Глава 16

Рэйнер Варкрос

Эрика выглядела хрупкой, исхудавшей и изможденной… Она буквально сливалась с белоснежными простынями, но я уже не паниковал. В Цитадели служат отличные лекари и они с самого начала заверили, что опасности для жизни нет, и даже на грань выгорания моя малышка не попала. Это было счастье! Но за три дня, которые она провела без чувств, я едва не сошел с ума.

Теперь же четко видел, что благоверная очнулась. Она по-прежнему лежала не шевелясь, с закрытыми глазами, но меня-то не обмануть!

В итоге я не выдержал — наклонился и шепнул, щекотнув дыханием ухо:

— Счастье мое, и долго еще будим притворяться?

Девушка поежилась, потом осторожно приоткрыла один глаз, и…

— Привет, — весело сказал я.

Эрика замерла, словно не веря в происходящее, а я отодвинулся и дал несколько секунд на то, чтобы осмыслить происходящее.

— Я жива? — полуутвердительно заключила Эрика. — Пауза, и опять с сомнением: — Ты тоже жив?

— Ну я-то вообще живее всех живых.

Благоверная нахмурилась, явно не понимая, и я пояснил:

— Ты провалялась без сознания три дня, а я всего минуту.

— Правда?

Вместо ответа я поймал ее прохладную ладошку и потянул к губам. Медленно, с огромным удовольствием поцеловал каждый пальчик…

— Спасибо тебе.

— За что? — удивилась она.

Я чуть не рассмеялся.

— За силу, разумеется. Если б ты не вмешалась, я бы погиб. Я бы не смог пробить его щиты.

— То есть ты почувствовал?

— А разве можно не почувствовать? — с прежним весельем парировал я.

Намекал, разумеется, на ее собственное воровство — ведь Эрика знакома с ощущениями, которые возникают, когда по твоим венам бежит чужая сила.

— У-у-у… — тихонечко прокомментировала благоверная.

А потом вдруг замялась, порозовела…

— Я до последнего не верила, что получится. Просто предположила, что между нами еще может оставаться какой-то фантомный канал, и вот.

— Что-что? — не понял я.

— Фантомный канал, — пояснила Эрика. — Знаешь, бывают ведь и фантомные боли, и ощущения, и…

Она запнулась, а у меня лицо вытянулось. Фантомный канал? Что она вообще выдумала?

Миг на осознание, и я, не выдержав, рассмеялся. То есть Эрика до сих пор не поняла?

— Что? — последовал настороженный вопрос.

— Нет, счастье мое, — я продолжал веселиться. — Ничего. Все прекрасно.

Насупилась сильнее, и… да, окончательно очнулась.

— Магистр Варкрос, я вам не счастье! — заявила девушка гневно. — Мы с вами уже обсуждали. Оставьте свою фамильярность.

— Как скажете, адептка Тизар, — фыркнул я.

Сказал, а сам подумал — а правда, почему бы нет? Хочет, чтобы я вел себя как положено магистру и аристократу, подыграю. Мне не жалко!

С этой мыслью я отодвинулся еще дальше, потом вообще вальяжно развалился в кресле — том самом, в котором провел эти три дня.

А Эрика гордо вздернула нос и попробовала сесть, не забыв подтянуть одеяло под самый подбородок. Будто я не успел налюбоваться ее нижней рубашкой. Впрочем, ладно. Как уже сказал — если леди хочет, будем играть в этикет.

— Что произошло? — наконец, выдохнула она.

— Хм… а ты не помнишь?

Оказалось, помнит, и вопрос касался не последних событий, а ситуации в целом. Ее интересовало расследование, но самым первым вопросом стало:

— Магистр Иверс… он на их стороне?

Хорошее настроение сразу отступило, и я ответил:

— Да, как выяснилось.

— Вы говорите так, будто для вас это стало открытием.

— Увы, именно так.

Я вздохнул. Обсуждать это сейчас? Нет, не лучшая идея. Я, безусловно, расскажу благоверной все подробности, но для начала ей следует встать, поесть, выпить кофе и почувствовать, что она действительно жива.

— Вы убили Вирта? — прозвучал новый вопрос.

Я кивнул.

— А магистр Иверс, он… — ну вот, опять двадцать пять.

— Иверс в тюрьме Ковена, его допрашивают.

