58

Руслан

Отделаться от ебучей нарезки не удаётся. Кудрявая заставляет помучиться с ножом, не соглашаясь сделать это вместо меня ни за бабки, ни за мирные уговоры, ни за угрозы принуждения к сексу. Горячему. На столе.

Бля, от одной мысли член дёргается в штанах, как у подростка. Готов трахаться сутки напролёт и нихера не надоест.

Пиздеть не буду, сам процесс и то, как мы делали всё вместе, одной командой, конкретно понравился. Не думал, что вот эта типа семейная идиллия окажется жёстко соблазнительной. И, походу, я б хотел вот так всегда: Лизавета чё-то там готовит на кухне, я неподалёку ворчу от того, что она меня запрягла.

Но не всё так радужно. Сама мысль, что подобное будущее у нас могут отнять, вынуждает сжимать челюсти до скрежета, а мозгам работать в удвоенном режиме. Никогда и никому не отдам свою девочку. Ни одной живой паскуде.

Даже если придётся убивать.

Я готов вгрызаться в шеи Шведовых и её дядьки, отстаивая свою территорию. Оберегать Кудрявую от протянутых грязных лап.

Лиза моя и на этом точка.

По возвращении из поездки, где были расставлены приоритеты в наших чувствах и желании быть вместе, я начал действовать. Тщательно обдумывал всевозможные варианты, каким образом избавить Кудрявую от мудаков Шведовых да так, чтобы её семья не пострадала, и мне батя чердак не снёс.

Данное обещание отцу держаться от Лизы подальше связывало по рукам и ногам. Я понимал, что не имел права действовать в открытую, мог вытащить её из этого болота, организовав всё так, типа сам не при делах.

Влас поставил Лизе ультиматум: мол, если она свяжется со мной, то он грохнет её близких. Но разговора о том, что Лиза в одиночку свалит куда-нибудь, не было. То есть если Кудрявая исчезнет со всех радаров, Влас вряд ли перекроет кислород Астаховым и вряд ли их прикончит.

Я понимал, что первостепенно нужно вывезти Лизавету из страны. Только загвоздочка одна имеется. Где она, блядь, будет в безопасности? Где всегда прикроют, и моя Кудрявая будет под защитой? Ответ напрашивался один: у Князевых в Америке.

Невзирая на то, что отец большую часть жизни не общался с родным братом, который ещё в лихие девяностые укатил в Америку, отзывался батя о родной крови всегда с теплотой. Если выкинуть из башки тупые обиды и глупые предубеждения, видно, что Игнат скучает по временам, когда они с братцем были не разлей вода и куролесили на пару. Я особо не углублялся в причины размолвки, тему знаю поверхностно. Да и отец не часто распространялся конкретно на этот счёт.

Константину Князеву я звонил, сидя весь на измене. Понимал, что предаю отца этим звонком, переметнувшись на другую сторону. Отчасти где-то ставил под сомнение авторитет и возможности Игната перед Константином, но другого выбора не было.

Я нихера особо не ожидал от родственников за бугром, на сто процентов не был уверен, что меня не пошлют на три буквы с подобными просьбами. Но дядя оказался достойным человеком. Телефонный разговор длился около часа. Константин детально узнал всю суть проблемы и в конечном итоге сказал, что при любом раскладе впишется за родственников. Наступив себе на горло, пришлось попросить оставить наш договор конфиденциальным, чтоб отец не узнал о провёрнутом деле за его спиной.

Так, к этому часу у меня организован план по вывозу Лизы из страны. Девчонку посвящать во все дела пока не собираюсь, ибо она у меня дамочка мнительная, и лишние переживания ей ни к чему. Плюс Кудрявая явно захочет попрощаться с родственничками, тем самым спалив себя. Сообщу ей по факту.

Знаю, хуёвый вариант, но по-другому никак. Несмотря на заверение Константина, что Лиза будет в безопасности в Нью-Йорке, под его крышей и опекой, документы я ей заказал через проверенных людей на другое имя. Шведовы не должны знать, куда и как Кудрявая испарилась.

Короче, это единственный безопасный вариант в моей голове. Сначала спрятать Лизу, ибо сроки, сука, поджимают, а когда всё поутихнет — смотреть по ситуации. Может, к тому моменту батя урвёт власть, и я смогу спокойно вернуть свою девочку домой. А если всё пойдёт не по плану с Центральной Россией, в худшем случае сам уеду к Лизе, оставив прошлую жизнь здесь. У Князевых в Америке мы с ней не останемся, уедем в место потише и спокойнее.

— Ты как-то упоминал, что у тебя был старший брат, — тихонько заводит разговор Кудрявая. Голова Лизки покоится на моих коленях, думал, уснула, а она вон чё удумала.

Сидя перед телеком на диване, даже не пытаюсь вникнуть в лабуду, крутящуюся на экране. Мысли летают за тридевять земель, рисуют размытое будущее и перспективы войны, что может развязаться из-за одной маленькой и хрупкой малыхи.

— Был, — подтверждаю, еле качнув башкой.

— Расскажи, каково это — иметь старшего брата? — робко просит, поглаживая тонкими пальчиками моё колено.

— Надёжно, — вздыхаю, прикрывая веки. Перед глазами всплывает шальная улыбка Равиля. Гордость и надежда рода Князевых. — Он был явно лучше меня.

— Знаешь, а я всегда мечтала о старшем брате. Особенно сильно хотела его после гибели родителей, — голос Лизы звучит как невысказанная боль. — Всё думала, что если бы у меня был брат, то Инесса не гнобила бы меня, потому что он бы защитил.

— Пока я жив, больше ни одна тварь тебя не обидит, — кладу ладонь на маленькое плечо. — Можешь быть в этом уверена, Кудрявая.