64

Зажмурившись, я пытаюсь думать о чём-то отдалённом, но мысли без конца возвращаются в тяжёлую реальность.

Бедная Танька, тогда она проходила через аналогичную ситуацию в одиночку…

— Твою ж мать… — неутешительный вердикт подруги заставляет меня распахнуть глаза и дёрнуть её за кисть с целью взглянуть на тест самостоятельно.

Две чёткие красные полоски.

Я беременна…

Коленки подгибаются, но Таня успевает меня подхватить и помочь удержать равновесие.

— Так, без паники, — строго произносит она. — Всё нормально, Лиз.

Мир вокруг замирает. Меня будто помещают в вакуум, изолируя.

В голове кружит всего одно слово:

БЕ-РЕ-МЕН-НА.

Вышвырнув тест в урну, подруга берёт контуженную меня под локоть и выводит. На негнущихся ногах я топаю по коридору, находясь в полной прострации. В этот миг мне абсолютно наплевать на плетущихся позади охранников. Плевать на Шведовых. Плевать на свадьбу с Демьяном, хоть сроки и приближаются, а Руслан ещё не нашёл решение быть вместе.

Волнует одно: у меня будет ребёнок. Я стану мамой в восемнадцать лет. Не имея образования, не имея и гроша за душой.

Говорят: «не суди, да не судим будешь». В настоящий момент в полной мере осознаю смысл этих слов. Я уговаривала Таньку оставить ребёнка, а сейчас оказалась в аналогичной ситуации, не зная, как дальше жить.

— Звони Руслану, — не успев запереть дверь, оказавшись в комнате, подруга бросается на поиски моего мобильника. — Не успел вытащить, пусть отвечает.

— Подожди, — тяжело дыша, опускаюсь на край стула, растирая грудную клетку. Можно подумать, это поможет кислороду лучше просочиться в лёгкие. — Тань, мне страшно…

Собравшаяся в глазах жидкость размывает образ подруги, но я вижу, как она приближается, опускаясь рядом на корточки.

— Заяц, ты чего? Не смей плакать! Я всегда буду рядом, — без раздумий обнимает меня крепко-крепко.

— Что мне дела-а-а-ать? — взвываю, разревевшись окончательно.

— Давай, без глупостей! Никаких абортов, Лиз! — голос подруги дрожит. — Я так жалею, ты не представляешь… Скорее всего, я больше никогда не смогу родить.

— Я… я и не думала об этом, — громко всхлипнув, прижимаюсь к Таньке в поисках защиты. — Мне просто так страшно… так страшно…

— Мы справимся. Вот позвоним твоему Князеву, и он приедет, поможет! — уверенно твердит, тоже шмыгая носом. — Руслан — не Давид. Он у тебя надёжный!

— Да, ты права, — невзирая на сотрясающие тело рыдания, тянусь к лежащему на столе телефону. Смахнув то и дело льющиеся слёзы, набираю номер по памяти. Капающие на экран слезинки мешают, но я безжалостно вытираю сотовый о брюки.

Наконец раздавшиеся бесконечные гудки в трубке только сильнее вызывают тремор. Руслан не отвечает даже после трёх моих звонков.

— Перезвонит, — с видом знатока заключает Танька. — Наверное, за рулём и не может ответить.

Так мы и сидим в тишине, всхлипывая по очереди.

За это время я чётко принимаю решение, что каким бы ни был вердикт Руслана, мой ребёнок увидит этот свет. И плевать, какую цену придётся за это заплатить. Не смогу жить, зная, что избавилась от собственного малыша. Я обязательно со всем справлюсь: одна или нет — это уже не важно.

В коматозном состоянии я не сразу понимаю, что сжатый в ладони смартфон вибрирует. На экране высвечивается родное имя, и бурные эмоции снова накрывают меня с головой.

— Как ты, малыш? Извини, мобила в машине была, не слышал звонок.

— Руслан… мы… я… — заикаясь, пытаюсь сформулировать речь. Смотрящая на меня Танька активно кивает головой: мол, продолжай, молодец. — Я с-сейчас с-сделала тест, — голос звучит до ужаса позорным и надтреснутым. — А там две п-полоски… я не знаю, что делать… живот же заметят…

Руслан выслушивает весь бред, не перебивая.

— Так, а теперь внятно и чётко.

Стальные нотки в его голосе вынуждают собраться и на одном дыхании выпалить:

— Я беременна.

— Кто ещё знает? — всё тот же строгий тон.

— Я и Таня… — шепчу на одном дыхании.

— Где ты?

— В об-бща-а-а-ге… — очередной приступ рыданий сотрясает моё тело. Подруга ласково гладит по волосам, безуспешно утешая.

— Слушай меня внимательно, Кудрявая, — на фоне слышен звук заведённого мотора и визг покрышек об асфальт. — Сейчас ты успокаиваешься и собираешь свои вещи, поняла? Самое нужное, Лиз.

— З-зачем? — замираю, выпрямившись по струнке.

— Собирайся, — напряжённо цедит в трубку Руслан. — Приеду через пару часов.

— Ладно… — проглотив волну обиды от его отстранённого тона, соглашаюсь за неимением другого выбора.

— Больше не плачь там, малая.

Ничего не добавляя, Рус отключается, а я тупо пялюсь на свои колени, продолжая держать мобильник у уха.

— Ну что? — нетерпеливо тормошит за руку соседка.

— Сказал собираться, — растерянно обведя комнату взглядом, отмираю и поднимаюсь на ноги.

— Ну мужик! — громко выдохнув, Соколова встаёт следом и подходит к шкафу. — Значит, давай паковать твои шмотки.

Дальнейшие наши действия происходят для меня, как в тумане. Я плохо соображаю, поэтому процессом руководит, в основном, Таня. Мы складываем в небольшую сумку все самое необходимое, а затем она укладывает меня на свою кровать и ложится рядом. Постепенно истерика сошла на нет. На её месте появилась пугающая пустота.

Одно я знаю точно: Руслан заберёт меня и увезёт далеко-далеко. Туда, где не будет проблем. А это означает, что можно слегка расслабиться.