На этом Эрика успокоилась и, порозовев снова, попросила меня отвернуться. Я послушался, предварительно подвинув к кровати тапочки и передав малышке халат.

Иверс… напоминание о нем было неприятно, но что поделать? Вероятно, прав был тот, кто сказал — невозможно учесть все. Вот и мы не учли. Горг Акстер назвал главным подельником Диверика, и он не врал, просто на факультете Тайных дел неплохо этим самым делам учат…

Горга ввел в заблуждение сын, Грэгс Акстер, и сделал это умышленно, как раз на случай допроса. А правда заключалась в том, что Грэгс завербовал двоих — и Диверика, и Иверса. Роль Диверика была ограничена нападками на Эрику, а всю остальную работу проделывал Иверс — именно он убил служащую, «вел» Ютаса, и он же нанес удар по Хранителю… В то время как Диверик расположение ключевых колонн не знал.

Львиная доля гонорара тоже досталась Иверсу, и именно с Иверсом Грэгс беседовал тогда в библиотеке. Фраза, услышанная Эрикой, касалась сделки — «спонсоры» были недовольны, и требовали, чтобы Иверс помог довести дело до конца.

Вот он и помог. Очутившись в центре битвы, быстро понял, что дело пахнет провалом. Что если сможет избежать правосудия в Империи, его обязательно найдут с «той» стороны.

Ну и встреча с Ютасом… Адепт Шенойс стал алларином, и Иверс решил, что это лучше, чем сдохнуть в застенках…

Теперь он сидел в «уютной» камере и «радостно» пил Эликсир Чистоты. Так же, как Грэгстор, Диверик, и еще целая толпа в позволения сказать людей.

Пока я хмуро перебирал в голове эти факты, малышка Тизар умчалась в уборную, а вернувшись, продолжила демонстрировать свою неугомонность…

— Брэндек сказал, что Мертвая петля подавляет нашу магию, — с порога заявила она. — И упомянул, что поисковая магия тоже подавляется, но у нас есть некая «хитрая штука». Что он имел в виду?

М-да, отложить откровенный разговор надолго точно не получится.

— Он имел в виду вашу брошь, Эрика, — ответил я с показательной «не фамильярностью».

— То есть?

— То есть ваш папа, когда перенастраивал артефакт, добавил туда дополнительный маячок, из числа его личных разработок.

Эрика снова нахмурилась, и… нет, малышка еще недостаточно ожила. Иначе с чего настолько глупые вопросы?

— Он сделал это по собственной инициативе?

— Нет, разумеется. Я попросил.

Девушка точно хотела возмутиться — ай-ай, ущемили ее свободу! — но в итоге вздохнула, кивнула, потом задумалась и пришла к правильному выводу:

— Надо что-нибудь съесть, а то умру с голоду.

Это было прекрасно, потому что именно в эту секунду в дверь постучали — пришел уже вызванный мною боец с подносом.

— Я составлю вам компанию, если вы не против? — сказал я, обращаясь к Эрике.

— Да, магистр, — после паузы ответила она.

Следующие два часа мы провели в больничной палате, и едой дело, конечно, не ограничилось. Благоверная со свойственным ей пылом принялась сыпать вопросами, а мне все-таки пришлось отвечать.

Я говорил, говорил, говорил… Рассказал обо всем, включая ситуацию с колонной и даже коснулся вопроса с Джиффилин. Эрика при упоминании бывшей любовницы поморщилась как от ведра лимонов, я же старался быть максимально корректным и искренне надеялся, что малышка Тизар поймет.

Вроде поняла… Погрустнела на какое-то время, но в целом отнеслась спокойно. Ее куда больше заинтересовал вопрос расписок, а я, сам не знаю почему, пытался поступить как застенчивый школьник — скрыть свою причастность к истории.

Увы — или наоборот к счастью? — фокус не прошел, после серии уточняющих вопросов Эрика раскусила, и я сильно пожалел о том, что между нами стол и уже опустевший кофейник. Просто не будь стола, она бы точно бросилась мне на шею, и тогда…

При мысли о том, что могло бы быть тогда, тело встрепенулось — пришлось немедленно брать себя в руки и вспоминать ледяной душ, с которым я за последние несколько недель буквально сроднился. Следом подумалось, что если так пойдет и дальше, то мне и простудиться недолго. Интересно, как Эрика отнесется к хроническому насморку у жениха?

