59

— Расскажешь про своих родителей? — поворачивается на спину и, задрав голову, заглядывает в моё уебанское лицо.

— Батя своеобразный тип. С виду грубый, но в душе пиздец какой добрый, хоть и скрывается за маской мудака, — хмыкаю, представив его перекосившееся лицо, если б отец щас увидел нас вместе. — Мама спокойная, домашняя. Ты чем-то, кстати, с ней похожа характером.

— Правда? — глаза Кудрявой загораются от восторга. — Как думаешь, я им понравлюсь?

— Пф-ф, — не сдержав дебильный смех, запрокидываю голову, угорая. — Ещё бы! Такой ангел, как ты, Лиз, не может не понравиться.

— Глупости…

— Я серьёзно, — хмурюсь, не понимая, почему у неё такая низкая самооценка. — Князевы полюбят тебя больше, чем родного сына, поверь. Правда, маман помешана на здоровом питании и, если ты приготовишь им на ужин пельмени, батя перепишет на тебя всё имущество, а мать четвертует за нарушение диеты.

Кудрявая тихонько хихикает, цокнув своим сладким язычком. Бля, я бы его щас…

— А как… не стало твоего брата? — спустя время, немного запнувшись, спрашивает Лиза, неуверенно прочищая горло. Будто раздумывает: стоило ли это озвучивать. — Ты вроде не рассказывал мне… Но если не хочешь, мы можем закрыть эту тему.

— Равиль разбился в автокатастрофе. Не отболело, но смириться с этим пришлось.

— Прям как мои родители… — вздыхает, прикрыв веки. — Как сейчас та ужасная ночь перед глазами стоит. Я хоть и маленькая была, но помню всё детально.

Ситуация на обрыве снова напоминает о том, какое ж я дерьмище, раз заставил её пережить подобное во второй раз в жизни.

— Можешь поделиться со мной, — поглаживаю светлые кудри, придавая уверенности.

Лиза замкнутая сама по себе. И по большей части держит мысли, проблемы и все травмы внутри, не выговаривая. Сейчас сам факт того, что она делится откровениями, уже огромный прогресс. Значит, доверяет.

— Мама не очень любила ездить в дом к начальнику папы и каждый раз плакала по дороге. — Они часто ругались и спорили.

— Авария была в тот день? — напрягаюсь, замерев.

— Да… — грустно подтверждает, поджав губы. — Мы все праздники проводили у дяди Захара. Сейчас я помню его смутно, но в детстве сильно любила. Он постоянно задаривал меня подарками и сладостями. Родители, конечно, ни в чём не отказывали, баловали, но дядя Захар делал это по-особенному.

Дядя Захар. Ну нихуя себе новости. В голову как-то не приходило, что отец Лизы не держал семью подальше от дел. Он был правой рукой главы Центральной России — Громова Захара Витальевича, я знал это. Но слышать сейчас подобные рассказы о человеке, держащем в страхе полстраны, непривычно.

— А когда родителей не стало, Захар Витальевич связь не поддерживал? — задаю главный вопрос, ибо, походу, нащупал ту самую чеку, что подорвёт Шведовых на их же дерьме.

— Это я уже помню плохо, но, кажется, несколько дней я жила у него в доме, — отвечает, призадумавшись. — А потом, после похорон, Астаховы забрали меня жить к себе, и больше дядю Захара я не видела. Ой, а ты сказал: «Захар Витальевич». Вы знакомы, что ли?

Скоро мой батя займёт его место.

— Типа того, — мысленно хмыкаю. — Лиз, а ты в курсе, чем занимается дядя Захар?

— Ну он вроде бизнесмен, как и мой папа. А сейчас разве нет?

Добрых пару минут я раздумываю над тем, говорить Кудрявой или нет. Она всю жизнь прожила во лжи и имеет право знать правду о своих родителях и мире, в котором живёт.

— Твой отец не бизнесмен, Лиза, — медленно произношу, наблюдая за сменяющимся спектром эмоций на ангельском личике. — Он был уважаемым криминальным авторитетом. Правой рукой Главы Центральной России. Ты хоть понимаешь, что за человек твой отец?

— Криминальным авторитетом? — опешив, Лиза спешно поднимается, приняв сидячее положение. — Это не смешно, Рус!

— Я не шучу, — откидываю светлый локон. — А твой дядя Захар — и есть Глава Центральной России.

— Я не понимаю, — хмурится, убирая мою ладонь.

— Твой отец — Легенда, как и сам Громов. И я не понимаю, каким образом Вадим Астахов мог скатиться до того, чтобы продать тебя Шведовым, учитывая, кем был его старший брат.

— Ты хочешь сказать, папа был бандитом? — выпучивает глаза, сглотнув.

— Да, — подтверждаю кивком головы.

— Мой отец убивал людей? — ахает, вообще не так расценив услышанный рассказ. — Нет, папа был добрый и весёлый! Он не мог быть убийцей!

— Чёт ты категорично рассуждаешь, Кудрявая, — её наивность не знает границ. — Убийца или нет, утверждать не буду, но тот факт, что он был уважаемым человеком, присутствует.

— Я тебе не верю! Откуда ты знаешь? — идёт в отрицалово, что не удивительно. Тут всю жизнь-то живёшь и не можешь с этим смириться, а ей инфа, как снег на голову, упала.

— Придётся поверить.

— А твой отец… — начинает мыслить в правильном направлении, и я снова утвердительно киваю.

— Да, Лиза, мой отец тоже не простой человек. Как и папаша Демьяна.

— А почему Влас не любит вашу семью, если вы на одной стороне?

— Мы не на одной стороне, — цежу, поморщившись. — Громов скоро коньки отбросит, и наши с Демьяшей отцы главные претенденты, так сказать, на престол.

— В голове не укладывается… То есть ты хочешь сказать, что все эти фильмы и сериалы про бандитов — не выдумка, а правда?

— В какой-то степени да, но в реальности намного хуже, — чувствую себя грёбаным знатоком, вашу мать.

В помещении воцаряется молчание, только баба из телека чё-то там пиздит. Некоторое время Лиза молча смотрит на свои ладони, а затем поднимает на меня глаза, полные слёз.

— Шведов сказал, что Князевы убили моих родителей ради денег и власти…