66

Заранее понимая, что окажусь без поддержки, как только покину родительский дом (если Игнат не угандошит), решаю перестраховаться. Рано или поздно Шведовы прочухают, что мы с Лизой остались без Князевской поддержки и спустят своих псов без промедления. Нужно залечь на дно там, куда не распространяется власть наших местных кукловодов.

— Слушаю, — из динамика мобилы доносится голос Демида Волкова.

— Волк, это Руслан Князев, — повышаю голос, чтоб было лучше слышно из-за фонового шума на трассе. — Если помнишь такого.

— О-о, здаров, бандит, — ухмыляется он, а в башке сразу всплывает лицо троюродного брата матери. — По делу или так набрать решил, племянник?

— Слышал, ты вернулся, — захожу издалека, решая не набрасываться с кривыми просьбами сходу. — Нормально?

Больше двух лет назад у Демида погибли жена и дочь, после чего он уехал из страны. Тогда была сильная шумиха: мол, Волк отошёл от дел и хер пойми, вернётся ли обратно в свой регион из-за бугра.

Земля Волкова неподвластна Громову и не входит в часть Центральной России, именно поэтому ему я и набрал. Плюс он хороший мужик, на которого без базара в случае чего можно положиться. Родственники мы дальние, но Демид с семьёй был часто вхож в наш дом.

— Слышу этот вопрос по сто раз на дню, — без злобы произносит собеседник. — Чё там у тебя? Выкладывай, я слушаю.

Обрисовываю ситуацию Волкову, как и брату отца: правда, побыстрее и укороченную версию без особых разглагольствований о любви до гроба и всё в таком духе.

— А отец что? — первое, что спрашивает Волков, выслушав до конца.

— Он пока не в курсе моего решения. Еду щас домой, но я тебе разложил по факту. Нам нужно будет переждать на нейтральной земле, — снижая скорость, заезжаю в элитный посёлок, где расположилась резиденция Князевых. — Понимаю, что о многом прошу. Я подставляю твою задницу, но кроме тебя Волк, больше никому не доверяю.

— Да я не за себя думаю, — спокойно изрекает Демид. — Рус, ты же понимаешь, что Игнат тебе яйца открутит?

— Другого выхода, кроме как свалить, чтоб не подставлять отца, нет.

— Короче, давай так. Наберёшь мне контрольно, поговорив с отцом. Если исход такой, как ты обрисовал, то можешь не сомневаться, я впишусь без лишнего базара, — слышу, что закуривает, делая длинную затяжку. — Первое время у меня перекантуетесь, потом аккуратно в Италию отправлю. Есть там надёжные люди, безопасность обеспечат в случае чего.

— Добро. Спасибо, Волк.

— Не за что ещё благодарить. Давай, жду, — Демид отключается без долгих прощаний.

К родительскому дому подъезжаю уже без прежнего напряга, с готовым планом отступления. Ради Лизы и будущего ребёнка я готов начать новую жизнь без поддержки громкой фамилии Князевых. Прикидываю в голове, сколько имеется налички, и решаю, что лучше снять все бабки со счетов, чтоб не пользоваться картами. На первое время в России нам хватит с лихвой, в этом сезоне я нехило на гонках поднял. А вот за бугром уже придётся чем-то заняться, зарабатывая.

— Руслан! — мама радостно встречает с порога. — Ты так давно не приезжал, сынок! — с лёгким укором во взгляде гладит мягкими руками мой фейс.

В нашей семье эта женщина единственная, кто умеет проявлять эмоции, не стесняясь их. Раньше я стремался всех этих телячьих нежностей, но щас, понимая, что неизвестно, когда её увижу, обнимаю маму первым. Она ниже меня на две головы, поэтому приходится слегка наклониться, вдыхая родной запах.

— Нормально всё, — нагло вру, не испытывая и толики стыда. — У себя?

— У себя, где же ему быть, — поняв, о ком спрашиваю, отстраняется, ворча и кивает в сторону хозяйского кабинета. — То с Валерой уезжает, то с бумагами запирается.

Предупредив, что мне нужно поговорить с отцом, направляюсь в место будущей казни.

— Войдите, — доносится после короткого стука в дверь. — Какие люди, — хозяин смеряет меня пристальным взглядом.

— Здорова, бать, — мнусь, как тёлка перед первым разом, проходя внутрь. Настроение у него, судя по всему, не очень.

— Что на этот раз? — проницательный Игнат Князев сразу понимает, что дела мои — пиздец. Это он ещё не знает, что и у него дела — пиздец. — Садись.

— Я это, попрощаться заехал, — решаю постоять на ногах, ибо перспектива оказаться опрокинутым вместе с креслом так себе.

— Далеко собрался? — уточняет скептически, поднимаясь на ноги.

— Ты извини меня заранее, знаю, я херовый сын, — разговоры по душам с родителем никогда не давались легко, но щас по-особенному тяжко. — Я, короче, подставлять тебя и быть причиной того, что ты власть потеряешь, не хочу.

— Ты чё как баба: вокруг да около? — Игнат медленно обходит стол, вставая напротив. Напрягшись, почему-то жду, что ебанёт, но отец на удивление держит себя под контролем. — Нормально говори, что натворил?

— Я не смог сдержать своё слово, — стрёмно беседовать о чувствах и любви с таким мужиком, как Игнат Князев, приходится ответить завуалированно.

В кабинете повисает напряжённая тишина, затем батя выдаёт:

— Со Шведовской девчонкой опять связался?

— Она не «Шведовская», — руки непроизвольно сжимаются в кулаки. — А моя.

— Твоя, значит? — хмыкает, уставляясь на меня, как на дебила. — А жених то её знает?

— Мне всё равно на Шведовых, но не всё равно на тебя, — стараюсь вести себя сдержанно, а не как дёрганный сосунок. — Поэтому решил, что нам с Лизой лучше уехать. Ты официально откажешься от меня, чтобы не подорвать свою репутацию и не потерять место у власти, за которое боролся годами.

Произнеся это, я ожидаю любую реакцию, но не такую. Батя начинает без стеснения угорать.