Подумал, отмахнулся от этой глупости и вернулся к разговору. И снова: я говорил, говорил, говорил…

В какой-то момент Эрика забыла про свой любимый этикет и, вскочив, закружилась по комнате. Я тоже на ноги поднялся и, не выдержав этого зрелища, принялся изображать врача.

— Эрика, успокойтесь, пожалуйста, — попросил я строго. — Вам сейчас нельзя волноваться и бегать тоже не следует.

А в ответ:

— Магистр, можно вас обнять?

Хм… Хм-хм…

— Лучше не надо.

Эрика заметно погрустнела, а я собрал волю в кулак и сделал все, чтобы этот разговор закончился. То есть озвучил еще одну важную новость:

— Эрика, учитывая все события, ваша практика отменяется, и оставшееся время вы можете провести дома, с родителями.

— Серьезно?

Все. Последний глоток давно остывшего кофе и Эрика умчалась собирать чемодан.

Я дождался пока она будет готова, лично довел до телепортационного зала, потом… да, тоже переместился в родовой замок семьи Тизар, дабы убедиться, что благоверная добралась нормально. На этом терпение закончилось — я поцеловал девичьи пальчики и вернулся в Цитадель со жгучим желанием как можно быстрее завершить дела.

Заглянув на минуту к Брэндеку, одернул мундир и отправился к генералу. Ну а очутившись на коврике, расстеленном перед столом начальства…

— Пришел просить об отставке? — прозвучало насмешливое.

Я выдохнул и кивнул.

Генерал улыбался — будучи человеком опытным, давно понял, к чему идет дело.

— И куда ты намерен податься? — прозвучал новый вопрос, и тут же продолжение: — Подожди. Не спеши. Дай угадаю. Ты собрался стать преподавателем?

— Так точно, — выдохнул я.

— И надолго?

— Лет этак на пять.

Генерал довольно улыбнулся. Вернее, слишком довольно — он любил угадывать.

Зато следующий вопрос лично мне удовольствия не доставил:

— А свадьба-то когда?

Я поморщился и даже скривился.

— По уму надо бы через пять лет, но…

— А ты выдержишь? — веселье, прозвучавшее в голосе генерала, было неуместным. Но я бы на его месте тоже веселился!

— Вряд ли.

Мне подарили прямо-таки запредельную улыбку и сказали:

— Составляй рапорт. Подпишу. — И после паузы: — Но если передумаешь или просто захочешь вернуться, мы тебя ждем.

* * *

Эрика Тизар

Несколько дней проведенных дома стали настоящим подарком. Я успела не только порадоваться хорошим новостям, вдоволь покрутившись на пятке, но и осмыслить все, что произошло.

Сперва осознавалось плохо. Рэйн будто высыпал на голову мешок камней — именно такими были ощущения от того разговора в лазарете. Слишком много новостей и слишком много открытий. После такого сложно прийти в себя.

Предательство Иверса, подлость Диверика, паучья сеть, раскинутая Виртом при помощи Акстеров… Нападение на Хранителя, перевоплощение Ютаса и попытка превратить Рэйна в марионетку, через наполненную мертвой магией иглу…

Это было дико и странно, и мне действительно требовалось время, чтобы осмыслить. Сначала я металась, а потом пришло спокойствие. Все как будто встало на свои места.

Даже роль Грэгстора от ухмылочки которого когда-то подгибались ноги, стала восприниматься как-то совсем просто. Разумеется, было жаль, но не настолько, чтобы признать себя неудачницей, за которой ухаживали с единственной целью — заманить в ловушку в нужный момент.

Что по-настоящему задело, так это смерть Ютаса — мы не были близки, но прошли через многое как члены игровой команды. К тому же именно он помог обрести настоящую силу, которая… ну, фактически именно она нас всех и спасла.

Но главным и самым трудным открытием стал поступок Шейна. Я сначала не понимала, вернее просто отказывалась понимать. Долго обсуждала с родителями, слушала их доводы, а еще пробовала представить себя на месте прадеда. Успокоилась тем, что даже если Шейн ошибся, он принимал решение, которое казалось на тот момент самым лучшим. Ведь действительно хотел как лучше. Более того, пытался защитить!

А теперь, после того как блокировка исчезла… Как выяснилось, после самого первого визита Рэйнера, папа заинтересовался и поднял все сведения по теме. Теперь он безапелляционно утверждал, что если блок снят хотя бы с одного, то все, блокировки считай и не было никогда. То есть следующие поколения блокировка уже не затронет — можно выдохнуть и, как сыронизировал папа, рожать спокойно.

Я шутку… нет, не оценила. И не поняла, почему они с мамой так пристально и с такими улыбками на меня посмотрели.

Нет, намек-то ясен, но я, если кто забыл, адептка первого курса и замуж пока не собираюсь. Да и за кого идти-то? Никто ж не зовет. Магистр Варкрос всех, включая даже корыстного Грэгстора, распугал.

Кстати о магистре… Уж не знаю каким образом, наверное через Ковен, до папы долетела новость, что Рэйнер уволился с военной службы и продлил контракт с Академией Ривенстэйл, и что теперь он станет не замещающим, а основным преподавателем по ПОБЗу.

Лично я не порадовалась. То есть сердце-то запело, но песня получилась грустной, потому что, наблюдая Рэйнера Варкроса каждый день, от любви к нему не вылечиться. А мне очень хотелось забыть про эти чувства и просто жить!

Была, конечно, надежда, что влюбленность пройдет за отведенные дни отдыха, но увы — не вышло. Отправляясь в академию, я решила быть спокойной, твердой и держаться от Рэйна подальше. Кто знает, может, раз Грэгс с горизонта исчез, на этом самом горизонте появится кто-то еще? Кто-то приличный и искренний. Ведь говорят же, что природа не терпит пустоты.

В общем, в последний день каникул я вернулась в академию. В общежитии, в маленькой башне, отведенной под нужды прекрасной «половины» факультета Боевой магии, было на удивление шумно. Вернее, шумели на нашем этаже и я, поднявшись, сразу бросила чемодан и поспешила к Ками — это из ее комнаты доносились голоса.

Стоило войти, как девчонки заметили и встрепенулись.

— Ну что, тебя можно поздравить? — спросила Лисента, а я уставилась удивленно.

Подруги узнали о том, что произошло на границе? Но как? Ведь Рэйнер сказал, что в интересах следствия оглашение новостей отложат на пару недель.

На те же пару недель откладывалось и обнародование истинной истории первого поединка с Верховным. Того самого, где, как выяснилось, дрался вовсе не Токс Акстер, а Шейн Тизар.

Впрочем, выражения лиц подруг моменту не соответствовали — никакой серьезности, изумления или испуга. То есть речь явно шла о чем-то еще, о чем-то мне неведомом.

В итоге я спросила:

— Вы про что?

— Ой, только не надо прикидываться! — воскликнула Камея радостно.

Я растерялась, и это было заметно, и тогда меня прямо-таки убили:

— С помолвкой. Мы поздравляем тебя с помолвкой, Эрика!

— Какой еще помолвкой? — выдохнула я.

Повисла пауза. Девочки переглянулись и Амелин спросила:

— Она правда не знает, или так феноменально врет?

— Нет, не врет, — неожиданно вступилась Ирма, и девочки переглянулись снова, причем веселее прежнего.

После этого Камея схватила со стола и протянула мне светский журнал.

Та-ак…

Первая страница, вторая, а потом я увидела портрет Рэйнера, а рядом изображение хрупкой брюнетки с синими глазами. Собственно, свое изображение. А еще заголовок: «Жених номер один. Мы его потеряли!», а под заголовком совсем уж невероятный текст…

«Как стало известно из очень надежного, пусть и анонимного источника, — писал именитый репортер, — несколько месяцев назад между родами Варкрос и Тизар была заключена тайная помолвка. Невестой Рэйнера Варкроса, одного из сильнейших магов нашего времени, стала леди Эрика Тизар.

Согласно проведенному нами расследованию, леди Эрика также является сильным магом и в данный момент учится в Академии Ривенстэйл, куда лорд Рэйнер поступил преподавателем. Афишировать событие до конца обучения Эрики не планировалось, но…»

Дальше я прочесть не смогла — журнал попросту выпал из ослабевших пальцев. Говорят, что боевые маги наглые, и это правда. Но репортеры в тысячу раз наглей!

— Да как… как… — выдохнула я возмущенно. — Да это же неправда. Утка!

Девочки улыбаться перестали, но все равно не поверили.

— Эрика, это уважаемое издание, они не станут печатать сплетни, — убежденно сказала Амелин.

— За клевету их могут призвать к ответу, — кивнула Лисента. — Засудить на очень кругленькую сумму, например.

Призвать к ответу? За эти слова я зацепилась и даже плечи расправила. Недолго думая, подхватила выпавший журнал и сообщила подругам:

— Скоро вернусь!

Куда помчалась? Конечно, к Рэйнеру. Ведь он фигура куда более значительная, и точно сможет призвать репортеров к ответу.

Пусть напишут опровержение — немедленно, сейчас же! Иначе мы их редакцию вместе с типографией в прямом смысле по кирпичикам разнесем.

Примерно на середине пути, ужасно устав от веселых улыбок и поздравлений, я сообразила, что не знаю, где искать Варкроса. Пришлось остановиться и прибегнуть к крайнему методу — позвать Хранителя академии… Тот, к моему невероятному счастью, пришел.

— Добрый день, — пробормотала я, приседая в книксене. — Простите, что побеспокоила, но вы не могли бы подсказать, где сейчас магистр Варкрос? Он очень мне нужен.

Призрачный старик замер, словно высматривая уже не замещающего, а очень даже основного преподавателя где-то в пространстве, потом сказал:

— Магистр у себя. В жилом крыле.

Я умчалась раньше, чем договорила слова благодарности. Тот факт, что собираюсь побывать на личной территории Рэйна совершенно не смущал.

Восстановление справедливости и честного имени было важнее, к тому же Рэйн точно удивится, если останусь равнодушной. Или, что еще хуже, решит, будто меня устраивают эти сплетни, а значит я влюблена, что, конечно, соответствует действительности, но о чем Варкросу лучше не знать.

Коридор, еще один, взлет по лестнице и короткая пробежка. Я остановилась перед знакомой дверью его комнат, восстанавливая дыхание, а потом постучала.

Раз, второй, третий…

Не дождавшись ответа, я поджала губы, а следом пришла неприятная догадка — вдруг Рэйн там не один? Вдруг он там… с кем-нибудь?

И так больно стало. Так горько, что я тут же отскочила. Но стоило сделать глубокий вдох, как пришло понимание — мне лучше на это посмотреть. Угу, именно так. Взглянуть, увидеть магистра в объятиях другой и разлюбить раз и навсегда, потому что подобное не прощается.

Придя к этому выводу, я шагнула обратно к двери и нажала на ручку — дверь неожиданно поддалась.

То ли не заперто было, то ли очередное остаточное явление от той помолвки — не знаю, заморачиваться я не стала. Вместо этого стремительно прошла в спальню, и… никого? А где все?

Постель была застелена, на ней лежал камзол Рэйнера и посторонними духами в воздухе тоже не пахло. Зато слышался шум воды из-за смежной двери, и… Так! А в ванной-то он один?

Я тут же скользнула к двери, но осеклась, осознав, что именно собираюсь сделать, и попятилась. А воду как раз выключили, пространство наполнила тишина.

Несколько похожих на вечность минут я стояла и кусала губы. Когда уже отчаялась, а воображение нарисовало неприличную сцену с участием магистра и гипотетической дамы, из ванной вышел Рэйнер Варкрос. В одиночестве.

Он был мокрым и голым, наготу прикрывало лишь обмотанное вокруг бедер полотенце…

— Эрика?

— Добрый день, магистр! — приседая в реверансе, нервно воскликнула я.

Сказала и сглотнула, потому что тело у Рэйнера было прямо-таки сказочным. Эта широкая грудь, рельеф мускулатуры, украшенный кубиками пресс… А руки? Сильные, и способные сжимать в объятиях так сладко, что от одних лишь мыслей голова кружится.

Я… я…

Так. Хватит. Я пришла сюда вовсе не для того!

— Что ты тут делаешь? — после долгой удивленной паузы уточнил Рэйн.

— Я по делу.

Боевой маг высшей категории заломил бровь и сложил руки на груди. В результате обмотанное вокруг бедер полотенце осталось без страховки, и я нервно кашлянула — если полотенце вдруг начнет соскальзывать, то подхватить его Рэйнер не успеет.

Щеки тут же опалил румянец, и во взгляде магистра появилось этакое смешанное с весельем подозрение.

— Эрика?

Я присела в новом реверансе и сказала:

— Простите, я так долго вас ждала, что… — я указала на загороженный телом Рэйна дверной проем, — можно мне туда?

Бывший жених удивился, однако отступил, а я, ловко просочившись мимо него, вошла в ванную. Огляделась и облегченно выдохнула — никого, ванная была пуста.

Лишь сейчас поняла, какое напряжение испытывала, и расстроилась, что дальше будет только хуже. Однажды Рэйнеру надоест ходить в холостяках, и он закрутит роман с какой-нибудь дамочкой, а я этого не выдержу. Сойду с ума от ревности или дико опозорюсь, расцарапав сопернице лицо.

Впрочем, снова стоп. Глупые мысли лучше оставить на потом, а сейчас…

— Рэйнер, тут такое дело… — я круто развернулась в проеме.

Варкрос маневр не понял.

— Ты ведь хотела в уборную? — напомнил он недоуменно.

— Уже не хочу.

Рэйн опять-таки не понял и, даже не пытаясь сменить полотенце на что-то более приличное, сказал:

— Я тебя слушаю.

С сожалением и досадой я раскрыла журнал на нужной странице и сунула ему:

— Вот.

Взял, посмотрел, нахмурился… Потом скривил в неудовольствии губы, а я перешла непосредственно к делу:

— Нужно заставить их написать опровержение и извиниться перед нами.

Бывший жених неожиданно промолчал.

Я застыла, ожидая его злости и желания стереть репортера в порошок, но Рэйнер оставался в целом спокоен. Наконец я услышала:

— Уж не знаю, как они пронюхали, но требовать опровержения не буду.

— Это еще почему?

Мой шок был искренним и заметным, и Варкросу он почему-то не понравился.

— Эрика, мне не пятнадцать лет, я боевой маг высшей категории и принадлежу к уважаемому роду. Я не имею права метаться из стороны в сторону — то женюсь, то не женюсь, то на тебе, то на ком-то еще.

Я не поняла, и Рэйн продолжил:

— Я не собираюсь выглядеть в глазах общества идиотом, который не может определиться с личной жизнью. Дураком, который судится с газетчиками, быть тоже не желаю. Написали, что мы помолвлены, значит так тому и быть.

— Что-о-о?

Я опять не поняла, и потребовалось время, чтобы осознать сказанное.

— То есть вам проще жениться на мне, чем призвать репортеров к порядку?

Поморщился, словно не такого ответа ждал.

— Эрика, я не могу на них надавить — мы с тобой действительно были помолвлены, то есть написанное в этом журнале, в целом, правда.

— Мы были помолвлены! — воскликнула я, а сердце сжалось. — Были. В прошедшем времени!

— Ну, ничто не мешает заключить помолвку еще раз.

Я ослышалась? Или Рэйнер так шутит? Или…

— Послушайте, это не смешно, — выдохнула я.

— А я разве смеюсь?

Он посмотрел остро, словно нежелание выходить замуж — преступление. Но я все равно озвучила:

— Рэйн, я не согласна. Я не собираюсь опять становиться вашей невестой.

Магистр замер, а потом улыбнулся и превратился в этакого мартовского кота на выгуле. Потянулся, словно невзначай демонстрируя свое полуобнаженное тело, и в движении мускулы заиграли так, что спровоцировали мой нервный вздох.

И вот эта реакция, в отличие от предыдущих, однозначно понравилась, и…

— Хорошо, невестой ты не согласна, а женой?

— Издеваешься? — я аж про этикет забыла.

— Эрика, я не издеваюсь, а спрашиваю: женой будешь?

— Нет.

Не расстроился. Вообще. Ни капли!

— Хорошо, тогда не спрашиваю, а уведомляю: женой ты будешь. И, предвещая глупые вопросы, поясняю — моей.

На секунду меня бросило в жар, но потом я собралась и беззаботно улыбнулась.

— Отлично, раз так, то сама пойду в редакцию и разнесу там все по камушку.

Рэйнер кивнул, только не мне, а каким-то собственным мыслям…

— Да, именно женой, а то иначе я окончательно озверею и сам что-нибудь разнесу.

И продолжение:

— Поженимся на летних каникулах, я напишу леди Луизе, чтобы заказывала платье, а остальные приготовления поручу матушке, но если леди Луиза захочет присоединиться, буду только рад.

Я оторопела и вообще застыла.

— Рэйнер, ты что себе позволяешь?

Злость и надежда — вот что я сейчас испытывала. Злилась на то, что Рэйн не хочет разобраться с репортерами, а надежда… впрочем, нет, я не готова выходить замуж в угоду каким-то там статьям.

Я — Эрика Тизар! Дочь одного из лучших артефакторов страны, наследница выдающихся боевых магов, не выйду замуж под напором общественного мнения!

Ну а Рэйнер…

— Мм-м… любимая, это, конечно, опасно, но давай скрепим наше решение поцелуем?

И снова стоп. Как-как он меня назвал?

Я вспыхнула и застыла, а лорд Варкрос плавно скользнул навстречу и, пользуясь моим оцепенением, обнял за талию. Его тело оказалось на удивление холодным, хотя после душа, по идее, должно быть наоборот.

— Ты почему холодный? — хрипло спросила я.

— Секрет. Расскажу чуть позже.

— Когда? — выдохнула опять-таки нервно. — После сессии?

— После свадьбы.

Очень смешно. Вот прям с ума сойти от смеха.

— Я же сказала. Я не… — а вот договорить не получилось. Рэйн, с положенной боевому магу наглостью, наклонился и закрыл поцелуем рот.

Я сначала забилась в его руках, но угомонилась гораздо быстрее, чем положено приличной леди. Хуже того, не просто успокоилась, а почти расслабилась, словно все в порядке, словно так и должно быть.

Голова ожидаемо закружилась, сердце забилось слишком часто, а руки заскользили по обнаженному мужскому телу, невольно стремясь ощупать каждую рельефную мышцу. В идеале — завладеть и телом, и его обладателем. Пленить! Присвоить! И воскликнуть — мое!

Рэйн против этой экспансии не возражал, даже наоборот, и прижимал все теснее. В какой-то момент магистр все же отстранился, и я смогла увидеть ставшие почти черными глаза и услышать хриплое:

— Стой тут!

Он выпустил из захвата и ушел в соседнюю комнату, а я… Понимала, что самое время сбежать, но ноги будто приросли к полу. Я стояла и ждала неизвестно чего — наверное того, что Рэйнер вернется одетым, и мы продолжим общение в каком-то более приличном формате.

Но нет. Появился он быстро и в прежнем виде — в полотенце на голое тело. А вновь очутившись рядом, опустился на одно колено и протянул мне раскрытую коробочку с усыпанным бриллиантами кольцом.

У меня дыхание перехватило, а Рэйнер…

— Леди Эрика Тизар, я вас люблю и прошу стать моей женой. Отказ не принимается.

С губ едва не слетело радостное «да», но я успела прикусить язык и, сделав глубокий вдох, вернула себе ощущение осознанности.

— Рэйнер, вы… — попробовала сказать что-то умное и не слишком обидное. Нет, не отказать, а помочь Рэйнеру тоже прийти в себя!

Не успела. Мысли спутались, когда боевой маг высшей категории ловко извлек кольцо из коробочки и надел на мой палец.

— Рэйнер, ты…

Новая попытка сказать успехом также не увенчалась. Причина? Я отвлеклась на странное ощущение в левой руке.

По внутренней стороне — да-да, в том самом многострадальном месте, где некогда был брачный узор, словно огненная змейка пробежала. За ней еще одна, и третья, и… А на четвертой я поддернула рукав, чтобы посмотреть и едва не упасть.

Как и в прошлый раз, на коже проступал узор, причем тот же самый — цветок с усиками-завитками, меч и пылающая на острее звезда как символ магической силы.

Я сперва не поверила и принялась часто моргать в уверенности, что видение вот-вот исчезнет, но символы древнего герба рода Варкрос становились лишь четче. В итоге я выдохнула, обращаясь к Рэйнеру:

— Что это?

— Магия, — с улыбкой, плавно поднимаясь с колена, ответили мне.

Да вижу, что не телега с навозом!

В смысле, понятно, что магия, но при чем тут она?

— Рэйнер? — снова обратилась к магистру.

Мужчина в полотенце пожал широкими плечами.

— Видимо, так как помолвка перестала быть тайной, узор решил проявиться.

— Какая помолвка? Ты же уничтожил посредника, — нахмурилась я, и именно в эту секунду до одной наивной адептки начал доходить смысл происходящего.

Помолвка… Отказ не принимается… Мне не пятнадцать лет, чтобы метаться…

А еще дверь эта дурацкая, которая открылась без всяких проблем, намекающие улыбки родителей и… фантомный канал.

Угу, фантомный. Быть его не могло, а сила «почему-то» пошла.

— Когда это случилось? — спросила я.

Рэйнер не ответил, но улыбнулся настолько хитро, что стало ясно — не вчера, и даже не позавчера, а намного раньше.

— Когда? Это? Случилось? — процедила я, делая угрожающий шаг навстречу.

Рэйн вновь предпочел отмолчаться, а меня прямо-таки в водоворот бросило — родители не могли меня отдать!

И вот тут в памяти всплыло письмо мамы, в котором она, словно невзначай, интересовалась моим отношением к лорду Варкросу, и мое чистосердечное признание — да, люблю! Люблю этого наглющего типа.

Следом вспомнился момент с нашей первой помолвкой — узор появился в шесть утра и, если б не пересдача кросса, я бы мирно спала и ничего не заметила. И папа об этой особенности знал!

Ну а если так, то… правильно ли понимаю, что в случае второй помолвки произошло то же самое? Со мной провернули прежний фокус? Ведь с началом сессии я никакие кроссы уже не бегала, и Диверик ко мне уже не приставал.

Кстати, помнится я фактически отключилась на вечеринке, устроенной Рэйновой шпионкой Ирмой… Как-то очень подозрительно отключилась! И спала после тех посиделок беспробудно. Так может тот случай тоже связан? Может рыжая-бесстыжая тоже свою лепту внесла?

Осознав, как меня облапошили, я зарычала. Тут же круто развернулась на каблуках и помчалась прочь.

Рэйнер задерживать не стал, но в спину прилетело веселое:

— Эрика, я знаю, что тоже тебе небезразличен, поэтому можешь бегать сколько угодно, но летом мы женимся!

Пришлось притормозить, чтобы послать этого мага недобитого лесом. Пусть идет. Пусть свежим воздухом там подышит. Ему не повредит!

Я мчалась по коридору преподавательского этажа и негодовала. Теперь ясно, почему он не захотел разбираться с репортерами. Более того! Рэйнеру это обнародование даже выгодно — не придется оплачивать заметку в светской хронике. Вообще ничего делать не придется, ведь все уже сделал некий осведомленный аноним.

Увы, но тут я споткнулась, осененная догадкой. Затормозила, сделала несколько глубоких вдохов и, тряхнув головой, помчалась обратно, к нему.

Дверь в личные покои магистра снова поддалась без проблем, а я, миновав небольшую гостиную, фурией влетала в спальню. Рэйнера тут уже не обнаружилось и я, недолго думая, устремилась в кабинет.

Одеться лорд так и не потрудился. Столь же голый как и раньше он сидел за столом и что-то писал. Увидав меня, вздернул бровь и улыбнулся уголками губ.

— Да, милая? Что-то забыла?

Я… я… Да я же сейчас взорвусь!

Пришлось сделать еще один вдох, собираясь с силами, и…

— «Надежный, пусть и анонимный источник», который слил информацию репортеру… Это же ты?

— Я? — брови Варкроса подпрыгнули на середину лба, а глаза стали та-а-акими честными. — Слил газетчикам? Да ты что, Эрика! — И столько возмущения в голосе, что я аж подпрыгнула.

А сердце запело и закружилось, потому что теперь, после публичного объявления, у меня нет возможности отказаться от брака, а значит мы в самом деле женимся. Я действительно стану женой этого умопомрачительного бессовестного лорда.

— Любимая, я бы никогда… — убежденно продолжил Рэйнер, но я перебила.

— Не ври.

Замолчал, глянул остро, а потом прозвучало:

— Ну, да. Это я. И что? — и ни капли раскаяния на аристократической физиономии! — Что мне было делать? Ждать, когда ты, наконец, догадаешься?

— А вариант сделать предложение обычным, традиционным способом не рассматривался?

— На тот момент нет.

Рэйнер отбросил перо и поднялся из-за стола, демонстрируя все то же неприличное полотенце. Очень неприличное и интригующее. Такое, что… Впрочем, стоп!

— Это возмутительно, — сказала я.

Теперь все силы уходили на то, чтобы не улыбнуться в ответ. Незачем ему знать о моей радости. Пусть помучается.

— Согласен. Это крайне возмутительно и недопустимо. Ужасно!

Издевался. Иронизировал! Я же… гордо вздернула подбородок и начала пятиться, одновременно прикидывая — как бы сбежать так, чтобы поймал и поцеловал еще раз.

А лучше два раза…

Впрочем, от трех поцелуев тоже не откажусь!